We're Louder Than Bomb

Намджун забегает в квартиру, стаскивая с себя обувь и замечая лакированные туфли Сокджина. -Где Чонгук? — первое, что спрашивает Ким, кратко заглядывая на кухню, где видит сидящего за столом друга. Парень на пару мгновений останавливается в дверях, а после быстрым шагом идёт в комнату подростка, но там его не обнаруживает. -Он пошёл в кафе с друзьями, чтобы отпраздновать, — Сокджин поднимается с места, явно озадаченный таким поведением. Намджун медленно возвращается назад на кухню. Но на этот раз уже заходит в неё. — В чём дело? Ким не отвечает. Он дышит шумно, через нос. Внутри по-прежнему творится непонятно что. Парень облокачивается руками на края стола и сжимает их, смотря нечитаемым взглядом вниз. В кухне повисает напряжённое молчание. Атмосфера стоит такая, что хоть ножом режь. Картинки с места преступления вновь возникают перед глазами, приобретая новые, более яркие краски. Дыхание опять перекрывает, но следователь упорно старается справиться со своим состоянием. -Скажи, — наконец хрипло произносит Намджун, поднимая тяжёлый взгляд на друга, — Где твой браслет? -Что? — Сокджин окончательно теряется, не понимая, что происходит. -Где, — короткая пауза, — твой, — выделяет он каждое слово, — браслет? -Я… я не знаю, в комнате, наверное, — выдыхает растерянно и отводит взгляд от Намджуна. -Что тогда это? — младший достаёт из кармана куртки пакетик, в котором лежит подвеска, и кидает его на середину стола, чтобы парень смог рассмотреть. Старший заметно бледнеет, но продолжает молчать. Нет. Не может быть. Молчание Сокджина наносит болезненный удар, потому что красноречиво подтверждает самые страшные опасения Намджуна. Но как такое вообще возможно? Такое в голове просто не укладывается. -Скажи мне правду, чёрт возьми! — Намджун срывается на крик, сжимая стол до побеления костяшек пальцев. Джин дёргается и поднимает затуманенный от слёз взгляд на Намджуна. «Нет, Сокджин, скажи, что это неправда! Прошу, скажи!» -Так было надо… — шепчет на грани слышимости и не может сдержать судорожный вздох. Нет. Не может быть. -Кому было надо, Сокджин?! Кому?! — у Намджуна внутри что-то ломается, от чего он просто не может перестать кричать. С силой переворачивает стол, с которого слетает посуда и громко бьётся о паркет, оглушая звуком — Что ты наделал?! Объясни мне… Зачем?! Старший взгляд на этот раз не отводит, а только отступает медленно назад, пока не упирается в подоконник. В глазах бегущей строкой читается «прости меня, я не могу». Намджун сглатывает громко, отворачивается от него, сжимая руки в кулаки, и дышит тяжело и шумно. У него перед глазами всё плывёт от пелены слёз. Это какой-то бред. Он стоит так несколько безумно долгих минут угнетающей тишины между ними, старается избавиться от слёз и восстановить дыхание. Он с ума сойдёт сейчас. Но всё равно ждёт, когда Джин всё ему расскажет, объяснит, но тот упорно молчит и не двигается с места. В какой момент всё пошло по такому сценарию? Больно невыносимо и страшно. Не за себя, за старшего. Он ведь даже представить себе не может, во что вляпался. Намджун поворачивается к другу и смотрит на него пронзительно. Сокджину есть, что рассказать, но тот не произносит ни слова. Боится? Или просто не хочет? -Что же ты наделал…? — младший поджимает губы, выдыхает через нос и отворачивается, направляясь к выходу из кухни. У него нет никаких сил смотреть на друга сейчас. -Намджун… — Джин порывается что-то сказать, но Ким тормозит в проёме двери и останавливает его жестом руки, прося тем самым замолчать. Надо побыть одному. Необходимо принять ситуацию такой, какая она есть. Всё происходит, как в тумане. Ким медленно доходит до прихожей, обувается и выходит из квартиры, захлопывая за собой входную дверь. Идёт вниз по ступенькам, медленно спускаясь вниз. «Скажи мне правду, чёрт возьми!» Кажется, на одном этаже не горит лампочка. Выходит из дома, вдыхает полной грудью вечерний воздух и плетётся к машине. «Так было надо» Закрывает дверь и заводит мотор, начиная выруливать к выезду из парковки. «Кому?! Что ты наделал?! Объясни мне… Зачем?!» Резкий гудок чужого автомобиля и свет фар выводят на время из прострации. Он сворачивает в сторону, чтобы дать дорогу въезжающей на территорию двора машине. Немое «Прости меня, я не могу» Вытирает рукой мокрые глаза и увеличивает скорость, выезжая на главную дорогу. Что это всё вообще означает? «Намджун…» Тяжёлый вздох. Что же ты наделал?

