broken memories

Шумно, очень шумно. Ома сжал в руках низ своего черного гакурана, смотря в пол. Вокруг целое множество голосов, все они смешивались в единый монотонный шум, который, казалось, медленно сводил его с ума. — Эй, парень? Он не ответил. Руки сильнее сжались на одёжке. Ему тут некомфортно, он до невозможности хочет убежать отсюда, но не может: выход из школы (?) он так и не нашёл, а окна… А окон тут не было вообще. Где они? — Эй? Снова никакого ответа. В этот момент Кокичи просто изо всех сил пытается держать себя в руках. Дрожа всем телом, он не смел поднять глаза на окружающих его людей. Он наконец понял, что обращаются к нему, лишь когда сильные женские руки опустились ему на плечи; лишь в этот момент он наконец поднял взгляд с пола, отпустил полы одежды и обратил все свое внимание на беспокоющую его девчушку. Он поймал своими пурпурными глазами взгляд её красных очей и медленно моргнул, пытаясь понять, что же от него все-таки хотят. — А? — наконец выдал он. Девушка вздохнула и отстранилась от него, начав теребить в руках один из своих тёмных хвостиков. — Ты в порядке? — она поинтересовалась, слегка склонив голову набок. — Ты дрожишь. — А… Да. — Я Маки. Маки Харукава. — Кокичи Ома. — Ты единственный, кто не принимает участия в обсуждении, — она заметила, и Ома кивнул ей в ответ, подтверждая её слова. Он быстро окинул взглядом спортивный зал, в котором они все собрались, а затем вновь обратил свое внимание на девочку. В этот раз она теребила в руках уже не хвостик, а свой красный двубортный пиджак. — Я просто… Не понимаю, что происходит, — чуть ли не промямлил он, тихо вздыхая. — Где мы вообще.? — Никто из нас не знает, — ответила Маки. Её голос имел удивительное успокаивающее воздействие, и старшекласснику казалось, что он сейчас рядом с мамой. — Это мы и пытаемся выяснить, — объяснила она. Она не выглядела особо разговорчивой, поэтому, кажется, просто слушала, о чем говорят остальные; с ним же она, кажется, заговорила из чувства долга. Или жалости, кто знает? — Выяснили что-нибудь? — спросил он, уже заранее зная ответ: нет, никто ничего не выяснил, и вряд ли выяснит; их просто украли, взяли всех в одну охапку и привезли сюда. Если их прямо сейчас заставят убивать друг друга, он даже не удивится. Его собеседница едва успела открыть рот прежде, чем оглушительный грохот раздался со стороны входа в зал. Кокичи, так и не услышав свой ответ, повернул голову в сторону отвратительно громкого звука; вслед за ним обернулись и остальные, резко прервав свои разговоры. Первое, что он заметил в дверном проёме — хрéнового робота, и только потом — двух людей, бегущих от него. Не смея взглянуть на огромную железную махину, следующую за бегущими прочь старшеклассниками (как он понял, здесь только они и есть), он начал рассматривать вбежавших в помещение людей. И если девушку он определённо увидел в первый раз, то тот парень в кепке… Он… Распахнув глаза в изумлении и неверии, он буквально впился в него глазами: тёмные волосы, мутно-жёлтые глаза, приятные черты лица, знакомая форма… Почему его соулмейт здесь? — Шуичи? — он почувствовал, как начинает дрожать. Что он делает здесь? Неужели его тоже похитили? — А? — не поняла девочка, отвлекаясь от созерцания гигантского робота и посмотрев на стоящего рядом парня. Не помня себя от страха, мгновенно завладевшего его телом, он сорвался с места и в несколько широких шагов добрался до парня в головном уборе. Не веря своим глазам, он схватил его за рукава его одежды, внимательно вглядывая в такое знакомое лицо. Не было сомнений в том, что перед ним стоял Шуичи Сайхара, ученик Академии Харухара и его блядский соулмейт. — Что ты тут делаешь? — дрожащим голосом задал самый тупой в своей жизни вопрос Ома. Шуичи, на которого сразу после одного шока свалился ещё и другой, наконец пришёл в себя, с неимоверным ужасом смотря на низкого парня перед собой; очевидно, он ожидал увидеть здесь кого угодно, кроме своей пары. — Кокичи?! — Что ты здесь делаешь?! — он повторил. С каждой секундой паника в Оме росла и росла, ещё секунда — и он попросту перестанет себя контролировать. Вместо ответа Шуичи просто крепко обнял его; фиолетововолосый положил свои руки на его спине, до боли сжав в руках форму своего соулмейта и вместе с тем до скрипа сжимая зубы, лишь бы не закричать от отчаяния. Он не знал, где они и для чего их сюда привели, но что-то в этом всем казалось ему неправильным, страшным, опасным… Его предчувствие, сколько он себя помнит, никогда