We're Louder Than Bomb

Намджун открывает красные и немного опухшие от слёз глаза, когда просыпается утром. Проспал он всего несколько часов. Кажется, не больше трёх. Чувствует себя просто отвратительно. Нос еле дышит, голова неподъёмная. Тяжело. На телефоне пропущенный звонок от Чонгука. Сил со вчерашнего дня осталось совсем мало. Он только и может нехотя подняться с «кровати», умыться прохладной водой, накинуть на себя куртку, обуться и выйти из квартиры, закрывая за собой дверь. Мысли забиты совсем не тем. Мозг активно работает, пытаясь найти грамотное решение и выход из этой безвыходной ситуации. Видеть Сокджина не хочется совсем. Но он всё же встречает его недалеко от входа в участок. Тот его явно ждёт, но Намджун упрямо игнорирует друга. Он не знает, что ему сказать, как в глаза ему смотреть, как принять это всё. -Намджун, давай поговорим! — Сокджин еле поспевает за быстро идущим младшим. Но в ответ получает холодное молчание. Это ранит сильнее. Лучше бы он снова закричал на него, как вчера, лучше бы ругался, отказал или ударил, но только бы не молчал. Это хуже всего. -Я прошу тебя, — старший останавливается, смотря с отчаянием на спину друга, заходящего в участок. Он так и не оборачивается. Только Джин не видит, как Намджун с силой стискивает зубы и дышит шумно, не выдерживая всего этого. Ему тоже плохо. Ему тоже больно.

***

Дело расследуется ещё активнее, чем раньше. ДНК преступника в базе нет (хотя есть совпадение с ДНК волоса), но Ким чувствует, что именно после этого преступления всё будет идти куда быстрее и в правильном направлении. Нет, не чувствует. Уверен. Все эти два дня Сокджин караулит его возле участка, просит поговорить, дать объяснить. Не оставляет свои постоянные попытки достучаться до друга. И Намджун не выдерживает. Он бросает ему краткое «хорошо, в семь» и садится к себе в машину. Ему надо подготовиться хотя-бы морально к этому разговору. Всё время до семи часов вечера он катается по вечернему городу в машине. Хочется закурить, хотя он никогда этого не делал. Намджун открывает окно и подставляет лицо прохладному ветру. Наручные часы показывают 18:43. Жмёт на газ.

***

Честно, Намджуну страшно. Страшно, пока паркует свою машину, пока идёт к подъезду, пока поднимается пешком на нужный этаж. На одном лестничном пролёте по-прежнему не горит лампочка. Страшно, пока открывает дверь квартиры, пока снимает с себя обувь и медленно идёт к кухне, в которой горит свет. Пик этого чувства его накрывает за одно мгновение до того, как он повернёт и увидит родное лицо. Но когда он останавливается в дверном проёме и сталкивается с Сокджином взглядом, его резко отпускает. Выдох. -Я слушаю тебя, — младший ненадолго отводит взгляд, чтобы сесть на стул напротив друга. -Я… мне так жаль, — парень расстроенно выдыхает и замолкает. Молчит долго, Намджун его не торопит. Понимает, как бы странно это не звучало. — Мой отец вляпался в отвратительную ситуацию. Оказался в кругу плохих людей… и так получилось, что он задолжал им очень крупную сумму. Тот человек, которому он был должен, не отличался большим запасом терпения, поэтому вскоре убил его, — парень отводит взгляд и морщит лоб, борясь с чувствами внутри, — Потом эти люди пришли ко мне. Стали требовать деньги, которые им был должен отец. Угрожали тем, что если я не сделаю так, как они хотят, то… — за всё время своего рассказа он первый раз поднимает взгляд на друга — …Под ударом окажется не только моя семья, но и ты с Чонгуком. Что? -Я не мог так рисковать, — отчаянно звучит от Сокджина. Он снова замолкает на несколько минут. Поджимает дрожащие губы, старается выровнить дыхание и проглотить комок в горле. — Я просто физически не мог отдать всю сумму сразу. Они сказали, что за каждое промедление будут убивать по одному близкому человеку. Три человека, Намджун, — Сокджин не может больше сдерживать рвущиеся наружу всхлипы. Младший же держится из последних сил, — Три человека погибли из-за меня! А им было просто весело наблюдать за моими метаниями, понимаешь? Эта тварь наслаждалась моей безысходностью… — пауза, — …В итоге я отдал им долг, — вытирает мокрые от слёз щёки дрожащей рукой и кратко облизывает губы, судорожно вздыхая. Невыносимо всё это вспоминать, — А потом они сказали, что этого недостаточно. Я… я не буду говорить, что за задачу они передо мной поставили, но я больше не мог этого выносить. Тогда меня нашёл Рэйвен. Намджун взгляд свой не отводит ни на секунду от старшего. Впитывает, как губка, каждое его слово, боясь пропустить малейшую деталь, подробность и интонацию. У него сердце на части разрывается от того, что он слышит. Парень губы поджимает и дышит через раз. Тяжело. -Рэйвен — это прозвище. Настоящие имена друг друга мы не знаем. У него почти такая ситуация была, как у меня. Он сказал, что они не остановятся, пока не выжмут из тебя всё… всё, до последней капли. Предложил наконец покончить с этим. Я не мог тогда сказать ему «нет». Я был в отчаянии! Пойми меня, прошу… -Дальше, — Намджун говорит хрипло, облокачивается руками на стол и смотрит Сокджину в глаза проникновенно, — Что было дальше? -…Дальше? А дальше он показал план. Сначала надо было устранить тех, кто смог бы отомстить за главного, потом приближённых, а потом и его самого. Остался последний приближённый человек, а затем должен умереть он. -Сколько…? — «…человек ты убил?» заканчивает Намджун у себя в голове, не решаясь озвучить продолжение. -Троих, — Джин отводит взгляд и хмурится, поникая совсем. Иронично. -Почему… почему ты ничего мне не сказал? — он больше не может сдерживать ту бурю чувств, что разрушает его изнутри. Из глаз быстро начинают лить слёзы. -Я не хотел подвергать тебя и Чонгука опасности… Думал, что справлюсь сам, — Сокджин говорит на грани слышимости, переходя в итоге на шепот. Весь его внешний вид выражает сожаление и искренне раскаяние за произошедшее. Намджун не сдерживается. Порывисто встаёт со стула и быстро оказывается возле подскочившего от испуга со своего места Сокджина. Парень притягивает друга и крепко прижимает к себе, заключая его в такие необходимые для них двоих объятия. -Намджун, я... я не мог поступить иначе, — всхлипы переходят в громкий плач, который сотрясает уже обоих — Прости меня, прости. Я не мог… -Тише, мы найдём выход, ладно? Я не оставлю тебя, мы что-нибудь придумаем. Я буду рядом, — Сокджин на слова Намджуна активно кивает, цепляясь за него в острой необходимости, и плачет, утыкаясь мокрым носом в кожаную куртку парня. Это тяжело. Безумно. «Что же ты наделал, Ким Сокджин?»

