Проклятый Рай

Дождливое туманное утро. Осень уже дает о себе знать, но для Лондона это нормально. Сезон пришел все же раньше, чем обычно, но людей это не пугало. Все спешили по своим делам: бизнесмены уже сидели в своих высокоэтажных офисах или ехали в машинах на работу; торговцы в передвижных киосках продавали постоянным клиентам очередную булочку; дети торопились на школьные автобусы; а часы на Биг Бене пробили семь утра. Город просыпался и начинал кипеть, оповещая всех о новом рабочем дне. Четверг. Недели пролетали незаметно для Лондона и его жителей, но были и те, кто наслаждался каждым днем, не утруждая себя по вечерам и развлекаясь с красотками по ночам. Один из самых богатый районов города – Ричмонд. Недвижимость там стоит как замок короля Великобритании. Именно в одном из таких роскошных особняков живет Клаус Майклсон. Высокий, привлекательный мужчина чуть моложе тридцати лет. Он занимается ресторанным бизнесом в Лондоне вот уже четыре года. У него за спиной Гарвард и еще несколько частных колледжей. Этот человек немало работал, чтобы подняться из самых низов к вершинам. Когда Клаусу было всего десять лет, отец оставил его, его мать Эстер, а так же еще двоих детей ради какой-то девки из Бостона. С того момента семья стала жить еще хуже: денег едва хватало на самый скудный обед, а про новые вещи можно было даже не мечтать. Все трое детей учились хорошо, возможно, благодаря этому им, в дальнейшем, представился шанс выбиться в люди. Самым старшим был Элайджа. Высокий, темноволосый, хорошего телосложения. Он всегда отличался обостренным чувством справедливости и долга. С самого детства мальчик хотел служить в полиции, но из-за врожденной ишемии он вынужден был отказаться от своей мечты. Вместо этого Элайджа стал одним из самых востребованных мировых архитекторов. Самой младшей в семье оказалась Ребекка. Ее темно-синие глаза всегда затягивали душу словно омуты. Светловолосая девочка с детства была слишком худой из-за того, что постоянно недоедала. Ее братья всегда умудрялись где-нибудь подкрепиться, чаще всего незаметно, но Бекка считала, что есть в чужом доме нельзя. Ее страстью было рисование. Она любила придумывать разные наряды, изображать их на бумаге, а потом пробовать сшить, последнее у нее, правда, получалось не очень, но экстравагантные фасоны были просто потрясающими. Уже в подростковом возрасте ее работы стали замечать, а по достижению совершеннолетия Ребекка создала собственную линию одежды и зарабатывала на этом большие деньги. В конце концов, Лондон – одна из столиц мировой моды. Брат, что старше Ребекки, но младше Элайджы, был Клаусом. Вот, кто всегда знал, где найти выгоду и не попасться при этом. В школе девчонки его обожали, он был настоящий сорвиголова и к тому же известным ловеласом в старших классах. Когда отец ушел из семьи, Клаус дал себе слово, что никогда не привяжет себя ни к одной женщине, у него будут лишь мимолетные романы на одну ночь или чуть дольше, но никаких серьезных отношений. В этом вопросе он не изменился, но вот планы на будущее поменял. Через восемнадцать лет чуть ли не каждый пес в Лондоне знал фамилию Майклсон, имя Клаус и сеть его ресторанов. Вернемся к утру четверга. Особняк в районе Ричмонд. Восемь утра. Входная дверь распахнулась и на пороге появилась стройная блондинка в дорогой брендовой одежде. Поразительно, как этой девушке шло сочетание цветов белого и бурого. - Клаус! – крикнула она, проходя внутрь. Блондинка прошла в гостиную, но там было пусто. Тогда она стала подниматься наверх по витой лестнице, пока не оказалась на втором этаже, где находились спальни, игровые комнаты и прочие места. – Клаус, ты в кабинете? – продолжала она голосить на весь дом. Добравшись, наконец, до кабинета, девушка поняла, что ее брата там нет, и направилась прямиком в спальню. Конечно, была вероятность, что мужчина уже уехал в офис и, как часто бывало, забыл позвонить своей сестре, но сейчас это был не тот случай. Открыв нараспашку дверь, Ребекка увидела Клауса в постели с очередной девушкой и поставила руки в боки. - Выметайся! – чуть гневно прикрикнула она на незнакомку и указала почему-то на окно. - Еще увидимся, малышка, - с нежностью, присущей ему в общении с женщинами, произнес мужчина и ласково проводил взглядом свою ночную гостью до двери. – Зачем ты притащилась в такую рань, Бекка? - Зевая, спросил Клаус, доставая из пачки сигарету. - Ты видел, сколько времени? – начиная беситься, спросила блондинка и прошла в комнату. - Да… - Клаус посмотрел на роликс, лежащей на тумбочке рядом с кроватью. – Чуть больше восьми. - У нас самолет в девять