Murders on gray days

Пока мы шли обратно в кабинет, я обдумывала происходящее. С чего я взяла, что это именно он? Но его куртка, подозрительный недоверчивый взгляд… Не хочу я, конечно, играть в детектива, но попробовать стоит. Просто хочу удостовериться в своей теории. И точка. Подойдя к кабинету, Даниил Ильич остановился. Я чуть не врезалась в него. Он прочистил горло и резко открыл дверь. Мы вошли в шумный класс. Все замолкли с нашим появлением.        — Испугались? — с усмешкой спросил тот. Я положила журнал на стол и быстро прошла к своему месту, когда все пялились на меня. Соня незаметно протянула мне маленькую записку, которую я взяла пока проходила между рядами. Учитель сел на своё место, бросив на стол другой журнал.        — И зачем им эти бумажки? Электронный же есть, — проворчал мужчина.        — Вы про сигареты или журналы? — выкрикнул Саня. Все засмеялись, даже я немного улыбнулась. Правильно, все-то не думают о том, что их новый учитель может быть каким-то киллером. Даниил Ильич ухмыльнулся.        — А ты какие предпочитаешь?        — Не, палиться не буду. Тут камеры стоят. Учитель огляделся. Все следили за его внимательным взглядом, в том числе и я: сначала на камеры, висевшие сзади нас, потом на камеры за его спиной. Четыре. Не думаю, что они работают.        — Хорошое замечание по поводу камер, — подметил тот, смотря на одну из них.        — Почему это? — да, почему же? Теперь я буду приглядываться к вам, Даниил Ильич. А это подозрительно. Учитель помедлил с ответом.        — Теперь вам будет труднее списывать. Буду проверять по камерам, — мы с Марком переглянулись. Он тоже считает его подозрительным? По классу раздался недовольный гул. Я вспомнила, что сжимала в руках записку от Калининой. Быстро развернув её я прочла содержимое: «Что он к тебе пристал? Как всё прошло?!» Я посмотрела на неё. Она показала, чтобы я написала ей в ответ. Зачем я буду корячиться на этой бумажке? Телефоны зачем придумали? Верно, чтобы списывать и хорошо учиться в школе. Сначала я решила осмотреть весь класс. Некоторые ребята сидели в телефонах, а у кого-то просто лежали на парте. Отлично. Я достала свой мобильник и написала сообщение Соне.

Я: Мы не пошли к завучу или директору. Просто забрали журналы. Кое-что важное расскажу на перемене, возьмёшь с собой Санька обязательно.

Через пару секунд телефон Сони завибрировал. Она прочла мое сообщение и непонимающе глянула на меня.

Соня: Ладно, всё хорошо?

Я: Лучше некуда.

