Murders on gray days

У наших сейчас все ещё идёт урок истории. В принципе, я на него не тороплюсь. Знаю годы всех войн, правления императоров, а это уже много. История была предпоследним уроком. Последним у нас стояла алгебра, но из-за того, что это начало учебного года, как обычно наше расписание не постоянное. Вместо урока алгебры все десятые классы должны присутствовать на собрании по поводу дополнительных занятий для подготовки к экзаменам. Скучно, но никуда не денешься. Я проголодалась, поэтому пошла в столовую. По пути туда, заглянула в телефон посмотреть время и увидела сообщения от Сони.

Соня: Что он к тебе пристал? Всё точно хорошо?

Я тяжело вздохнула и ругнулась про себя. Да, Сонь, всё хорошо.

Я: Говорил, что я не хочу учиться и тд. Жду после урока вас у актового зала.

Не знаю с чем именно замешен учитель, что это было за театральное выступление его и водителя с непонятными мужиками, но знаю лишь одно — это всё связано.        — Здравствуйте, один яблочный сок и пиццу, — мило улыбнулась и протянула деньги поварихе, стоявшей за прилавком.        — Вот что вы на уроках приходите, нам не разрешено продавать вам во время занятий! — проворчала повариха.        — Меня раньше отпустили, а кушать хочется. Женщина цокнула и протянула мне сдачу. Вот так бы сразу. Я уселась за первый попавшийся столик и приступила есть. Глянула на телефон — ещё десять минут до конца урока. Супер. Мысли о ситуации с учителем и вообще с происходящем меня не покидали. Да кто этот Даниил Ильич? Я ела пиццу, запивая ее соком, а в другой руке держала телефон, в котором набирала сайт школы, дабы узнать о нашем новом подозрительном англичанине. Не думаю, что это просто совпадение, но именно фото нашего нового англичанина ещё не успели вставить. Да и информации о нем помимо ФИО не было. Правда, такое было часто с новыми учителями… В голову мне пришла мысль залезть в дневник. Там хотя бы ещё и дату рождения пишут. Но что вы думаете? Кроме ФИО опять ничего нет! Специально заглянула на профили ещё новых учителей и у них дата рождения была, хоть и без фото. Отговорки по типу «ой, ну не успели, новый же учитель» не принимаются! У других же новых есть… А что насчёт социальных сетей? Мне пришлось потратить минут пять на то, чтобы найти его там. Ничего. И просто искала по поиску, и в друзьях всех подлиз смотрела. Странно. Но если скажу своим, те не поверят. Они то не видели, как на их водителя было совершено настоящее нападение, а потом будто ангел с небес объявился мужик в чёрной куртке и унёс нападавшего, а вместе с этим ещё и странный учитель, который оказался настолько наглым, что даже сумел прижать меня к столу и начать расспрашивать про то, чего я не знаю. Прозвенел звонок. Сок и пицца закончились. Я подошла к мусорке, выбросила пустую коробку из-под сока и пошла к актовому залу. Из нашей компании я пришла первой. Соня шла с Соколовым, уткнувшимся в телефон, пока та искала глазами меня среди остальных стоявших около входа в зал, а Марк где-то шлялся отдельно. Уже молчу про Дину и Лизу. Больше не хочу их просвещать в это. Как и других, конечно, но их в особенности. Язык как помело у этих двоих. Соня немного обеспокоено взглянула на меня.        — Что он сказал?        — Я же написала. Про то, что я ленивая, ничего не делаю, ничего не учу и бла бла бла, — я показала жест бла, бла, бла. По-видимому, Калинину мой ответ не устроил, она скрестила руки на животе, повторяя мою позу, только та была недовольнее меня. Соколов наконец-то отлипнул от своего телефона и обратился ко мне.        — Похоже ты и правда нашему англичанину не понравилась. Ну ничего, одну ночь, как говорится, и пять в кармане!        — Да иди ты нахуй! — я стукнула его по плечу, а Соня дала ему подзатыльник. — Своим опытом он тут делится. — фыркаю.

