We're Louder Than Bomb

Намджун поправляет фотографию, стоящую в рамке, убирает уже завядшие цветы и ставит новые, более свежие. Живые. - Привет, — голос хрипит от прилагаемых Кимом усилий, чтобы говорить сейчас. — Прошёл уже почти год с того дня. Я… Я так сильно скучаю, Сокджини, — парень шумно вздыхает, морща лоб, и отводит взгляд от фотографии, с которой ему улыбается счастливый старший. — Знаешь, я всё же взял наконец отпуск, — усмехается, продолжая после долгой паузы, во время которой он пытался совладать со своими эмоциями, — Поедем с Чонгуком в Пусан. Ты не обижайся на него, что он приходит к тебе очень редко. Ты должен понимать, что ему всё ещё тяжело… Намджун кратко облизывает покусанные губы и безрадостно улыбается. Пожилая уборщица кидает на него сочувствующие взгляды и старается делать свою работу тише, чтобы не мешать молодому человеку в данный момент. - Я… Знаешь, я так и не смог смириться с твоей гибелью. Всё так по-дурацки вышло. Надо было мне тогда заставить тебя сдаться, но… не думаю, что ты бы одобрил такой исход, — парень поджимает губы, стискивает зубы на пару секунд и всхлипывает, — Я всё пытаюсь продолжить жить, но как-то… даётся это очень тяжело. — пауза — Кстати, к нам на время переехал Юнги. Чонгук тогда решил, что меня нельзя оставлять в таком состоянии ни на секунду, поэтому я до сих пор нахожусь почти под круглосуточным контролем. Честно говоря, правда помогает не упасть в пропасть. Но мне всё же нужно научиться жить. Снова научиться жить. Психотерапевт говорит, что необходимо много работать над моим состоянием, но сил у меня на это нет никаких. Этот год дался мне особенно тяжело. Парень наконец успокаивается, глубоко вздыхая несколько раз, и вытирает глаза рукавом своей кофты. Сглатывает вязкую слюну, разглядывая родного человека на фотографии, и вновь начинает кусать губу. - Я так… я так благодарен тебе за всё, что ты сделал для меня. За все те силы, что ты мне придал, за заботу, поддержку и помощь. За то, что был рядом со мной всё это время. Что бы ни происходило, ты никогда не бросал меня, никогда не отворачивался от меня, всегда выделял время. Похоже, я был для тебя плохим другом, раз не сумел уберечь. «Не горюй, я всегда буду рядом с тобой» «Что бы ни произошло, я не оставлю тебя. Я помогу тебе во всём, только не опускай руки. Ты меня понял?» - Прости меня, Сокджини. Мне так жаль, — говорит тихо, а последнюю фразу и вовсе произносит шёпотом. — Надеюсь, ты сможешь когда-нибудь простить меня, — в кармане кратко вибрирует телефон. Намджун шмыгает носом, достаёт устройство и читает полученное сообщение, — Это Чонгук. Пишет, что уже собрал вещи и ждёт меня на улице. Юнги сказал, что довезёт нас до вокзала. Решили, что поедем до Пусана на поезде. Мелкому всё хотелось на нём покататься. Ты же знаешь, что его любимый фильм раньше был «Поезд в Пусан», — горько улыбается и вновь прячет мобильник в карман кофты. — Похоже, мне нужно идти. Я люблю тебя, Сокджини… И очень скучаю по тебе. Но… мне нужно двигаться дальше. До свидания. Ким облегчённо выдыхает, и улыбка слегка трогает его бледные покусанные губы. Он закрывает стеклянную дверцу на ключ и кланяется низко фотографии друга. Парень ещё несколько секунд смотрит на ячейку, а после отворачивается и не оглядываясь идёт к выходу. Идёт навстречу жизни. Жизни, где его с собранными чемоданами ждёт Чонгук и ворчащий на опоздание Юнги, где его ждёт родной пусанский пляж и их старая квартирка, где его ждёт море, сильный морской ветер, жаркая погода и яркое солнце. Где его ждёт всё то, что было давно забыто из-за серых рабочих будней и постоянных мыслей о том, как дожить до завтра. Потому что теперь хочется жить, а не пытаться выжить, проводя всё время на работе, ведь... ...Ты никогда не знаешь, что тебя ждёт.