broken memories

В его комнате было темно: оказалось, окон в здании действительно не было нигде, и единственными источниками света в общежитиях были настольные лампы. Ома включил одну такую, а после закрыл за собой дверь, начиная осматривать помещение. Неплохо. Правда, пустовато чуток. С разбегу Кокичи плюхнулся на кровать, распластавшись на ней звёздочкой. Улыбка невольно тронула его губы, пока он, прикрыв глаза, мечтал о чем-то своём. Он сложил руки у себя за головой и выдохнул. Удивительно, как он чувствовал себя так хорошо, оказавшись в плену в чёртовой убийственной игре. На самом деле, кажется, он обманывал себя. Он не собирался убивать, и явно не собирался быть убитым. У него в планах на жизнь было многое, и это многое надо было воплотить в реальность; будучи трупом ты вряд ли сможешь это сделать. Улыбка упала с лица Омы, и он широко зевнул. Беготня за тем парнем Киибо, собрание в спортзале, долгий разговор о том, что им делать — все это просто высосало из него всю энергию. Чем больше он показывал свои на самом деле ложные эмоции, тем более сил он тратил и тем более истощенным в конце дня становился. Кстати о лжи. Кокичи вытянул руки вверх, над собой. Рукава чуть спали, явив миру тонкие бледные запястья с целым множеством царапин на них. Он так и не узнал, кто из учеников этой академии все-таки был его соулмейтом; начинать же расследование Ома не решался. На самом деле ему очень хотелось понять, кто же это, но он не решался начать проверять свои догадки. Это должен был быть либо Шуичи, либо Каеде, либо Киибо. — Хааа, кто же ты, душа моя? — пробормотал он, внимательным взглядом осматривая ранения. То, что было на ладони, уже давно покрылось запекшейся кровью; никто так ничего и не заметил. То, что находилось ближе к большому пальцу, было самым новым; оно появилось когда он, пребывая в достаточно приятной компании с Сайхарой, Каеде, Киибо и Кайто (последний, хотя, приятным не был), снова очевидно наврал. Никто ему уже и не верил. Парень перевернулся набок, вытянулся и прикрыл глаза. Ни одна из царапин не кровоточила, бояться было нечего. Спать хотелось очень сильно; Абсолютный Лидер, даже не раздевшись, так и заснул, обнимая подушку и думая о том, кто же все-таки его родственная душа.

***

Рантаро Амами был мёртв. Он лежал в библиотеке, на залитом кровью полу, такой холодный и бесчувственный. Ома плакал, плакал по-настоящему, не то от счастья (смерть Рантаро спасла их всех остальных от верной смерти, как объявил Монокума), не то от ужаса предстоящего классного суда, не то от бесконечной скорби, тронувшей его сердце при осознании, что один из его новых знакомых мёртв. Слезы текли по его щекам. Он громко всхлипнул, зарыдал в голос, а после успокоился так же резко, как начал плакать. Сайхара скосил на него взгляд, и Ома поежился. Мистер Детектив иногда пугал его не на шутку; все дело было в непонятной реакции его тела на само присутствие Шуичи. Не встречались ли они с ним раньше? Почему-то Лидер не мог вспомнить его лицо, как бы не пытался. Но почему он тогда кажется ему смутно знакомым? Ома совсем ушёл в свои мысли, вернувшись в реальность только тогда, когда его тронули за плечо. О нет, это он. — Ты в порядке? — тихо спросил Абсолютный Детектив, смотря на него из-под своей кепки. Фиолетововолосый сглотнул. — Да, все в порядке, Мистер Детектив! — он лучезарно улыбнулся, привычно сцепляя руки в замок за затылком. Мельком он подумал, что соврал: он был совсем не в порядке. Сайхара сощурился; поведение Лидера его напрягало. На самом деле его и самого пугала эта странная знакомость лица Абсолютного Верховного Лидера, но он молчал, как партизан, не озвучивая свои мысли даже Каеде. — Ээээй, не смотри на меня так! — пробурчал Ома, нахмуривая тонкие брови. — А-агх, прости! — отпрянул Сайхара. — Мне пора проводить расследование. — он поторопился уйти как можно дальше, мгновенно вступая в разговор с Каеде. Что это с ним? Чего он так засмущался? Лидер широко-широко улыбнулся. Он проследил за нервно улыбающимся темноволосым старшеклассником взглядом, а затем развернулся на каблуках своих сапог и отправился к другому выходу из библиотеки. С его ладони опять сочилась кровь.