Совсем скоро закончился этот скучный урок. Я быстро собралась и повела подругу с собой, а та взяла и Санька. Мы дошли до скромного уголка, где не было лишних ушей.        — Что случилось? — обеспокоено спрашивает Сонька.        — Короче, этот Даниил Ильич повёл меня в учительскую, мол не хочу проблем из-за тебя, — я пыталась повторить его. Саня ухмыльнулся. — а потом я заметила чёрный бомбер, похожий на тот, что видела вчера на том мужчине! Калинина и Соколов нахмурили брови, переглядываясь.        — Ты типо думаешь, что это он? — неуверенно спросил друг.        — Знаете, я не хочу в это верить и уж тем более ввязываться, но мне чересчур любопытно. Тем более, вдруг он не просто так сюда пришёл?        — В каком смысле? — переспросила Соня.        — В записке не было ни адресата, ни имени получателя, ничего кроме обычного послания. Значит, не всё так просто. Вы вообще видели его, он жутко подозрительный тип! Соня и Саня тихо простонали, смотря вверх.        — Ви, ты действительно думаешь, что наш новый учитель убийца? Только из-за какой-то похожей куртки? — ну началось. Спасибо Сонечка за поддержку. — Да брось!        — Действительно, какой-то бомбер ничего не решает. А подозрительный он только для тебя, потому что не возлюбил с первого дня, — закатил глаза Санёк. Друзья называются… Хотя, может быть, они правы. Мной попросту одолело желание поиграть в детектива после неудачного первого знакомства. Но, а вдруг они неправы? Тут к нам подошёл Марк.        — Я вас ищу, а вы тут. О чём болтаете?        — Мар… — начала я, но Соколов перебил меня.        — Ви решила, что наш новый препод — киллер, которого мы видели вчера, — он облокотился о стену и скрестил руки.        — Что? — тот посмотрел на меня.        — Я просто предположила, видела в учительской такую же куртку. Ты считаешь его… подозрительным? Все уставились на Марка. Мы ждали ответа, но он задумчиво молчал.        — Тот только что выгнал всех из класса и запер дверь после звонка на телефон.        — Даа, — протянула Сонька. — очень подозрительно. Похоже вам надо с Виолеттой создавать тайное сообщество. Соколов и Соня посмеялись, а мы с Марком только закатили глаза. Класс. Лучше бы не рассказывала.        — Да позвонила ему девушка, небось, вот и закрылся. Ой, простите девочки, не хочу, чтобы вы ревновали, — наигранно произнёс Санёк.        — Ой-ой, да ну тебя! — цокнула Соня.        — Кстати, не хотите сегодня в бар или пиццерию? Точно, Марк уже предлагал мне. Видимо, мне первой.        — Хотим, но в бар не могу, только завтра. Сегодня мама рано придёт, — грустно вздохнула Соня. Мы посмотрели на Саню.        — Я иду только со всеми или с одним Марком, — тот пожал плечами.        — Договорились, идём после школы, а Ви догоняет нас, когда вернётся домой. Соня тяжело вздохнула.        — Опять с водителем?        — Угу.

***

Уроки закончились, Марк с Соней и Саней пошли в пиццерию. А я потопала на парковку к машине. Мне хотелось успеть не под самый конец веселья с друзьями, поэтому я старалась делать огромные шаги. На парковке было достаточно машин, некоторые из которых принадлежат учителям. Хм, здесь я могу проведать свою ещё одну теорию. Машина нашего нового препода. К сожалению, я не разглядела её вчера, но помню, что она чёрного цвета. Прийдя на парковку, осмотрелась. Чёрная, чёрная… Заебись. Все машины чёрные, включая машину моего водителя. А нет, парочка белых и одна темно-красного цвета. Классный из меня детектив. Мой уровень в этом деле максимум Даша Путешественница. Не больше. Я закинула рюкзак в машину и уселась сама на заднее сиденье. Водитель поздоровался, я тоже что-то недовольно промычала, главное, чтобы побыстрее добрался до дома, а там посмотрим. Машина тронулась и мы поехали домой. Осталось придумать, как мне добраться до пиццерии. Такси или автобус? Такси: дороже, комфортнее, есть шанс, что попадётся неадекватный водитель, быстрее доставит без всяких остановок. Автобус: дешевле, фиг знает сяду ли, много людей, постоянные остановки… Выбор очевиден. Пробок было мало, поэтому дома я была уже через пятнадцать минут. Выйдя из машины, сразу побежала в дом.        — Мам, я дома, — кричу, разуваясь на ходу. Прислушиваюсь. Кричу ещё раз. Никого нет дома. Идеально. Мой дорогой папочка поставил условия некорректно: домой-то я вернулась с водителем, а вот про походы с друзьями после того, как окажусь дома, запретов не было. Я прошла в свою комнату, бросила рюкзак на пол и принялась переодеваться. Пиццерия… на улице не так уж и холодно. Лёгкий свитер с джинсами, а наверх пальто. Никаких шапок, я не маленькая уже. Вызвала такси и пошла ждать на улицу.

Я: Ждите, я уже вызвала такси

Соня: Давай быстрей гони, мы уже заказали пиццу. Ждём тебя и её.