его не подводило. — Кокичи, — Сайхара позвал его, и тот поднял свое лицо; щеки низкого старшеклассника были мокрыми от слез, его губы были сжаты, руки ещё сильнее стиснули его одежду… Темноволосый заключил его лицо в свои ладони и соприкоснулся с ним лбами. — Всё будет хорошо, родной, слышишь? — прошептал он тихо-тихо, так, чтобы только Ома мог услышать. — Я спасу нас. Я не дам тебя в обиду. Шуичи ободряюще улыбнулся. Получилось не очень хорошо; на самом деле он с трудом верил в свои же слова, и был уверен лишь в том, что спасёт своего соулмейта любой ценой. — У тебя тут кровь, — пробормотал Кокичи, указательным пальцем проводя по свежей царапине и смазывая розоватую жидкость. Его собеседник поморщился от боли, отдавшейся в его щеке, когда он дотронулся холодными, замерзшими пальцами до ранения. — Ничего, — выдохнул Сайхара. Царапина пульсировала от боли, и Кокичи, заметив это, осторожно накрыл её своей рукой, стараясь уменьшить её приятной прохладой, на что тому ответили улыбкой. Ученик академии Харухара наклонился и губами дотронулся до лба другого старшеклассника, кладя свою ладонь поверх его. — Я знаю, что, возможно, не время это говорить, но… Я люблю тебя, Кокичи. — Я то-- — Восстаньте и воссияйте! Кокичи поморщился; голосов снова было слишком много, комнату заполнил шум, и он невольно отвернул голову от Сайхары к источнику звука. Едва он увидел говоривших, он отпрянул, спиной встретившись с телом соулмейта. Прямо перед ним стояли пятеро плюшевых (?) медведей совершенно разных расцветок. Зал мгновенно пришёл в движение; то тут, то там слышались удивлённые крики, и Ома почувствовал, как его осторожно обняли со спины; жест этот был скорее не проявлением нежности, а знаком, указанием на то, что его в обиду не дадут, защитят. Он был благодарен за это. Если честно из разговора он понял мало что; несмотря на то, что тема была важной, старшеклассник погрузился в раздумья о том, что же происходит. Он настолько ушёл в себя, что очнулся только тогда, когда вокруг все завертелось и закружилась, а его привычный чёрный гакуран его старшей школы сменился на белую униформу с кнопками разного цвета. А после этого он отключился.

***

— Грх… Где я?.. Стук, звук падения, грохот — несильный, но достаточный для того, чтобы вызвать банальное раздражение. Старшеклассник с фиолетовыми волосами накрыл свои уши руками и скривился, а затем лишь плотнее свернулся в клубок, стараясь отгородиться от посторонних шумов и внешних раздражителей. Голос, говоривший до этого, был ему не знаком, и, осознав это, он мгновенно вскочил на ноги. Место, в котором он оказался, тоже показалось ему незнакомым. Все это напоминало самый обыкновенный класс, однако никогда в жизни он здесь явно не был. Источник звука снова подал голос тихим сдавленным рычанием; парень обернулся в его сторону. Его взгляд упал сначала на светлую макушку с длинным ахоге, затем на слишком странную одежду, а затем… Ох ты боже мой да это ж хренов робот. Пурпурные глаза мгновенно загорелись восторгом. Чистый детский энтузиазм начал обуревать его, когда он рассматривал машину, словно какую-то зверушку в зоопарке. Робот этот был до невозможности похож на человека; выдавали его только лицо и слишком выделяющийся костюм. — ОоооООООооО! — только и смог произнести фиолетововолосый. Пока андроид поднимался, пытаясь прийти в себя, парень дал себе возможность рассмотреть того со всех сторон и даже потрогать некоторые части его чёрного механического одеяния. — Обалдеть! Самый настоящий робот! Вот это находка! — Ты… Ты кто? — отозвался тот, и сейчас юноша услышал в нем те слегка механические нотки. — Ты ещё и говорить умеешь! Робот стушевался. Он определённо должен был привыкнуть к такому вниманию, но этот чистый детский восторг совершенно полностью выбил его из колеи. — Кто ты такой? — упрямо повторила машина. Он нахмурился, чем вызвал очередной всплеск эмоций у странного парня в белой униформе. — А, я не представился! — он ухмыльнулся. Было в его улыбке что-то зловещее, и робот даже ощутимо поежился, тоже увидев в ней что-то злобное, тёмное. — Моё имя — Кокичи Ома! Я — Абсолютный Верховный Лидер! Андроид сузил глаза. Ну, по крайней мере, это было похоже на то; Ома не был уверен в этом. Сам он приветливо улыбался, в беззаботной манере сцепив руки у себя за головой в замок, все ещё буквально пожирая своего собеседника глазами. — Абсолютный Верховный Лидер? — повторил он. В его голосе слышалось явное недоверие: ну кто в здравом уме будет