***

Вскоре, нас впустили в зал и мы расселись по местам. Я с Сонькой, естественно, сели вместе, а Саня с Марком рядом. Со звонком объявился директор и завуч, а также ещё кто-то из учительского состава. В том числе и классные руководители. А где наш?        — И где же этот ходит, особое приглашение нужно? — буркает Калинина. Она тяжело вздохнула и добавила. — До тебя докапывается, а сам старосту не назначил, номер телефонный не дал для Вайбера, чтобы скидывать всю инфу. Козел. — недовольно проворчала подруга и скрестила руки на животе. Саня заметил недовольство Сони.        — Бурные походу у него ночки, раз ничего не успевает делать. Может его того? — шептал тот.        — Что? — переспросили мы одновременно.        — Того самого. На время его к нам. Не справляется с задачами, потому что и не учитель вовсе. Вот увидите, нового нам в следующей четверти дадут, — отмахнулся Соколов. Марк ухмыльнулся.        — Да кто же пойдет к нам в школу.        — Только из-за зарплаты чуть выше чем у других в нашем городе, среди учителей, — пожал плечами Санька. Пол урока нам рассказывали о направлениях, экзаменах, и соответственно о дополнительных занятиях. Не знаю когда именно «блудный сын» вернулся, но уже во время объяснений по доп. занятиям, я заметила нашего англичанина, стоявшего рядом с выходом у подоконника. Он слушал как и все остальные учителя, оглядывая весь зал. Наши взгляда чуть не встретились, я успела отвернуться. Не хочу с ним даже пересекаться. В конце, при подведении итогов за собрание, я поняла, что из интересующих меня предметов, а именно английский, история и обществознание, допы вели только по обществу. Ну, если будет время и силы, то как нибудь схожу. Не вижу смысла нагружать себя сейчас, ведь мы не в одиннадцатом. Соня решила ходить ещё и на физику. Ну это понятное дело. Раз пошёл Санек с Марком, значит, и Калинина попрется вместе с ними. Не зависимо интересно ей это или нет, главное, что будет больше времени проводить с Саньком. Они любят друг другу выносить мозг и соревноваться кто умнее. Я такое не люблю. Марка тоже это подбешивает. После уроков было бы замечательно куда-то сходить, но домашка, заданная на завтрашний день говорит об обратном. Да и отец тут играет не малую роль. В гардеробе, пока я разговаривала с Соней, к нам подошли Дина и Лиза.        — Вы сейчас домой? — обратилась ко всем Лиза.        — Да, вы тоже как обычно через площадь? — переспросил Марк.        — Угу, ну, значит, вместе. Все накинули джинсовки и вышли на улицу. Не хочу, конечно, рисковать, но прийдется ехать с водителем, надеюсь, без приключений. Хотя, если на нас нападут — это станет большим шагом к разгадке. Правда, возможно, это станет последним шагом, но не будем о плохом. Я попрощалась с компанией, все опять поныли о том, что я не с ними.        — Ну сами понимаете, я жить хочу, а отец этого не допустит, если ещё раз приду домой позже, чем ему надо.        — В выходные идёшь с нами, — грозно заявил Соколов, пригрозив мне пальцем.        — Да-да, поняла, — я закатила глаза и мы разошлись в разные стороны. На улице было достаточно тепло, светило яркое солнце, что стало причиной моих слипающихся глаз. Дойдя до машины, я бросила рюкзак и села на заднее сидение, после чего водитель сразу начал движение. Как обычно, доехали относительно быстро, без огромных пробок. Дома никого не было, что было мне на руку. Я достала из холодильника пасту с мясом в моем любимом соусе и включила телевизор. Одна дома. Как же это прекрасно. Вообще, когда я была мелкой, мне пытались навязать нянек или домороботниц, которым доплачивали за то, что те могли накормить меня после школы, проследить, что я делаю уроки и уйти. Но я не была спокойным ребёнком уже тогда, поэтому мама делала всё, чтобы уйти с работы к этому времени и забрать меня. Уже чуть старше — где-то в классе четвёртом — отец настоял на том, что я должна учиться готовить или хотя бы подогревать еду сама. Представьте себе, маленькая девочка на кухне в огромном доме. Даже не знаю хороши ли, что всё это обошлось без пожаров. А то знал бы, как оставлять ребёнка одного и предоставлять ему целую кухню. После обеда я пошла в комнату и включила музыку. В нашем доме часто собирались какие-нибудь важные гости, поэтому обеспечение музыки на весь дом у нас было. Я включила свой любимый плейлист и села делать уроки. Из особ важных предметов были только алгебра, химия и английский. Причём последний был важен только из-за отношения учителя. По химии намечалась самостоятельная по всем знаниям, по алгебре учительница строго проверяла домашки. А вот с английским другое дело. Вообщем, на все уроки я потратила не больше трёх часов. На все остальные забила. Почитать параграфы или конспекты и на перемене можно. После домашки можно и отдохнуть. И естественно я засела в телефоне, листая ленты соц. сетей, как вдруг мне стали приходить уведомления из чата нашей компашки.