или ты опять решил меня кинуть? – недовольно поинтересовалась Ребекка. - Самолет? Какой самолет? Ты о чем вообще? - Ты обещал полететь со мной на неделю моды в Милан. Сегодня четверг и вылет через час. Так что, поднимай свою задницу и одевайся, - с этими словами, Бекка подняла с пола мужские брюки и швырнула их в брата. - Черт, - это все, что смог сказать Клаус, понимая, что конкретно попал на очередной каприз этой взбалмошной блондинки. – А Элайджа? - Он говорит, что у него много работы. - Но у меня тоже много работы, - это прозвучало как крик о помощи. - Хватит! Ты обещал. Через час Клаус и Ребекка уже сидели в самолете. У них, как всегда, места были в бизнес классе. Блондинка вообще хотела нанять частный самолет, и ее брату пришлось приложить немало усилий, чтобы этого не произошло. Если транспорт с таким большим количеством свободного места предоставлен кому-то, вроде Бекки – жди беды. Когда громадная металлическая глыба поднялась в воздух, девушка, наконец, обратила внимание на брата. - Ты чего такой недовольный? – спросила она. - У нас открытие нового ресторана, а я лечу в Милан на неделю какой-то ерунды, - с иронией произнес мужчина. - На неделю моды, Ник, - поправила его девушка. – А твой ресторан никуда не денется. Одно открытие они и без тебя переживут. – Тут стюардесса принесла им выпить. Клаус на нее с аппетитом посмотрел, Бекка тут же на это отреагировала: - И, Ник, сделай одолжение, оставь свой член в штанах, пока мы не вернемся домой. Мужчина с явным раздражением посмотрел на сестру. - Поверить не могу! Две недели спустя. - Я плачу вам деньги не за то, чтобы вы разводили руками! – Клаус был уже в гневе, разговаривая с доктором на повышенных тонах. - Простите, но в анализах произошла ошибка. Обычно, такого не случается, - пытался как-то оправдаться мужчина в белом больничном халате лет сорока. - И теперь вы мне говорите, что моя мать умирает? Да вы в своем уме? Я позабочусь о том, чтобы ваша больница закрылась как можно скорее. - Ник! – послышался голос сестры в конце коридора. - Бекка! – крикнул ей в ответ брат и, еще раз взглянув на доктора, направился к семье. Вместе с блондинкой пришел еще и старший брат. - Мы приехали, как только узнали, - взволнованно проговорил Элайджа. – Как она? - Доктор говорит, что она не выживет, - ответил Клаус уже более спокойно, но с тяжелым сердцем. Ребекка в ужасе зажала рот ладонью, издав сдавленный крик. Элайджа засунул руки в карманы брюк и посмотрел в потолок на лампы дневного света, которые слегка били по глазам. - Но, мне кажется, я слышал об одном хирурге из Сан-Франциско. Он не потерял еще ни одного пациента. К нему приходят даже с самыми тяжелыми болезнями. Свяжусь с ним сегодня же, - сказал Ник, доставая смартфон и набирая номер. - Ребекка, закажи самолет до Сан-Франциско на вечер. Нужно отвезти туда маму как можно скорее, - попросил Элайджа сестру. - Конечно, - беспрекословно пошла выполнять блондинка. Полтора часа операции и пока все шло хорошо. Билл Форбс был самым лучшим хирургом в штатах, он имел не одну медицинскую степень. Эстер Майклсон – мать Клауса, Элайджы и Ребекки – была сейчас как раз у него. Он согласился принять их сразу, как только семья прибыла в город. В таких сложных ситуациях медлить не следует. Когда в операционной вдруг погас свет, Билл делал очередной надрез на органе. Его нож соскользнул всего на дюйм, но этого оказалось достаточно, чтобы задеть жизненно-важную часть органа. Пульс и давление стали резко падать. Ничего не помогало, никакое лекарство, никакой укол. Через несколько минут Форбс вышел к детям Эстер и, сообщив все обстоятельства, сказал, что их мать умерла. Ребекка тут же бросилась в слезы и на грудь Элайджы, который старался как-то держаться. А Клаус посмотрел на хирурга злобным взглядом и кинул лишь одно единственное: «Вы за это ответите». Ник задумал проучить доктора. Тот как раз собирался выходить. Майклсон увидел его в коридоре с какой-то симпатичной блондинкой. Кажется, она немного походила на этого Билла. До Клауса дошли обрывки разговора. - Ты ничего не мог сделать, ты не виноват в том, что произошло. - Я должен был спасти эту женщину. Он ведь была моей пациенткой. - Пап… Так значит, он ее отец. В голове Ника созрел другой, более изощренный план. Мастер игр и интриг. Кэролайн направлялась к машине, когда ее схватили сзади и приложили тряпку с чем-то резким и усыпляющим ко рту и носу. Последнее, что девушка видела, черный мерседес у дороги. А потом, она провалилась в темноту. - Мы немного развлечемся, - ухмыльнувшись, сказал Клаус, садясь на водительское сиденье и заводя машину.