***

Он заметил новую царапину только минут за пятнадцать до объявления начала классного суда. Он проходил мимо своей лаборатории, когда, задев рукой стену, почувствовал лёгкое жжение от царапины на ладони — уже на правой руке, а не на левой. — Где это я умудрился? — вслух спросил он себя, медленно моргнув. Он почти ни с кем не разговаривал во время своего маленького расследования: он молча прочитал Файл Монокумы, молча прошёлся по спортзалу, складу, нескольким лабораториям (исключая те, которые были закрыты их владельцами), молча обследовал библиотеку, стараясь не глядеть на мёртвого Амами, и так же молча пришёл в свою комнату, где провел примерно полчаса в попытках уснуть и хоть как-то скоротать время до классного суда. Может, зацепился где рукой? Поранился? Может ли бумага оставлять такие порезы? Да нет, он бы сразу заметил; тогда что это? Может, опять его соулмейт? Ох, и как он мог пропустить это? С кем он вообще сегодня разговаривал? Он вздрогнул, когда экран на стене перед ним включился и Монокума, сидя с мартини в наверняка мягком и удобном кресле, объявил о начале классного суда, попросив собраться всех у, кажется, той самой странной статуи. — Так быстро? — он даже приоткрыл рот в удивлении. Затем его обуял восторг. — Тааааак быстро?! — он засветился и, сорвавшись с места, пронёсся прямо к месту всеобщей встречи.

***

Каеде оказалась убийцей. Её ноги едва касались клавиш огромного пианино, когда она, с верёвкой вокруг шеи, играла собачий вальс. Вернее, Монокума играл; сама Акаматсу с ужасом в глазах ожидала своей смерти от удушения, уже давно перестав бороться. Отчаяние в её глазах заставило Ому отвернуться. Какая отвратительная смерть. Крышка хлопнула, окропив кровью все кругом. Кокичи не дышал, и, как он слышал, Сайхара тоже. Тот беззвучно плакал, не в силах пошевелиться; слезы текли по его щекам, он мелко трясся, а затем, словно сломавшись, рухнул на колени и, не в силах больше сдерживаться, закричал, обнимая себя руками. Боже, боже. Бедный парень. Кокичи понял, что стоит на коленях и тоже плачет, только когда Кируми осторожно потрогала его за плечо. Ома громко всхлипнул, поднялся, отряхнулся, стёр слезы со своих глаз и подал руку Сайхаре, который уже перестал плакать, продолжив просто мелко дрожать. — Эй, Мистер Детектив, — позвал его Кокичи, прилагая все усилия, лишь бы его собственный голос не дрожал. — Она пыталась спасти нас всех. Старшеклассник отвернулся. Он ничего не ответил, молча пройдя к лифту. Поднимались все молча. Никто ничего не говорил — было просто нечего. Кокичи изо всех сил старался улыбнуться, но даже сейчас у него это не получалось. Он просто смотрел в пол, ровно как и все остальные. Если бы он знал, что этим всем закончится, он бы выпилился самым первым. Лидер сжал кулаки. Он должен быть сильным, черт возьми! Почему он просто не может собраться?! Как только он вышел из лифта, он пронёсся в свою исследовательскую лабораторию.

