О (не) взаимных чувствах

Среди серых панелек, прокуренных этажей, с потрепанной гитарой и жвачками love is в карманах отцовской олимпийки, Ват целует свою первую любовь, чувствую себя одновременно самым счастливым и самым уязвимым. —Я думаю, я влюбился в тебя. —А я — что ты дурак. —И это тоже.

***

Протертые грязные конверсы вновь приводят его к четырехэтажному дому. Бабки у подъезда его, честно говоря, уже ненавидят, ведь он опять будет бренчать на своей гитаре, напевая своим красивым голосом какие-то рифмованные строчки. Пока пожилые жильцы на скамейках высказывают о нем свое авторитетное мнение: «Ишь, музыкантишка», «Наркоманы всякие ходят тут», «Небось к Пэм с 21 квартиры», «Тунеядец!». Ват сдувает, спавшую на глаза челку и ударяет по струнам. Когда он доигрывает последний аккорд, заветное окно отрывается и Ват влюбленно млеет от вида милых черт заспанного Тайна. Тот стоит в растянутой футболке, оголяющей его худое плечо и недовольно трет одной рукой глаз. Замечтавшись, Гунтитанон пропускает момент, когда Тайн берет в руки ведро и окатывает его водой. Ну, хорошо что не кипятком. —Заткнись, Саралео, - прежде чем захлопнуть рамы, бросает ему Тайн. А Ват ни капельки (как иронично) не расстраивается, давит лыбу шире и хлюпает мокрыми кедами, да пальцами зачесывает влажные волосы назад. —Значит не к Пэм, - в догонку заключает одна из бабулек.

***

Сарават вообще не похож на тех, кто может быть слащавым романтиком, он больше похож на классических хулиганов, эдакий первый парень на селе. Но Ват бьет шаблон, когда на одной из вписок встречает Типакорна младшего. Мальчишка смеется, играя в карты и даже не замечает, как неожиданно становится для кого-то центром вселенной. —А, на Тайна смотришь, ну-ну, его брат сломает тебе нос, если посмеешь подойти, - рука Мэна похлопывает по плечу застывшего друга. Откровенно говоря, Ват в тот вечер все же получает в нос от Тайпа, но ещё он получает улыбку Тайна, посвященную только ему одному. Очень скоро Ват становится завсегдатаем типакорновского подъезда, вначале просто таскаясь из любопытства, а потом с цветами и гитарой. Неудачный опыт с розами в почтовом ящике припоминали Вату до сих пор. Ну откуда же он мог знать, что потянувшийся за квитанцией Тайп, наткнётся на шипы. В тот день под трехэтажный мат и угрозы, Сарават Гунтитанон впервые в жизни убегал от кого-то. Чертов Мэн не предупреждал, что коротышка старший брат хранит ружье на балконе. Вычеркнув из списка цветы, Ват решил пойти ва-банк и разузнать о Тайне у всезнайки Ома. Немного поломавшись, ботаник сдался под натиском милой улыбки Вата (и угрозы лишиться конечностей). Под не понимающий взгляд Мэна, Ват усиленно что-то карябал на коленках. —Какого черта, Ват? Просто подойди к нему и нормально объяснись. Ты напоминаешь чокнутого сталкера, ей богу, - цокнув на проигнорировавшего его логичный совет Вата, Мэн пошаркал на кухню за холодным пивом. В конце концов, горбатого могила исправит, а в случае с Гунтитаноном — годы эволюции. Закончив свою исследовательскую работу по изучению объекта воздыхания, Ват довольно улыбнулся. «Пункт 1. Тайн очень красивый, когда улыбается (у него выпиращие передние зубы, поэтому он похож на кролика). Пункт 2. Никаких больше роз. Ом сказал, что Тайну нравятся ромашки (так банально трогательно). Пункт 3. Злостный коротышка не бывает дома по четвергам, субботам и воскресеньям (опять же из информации придурка Ома). Пункт 4. Тайн коверкает мое имя, смешно морща носик (господи, какой забавный и милый). Пункт 5. Тайну нравится сладкое и, так как сейчас лето, а мы на каникулах, я не смогу подбрасывать ему записки с едой на парту, то придется подбрасывать в почтовый ящик (надеюсь злостный коротышка не поранится и об них). Пункт 6. По словам Ома, Тайн часто гуляет у пруда (но, если я пойду за ним, это будет весьма стремно). Ограничимся пока "случайными" встречами у его дома. Пункт 7. Тайн обожает рэп (надо разучить тексты каких нибудь рэперов на гитаре).» Обогнув, усевшегося с тетрадным листом на полу Вата, Мэн отхлебнул вишнёвого гаража и укоризненно покачал головой, уже представляя сколько бед с этим Тайном и своей глупостью, Ват навлечет на себя и на Мэна в придачу . —У моего друга беды с башкой, а он и не думает лечиться.