Через пять минут подъехало такси и я поехала к друзьям. Как обычно, попала в пробку. А что я хотела? К сожалению, самолёт у отца есть, но по городу летать на нём не вариант. Водитель попался адекватным, молча вёл машину, десять звёзд, ей богу! Наконец-то я добралась до пиццерии. Войдя в заведение, принялась разглядывать знакомые лица. Ага, в самом уголке сидела моя компашка.        — О, кто пришёл, — обратился Саня.        — Ну как, отпросилась? — обняла меня Соня.        — Неа, никого дома нет. Мы сидели в пиццерии целый час, наверно, даже больше. Я и вовсе забыла об учителе, о родителях, которые будут ругаться, в особенности о моём дорогом папочке. У меня не было друзей и увлечений больше, чем посиделок с моей компанией. Иногда к нам подключались и Дина с Лизой, но как правило они просто наши общие друзья и одноклассницы. Чем я только раньше и не занималась: дополнительные уроки, танцы, плавание, даже пару уроков самообороны по желанию моего отца. Правда, ходила туда не больше двух месяцев. Ну и этого хватит. Если кто-то нападет в тёмном переулке, смогу хоть как-то отбиться. Марк и Саня снимали нас на видео, баловались, прикалывались и веселились как могли. Но веселью пришло конец. Сначала Соньке позвонила мама, с грозным тоном отчитывая дочь, что та не помыла посуду и не прибралась до её прихода и уж тем более, что Качалиной нет дома. Потом и мне позвонил отец. Вообщем, начался концерт и мы ушли. Марк и Саня пошли к остановке, а мы с Соней заказали такси на двоих. Она вышла первой, за поездку мне ещё раз пять позвонили на телефон и сказали, какая я безответственная дочка. Классика. Водитель остановился рядом с забором моего дома, я расплатилась и вышла из машины. Когда я закрывала дверь, увидела рядом с участком соседей незнакомую машину с затонированными окнами. Интересно, когда это Некрасовы успели приобрести такую машину? И зачем? У них же двое детей мелких. Странные они. Сделав вид, что не заметила авто спокойно пошла домой. Я не успела захлопнуть дверь, как грозный голос моего отца распространился по всему холлу.        — Виолетта, глупая девчонка! Почему ты ушла в первый учебный день гулять, а не делать уроки?! — кричал тот, спускаясь с лестницы.        — Прости, уроков на завтра только устных задали, я решила прогуляться с друзьями.        — Какими друзьями?! — раздражённо кричал отец, плюясь слюнями от злости. Я же спокойно снимала верхнюю одежду, приступая к обуви. Господи, за что мне это?        — Не важно, мама их знает, тем более и их родителей вы тоже знаете. Не бойся, я не курю за гаражами травку, — развела я руками, мучаясь с обувью.        — Да как ты смеешь так разговаривать с отцом? А ну живо в комнату делать уроки! И чтобы больше не выходила из дома без разрешения. — чего?! Может мне ещё расписание составить поминутно, что делать да и когда?        — Да иду я, у меня тут с шнурками проблемы. Раньше бы ушла, да вот не развязываются с…скотины. — Отец бросил на меня свой свирепый и раздражённый взгляд. Он следил за моими действиями, пока я не ушла в комнату. Закрыв дверь, облегчённо выдохнула. Моя комната, моя крепость, моё убежище. Зачастую отец ругает меня здесь, но всё же чаще это происходит в его кабинете или за столом, пока мы ужинаем. Ненавижу его. Где-то час, в может и больше я лежала на кровати, залипая в телефоне. Потом в комнату зашла мама, сказала, чтобы я спускалась вниз ужинать вместе. Всей семьёй. Как противно. Сегодня на ужин были овощи с каким-то мясным продуктом. И то и то не вкусно, я такое не ем. Но приходится. Родители заставляют меня правильно питаться: утром плотный завтрак, пообедать супом, а на ужин что-то лёгкое. Честно говоря, именно вечером, даже ночью, мне хочется есть больше всего. Слона бы съела. Да, я ненасытная, но при этом каким-то образом не такая уж и толстая. Сонька говорит, что я вешу меньше всех тут, так ещё и ем только фастфуд.        — Виолетта, ты почему не ешь? — мужчина поднял взгляд на меня. Я молча водила вилкой по брокколи и цветной капусте, перебирая их. Но не ела.        — Язык проглотила? — более грозно спросил тот.        — Нет, я ем.        — Не вижу. Мама нахмурилась, посмотрела на меня, мол, ешь, если не хочешь разозлить его больше. Я лишь понимающе посмотрела на неё и вернулась к тарелке. Брокколи, недоеденная цветная капуста, не притронутое мясо. В прочем, я была не голодна, но мне пришлось впихнуть в себя хотя бы овощи под контролем отца. Когда же я отправила в рот капусту, папенька победно хмыкнул и продолжил есть. После ужина я села за уроки. Письменные я всё-таки сделала, к устным решила не притрагиваться. А зачем? Завтра и прочитаю.