***

Жертвы. Убийцы. Выжившие. Кто же вдохновитель? Ома осторожно скрепил фотографии Каеде и Рантаро алой ниткой; пока на стороне мёртвых были только эти двое, но он не был уверен, что это надолго. Он пристально уставился на сторону живых, рассматривая лицо каждого: Киибо, Мию, Гонта, Сайхара… Кто же, ну? Кокичи выдвинул ящик стола; там, как и у всех остальных, лежало несколько тетрадей с разными обложками. Выбрав ту, что с фиолетовой, он взял ручку и… Принялся писать. Высунув кончик языка от усердия, он аккуратным почерком вывел слово 'Запись #1' и поставил число, которое любезно подсказал ему его монопад. Дальше он принялся писать: постарался в мельчайших подробностях восстановить память о расследовании, о классном суде… И о, конечно же, царапинах. Здесь он остановился. Кто же все-таки был его родственной душой? Кому Кокичи врал больше всего? К сожалению, он едва ли мог вспомнить; почти все это время он находился в различных компаниях, и много где участники повторялись. Шуичи, Киибо и Каеде были почти везде; если же их не было, они просто находились поблизости, а значит, могли слышать его наглую ложь. — АаааААААААаАргх, да кто ж ты такой, черт возьми?! — заорал он, откидывая от себя тетрадку и падая головой в мягкую подушку, покоющуюся на его диване. Вцепившись в неё, он долгое время лежал лихорадочно думая, ища зацепки, кто же этот таинственный соулмейт. Шуичи, Каеде, Киибо. Шуичи, Киибо (Каеде же мертва, так?). Шуичи (Киибо блядский робот). … Шуичи?! — Да быть этого не может! — в ярости зарычал он, вскакивая на диван и становясь на него ногами. Он агрессивно пнул подушку, снова упал на софу и сел на неё, схватившись руками за голову. Он не понимал. Почему он так противится этому? Почему его так злит, что Сайхара — его родственная душа? А точно ли он является ей? Может, это даже и не он! А если он? Примет ли Мистер Детектив его? А может ли вообще хоть кто-нибудь полюбить такого, как Ома? Нет, Шуичи точно не сможет. Кокичи хотелось верить, что это все-таки не он, однако каждый раз, когда он думал об этом, он все больше убеждался, что это правда. Сайхара был тем самым человеком, из-за которого на его теле каждый раз появлялись все новые и новые царапины; и даже та самая царапина на правой ладошке, которую он получил, как он думал, при обследовании библиотеки, была виной Детектива. Это было даже проще, чем дважды два: Лидер не мог получить эту царапину ни в одной из лабораторий и ни в одном из помещений, а ещё он разговаривал с ним перед расследованием и… И… Ох, твою мать. Он же совершенно точно соврал ему, и эта рана могла появиться после этого. Нет, нет, рано строить такие догадки. Быть может, рядом был кто-то ещё, та же Каеде, или… Абсолютный Лидер боком рухнул на диван, тихо выдыхая. Ему определённо нужно проверить это, иначе он себя с ума сведёт. Однако, что будет, если он окажется прав? Он не сможет отказаться от своей маски лжеца, даже для своей родственной души. 'Придётся избегать его', — подумал Ома, снова переворачиваясь и кладя руки себе на живот. У него заболела голова от такого огромного количества мыслей и новой информации; все, чего ему сейчас хотелось, на самом деле — это просто уснуть. Проснуться хотелось у себя дома, пусть он и не помнил, как он выглядел и кто его там ждал. На самом деле, любое место подойдёт, лишь бы не находиться здесь — Кокичи думал, что это все сон, просто страшный, отвратительный, дурной кошмар, и что соулмейта у него никакого нет, и что он находится дома… Он знал, что просто обманывает себя себя таким образом. Теперь это страшное место — его дом. Все эти люди, чье существование будет продолжаться, пока кто-нибудь не схватится за нож, — его новая семья. Шуичи Сайхара, Абсолютный Детектив, человек, которому Ома врет больше всего — его чёртова родственная душа. …В дверь постучали. — Кокичи, я могу войти? Вот же черт. Голос Шуичи заставил Ому подскочить с дивана. В мгновение ока он оказался у доски, одним лёгким движением перевернул её, чтобы Детектив не увидел, что на ней находится, и, отряхнувшись и слегка взъерошив волосы так, словно он только что проснулся, подошёл к двери. — ОоооОоО, мой любимый Сайхара-чан! Что привело тебя ко мне в столь ранний час? — Кокичи лучезарно улыбнулся, встречаясь взглядами с человеком, что пришёл, как только тот о нем подумал. Тот выглядел слегка смущенным. На нем не было привычной кепки; теперь Ома мог без проблем смотреть ему в глаза, из-за чего детектив смотрел куда угодно, только не на него. Вау, а Кокичи и не знал, что