Саня: Так, мы с Калининой подумали и решили договориться насчёт выходных.

Марк: Я свободен все выходные, правда, в субботу где-то до семи. Там уже после нужно будет брата забрать с тенниса.

Соня: Я свободна все выходные. Титова, ты где?

Я: Да здесь я. Тоже

Саня: Отлично. Давайте в субботу где-то в четыре.

Марк: Я за.

Соня: Я тоже

Я: и я.

Саня: Договорились. Не забудьте только, а то знаю вашу память как у рыбы

Соня: Ты мне всю жизнь припоминать будешь?

Саня: А что ты все карты на себя любимую переводишь? Я про вас всех.

Я: Ой бля… нашёлся тут самый умный

Марк: То, что ты на информатике сообразил как диспетчер задач открывать не делает тебя умным.

Соня: ну ты что, его же Оксана Семёновна похвалила, он теперь у нас Эйнштейн.

Лучше наш чат не читать. Там либо кого-то обсирают, либо вот такие разборки. Ничего интересного. В это же время пришла мама с работы, я тут же выключила музыку и продолжила лежать на кровати, листая ленту в Инстаграмм. На ужин отец опоздал, а именно не пришёл вовсе. И слава Богу, конечно, никто мне не будет ебать мозги, но всё такое бывает редко, а значит, что-то случилось на работе. Может опять в командировку? Пожалуйста, только бы в командировку! Это же будет рай!        — Папа сегодня задерживается, — говорю я, бросая маленький кусок мяса в рот.        — Да, он давно не писал, наверно, опять совещания долгие, — спокойно ответила мама. — Как дела в школе? — добавила она и улыбнулась уголком губ.        — Нормально, буду на допы ходить, когда они появятся. Мама одобрительно кивнула. Может быть, пока она в хорошем настроении сказать про выходные?        — Кстати, мы с Соней договорились в кафе какое-то сходить, отпраздновать начало учебного года, ты разрешаешь? — неуверенно спросила я. Та сделала глоток из бокала.        — Ну раз вы уже договорились, то почему бы и нет. — я улыбнулась и была готова поблагодарить ее. — Но ты сделаешь все уроки, чтобы потом в дневнике не красовались двойки. — строго произнесла матушка.        — Да, конечно, спасибо, мам. После ужина я сидела в своей комнате в наушниках, поэтому не знаю точно, когда именно пришёл отец. Утром он был как обычно всем недоволен. Это было ожидаемо. В доме пахло дорогими сигаретами. Видимо, ещё со вчерашней ночи, отец курил не одну и не две. Помню, как ещё в детстве в первый раз ощутила этот манящий запах, ударяющий прямо в нос. Сигареты я попробовала в седьмом классе. Признайтесь, у многих именно в этом классе случились какие-то перемены. Соня была в каком-то детском лагере, где ее научили — кстати и пить тоже — Саня и Марк в то же лето были в деревне, познакомились с местными бандами «плохих» детей, ожидаемо, что те также начали курить и пить. Меня же держали в своеобразных ежовых рукавицах из-за моего характера. Я ходила гулять только с Калининой или Саней и Марком. Остальных по сути я и не знаю, ну кроме одноклассников, конечно. Дина и Лиза просто привязались к нашей компании в классе восьмом или девятом, так мы общались как и со всеми остальными на равне. Но курить я начала не в плохой компании, а дома. Это было в том же седьмом классе, тем же летом. Удивительно, не правда ли? Как-то меня вновь оставили одну. Где-то за неделю до этого к нам приезжали очередные важные лица и среди них были молодые курящие девушки. На вид им было лет по двадцать. Не знаю кем они были, но это почему-то подтолкнуло меня попробовать эту отраву в кабинете отца. Да, отраву. А всё потому, что я попробовала и курила ещё ну максимум два раза с нашими, которые, кстати, научили меня как правильно это делать. Не зашло, как говориться. А вот с алкоголем другое. В восьмом классе мы впервые собрались вместе у Марка дома. Бондёрев только на вид кажется паинькой. На самом деле они с Соколовым где-то откопали шампанское и пиво. Да, чудесный набор, знаю. Мы были детьми, нам простительно. Конечно, вдыхать этот запах практически каждый день не очень, но у меня нет желания после этого брать сигарету в руки. А это хороший знак. Сегодня у нас первый английский. Я пришла как обычно, за десять минут до урока. Кабинет был уже открыт, но учителя не было. В классе было уже много народа, все из наших. Ну я как всегда последняя.        — О, самая активная! Сегодня ты рано, — издеваясь произнёс Соколов.        — Это вы рано пришли, а я вовремя, — ответила я и обняла Соньку.        — Привет. Я села за парту и достала всё необходимое. Все десять минут до звонка мы сидели и разговаривали на разные темы. Со звонком кто-то из класса вернулся на своё место, кто-то продолжил разговор с друзьями.        — Что-то наш англичанин задерживается, — сказал Марк.        — У Титовой появился конкурент по опозданиям, — съязвил Санек.        — Да иди ты! Я прихожу вовремя, это ты любишь раньше всех приходить. Пока мы вновь спорили весь класс ждал, что в любой момент в класс зайдёт учитель, поэтому стали потихоньку затихать. Но его всё не было и не было. Прошло десять минут с урока, как мы сидели одни в кабинете.        — А кто кабинет тогда открыл? — поинтересовалась я.        — Не знаю, — пожал плечами Марк.        — И я, — хором ответили Соня с Саней. Интересное кино. Если бы он был в школе, то его вещи лежали здесь или… в учительской. Точно. Он же говорил, что оставляет вещи там. Хотя нет. На столе тоже были его вещи, не всё же ему в учительской держать. А это значит, что он опаздывает в школу. Похоже теория Соколова подтверждается. Он не учитель вовсе, поэтому и странно себя ведёт.  — Хватит игр, просто скажи мне, почему тебя втянули в это дело. Я отпущу, обещаю. Или же это просто прикрытие, ведь если бы он был обычным парнем, имел бы страницы в социальных сетях, а то как бы его находили девушки да и просто общались после бурных ночей, что он якобы проводит? А этот разговор про правду… Пока я размышляла, в класс зашёл, нет залетел Даниил Ильич. Как говорится «Вспомни говно, вот и оно». Видок у него и правда был не самый лучший: растрепанные волосы, красные глаза, грязные кроссовки, немного помятый сзади джемпер. Все в классе замолчали и встали. Тот кинул стопку каких-то непонятных листов и журнал на стол, прочистил горло и повернулся к нам.        — Присаживайтесь уже, что стоите. Так, на чём мы там остановились? — он пробежался глазами по классу. Когда наши взгляды встретились, я поняла, что вчера мои сорок минут на домашку по английскому ушли не зря. Учитель улыбнулся уголком губ.        — Что, Титова, так смотришь, не записывала на уроке что я просил?        — Обычно я смотрю. Могу глаза закрыть, поспать, если вам мешаю.        — Нет, спасибо, мне и прошлого раза хватило. Думал, что на том уроке ты выспалась. — в классе послышались негромкие смешки. Вдруг он перевёл взгляд на сидящих на первой парте и взял тетрадку у Яны, которая была ближе всего. Пронесло. Учитель полистал тетрадку и отдал ее обратно.        — Предлагаю сегодня начать уже получать оценки, а то я смотрю в журнале уже и тройки есть, — тот подошёл к столу и открыл журнал. — Ну раз Титова выспалась, то начнём с тебя. Я и не удивилась. А кто же ещё пойдёт к доске, как не я?! Придурок. Подозрительный придурок.        — Чего сидишь, я вызвал тебя к доске, поднимай попу и иди. Мы прожигали друг друга взглядами. Хорошо. Я выйду к доске, но только попробуй меня завалить! Я не спеша направилась к доске, пока кто-то с парт шептался и, по-видимому, о нас с англичанином. Даниил Ильич не спускал с меня взгляд, пока я шла мимо парт. Демонстративно встаю рядом с ним и натягиваю улыбку.        — Я слушаю. Тот будто вышел из гипноза и повторил мою улыбку.        — Давай-ка начнём с простого, а если быть точнее — от простого к сложному. Я немного напряглась и оглядела класс. Соня внимательно смотрела за происходящим как и все остальные, а Соколов с Бондырёвым, сидя за одной партой, о чём-то тихо шептались. Хмыкнув, морально приготовилась к заданиям учителя.        — Когда используется present simple?        — Так, ну, мы используем его с привычками… — я начала брать всё, что у меня было в голове, как меня перебили.        — Не, это слишком просто, ты в десятом, а не пятом. На английском, — мужчина ухмыльнулся. Что? А не много ли хочешь? Весь класс затих. Кто-то мог оказаться на моем месте и не ответить и того, что отвечу сейчас я. Поэтому всем стало немного страшно. Устало выдохнув, я переключилась на английский.        — We use present simple for habits, daily routine, timetables and… repeated actions.* Учитель молча кивнул. Кажется, я немного поднялась в его глазах. Что, думал, что я тупая? А вот хуй тебе! Мне это начинает нравится…        — Good, **, а что насчёт present continuous?        — a-a…- соберись, Ви, нужно уделать его и не подавать виду. — Actions happening around the time of speaking, at the moment of speaking, temporary situations.*** В его глазах было видно «а я польщен», только вот он этого не говорил.        — Молодец, правила вызубрила, но это каждый может. Давай упражнение из домашки, где нужно было предложения придумать свои. — тот сделала акцент на последнем слове. Ой, да не списывала я, сама делала, сама! Я взяла тетрадку и отдала ее учителю с поднятым подбородком вверх, ожидая это приятное «садись, 5». Но его не последовало. Он полистал тетрадку и положил ее обратно.        — Ну, как я говорил, теперь к более сложному, — мужчина зловеще улыбнулся. Всё-таки не хочет он мне пять ставить.        — Я вам говорил про word list в конце учебника, — почесав подбородок произнёс тот. — И также сказал, что в любой момент могу спросить перевод любого из модуля, который мы прошли. Так что, вперёд и с песней. Быть без ума от чего-либо? Ебать не встать. Супер. Нет, ну так меня даже на геометрии не валили!        — Be crazy about.        — Хорошо, а что насчёт парапланеризма? Да я по-русски то определение не помню.        — Para…- я немного запнулась, но когда посмотрела на ухмыляющегося учителя, во мне будто уверенность всех здесь присутствующих появилась — paragliding. — твёрдо произнесла я, что немного удивило мужчину. Он прищурился, взял учебник со стола, открыл нужную страницу и стал расспрашивать ещё слова, на которые я незамедлительно отвечала. Ну почти.        — Очарованный?        — Fascinated.        — Перекусить?        — G…grab a bite.        — Великолепная природа?        — The great outdoor.        — Надо же, даже артикль не забыла, — не отводя взгляда от книги произнёс Даниил Ильич. Я победно ликовала у себя в голове, но также и немного устала вспоминать переводы всех этих дурацких слов. Ещё немного и я не смогу перевести банальное «apple». Вдруг учитель стал листать страницы дальше. Э, придержи-ка коней, модуль закончился еще на той странице. Скрестив руки на животе и нахмурив брови, я наблюдала за действиями Даниила Ильича.        — А вот идиомы, к примеру, a pain in the neck?        — Зануда, — будто называя его так, произнесла я.        — Я не зануда, а строгий учитель, но перевод правильный, — цокнул тот и закрыл учебник. Он кинул свой взгляд на меня и тихо вздохнул. — Ладно, пять, но не расслабляйся на моих уроках, если не хочешь получать плохие оценки. Я победно ухмыльнулась и села за свою парту. А мне понравилось ставить его на место, это очень забавляет. Соня смотрела на меня ошарашенными глазами.        — Пипец, ты робот! Неужели реально всё это вчера учила?        — Ну что задавал, то и учила. Я все эти ворд листы ещё летом читала, так как матушка заставляла по наставлениям отца. Весь урок я спокойно сидела с мыслью о том, что утёрла нос учителю. Нужно делать так почаще. Кстати, на остальных уроках эта мысль меня не покидала. Больше в этот день ничего интересного не происходило, что немного наскучило мне, правда, пока не случился один инцидент. Уже и забыв про случай с водителем, учителем, тогда в классе на истории, смело отправилась домой после того, как попрощалась с друзьями. Погода сегодня была чуть хуже, чем вчерашняя: солнце уже не так тепло и ярко светило, на небе появились небольшие тучи, хотелось спать. Как обычно, я запрыгнула в машину с водителем и мы поехали домой. В городе образовалась небольшая пробка. Хорошо, что я некуда не спешу. Но водитель решил немного объехать и свернул в малознакомый район. Я здесь была раза два, не больше. Мы спокойно ехали в тишине. Я то сидела в телефоне, то поглядывала в окно. Машина остановилась на светофоре, людей на улице было немного. Вдруг, переходящий дорогу мужчина, у которого были руки в карманах, мигом достал пистолет и сделал выстрел в нашу машину и благополучно скрылся. Пуля пролетела мимо нас, но попала по лобовому стеклу. Я машинально пригнулась и закрыла голову руками, тихо пискнув. Мое сердце пропустило несколько ударов, а руки начали трястись. Водитель откуда-то достал пистолет, но не решился выстрельнуть в ответ. Он быстро кинул на меня взгляд, удостоверился, что на мне нет ранений и вернулся к дороге. Машина рванул с места так, что я уперлась в спину водительского сиденья. Аккуратно сажусь обратно и вижу, как на нас — ну или мы на него — налетает человек. Машина резко останавливается, водитель ворчит что-то под нос нечленораздельное и я замечаю лишь то, что мужчина уже спиной ко мне убегает с места «происшествия». Я не успела разглядеть его. Он завязал капюшон ещё уже и скрылся. Попытавшись запомнить, как он выглядит, я заметила только до жути знакомые кроссовки, какую-то чёрную толстовку и синие джинсы. Тот хотел кинуться под колёса? Но кто? Обычный бродяга или как-то замешанный со всем этим нечистым делом человек? Пока мы ехали домой, я всё перекручивала образ этого парня, примеряла его одежду на всех знакомых людей и вдруг я вспомнила те самые грязные кроссовки. Они были на Данииле Ильиче. Все вокруг будто стало темнеть, уплывать от меня, сердце ушло в пятки. Неужели мы… сбили учителя, а он прыгнул нам под колёса? Но зачем? Пока я крутила у себя в голове разные сценарии, машина остановилась. Мы дома. Господи, я и не думала, что доеду сегодня живой. Водитель поправил зеркало так, чтобы нам было легче разговаривать.        — Никому ни слова о том, что сейчас произошло. Если твой отец увидит в этом надобность, он расскажет что да как, если нет, то прошу для своей же безопасности молчать. Поняла? — устрашающе произнёс он. Я нервно сглотнула.        — Поняла, — еле слышно ответила я, взяв рюкзак и выйдя из машины. Что творится в этом мире? Почему так много скрывают от меня? Да и почему вся эта хуйня происходит именно со мной?! Меня… МЕНЯ ЧУТЬ НЕ УБИЛИ! И я ещё должна об этом молчать? Молчать? Ну уж нет, раз отец заварил эту кашу, так пусть ее и расхлебывает! Дома опять никого не оказалось. Блеск! Потрясающе! Меня тут в любой момент могут убить. Я на всякий случай проверила сигнализацию, закрыла все окна и двери, проверила где находятся ножи и отправилась в комнату. На мои глаза нахлынули слёзы. Я легла, зарывшись под одеяло и обнимая подушку, в которую громко плакала. Так прошёл мой вечер до прихода родителей. За это время мне пришлось много обдумать. Я обязана поговорить с учителем. Отец не будет меня слушать, так ещё и руку может поднять, а Даниил Ильич…нет ну он же не такой тупой, что станет поднимать на меня руку под прицелом камер, правда? По звукам, отец по возращению домой сразу закрылся у себя в кабинете. Мама не знала о сегодняшнем нападении и, по всей видимости, не узнает. Если я ей, конечно, не скажу, но рисковать не хочется. Нужно всего лишь дождаться завтрашнего дня и подойти к учителю. Одна проблема — завтра нет английского. Но он наш клас. рук., поэтому не будет странным, если я загляну к нему после уроков.