***

Парни долго ещё сидят в обнимку на кухне, пытаясь успокоиться после небольшого срыва. Сокджин тянется рукой и включает чайник, чтобы выпить чего-то горячего (конечно, хотелось бы сейчас выпить что-то покрепче простого чая, но это только хуже скажется на их теперешнем состоянии) и успокоить немного нервы. Дыхание наконец выравнивается, но подавленное состояние и чувство вселенской грусти, смешанной со страхом, остаётся внутри. Она будто наполняет тело до краёв. Хочется её выплеснуть, но нет возможности. Намджун сидит и смотрит на понурившего голову друга. Теперь он понимает причину такой усталости, таких кругов под глазами и его задержек допоздна. От этого не легче. Но смысла ругаться уже нет, это всё равно ничего не изменит. Голова после срыва раскалывается, поэтому думать сейчас над чем-то, кроме чашки горячего и сладкого чая, не представляется возможным. Когда чайник закипает, оповещая всех о готовности характерным щелчком, младший поднимается с места и разливает по кружкам, в которые уже успел налить заварку, кипяток. Достаёт сахар и добавляет в каждую чашку по 2 чайные ложки. Только потом немного разбавляет прохладной водой и ставит кружки на стол. Сокджин молча забирает свою, обхватывая её руками, чтобы согреть пальцы и успокоить внутреннее напряжение и беспокойство. -Вчера… — Намджун резко поднимает голову, обращая внимательный взгляд на друга, который подаёт неуверенный и немного хрипловатый голос, — Вчера Рэйвен должен был… закончить с последним приближённым человеком. Скорее всего, скоро вы найдёте ещё одно тело. Я не знаю, где именно, так что не спрашивай. А Намджун и не спрашивает. Он просто молчит и слушает. В этой ситуации слова вообще… Излишни. -Когда вы собирались убить этого главаря? -Точно сказать не могу. Мы должны с Рэйвеном связаться на днях, — старший кусает от нервов нижнюю губу и наконец поднимает взгляд — Я должен закончить начатое, Намджун. Иначе вы все будете в опасности. -Это безумие, — произносит на грани слышимости Ким, издавая смешок и горько усмехаясь. Опускает взгляд на стол, поднося кружку к губам, и отпивает слишком горячий чай, из-за чего обжигает губы и язык. Почему-то это менее болезненно, чем слушать рассказ Сокджина. -Знаю, — так же тихо выдыхает старший и делает такой же глоток, поджимая после губы. -Ты думаешь, что после этого всё закончится? Думаешь, что после убийства этого человека, ты поставишь точку? Джин прикрывает глаза и молчит. «Я не знаю» Намджун и сам уже ничего не знает. Даже представить себе не может, как из этого всего выбираться.