у него есть ахоге! Надо будет попросить его как-нибудь потрогать его! — ОООО, так ты наконец избавился от этой эмо-шляпы? — высказал вслух свое удивление Абсолютный Лидер, заставив этим своего собеседника стушеваться ещё больше. Взгляд Шуичи теперь бегал по предметам, что он видел за спиной своего знакомого. — Ам… Кокичи, — он нервно улыбнулся. — Кируми зовет всех к завтраку. Ты пойдёшь? — спросил Детектив, и фиолетововолосый с секунду простоял, обдумывая его предложение. — Конечно! Сейчас, соберусь только, подождешь снаружи? — а теперь самое время проверить кое-что; не зря же он так сильно испортил свою прическу? — Я только со сна! Ай! — Ома почувствовал жжение у себя на ключице. Вот черт, он был прав. — Да, конечно, — кивнул темноволосый, и старшеклассник закрыл за собой дверь. Краем уха он услышал, что ожидавший его парниша слегка отошёл от входа в исследовательскую лабораторию Абсолютного Лидера. Кокичи привалился к стене. Одним движением руки сняв слабо затянутый шарф, он скосил глаза на новую царапину, маленькую, почти незаметную, но слегка сочающуюся кровью. Прекрасно. Просто потрясающе. Мистер Детектив — его соулмейт, просто бесподобно. Ома бы рассмеялся, если бы тот не стоял сейчас за дверью. Подумает ещё, что у него с головой что-то не в порядке… Хотя, ещё после первой встречи все это уже поняли. И чего он так волнуется? Отойдя от двери, он взял с своего стола расческу и аккуратно расчесал волосы, стараясь придать им как можно более опрятный вид. Наклеив на новую царапину пластырь из своей аптечки, он оглядел себя в зеркале, ещё раз поправил прическу и повязал себе на шею клетчатый платок, который стал неотъемлемой частью его внешнего вида. — Я гото~ов! — протянул Кокичи, распахивая дверь. Сайхара вздрогнул, а затем отстранился от, стены, на которую опирался своей спиной, и, приветливо улыбнувшись, кивнул. — Отлично. Пойдём? — Угу! Всю дорогу Ома неприлично много болтал; Шуичи молчал, делая вид, что слушает бессмысленный трёп своего собеседника, и изредка вставляя свои комментарии. На самом деле он был глубоко в своих мыслях, и Лидер прекрасно это видел, пусть ничего и не говорил. К столовой они пришли уже тогда, когда все ученики собрались за столом. Кайто приветливо помахал Сайхаре рукой, Тоджо кивнула и вежливо улыбнулась, Ирума отвернула голову, продолжая разговор с Киибо. Никто не замолчал, в комнате не повисла тишина. Всё было как раньше. Удивительно, как они усиленно пытались обмануть себя. Сайхара распрощался с Омой и устремился к Кайто, рядом с которым всегда сидел. Сам же Кокичи направился к своему обычному месту рядом с Химико. Та даже не поздоровалась с ним, вся занятая разговором с Анджи Йонагой. Сидение по другую сторону от лидера пустовало. Ещё два дня назад тут сидел Рантаро. Завтрак для Абсолютного Верховного Лидера прошел в молчании; он так ни с кем и не заговорил (хотя возможность он имел; разговоры не утихали даже после окончания приёма пищи), находясь в своих раздумьях. Думал он, конечно же, о Сайхаре. Все ещё с трудом верилось в то, что среди всех семи миллиардов людей его соулмейтом оказался Мистер Детектив; ещё более смешными и трудными для восприятия казались Оме обстоятельства, при которых он нашёл его. Все это казалось просто длинным кошмарным сном. Казалось, что он сейчас проснётся дома, в своей кровати, а затем снова примется за свою любимую работу — за управление его любимой секретной организацией. Он почувствовал, как на него смотрят; повернув голову, он встретился взглядом с Шуичи. Тот, почувствовав, что его просекли, отвернулся, с улыбкой ответив Кайто на заданный тем вопрос. Почему Шуичи смотрел на него? Кокичи вопросительно приподнял бровь, но затем снова продолжил ковыряться вилкой в идеальном омлете, приготовленном Кируми. Почему-то, стоило ему войти в столовую, аппетит весь улетучился. Поморщившись, он отодвинул тарелку и подпер щеку рукой. Абсолютная Горничная забрала его несостоявшийся завтрак и неодобрительно покачала головой: она могла на глаз определить, что у того серьёзный недовес, и отказ от пищи может сыграть с ним вскоре злую шутку; тем не менее, она понимала, что даже если заставить его, тот все равно ничего не съест. Упрямый маленький лжец. — Ну-с, — наконец поднялся Ома. — Всем спасибо за внимание, холопы, — по обеденному залу разошёлся недовольный бубнеж; Мию что-то крикнула, скорее всего, очередное оскорбление в его сторону. — Но я пошёл. Удачи! — отодвинув стул, он пошёл к двери под внимательный взгляд мутно-жёлтых глаз.