***

Первая неделя, а нас загружают уже по полной. Последний урок — география. В перемену, перед последним уроком, Соколов предложил пойти покурить, на что мы согласились. И уже через пять минут мы были на месте: за забором, где как раз не было видно из окон происходящее. Недалеко и надежно. Обычно, я ходила за компанию, но сегодня взяла сигарету тоже. Подруга удивлённо посмотрела на меня, выпучив глаза.        — Титова, ты опять куришь?        — Ты же говорила, что только в экстренные случаи, — верно заметил Марк. Да, только в экстренные. Просто они ещё не подозревают, что со мной вчера случилось. А язык так и чешется, так и хочется выплеснуть все эмоции и всё рассказать. Но нет, это опасно. Я подвинула руку Санька поближе и щелкунах по зажигалке.        — Да, просто стресс, у меня, наверно, два по алгебре, — затянулась я. Горло обожгло, но со временем, мой организм привык, вспоминая, как это было в первый раз: больно и неприятно, сейчас же уже намного легче. Все недоверчиво переглянулись и тоже затянулись.        — Когда ты стала стрессовать из-за оценок? — поинтересовалась Соня выдохнув дым в сторону.        — Отец уши оторвёт, да и матушка сказала, если получу два, то никуда с вами не пойду в выходные, — я жадно курила сигарету. Мной овладело желание вдыхать эту проклятую отраву. Через пару минут я стала успокаиваться и запах становился противным. Нахмурившись, затушила сигарету и стала ждать друзей. Спустя ещё пару минут, все закончили «травиться» и пошли к школе.        — У тебя жевачка в кармане брюк или в куртке? — спросил Марк.        — В куртке, сейчас зайдём и возьмём, — ответил Саня. Резко, меня остановила Сонька, держа за руку.        — Стой, — остановила она меня. — Вы идите, а нам нужно поговорить. Мальчики кивнули и ушли.        — Всё в порядке, не волнуйся, — вру, мило улыбаясь. Всё совершенно не в порядке.        — Мы не первый год знакомы, я чувствую, что что-то не то, даже если ты не расскажешь, я не успокоюсь. Поверь, так просто не отстану. — сопереживающе говорила подруга. Я тяжело выдохнула, прикрыв глаза.        — Всё сложно. Отец, этот новый англичанин… — я не знала что перечислить ещё.        — И долго ты будешь убиваться из-за мужиков? Ответ последовал не сразу, да и ещё не устроил Соню.        — Ладно, ты иди, а я вас догоню, дай только ещё одну сигарету, — я поджала губы и добавила. — Пожалуйста. Соня немного подумала и всё же вытянула мне из пачки одну вместе с зажигалкой.        — Спасибо. Она грустно посмотрела мне в след и ушла. Где-то ещё немного времени, я размышляла что сказать учителю.        — Простите, а это не вы вчера бросились мне под машину? — кривлялась я. А он ещё и ответит:        — Да, это был я! Я такой придурок, что решил броситься под машину ученице, которой ебал мозг пол урока! — изображала как могла, но становилось только хуже. Разгневанная, я бросила сигарету, затоптала её, пока та не затушилась и пошла на урок. Я шла мимо парковки и на мое счастье — хоть всё же, думаю, что на невезение — неподалёку увидела знакомую машину, из которой что-то доставал англичанин. В ступоре, не зная, куда деваться, я остановилась, следя за ним в открытую. Тот, естественным образом, заметил меня. Недоумевающий учитель присмотрелся ко мне и закатил глаза.        — Следишь за мной, Титова? — съязвил он.        — Что вы, прогуливаюсь тут, — я сократила расстояние между нами, пока мужчина закрыл машину на сигнализацию, держа в руках какую-то папку.        — Скорее прогуливаешь. Даниил Ильич явно был не рад меня видеть. Он даже не подозревает, насколько это взаимно. Но тут мужчина стал принюхиваться. Блядь.        — Ты куришь? — озадаченно спросил учитель.        — Нет, рядом стояла, — саркастично отвечаю.        — Я думал ты за здоровый образ жизни. А ты, оказывается, губишь своё здоровье. Огорчила ты меня, Титова, — произнёс препод, оттопырив нижнюю губу.        — Вроде на уроке я вас не огорчала.        — Если ты об этом, то лучше поговорить на уроке, а не рядом с местом, где ты беспалевно курила. Кстати, а я ведь могу тебя сдать, не боишься?        — Не поверите, не боюсь. Вообще-то, я как раз хотела с вами кое-что обсудить, Даниил Ильич.        — Что же? Ещё пятёрок хочешь? Я ставлю за труд. — он наклонился ближе. — Но только за честно заработанный. Да не волнуйтесь, опускаться я не собираюсь, чтобы спать с вами.        — Я не про это, думаю, вы сами всё прекрасно понимаете. А мне как раз никто ничего не объясняет. — я прищурилась, наблюдая за его реакцией.        — На уроках я довольно подробно всё объясняю, слушать надо, а не спать. — он отодвинулся и хотел уже уйти.        — Да вы заеб… — начала я, но сдержалась, увидя, как учителя забавит выводить меня. — Что творится в этом мире, что вы бросаетесь под машину своей ученицы, в которую минуту назад стреляли? Меня могли убить, понимаете?! Может объясните мне что за такая правда, которую мне не рассказывают? Это что такая военная тайна? Или же меня убьют, если узнаю? Что? Что случится? Почему вы… — я выплеснула практически все эмоции, которые накопились у меня за всё это время, перейдя уже на крик, как мужчина закрыл мне рот. На его лице уже не было довольной ухмылки, он был серьезным как никогда, даже хмурым. Учитель посмотрел мне в глаза, всё ещё не убирая руку с моего рта, на которую я положила руки, чтобы убрать, но он сжал сильнее.        — Тихо, не ори, — проворчал мужчина. — Если тебе это так интересно, то узнавать надо не у меня. Я сказала что-то непонятное учителю, поэтому он убрал руку.        — Так у кого же мне ещё спрашивать? — фыркаю. Даниил Ильич оглядел меня. Немного подумав, он всё же принял решение, чему я была очень рада.        — После этого урока у меня в кабинете, — строго произнёс он. — И чтобы никто не узнал, ясно? Ни одна твоя подружка или дружок. — тот пригрозил пальцем.        — Да, я поняла. Рот на замок, — я изобразила «рот на замок», выбросив невидимый ключ в воздух.        — Вот так-то. И чтобы я не пожалел потом от твоих обещаний! — свирепо произнёс мужчина.        — Будьте уверены во мне, Даниил Ильич, я вас не подведу.