***

Уроки тянулись медленно, мне было очень скучно на уроках, кроме математики или русского, где приходилось думать, ведь эти предметы забрасывать нельзя, они обязательны на экзаменах и прочая фигня словами учителей. Сегодня у нас не было английского. И слава Богу. Об учителе и других странных происшествий я даже и не вспоминала. До одного момента. После уроков, когда все уже собирались домой, мы нашей компашкой засели в гардеробе. Парни мучали нас шутками и приколами про школу, пока мы с Сонькой одевались.        — Вы не идёте? — спросила она.        — Не, Марку нужно к географичке, а я его жду. Ладно, бабы, прощайте до завтра, — Саня сделал поклон.        — Вот ни манер, ни разума! — недовольно цокнула Соня. — Бабами ты своих будешь называть, а не нас, твоих лучших подруг! — с долей сарказма произнесла та. Я молча наблюдала, как вновь Саня и Соня выясняют отношения.        — Ну всё, нам пора, а то Ви дома прибьют. — отмахнулась. Попрощались и ушли. До самого крыльца мы говорили о своём и смеялись.        — Напишешь, если что, — обняла меня Соня.        — Давай и ты пиши. Я только завернула за угол стены школы, как увидела картину маслом. Изначально, я даже не заметила. До парковки было приличное расстояние, но я отчётливо видела, как кто-то повалил… то есть нет. Хотел повалить моего водителя. Я спряталась за углом, аккуратно выглядывая. Кто это? Какой-то мужчина в капюшоне и темно-красной куртке. Что же он хочет? Что мне делать? Просто смотреть на это я не могу, но и помочь тоже. Чёрт. Кажется, здесь небезопасно. Из-за дальнего угла вышел ещё один мужчина в капюшоне и чёрной куртке. Его руки были в карманах, он незаметно подошёл к напавшему на моего водителя человеку, и закрыл лицо какой-то тряпкой, после чего мужчина в красной куртке упал на спину. Тот кивнул водителю и скрылся за машинами, унеся с собой отключившегося парня в красном. Водитель стал оглядываться, я чуть не спалилась за слежкой, но вовремя скрылась за стеной. Что это было?! Не думаю, что водитель сможет защитить меня, если что случится. Да и вообще теперь у меня подозрения, что он может оказаться плохим. А вдруг я сейчас сяду в машину и меня увезут в лес? Нет-нет. Я не хочу рисковать. Поеду на автобусе, там безопаснее. Пусть отец наорёт на меня, но зато я буду уверена, что в безопасности. Через минут сорок я была на остановке у дома. По дороге домой я думала, что мне сказать родителям, ведь водитель всё ещё ждёт меня у школы. Удивительно, как он ещё не позвонил им, а они мне.        — Я дома! — прокричала и закрыла входную дверь. Пока я разувалась, ко мне тихо подошёл отец. Он вновь был зол, встал напротив меня с руками за спиной.        — Ну и что это? Почему мы должны волноваться о том, где ты и почему не добралась до дома на машине с личным водителем?        — Я решила проехаться на автобусе, — буркаю. Я хотела уже уйти, но отец схватил меня за руку.        — Ещё раз повторяю, почему не с водителем?        — Захотелось. Отпусти руку, мне больно. Он сжал её ещё сильнее, кожа в момент покраснела, я чувствовала, как его пальцы сжимают артерии.        — Ай, отпусти меня! — другой рукой начинаю помогать выдернуть руку из сильной хватки отца, но тот не отпускает.        — Говори живо, где была! Опять со своими друзьями?!        — Нет, на автобусе ехала! Он сжал руку сильнее и стал медленно выворачивать мою кисть. Мои ноги подкосило, я начала бить его по руке, но мой славный папаша не отпускал мою руку в своих "воспитательных" целях.        — Больно мне! Ты это понимаешь или нет?! Ай, отпусти же! — начала бить сильнее, но он держался.        — Говори!        — Видела, как на водителя кто-то напал на парковке! Мужчина ослабил руку и я упала на пол. Всё предплечье было красным. Боль не проходила. На глазах появились слёзы. Они скатывались по щекам, пока я вставала с колен, чтобы сунуть руку под холодную воду. Отец смотрел на меня, пытался понять соврала ли я или сказала правду. Он нахмурился и ушёл к себе в кабинет. Паршивое создание. Ненавижу! Не-на-ви-жу!!! В ванной я пробыла достаточное время. Сначала я держала руку под холодной водой, потом смотрела в зеркало на себя. Хотелось выпустить всю злость, но я не знала, что мне сделать для этого. Разбить зеркало? Кулак будет весь в порезах и крови. Стукнуть по раковине? Тоже самое, в принципе. Я плюхнулась на коврик и стала рыдать. Почему это случается со мной? Он точно не поверил моим словам. Но почему-то просто молча ушёл. После того, как оставил меня наедине с краснеющей, дрожащей рукой. Идиот! Козёл! Мразь конченная! Ненавижу! На ужине, как и весь день, я была в джемпере с длинным рукавом. Если это увидит мама… она и так много терпит, как и я. Не понимаю, почему мы просто не можем переехать от него? Он не первый раз поднимает на меня свою мерзкую руку. Как же хочется просто уйти с друзьями куда-то в лес и оказаться в другом городе. Путешествовать, ездить по городам, развлекаться вместе… Но всё это только мои мечты, надеюсь, они когда-то сбудутся.