***

На улице было слегка прохладно; спрятав руки в карманы, Кокичи бродил по саду, наворачивая круги то тут, то там, думая о чем-то своём, о чем-то важном; пару раз он, чуть не, врезался в деревья, один раз запнулся за камень, но, благо, ничего не повредил. Продолжаться это могло долго, если бы у входа в здание не появился знакомый силует с ахоге. — Оооооо, Мистер Детектив! — Ома остановился. Шуичи огляделся и, зацепившись взглядом за Лидера, прямой наводкой прошёл к нему; тот мгновенно пожалел, что в принципе окликнул его. Ему не нравилась боль от слова совсем, а царапины её и приносили; однако не мог же он отказаться от своего статуса лжеца? Детектив что-то заметит, и тогда все, пиши пропало… — Ам… Можно меня больше так не называть? — Сайхара смущённо улыбнулся, когда наконец подошёл к нему. На нем все ещё не было привычной шапки, и у Омы складывалось впечатление, что он больше никогда её не увидит. Ну и слава богу. Эта дурацкая кепка совсем ему не шла, а только мешала и смущала при разговоре. — Неа! — Кокичи сложил руки в замок за затылком в своей привычной беззаботной манере, улыбаясь максимально ослепительно и дружелюбно. Стоило играть так, словно ничего не происходит. — Это прозвище крутое и тебе оно в самый раз! И я играю плохого парня только чтобы вы не расслаблялись! — Хех, конечно, я думал об этом. — Оооо, неужели мой любимый Сайхара-чан меня понимает? — схватился Лидер за сердце, заставив этим своего собеседника стушеваться — не такой реакции он ожидал. — Не против прогуляться? — предложил тот наконец, отойдя от смущения. Его слова были встречены удивленным 'О' со стороны низкого старшеклассника. Тот тоже не ожидал подобного предложения, однако, быстро собравшись с мыслями и решив, что отказываться будет хотя бы просто невежливо, быстро закивал. Они двинулись вперёд по дорожке, ведущей по саду. Шуичи вытянул из кармана виноградные карамельки, захваченные из столовой. — Отравить меня пытаешься? — пошутил Ома, все-таки не отказываясь от лакомства с любимым вкусом. — Что?! Н-нет конечно! — конфеты чуть не выпали у того из рук. Детектив выглядел возмущённо, и Кокичи позволил себе громко рассмеяться. — А стоило бы. Сам же знаешь, я лидер секретной злой организации! — Да, я помню, ты говорил об этом, — Шуичи пнул мелкий камешек по дороге. Его собеседник проследил за ним взглядом. — Но… — Она очень внушительна! Десять тысяч участников, хах? Как тебе такое? — улыбка вышла слегка кривой: он почувствовал жжение на шее. — Да, я помню, ты говорил это при первой встрече, но я не помню ни одной организации, которая бы подходила под это описание, — пробормотал Сайхара, пряча руки в карманы своих брюк. Кокичи подумал о том, как тот чувствует себя, когда разговаривает с ним. — Ну, ни-хи-хи, — с губ Омы сорвался лёгкий смешок. Видеть Мистера Детектива сбитым с толку доставляло ему неподдельное удовольствие. — Я ещё и лжец, сам знаешь? Но про организацию я не врал — я действительно лидер одной такой. Теперь Шуичи выглядел ещё более потерянным. — Мы контролируем весь мир! — царапина, судя по ощущениям, появилась где-то на боку. Ома продолжал монолог, в красках расписывая организацию: не ту, которая существовала на самом деле, но ту, которую мог представлять себе его собеседник. Игнорируя все новые и новые ранения, он активно жестикулировал, с восторгом рассказывая, как один его звонок может буквально изменить мир; это было наглой ложью, но Кокичи любил фантазировать и представлять себе все это. — Если тебе когда-нибудь наскучит наш мир, просто дай мне знать, — закончил монолог наконец Абсолютный Лидер, подмигивая своему другу. У того буквально все на лице было написано: естественно он ему не верил. — 'Это, должно быть, ложь', это то, о чем ты сейчас думаешь, верно? — высказал он вслух, становясь на бордюр и расставляя руки широко в стороны, начиная балансировать и делая шаг за шагом вперёд. Изумленый вздох сорвался с губ Сайхары; на сей звук фиолетововолосый отреагировал смешком. — У тебя все на лице написано! Хотя, кто знает, может, я умею читать мысли? — Д-да быть такого не может! — прикрыл рот ладонью темноволосый, но опоздал: Ома