***

Приходит он в себя только тогда, когда подъезжает к участку, чтобы оставить служебную машину и забрать свою с парковки. Он глушит двигатель, но продолжает сидеть внутри, смотря в одну точку. Что теперь делать? Что делать, когда твой близкий человек оказался убийцей? Когда ты не усмотрел? Намджун облизывает кратко мокрые и солёные от слёз губы и судорожно выдыхает. Нужно позвонить Чонгуку. Достаёт из кармана свой телефон и открывает контакты. Находит имя брата и звонит ему, закусывая нижнюю губу и пытаясь проглотить душащий его ком в горле. Ровно 5 гудков, после которых Чонгук берёт трубку. -Привет, потерял? — в голосе слышны смех и веселье, а на заднем фоне — негромкая музыка, смех и разговоры. Всё ещё в кафе. -Сокджин сказал, что ты пошёл посидеть с друзьями, — он очень старается, чтобы голос звучал ровно, — Чонгук, сегодня переночуй у Юнги-хёна пожалуйста. У нас тут проблемы с водопроводом, так что будем разбираться. -Трубу прорвало? Давай я приеду и помогу. Пожалуйста, Чонгук. -Нет-нет, всё нормально. Веселись. Мы управимся. Ты только у хёна переночуй сегодня. -Намджун, всё точно хорошо? Нет. -Да, просто тяжёлый день и я немного расстроен тем, что всё залило. Нужно работать, отдыхай. Я люблю тебя. -Я тоже люблю тебя. Позвоню, когда приеду к хёну, хорошо? Намджун сжимает с силой челюсти, стараясь подавить рвущийся наружу всхлип. Вдох. -Конечно. Пока. -Пока! — Чонгук тут же сбрасывает вызов. Можно позволить себе выдохнуть, откинувшись ненадолго на спинку кресла. Теперь надо собрать оставшиеся силы и попросить Юнги приютить у себя Чонгука на несколько дней. Но эти необходимые силы практически отсутствуют. Парень выдыхает пару раз, а после сразу же набирает Мина. Ждать долго не приходится, так как тот почти всегда снимает трубку сразу же. -Слушаю. -Хён, ты не мог бы приютить у себя на некоторое время Чонгука, пожалуйста? — Намджун решает не мучаться и сразу перейти к сути. Юнги молчит и отвечает только после длительной паузы. -Конечно. -Тогда он сегодня придёт. Сейчас в кафе с друзьями. -Понял. -Спасибо, — «завершить вызов». С Юнги просто, он не задаёт лишних вопросов, не лезет туда, куда человек не хочет пускать. Он обладает хорошим качеством — умением слушать. Но не просто слушает. Слышит. Именно за эту черту характера друга Намджун сейчас безумно благодарен. Очень не хотелось бы в данный момент кому-то что-то объяснять. Он и сам себе объяснить пока ничего толком не может. Намджун ещё долгие несколько минут сидит в служебной машине, наблюдая за входом в участок, но потом всё же выходит из неё, закрывает и идёт к двум патрульным полицейским, которые стоят и общаются возле входа в участок. Он здоровается с ними кивком головы, отдаёт ключи от машины и просит передать дежурному. Осталось найти свою машину на парковке, забронировать номер и поехать в ближайшую к его участку гостиницу, потому что домой возвращаться он точно не собирается. Ким находит свой транспорт, садится, одновременно бронируя однокомнатный номер онлайн, пристёгивается, заводит мотор и выезжает со стоянки. Ничего не чувствует. Пока ничего не чувствует. Он сдастся, когда приедет в гостиницу и войдёт в маленькую и полупустую комнату. Когда помоет руки и достанет матрас. Когда ляжет на него в уличной одежде, сняв только куртку и обувь. Когда накроется большим и тёплым одеялом и посмотрит в окно на одинокий фонарь, освещающий всю комнату своим оранжевым светом. Когда перед глазами появится лицо Сокджина и его тихое, но умоляющее «Намджун…». Только тогда он не выдержит и будет глушить сотрясающие его рыдания в большом и тёплом одеяле, свидетелем которых станет тот самый одинокий фонарь с оранжевым светом. Что же ты наделал?