Проклятый Рай

В сознание девушки ворвался резкий запах нашатырного спирта. Попытавшись открыть глаза, которые сразу начали слезиться, она тут же отвернула голову, стараясь глотнуть ртом свежий воздух, но в помещении пахло сыростью, плесенью и трупами. Блондинка чуть не задохнулась от вони. - Мне кажется… Мне кажется… я ничего не помню, - обреченно произнесла она и попыталась пошевелиться. Эта попытка тут же была пресечена веревками, обхватывающими ее запястья на руках и ногах. – Что происходит? Где я? – с подступавшей к горлу истерикой, спросила Кэролайн, точно зная, что рядом есть кто-то еще. - Ты в старой шахте. Ну, а я… твой похититель, - раздался мужской голос откуда-то спереди. Глаза у девушки ужасно болели, наверное, когда ее отключили, то эта дрянь попала на все лицо. - Я не понимаю. Отпусти меня, я ничего не сделала! - Мы уже на «ты», - чуть усмехнувшись, произнес Клаус, облокотившись на старую, но еще способную что-то выдержать, балку. - Развяжи меня, - не унималась девушка, все же стараясь, чтобы голос не срывался. - Веревки вымочены в легком растворе спирта. Чем больше ты дергаешься, тем больнее они впиваются в кожу, - деловито произнес мужчина и немного подошел, присев на корточки рядом с Кэролайн. – Мы сделаем вот что… - Ник! Ник, ты здесь? Надеюсь, у тебя была веская причина позвать меня в эту дыр… - из тоннеля вышла высокая блондинка на каблуках, как всегда в модной одежде. Немного неподходящая экипировка для подобного места. Девушка чуть испугалась и сглотнула, когда увидела незнакомку, привязанную к стулу. – Ник, что ты… - Помогите! – начала вопить Кэролайн, стоило Клаусу отвернуть от нее голову. – На помощь! Кто-нибудь, пожалуйста! Помогите! - Неправильное начало, - с долькой раздражения произнес мужчина и вставил кляп, застегивающийся на затылке, девушке в рот. - Ник, какого черта здесь происходит? – наконец, договорила свою фразу Ребекка. - Я развлекаюсь. Не ты одна это можешь, - с улыбкой произнес он, глядя на сестру. - Ты же похитил эту девушку. Совсем слетел с катушек? - Эта самая девушка, - он указал пальцем на Кэролайн, которая негромко всхлипывала и издавала гортанные звуки приглушенного крика, - дочь Билли Форбса. - Хирурга? – переспросила Бекка, чтобы убедиться наверняка. Ник с довольной улыбкой кивнул. Он обошел, привязанную к стулу пленницу, оперся руками на спинку стула и склонился к ее уху: - Я решил, что жизнь за жизнь – это слишком старомодно и скучно. – Он усмехнулся. – Ну как тебе? - Ты – идиот, - с презрением бросила Ребекка и, развернувшись, пошла прочь. Ник не пошел за ней следом. Он прекрасно знал, что сестра никому не расскажет, она слишком сильно любит брата, чтобы поставить его под удар. Кэролайн начала плакать и что-то мычать. Мужчина вынул кляп из ее рта. - Ты что-то сказала? – немного добрым, но ироничным голосом произнес Клаус и сбоку посмотрел на девушку. - Прошу, я никому ничего не скажу… Только отпустите меня, пожалуйста, - слезы катились по щекам, голос дрожал, блондинку била дрожь, и она была не в состоянии взять себя в руки. - Конечно, ты никому ничего не скажешь, - с полной уверенностью, рассуждая, произнес Ник. – Видишь ли, твой отец убил мою мать. Сначала, я хотел убить его, но потом подумал, - мужчина покачал головой, состроив гримасу разочарования, - в этом нет никакого смысла. Другое дело – когда я увидел тебя с ним, там, в коридоре. Скажи, Кэролайн, ты единственная дочь? - Да, - всхлипывая, поджав губы, ответила она. - И матери у тебя нет. Блондинка покачала головой. - Мы сделаем вот что… Клаус рассказал ей о том, что пока она будет его ублажать, выполнять любые прихоти, станет, буквально, рабыней, ее отец не пострадает, но как только она решит прекратить все это, то любимый папочка тут же пойдет на корм рыбам. От ужаса у блондинки в горле встал тошнотворный комок, дрожь вроде бы унялась и теперь Кэролайн осознавала всю ситуацию в целом. Он хочет, чтобы она стала его рабыней, наложнице или как там это называется, а взамен ее отец будет жить. Она не должна рассказывать кому-либо о данном договоре и, если пойдет в полицию, то будет совсем уж плохо. Разве у нее сейчас был выбор? Разве она могла вернуть к жизни мать этого чудовища и навсегда забыть о случившемся здесь? У нее не было такой силы. Она будет молчать и выполнять все, что ему захочется. У нее нет выбора. Ради