увидел у того на губах лёгкую улыбку. Значит, их разговор все-таки хоть немного его радовал. Ну ничего, Кокичи сейчас все исправит. — В любом случае! Теперь, когда ты знаешь о нас, ты должен умереть! Сайхара даже своей карамелькой подавился: согнувшись пополам, он начал кашлять, пока, наконец, не, смог дышать нормально. — Чего?! — воскликнул он все ещё сиплым голосом, вытирая рукавом губы. — Ты же сам решил мне просто рассказать об этом! Оу. Он и забыл про это. — Уууууупс! — протянул он в слегка детской манере; спрыгнув с бордюра, он остановился рядом с Детективом, протягивая тому свой платок, дабы тот вытер уголок рта. Тот, сконфуженный, принял его. — Кажется, я слегка забылся, моя ошибка, — он прикрыл глаза, с его губ сорвался едва слышный смешок. — Но это не меняет того факта, что ты знаешь слишком много! Он вытянул вперед указательный палец, теперь уже с максимально серьёзным выражением лица. Темноволосый аж отпрянул, отступив на шаг. — Но ведь... — Теперь я должен устранить свидетеля! — примерно на этом моменте Ома уже перестал считать, сколько царапин появится на его теле после этого разговора; сам все увидит, когда доберётся до своей комнаты, если только по дороге кровью не истечет. — Это ведь ложь, верно? — несмотря на то, что детектив улыбался в своей привычной, слегка нервной манере, было сразу видно, что он не на шутку напуган. Ома выглядел безобидным ребенком, но было в нем что-то зловещее, пугающее; что-то в нем такое было, что Сайхара даже не понимал, что это. — Неа! — уголок губ Кокичи дернулся. — Тебе придётся побороться за свою жизнь, мой любимый Сайхара-чан! Тебе придётся сыграть со мной в Игру Теней! — В Игру Теней.? — он явно в первый раз о ней слышал. Ничего, Ома научит! — Да! Душа проигравшего отправляется в ад! Погоди секунду, — Абсолютный Лидер начал рыться в карманах. Они не были особо глубокими, однако что только он в них не хранил: там были и конфеты, и различного рода фантики, и всякий мелкий мусор, и простые карандаши, и куча ненужного хлама — среди него-то он и нашёл карты. Честно? Он вообще не понимал, как они там оказались, но были они там явно к случаю. — И… Как в это играть? — Я вытягиваю карту из колоды, а затем карту вытягиваешь ты. Тот, у кого значение карты больше — выигрывает! — Ох, понял… Банальная игра на удачу. Кокичи осторожно вытянул ту, чтобы была примерно посередине, а затем, сжав её между пальцами, продемонстрировал значение Шуичи. — Смотри-ка, семёрка! — он помахал семёркой пикей прямо перед лицом Абсолютного Детектива. Тот поджал губы. — Шансов выиграть у тебя примерно пятьдесят на пятьдесят. Больше не говоря ни слова, тот снял карту с самого верха — и показал семёрку червей. — Огоооо! Ничего себе, повезло как! Ничья! — выронив карту, хлопнул в ладоши Ома. Сайхара удивлённо перепроверил то, что вытянул. — Ну, теперь ты меня убивать не будешь, верно? — с нервным смешком произнёс он. У Кокичи же были на него другие планы. — А разве я говорил, что если у нас будет ничья, я оставлю тебя в живых? Я говорил только про твой выигрыш! — темноволосый поежился, когда его собеседник засмеялся; смех этот был как у злодеев из мультика, но в тысячу раз зловеще, в тысячу раз искреннее. Сейчас в нем действительно можно было без труда узнать Абсолютного Лидера злой секретной организации. — Но я дам тебе ещё две попытки. Ома резко успокоился и хлопнул в ладоши с максимально очаровательной улыбкой. Солнце уже было в зените, когда Абсолютная Горничная показалась в дверях здания, огласив, что самое время пообедать. — Ты иди, я приду позже. — Но, эм, Кокичи, — Сайхара остановился, едва сделав шаг. — Ты сегодня так ничего и не поел… Тебе нужно поприсутствовать! — Я приду позже, — с улыбкой пообещал тот в ответ, сжав в кулак руку, защипавшую неприлично сильно. Шуичи помедлил, но после распрощался с ним и ушёл, оставив Лидера в одиночестве стоять посреди дороги. Лишь когда тот наконец скрылся за дверью, он позволил себе расслабленно выдохнуть. Улыбка соскользнула с его лица, когда он почувствовал, словно все его тело горит. ТАК больше продолжаться не может. Ему не следует видеться с Мистером Детективом.