***

Не дожидаясь следующей недели, Ват начал исполнять задуманное, а именно треки нойза о какой-то там жвачке в волосах под окнами Тайна. Младший откровенно злился, демонстративно захлопывая окна так, что аж стекла дребезжали. Каждый раз Ват выбирал новую композицию о любви, а иногда просто что-то из чартов во вконтакте, но Тайн оставался не преступен и никакого внимания, что уж о влюбленных беседах, речи идти не могло. Но каждый раз, видя его в окне, Ват отчего-то светился ярче, чем фонари на районе. Наверное со стороны школьный хулиган и ледышка, выглядел комично. Но за что Мэн и ценил своего друга, так это за то, что ему было плевать на мнение окружающих. Сарават просто делал то, что считал нужным, даже если за это получал (а он получал). Вот и сейчас, пропуская свой музыкальный четверг, он вместе с ребятами дерется за гаражами с пацанами из другой школы. А все из-за гребаного Мила, который ну ни черта не следил за языком, да ещё и посмел притащиться к Типакорну на своей ладе. Дуэль неизбежна. Хоть и находясь в меньшинстве, Ват не хило прочищает этому ухажеру мозги. Пока Мэн и Босс (случайно втянутый в этот абсурд) дерутся за честь женушки своего друга, шайка Мила окружает Саравата. Гунтитанона валят на грязную землю и проезжаются ногой по животу так, что перед глазами пляшут звездочки. —Псих, - бросает ему напоследок Мил и удаляется со своей компашкой, еле волоча ноги. Вот так, лежа в пыли, Вату грезится Тайн, а потом он слышит его голос и думает, что все, финита ля комедия, крыша едет. И вырубается на какие-то жалкие 15 минут, а когда приходит в себя и с трудом садится, то замечает, что его галлюцинации нет, но есть бутылка с водой и упаковка пластырей. Сарават улыбается, невзирая на разбитую губу и ловит усталый стон не менее побитого Мэна, который ещё и глаза закатывать умудряется. Босс так и не понимает, за что ему поставили фингал под глазом.

***

Вот Ват хлюпает мокрыми кедами с гитарой за спиной, потешно шмыгая носом и глупо улыбаясь. Мэн точно будет смеяться, когда увидит на пороге промокшего до ниток Саравата, а ещё Мэн точно будет ворчать на грязные лужи на старом коврике. Ибо сожительство это вам не шутки. С такими мыслями Гунтитанон доходит до остановки. Плюхаясь на пустую скамью, он запрокидывает голову на грязный стенд и надеется, что не прождет свой трамвай в таком виде дольше обычного, ибо футболка неприятно прилипает к телу, вызывая легкий озноб. —Чертов Саралео, - на голову падает полотенце. Открывая один глаз, он замечает, как красиво Тайн загораживает ему солнце, а потом до него доходит: Тайн, черт возьми, стоит перед ним в той же растянутой футболке, домашних шортах и тапках с котятами. Он буквально сорвался с места в том, в чем было, чтобы догнать Вата. И теперь насупившись и уперев руки в бока, он стоит и тяжело дышит. Сарават подрывается на ноги, чуть не теряя равновесия и только теперь понимает, почему Тайн облил его водой. Типакорн стоит в футболке arctic monkeys и, как он уже догадался, Ом надул его с любовью к рэпу (и кто знает с чем ещё). —Саралео, завязывай это. —Что? —Завязывай мучать моих соседей и нервировать моего брата. Ват хочет ему что-то возразить, как вдруг оказывается притянутым за грудки и мягкие губы младшего накрывают его. Не медля, он прижимает Тайна к себе и перехватывает инициативу, наслаждаясь этой головокружительной близостью. Тайн мягко отстраняется, переводя дыхание. Смотрит Вату в глаза, улыбаясь так мило, что сердце Гунтитанона бьётся как бешеное, норовя выскочить из груди и плюхнуться к ногам Типакорна. Ват нежно поглаживает покрасневшие щёчки младшего в своих ладонях и выпаливает на одном дыхание: —Я думаю, я влюбился в тебя. —А я — что ты дурак. - губы Тайна так близко, что грозят оставить на коже ожоги своим дыханием. —И это тоже. Сарават целует свою первую любовь, пока желтый трамвай проносится мимо.