отца, ради его жизни она пожертвует своей. - Я согласна, - тихо ответила она и посмотрела на землю. - Что? Я тебя не слышу? – переспросил Ник, явно хотя вывести девушку из себя. - Я буду делать все, что ты захочешь. Я не пойду в полицию и никому не скажу об этом, - подняв на мужчину мокрые от слез глаза, произнесла блондинка. - Чудно, - улыбнувшись, произнес Ник и начал отвязывать девушку от стула. - Что, что ты делаешь? – забеспокоившись, спросила она. - Пора приступить к выполнению нашего соглашения. Все происходившее потом было для Кэролайн как в тумане. Клаус отвязал ее от стула, следы, оставленные веревками на руках и ногах, больно жгли. Боль. Это все, что она испытывала сейчас. Стыд. Когда он заставил ее снимать с себя одежду и при этом петь какую-то песню. Импровизированный стриптиз. Сам мужчина уселся на тот самый стул, к которому была привязана Кэролайн. - Обожаю блондинок, - с удовольствием произнес он, наслаждаясь моментами, понимая, что впереди их еще будет не мало. Когда пленница оказалась совсем без одежды, Ник приказал ей подойти, расстегнуть его брюки и постараться ублажить, как следует. Слезы катились по щекам, как бы она не пыталась их сдержать. Ее никогда в жизни так не унижали. Нет, конечно, был один парень, с которым она вытворяла такое… на что бы и не каждая шлюха согласилась, но ей тогда было семнадцать и она считала того кретина любовью всей своей жизни. Теперь все было иначе, она была вынуждена это делать. Понимая, что ей не сбежать, блондинка принялась за дело. Как бы то ни было, но она не могла не оценить размеры достоинства этого мужчины. Было неприятно и казалось, что ее вот-вот стошнит. Минуты показались девушке часами, прежде чем Клаус кончил. Затем, он заставил ее сесть на него сверху, дабы получить удовольствие по полной. Она повиновалась. В этот момент ей стало так хорошо, но лишь на секунду, пока она вновь не осознала происходящее. Кэролайн старалась не показывать, как приятно ей было вначале. Это чувство вскоре прошло. На его смену пришло отвращение и желание покончить со всем этим побыстрее, но Ник специально растягивал удовольствие. Он позволил девушке самой двигаться на нем, пока та, наконец, не кончила, издав сдавленный стон, который доставил немало приятных ощущений мужчине. После этого стал двигаться он, набирая темп. Клаус становился зверем, если дело доходило до секса. Возможно, именно за это женщины его так любили. Прежде, чем стать еще быстрее, он прикусил грудь блондинки с такой силой, что у нее чуть не пошла кровь. А потом движения стали резче, интенсивней, яростней. Девушке становилось больно и это отражалось на лице. Такое продолжалось еще несколько минут, прежде чем Ник кончил. Обессиленная, блондинка сидела на земле без одежды, сильно оперевшись руками в грунт, чтобы окончательно не упасть от слабости. Мужчина оделся и, небрежно отсчитав сто долларов, бросил их на землю. - Не уезжай из города. Очень скоро ты еще мне понадобишься, - с издевкой произнес он и ушел в тоннель, оставив пленницу в одиночестве. Согнувшись пополам, как маленький ребенок, Кэролайн закусила большой палец и заплакала. Как можно быть таким жестоким? Сколько раз она должна будет это терпеть, как долго это будет продолжаться? Безысходность и обреченность, перемешанные с ненавистью. Больше никаких чувств не осталось. Но она должна это выдержать, не должна сломаться. Ради отца. Клаус вышел на дневной свет через пару минут. У входа стоял красный феррари. На капоте сидела Ребекка, сложив руки на груди. Она немного осуждающе смотрела на брата, но все же отошла. - Зачем тебе это, Ник? – спокойно спросила блондинка, глядя мужчине в глаза. - Я – чудовище, сестренка, - ликуя, словно празднуя победу с громкой улыбкой, произнес Клаус и направился к своему мерседесу. Дождавшись, пока брат уедет, Бекка пошла в шахту по тому же пути, что и в первый раз. Кэролайн все так же лежала на земле, свернувшись пополам. Сестра чудовища подошла к ней сзади и помогла подняться. - Все в порядке, он уехал, - с нежностью произнесла она, одевая девушку. Кэролайн была поражена столь теплым и добрым жестом Бекки. А может, это просто очередная игра, новая ложь или уловка Клауса? Неважно. Это ничего не меняет. - Идем, я отвезу тебя домой, - крепко держа пленницу за руку, произнесла Ребекка и повела бедняжку прочь из этого ужасного места.