***

На обед Ома тогда так и не пришел; все его мысли занимала тогда кровать в его комнате и аптечка первой помощи. Он слишком увлёкся и наврал Шуичи настолько много, что, когда он наконец добрался до своего общежития и снял верх униформы, увидел чуть ли не под сотню (а может и больше, кто знает) мелких и крупных царапин. Тогда, увлеченный разговором, он почти не чувствовал боли, но теперь, когда никого рядом не было, он думал, что сейчас умрет. Когда вода соприкоснулась с его телом, он подумал, что сейчас вообще сгорит. Все его тело невыносимо болело, и, подумать только — это все после простой прогулки и разговора с соулмейтом, это все после кучки царапин, это все просто из-за того, что Кокичи. Не может быть кем-то иным. Даст слабину — и его убьют тут же. После того, как он худо-бедно наложил повязки на ранения, он плюхнулся на кровать и достал из тумбочки рядом ту самую фиолетовую тетрадь. После завтрака он зашёл в лабораторию и забрал её оттуда, перенёс обратно в свою комнату; сделав пару новых пометок вроде того, что его догадки оказались правы, он убрал её в ящик и ушёл на свежий воздух, где его как раз и отловил Сайхара. Ома пролистал те немногие семь страниц, что уже успел исписать; там было много информации, в основном мысли, эмоции, какие-то небольшие заметки. Кое-где можно было заметить небольшие наброски: старшеклассник не был классным художником, но сегодня после обеда ради отвлечения он начал рисовать всякие мелкие штучки. Достав из кармана просто карандаш, он начал запись.