***

На следующее утро мне не стало лучше. Рука все ещё жутко болела от одного лишь прикосновения, я уже молчу о том, какая она была красная. Что ж, придётся из-за моего любимого папеньки надеть в школу джемпер или свитер с длинным рукавом. На физкультуру мы, как обычно, не пошли. А зачем? Бегать и прыгать я умею. Тем более у меня появилась причина — рука. Правда, показывать я её никому не буду. Будет ещё вопросы по типу, а кто это сделал? Отберут ещё родительские права у них, а меня в детдом. А я так не хочу. Соня и Саня списывали инглиш, а мы с Марком сидели рядом с ними и болтали.        — А чё это ты сегодня сказала, что рука болит? Обычно говоришь, что живот, — спросил Марк.        — Так она у меня и болит. Неудачно упала.        — Может тебе это, ко врачу? — отвлёкся Соколов.        — Нет, завтра буду как новенькая. Ну или не завтра. Соня подозрительно взглянула меня, даже с каким-то сожалением и вновь уткнулась в тетрадку. После физкультуры мы дружно пошли на урок английского. Я бы его прогуляла, но теперь-то его ведёт наш классный, сразу прогул влепит. Мне же первой. Прозвенел звонок, а учителя всё не было. Может быть, забыл, что у него между прочем класс теперь имеется? В кабинете было шумно, думаю, если бы не закрытая дверь, нас слышала бы вся школа. Через минут пять после звонка, объявился препод. Сегодня он был не в духе. Кинул на стол стопку каких-то бумаг и плюхнулся на стул. Мы все встали, на что тот только махнул рукой и тяжело вздохнул.        — Что как перед судом встаёте?        — Так ведь положено же, — выкрикнул Санёк. — Вы учитель, мы ученики, все дела. Мужчина помассировал себе виски и начал урок.        — Открывайте домашку, сейчас проверять будем. Сказал прямо на отвали. Мог бы с таким настроением и не приходить. Посидели бы урок тихо. Ладно, не тихо, посидели бы. Ну хорошо, ушли бы, кто куда, отдохнули бы короче говоря! Пол урока мы промолчали. Тот начинал говорить, что нам делать, а потом молчал и втыкал в телефон под столом. Учитель года просто. Кто-то делал упражнения, кто-то нет. Угадайте, к какому типо отношусь я. По мне так, этот урок был самым лёгким за весь день. Когда препод смотрел в мою сторону, я активно делала вид, что что-то пишу. Когда же тот не смотрел, просто лежала на парте или смотрела в окно. Соня не хотела получить плохую оценку и спалиться, поэтому делала заданные упражнения. Я лежала на парте, задумавшись о своём. Я вспоминала, как мою руку сжимал отец. Сразу появилось отвращение на моём лице. Мне хотелось выговориться, но даже Калининой не хотелось об этом докладывать. Хотя та что-то подозревала, но не решалась спросить, что именно. Конечно, держать это всё в себе, наверно, неправильно, но так будет лучше. Вот расскажу я это Соньке и что? Что она сделает? Придёт ко мне домой и убьёт его? Да я и сама это сделать могу, но ни я, ни она это не сделаем. Он получит позаслугам когда-то. Нужно только подождать…        — Титова, опять спишь на моих уроках?        — Что вы, — поднялась с парты я. — просто решила отдохнуть от такого сложного упражнения.        — Не думал, что сон является столь сложным упражнением. Класс посмеялся. Учитель медленно подошёл к моей парте и протянул руку. Я непонимающе уставилась на него.        — Тетрадь мне свою давай, Титова. Я медленно просунула тетрадку с домашним упражнением и одёрнула правый рукав. Мужчина долго бегал глазами по строчкам, а затем посмотрел в тетрадь Сони. Чёрт.        — Молодец, что делаешь домашнюю. Это похвально. Но было бы намного лучше, если бы ты делала и классную тоже.        — Обязательно, Даниил Ильич. Он тихо хмыкнул, прошёлся по рядам, заглянул в тетрадки одноклассников и вернулся на своё место. В оставшееся время урока я продолжала ничего не делать. За этим наблюдал препод, но уже на этограмма я не стала делать вид, что что-то пишу. Он всё равно не поверит. Прозвенел звонок, все быстро собрались и ушли. Я шла с Качалиной к двери, как меня окликнул учитель.        — Титова, останься.        — Мне тебя ждать? — тихо произнесла Сонька.        — Нет, до завтра. Соня вышла из кабинета последней и закрыла дверь. Я повернулась в сторону учителя, но не стала подходить ближе.        — Что же это ты Титова, не спишь по ночам?        — Сплю.        — А что же тогда на уроках дрыхнешь? Я молча пожала плечами. Скучные ваши уроки, Даниил Ильич.        — Почему так далеко стоишь, боишься меня? — я вспомнила отца, как тот вчера сжимал мою руку. Я медленно подошла к учительскому столу и одёрнула правый рукав свитера. — Я кусаюсь не больно, — ухмыльнулся мужчина.        — Я не боюсь вас, просто не люблю вести беседы с учителем после уроков.        — Почему же?        — Я спешу домой и не хотела бы задерживаться за болтовней о том, какая я плохая ученица, — фыркаю. Препод встал со стула и присел на край учительского стола, скрестив руки на груди. Я положила левую руку на правую, медленно поглаживая большим пальцем место, где вчера сжимала рука моего отца.        — О, не подумай, что я считаю тебя плохой ученицей. Я видал и хуже, просто ты не хочешь учиться, вот и всё.        — Правда, не хочу. Да и английский я ваш знаю.        — Он не мой, — улыбнулся препод. — А ещё ты призналась, что не хочешь учиться, — издевается. Я закатила глаза и стала нервно водить пальцем по руке через свитер. Меня это не то, чтобы успокаивало. Так, от нервов.        — Да кто же хочет? Если это всё, то я пошла. До свидания. Я уже повернулась к двери, как меня схватили за тоже самое место, что и вчера. Да так сильно, что сначала я не поверила, что это мой учитель, а не папаша. Руку пронизала та же страшная боль. Я будто прожила это вновь.        — Ай, отпустите сейчас же! — то ли пропищала, то ли крикнула я. Но учитель не то, чтобы удивился моей реакции, а испугал её. Я дёрнула руку и рукав свитера немного задрался. Этого было достаточно, чтобы увидеть последствия воспитательных мер отца. Препод не отводил взгляд от моей руки, я же старалась прикрыть это рукавом и выдернуть её. Дежавю.        — Отстаньте! Он отпустил руку. Я вытерла ладонью глаз, из которого уже подступала маленькая слезинка. Даниил Ильич растерянно смотрел мне в глаза.        — Виолетта…        — Нет! Отстаньте! — я сделала шаг назад, пристально смотря на учителя. Удостоверившись, что он стоит на месте, повернулась к двери и выбежала из класса. Мне было страшно идти к водителю, а уж тем более садиться к нему в машину. Даже, если он не причинит мне вреда, в любой момент на нас могут напасть, как и вчера. Правда, я не знаю, зачем и кто напал, да и с какой целью. Может быть, не во мне дело? В машине я сидела тихо, успокаивающе гладила руку. Боль уже давно прошла, но это единственное, что успокаивало меня и немного отвлекало. За ужином я старалась не поднимать глаза на отца, молчала, если тот задавал вопросы. Обычно, он начинал кричать, но сегодня не стал. Видимо, совесть проснулась, напомнила ему о том, что тот сделал вчера.