говорить подобные вещи? Хотя, стоило ли говорить, что и в его собственное существование мало кто мог поверить? — Агам-с! — Кокичи лучезарно улыбнулся. — Я лидер секретной организации! — Ага, — просто ответила машина. Андроиду все ещё с трудом верилось в это, но все же он принял это к сведению. И все же было в этом парне что-то… — Хэй, а ты у нас кто, Мистер Робот? И что мы тут делаем? О, о! Ты меня похитил, верно? Что тебе от меня нужно? — прошла лишь секунда, и восторг, энтузиазм и радость сменились гневом и недоверием со стороны Кокичи. Смена настроения была настолько быстрой, что в комнате мгновенно стало тяжело и холодно, и даже робот смог почувствовать это своим металлическим телом. — Ч-что?! — отпрянул он в недоумении. — Что ты несешь?! — О, просто шучу, не волнуйся, — снова улыбнулся он. Какая двойственность… — А… Кхм, — робот, несмотря на новую смену атмосферы, предпочёл оставить это без внимания. Вместо этого он представился, выдавив из себя максимально вежливую улыбку. — Я — K1-b0, Абсолютный Робот! Пожалуйста, зови меня Киибо. — Хорошо, Кии-бой! Я тебя услышал! — Эй, правильно Киибо, а не Кии-бой! — Ни-хи-хи! — захихикал Ома. Казалось, вид взбешенного Киибо только доставлял ему какое-то больное удовольствие. В эту же секунду дверь осторожно открылась. Светлая макушка заглянула в дверной проем, а затем из-за двери вышла светловолосая девушка. Кокичи замер в том положении, в котором он был — со сцепленными на затылке руками. — О, — она улыбнулась, увидев 'обитателей' этой комнаты. — Привет! Шуичи, заходи, тут кто-то есть! Ома весь загорелся восторгом: ещё больше людей! Ещё больше интересных личностей, ещё больше персон, которых можно взбесить! Чуть ли не со звездами в глазах он подлетел к старшекласснице… И замер. Вслед за ней в комнату вошёл парень. Он выглядил нервно, неуверенно, и это отдавалось в каждом его шаге; он недоверчиво смотрел своими жёлтыми глазами из-под своей тёмной эмо-кепки. Почему-то Кокичи затошнило. Он сделал маленький шаг назад, молясь, чтобы никто не заметил его мгновение слабости. Он тихо сглотнул, а затем улыбнулся; криво, но это явно было лучше, чем ничего. — Привет, — пробормотал парнишка, войдя в комнату. Он остановился рядом со своей спутницей, явно доверяя ей больше всех в этой комнате. — Я — Акаматсу Каеде! — представилась девочка, явно не заметив странного поведения одного из обитателей комнаты. Ему же лучше. — Я Абсолютная Пианистка. — Шуичи Сайхара, Абсолютный Детектив, — с кивком произнёс тот парень, поежившись: Ома смотрел прямо на него, пожирая взглядом каждую деталь в его образе, все ещё пытаясь понять, что же его так сильно напрягло в нем. — Я — Кокичи Ома! — на злобный манер всплеснул руками фиолетововолосый студент. -— Абсолютный Верховный Лидер! — Верховный Лидер? — изумилась Каеде. И почему все так реагируют на это, когда рядом с ними в комнате вообще находится чертов робот? — Угу-м! — с возобновившимся энтузиазмом проговорил он. — Я лидер секретной злой организации! Она насчитывает около десяти тысяч участников! Ауч. Больно. По руке что-то потекло, и Абсолютный Лидер спрятал её за спиной. — Десять тысяч участников? Никогда не слышала о такой… — Потому она и секретная, дурочка! — улыбнулся Кокичи. Дальше все внимание переключилось на Киибо; оно и понятно — не каждый день встречаешь человекоподобного саморазвивающегося андроида, которого, не будь на нем этого странного костюма, едва ли можно было бы отличить от остальной толпы. Шуичи задавал тому какие-то вопросы, пока сам Ома с удивлением рассматривал широкую царапину на своей ладони; она была совсем свежей, из неё все ещё сочилась ярко-розовая кровь, которую Кокичи тут же смазал. Он не понимал. Что происходит? Неужели в комнате есть его соулмейт? Серьёзно, найти его в таком месте? Просто потрясающе. Но кто из них его родственная душа? Ома обвел взглядом обитателей комнаты. Он врал не кому-то конкретному, а всем, поэтому точно, кто это был вычислить было нельзя. Фиолетововолосый закусил зубами ноготь большого пальца — вредная привычка, от которой он все никак не мог избавиться — в раздумьях; медленно переводя взгляд с Каеде на Киибо, он думал, кто же из этих троих все же был его родственной душой. Так, Кокичи, вдох, выдох. Успокойся. Сейчас ты ничего не решишь. Если кто-то из них — его судьба, он обязательно поймёт это, просто не сейчас, а чуть позже. Вместе с этими мыслями он широко улыбнулся и вступил в разговор. — Мне всегда было интересно, а у роботов есть члены?