***

Линия, ещё, ещё. Здесь подправить, здесь слегка надавить на карандаш, чтобы лучше было видно. Кокичи не был художником, но художественный клуб в средней школе посещал. Для общего развития, как говорится. Сайхара на его рисунке держал в руках ту самую семёрку червей; скетч был слегка кривым, но Ома рисовал быстро, весь погруженный в процесс, стараясь как можно сильнее отвлечься от того, что человек на его рисованной картинке — его соулмейт. Абсолютный Лидер все ещё позволял себе думать, что это, должно быть, какая-то ошибка; несмотря на то, что после разговоров перед завтраком и в саду все стало ясно окончательно, он все ещё не хотел принимать то, что было уже очевидным. Ома не хотел, чтобы Шуичи был его соулмейтом. Сайхара был интересным, но Кокичи не хочет его любить. Кокичи не хочет, чтобы его родственная душа в принципе находилась здесь. Он думал о том, как хотел бы найти того самого человека не при этих обстоятельствах. Он с мгновение смотрел на лицо Абсолютного Детектива на рисунке: без улыбки, с нахмуренными бровями, он держал ту злополучную карту между средним и указательным пальцем. Не в силах противостоять порыву души, старшеклассник вырвал страницу, скомкал клетчатую бумагу и со всей силы швырнул комок в мусорное ведро; он не попал — бумага стукнулась об верхнюю часть урны и, ударившись об пол, шелохнулась в последний раз прежде, чем замереть полностью. Тетрадь с лёгким грохотом стукнулась об стол. Забыв про царапины под бинтами (которые дали о себе знать после нескольких резких движений), Кокичи вскочил с дивана и со всей дури вмазал по стене кулаком. Стоит ли говорить, что на стене, как и на костяшках, остался розовый след?

***

Теперь уже новая повязка покоилась на правой руке Кокичи. Рука онемела, но он никак не отреагировал; он даже не думал, что мог себе что-то сломать, хотя рука болела невыносимо. Он просто лежал на своей кровати, с одной рукой под затылком и другой (разбитой) на животе, смотря в потолок и думая о том, что же ему делать. Перестать врать он не мог — начнём с того, что ему просто никто не поверит; более того, тогда он будет уже совершенно другим человеком. Ома не хотел открываться перед этими людьми. Не сейчас. Избегать Шуичи тоже не выход — сразу все поймёт. Несмотря на то, что они проразговаривали с ним сегодня n-ное количество времени, вряд ли Сайхара-чан хоть что-то заметил. Он не из тех, кто будет что-то скрывать от других, а если бы он захотел, то не смог бы — на лице все написано. Ома бы понял, если бы тот наконец догадался, что же происходит. Что делать? — Аааргх, свалился же ты на мою голову, — пробормотал он, закрывая лицо руками. Его глаза, воспаленные от злых, гневных, слез, щипали, но сейчас он этого словно не замечал. Всё его мысли занимали только варианты, как бы скрыть нахождение его соулмейт поблизости и как бы не спалиться самой родственной душе, что вот он, тут. Ничего дельного в голову не лезло. Перевернувшись на бок и выпустив крик в подушку, он подумал, что стоит перестать бороться и просто уже плыть по течению: от этого не будет ни хуже, ни лучше. Если Кокичи пережил этот разговор, он переживёт ещё и целую кучу других. Да, пусть будет так. Он же Абсолютный Верховный Лидер секретной злой организации D.I.C.E.: он должен быть сильным и уверенным лидером. Неужели что-то подобное может просто взять и подкосить его? Монокума объявил ночное время; самое время закрывать глаза и спать. Тем не менее, фиолетововолосый не думал, что в принципе сможет уснуть сегодня: не после произошедшего. Он не сможет уснуть хотя бы потому что вся его голова до сих пор была забита максимально навязчивым мыслями; она уже раскалывалась от количества полученной за день информации, ей требовался отдых, но она продолжала загружать себя ещё больше и больше. Кокичи хотел спать; только так он мог убежать хотя бы от самого себя. Его глаза все ещё жгло огнём, ему было больно их открывать, но он все-таки поднялся с кровати и наощупь дошёл до аптечки. Как же хорошо, что он хранил там снотворное.

***

Хотя бы этой ночью он спал. Беспокойно, но спал. И никакой Сайхара, никакие царапины ему больше не снились.