***

На следующий день мы сидели на уроке истории с Соней за одной партой. В прочем, как обычно. Все сидели в телефонах, как к нам в кабинет зашёл Даниил Ильич. Я быстро убрала телефон под пенал и встала вместе с остальными. Он поздоровался с учительницей и с невозмутимым лицом осмотрел весь класс.        — Все в сборе, никто не болеет, отлично, — он посмотрел на учительницу истории. — Мария Павловна, мне нужно забрать на урок ученицу тут одну, обсудить…        — Да-да, конечно, ваш класс, мы сейчас не пишем тесты. Забирайте хоть на весь урок. — протараторила женщина. Учитель кивнул. Нервно сглотнув, посмотрела на него. Мы встретились взглядами. О чёрт, только не это!        — Виолетта, пойдём ко мне в кабинет. Соня удивленно повернулась ко мне. Я молча встала и последовала за учителем. Весь класс затих и смотрел на меня. Мы вышли из кабинета.        — Зачем мы идём туда? — тихо спросила я.        — Затем, пошевеливайся. Всю дорогу до кабинета я шла молча. Чего он добивается? В классе, как я и ожидала, никого не было. Значит, родителей не пригласил. Уже хоть что-то хорошее. Он показал мне сесть на первую парту, а сам встал рядом с учительским столом. Я, проигнорировав его просьбу, встала напротив парты.        — Что случилось?        — Это ты мне расскажи, что случилось, Титова? Тебя кто-то обижает? — Я промолчала. Потом он добавил. — Ты же прекрасно знаешь о чём я.        — Нет, не знаю. И в ваших услугах охранника я не нуждаюсь, — я скрестила руки на груди, поставив ногу на ногу.        — Что ж, — препод поджал губы. — пойми, я твой классный руководитель, если что-то с тобой случится, я обязан об этом уведомить твоих родителей. - на последнем слове его губы как-то странно сжались.        — Со мной всё в порядке, — пожимаю плечами.        — Да, а что же я видел вчера?        — А что вы видели вчера? Я же не слежу за вами.        — Титова, прекращай играть в кошки-мышки и водить меня вокруг, да около, — он немного повысил голос. Голос, значит, прорезался. Ну-ну.        — Ты вчера торопилась, сегодня же никакой водитель тебя не ждёт. Ну во-первых, сейчас не последний урок…минуточку, я не говорила о водителе. Вчерашнее нападение на него… неужели учителя видели?        — Придержите коней, я не говорила вчера, что меня ждёт водитель, — я подозрительно уставилась на него. Он что, следил за мной?        — Да брось, тут у всех водители…        — Не у всех, — перебила я, медленно приближаясь к нему. Мы не спускали взгляды с друг друга. Я подошла чуть ли не в плотную.        — Ладно-ладно, раскрыла преступника, следившего за своими ученицами, — вдруг посмеялся мужчина.        — Откуда ж мне знать, что вы не шутите? Может вы шпион или маньяк-педофил? Думаю, эти слова разозлили его. Он приподнял брови.        — Хорошо, Титова, — его лицо стало серьёзнее. — не хочешь по-хорошему, будет по-плохому.        — Что? — тихо спрашиваю я.        — Я, конечно, не думал поначалу, что ты тоже в этом замешана. Но зачем? Замешана в чём?        — Зачем что? Вдруг мужчина взял меня за плечи и прижал к столу. Я стала вырываться, но тот слишком сжал мои ноги. А я смотрю он профи в таком деле.        — Отпустите, я буду кричать!        — Тихо-тихо, я просто хочу поговорить.        — Так отпустите меня! — возмутилась я. — Вы насильно держите меня, к тому же мне больно.        — Чем меньше будешь сопротивляться, тем быстрее я тебя отпущу. — препод немного расслабился, ноги были уже не так сжаты и я попробовала ударить его ногой. Он даже не скрутился от боли, хотя я ударила со всей силы. А у него сильные руки, даже очень. В качалку, не бось, каждые выходные ходит. Но сейчас это не важно. Я в полной заднице. Мне конец. — Зачем послали именно тебя следить за мной?        — Что?! О чём вы? У него всё нормально с головой? Какая слежка, мужчина? Стоп… то есть, моя теория оправдана? Он говорит, что я в чём-то замешана, куда-то меня послали, хотя это я его сейчас пошлю куда подальше.        — Хватит игр, просто скажи мне, почему тебя втянули в это дело. Я отпущу, обещаю.        — В какое??? — я повысила голос. — Если не отпустите, я закричу! Учитель прищурился, оценивающе посмотрел на меня и ослабил руки.        — А ты умеешь прикрывать людей, что же тебе пообещали взамен? — ухмыльнулся тот.        — Вы объясните мне что происходит? Я не понимаю вас, Даниил Ильич. Препод негодующе взглянул меня.        — Ты либо хорошая актриса, либо действительно не знаешь… — учитель сделал небольшую паузу. — Правды.        — На счёт актрисы спорить не буду, но о какой правде идёт речь? — я выгнула бровь. Правда о том, что это на самом деле вы и есть тот мужчина с заброшки? Я что-то не догоняю…        — Хорошо, — отпустил он. — я верю тебе, иди на урок. Что? Вот так просто? То есть вы меня тут чуть ли не прибили из-за какой-то правды, а сейчас вот так легко отпускаете? Я недоверчиво пялилась на учителя.        — Я вас не понимаю, если начали, то продолжайте.        — О чём ты? — театрально удивился мужчина, поправляя свой воротник.        — О той правде, о которой я не знаю, но должна знать.        — Хм, — задумался. — не припоминаю. — издевательски произнёс тот.        — Вы хотите, чтобы я с ума сошла с вами?        — Если не будешь учить уроки, то да. Как-то он быстро переключился с плохого копа на хорошего учителя. Может быть, ляпнуть про оружие с запиской? Хотя, а вдруг это не он? Чёрт. Как же всё сложно. Зачем он придуривается? Как много вопросов и так мало ответов.        — Можно задать вам вопрос, Даниил Ильич?        — Конечно, Титова, — он присел на своё место, закинув ногу на ногу.        — Хотя знаете, ничего, — я подошла к двери и приоткрыла её. Немного помедлив, обратилась к учителю. — Надеюсь, вам понравилась новая игрушка, — когда я закрывала дверь, смогла увидеть ухмылявшегося препода. Он понял о чём я. А я поняла, что была права, он тот мужчина с заброшки и я в полной заднице. Но всё же, теперь я хочу знать всю правду.