Проклятый Рай

Одна большая просьба, как только в тексте появится название песни, найдите ее, включите и только потом продолжите читать дальше. Это создает особую атмосферу. Вполне возможны слезы при прочтении. Лондон. Снова осень. Дождь, туман, прохлада. Все, как обычно. Как обычно, но не для Клауса. Несколько месяцев назад он привез из Сан-Франциско Кэролайн. Сначала девушка жила в отеле, причем, не в каком-то дешевом, отель был лучшим во всем городе. Ник так же навещал ее по ночам, но как бы ни было странно, он больше не заставлял терпеть блондинку унижения и не звал Коула. Они были только вдвоем. Форбс это даже начинало нравиться. Все то презрение и ненависть, которые она испытывала два года назад стали очень быстро исчезать, словно их вообще не было. Ник стал столь обходительным и нежным, что даже Ребекка с Элайджей стали это замечать. Прежде их брат никогда не был таким. Теперь все изменилось, и причину перемен его сестра знала наверняка. Это было всего одно имя, которое вот уже несколько месяцев занимало особое место в его жизни. Клаус никогда и никому, даже себе, не признавался, что каждый вечер, после насыщенного рабочего дня, садился в свой мерседес и мчался из офиса прямо в отель, который, к сожалению, находился на другом конце города. Ожидание всего в полчаса сводило мужчину с ума. Но как же он докатился до такого? Неужели и вправду влюбился? Нет, этого не может быть, Ник ведь даже не знает, что это значит в отношении женщин. Нет, он любил женщин, но в целом, как прекрасный пол; он любил любить их по ночам, вот только уже год не знал никого кроме Кэролайн. Признаться самому себе в том, что попался, было невозможным. Это бы означало проявление слабости, а у Клауса не должно быть слабого места. Несколько раз, Майклсон пробовал себя убедить в том, что это ее тело сводит его с ума, что дело вовсе не в самой девушке, а в том, что у нее есть. В такие моменты мужчина понимал, что ничего толком не знает об этой блондинке. Чем она живет, что любит, о чем мечтает. Он уже даже стал забывать, почему так долго держал ее в качестве своей рабыни, она ведь совсем этого не заслуживала. Да, ее отец не смог спасти жизнь его матери, но такое иногда бывает. К тому же, в тот момент доктор и правда сделал все, что смог. Его вины не было в том, что свет погас в самый неподходящий момент. Вот только почему же Нику понадобилось столько времени, чтобы прийти в себя и перестать злиться? Пару дней спустя. Кэролайн еще в полусонном состоянии нежилась в постели. Клаус ушел рано утром, и она даже не слышала этого. Он не хотел ее будить. В последнее время девушка все чаще размышляла о том, что Майклсон становится заботливым и обходительным, не повышает голос и вообще старается вести себя как настоящий джентльмен с ней. Что же такого произошло? Прошлой ночью Ник вошел в номер, полыхая страстью. В его взгляде читалась потребность и что-то похожее на любовь. Желание обладать этой девушкой сейчас превышало все его разумные границы. К тому времени Кэролайн только вышла из душа, она точно помнила о том, как мужчина сказал ей, что не приедет сегодня, но почему-то весьма решительно передумал. Он неожиданно оказался рядом с блондинкой и, заключив ее в свои пылкие объятия, поцеловал с такой страстью, что весь мир перевернулся с ног на голову в сознании Форбс. Потом на пол полетело полотенце, в которое девушка была завернута, мужские брюки, пиджак, рубашка и остальные элементы одежды. В эту ночь он любил ее очень долго, но желание все не уходило. Кэролайн отдала бы все за такого любовника в старших классах. Клаус был властен, но в то же время нежен. Он сам не заметил, как блондинка взяла инициативу в свои руки и оказалась сверху. Ей не было так хорошо уже Бог знает сколько времени. Какие-то невидимые силы тянули этих двоих друг к другу. Они начали выматываться лишь спустя три часа безумной любви, после чего Кэролайн помнила только тот факт, что в экстазе они слились одновременно. Впервые за все время, девушка уснула на мужской груди с легкой улыбкой на губах, а он обнимал ее, прижимая к себе. Утром блондинка подумала, что все это ей приснилось, но небольшая усталость по всему телу говорила о том, что это был не сон. Все происходило на самом деле. Перевернувшись на другой бок, Форбс заметила странную бархатную коробку, лежавшую на свободной части кровати. Чуть приподнявшись на локтях, она открыла крышку и увидела темно-голубое элегантное платье, свернутое пополам. Достав его, Кэролайн изумилась красоте и тут же встала, чтобы визуально примерить новый наряд. Налюбовавшись собой, блондинка нашла еще одну коробочку, но поменьше. Та лежала на столике возле кровати. Открыв следующий подарок, девушка чуть не выронила его из рук. Это было великолепное бриллиантовое колье, стоившее, наверное, целое состояние. На комоде рядом с дверью лежала записка. В предвкушении Форбс развернула и начала читать. Письмо гласило о том, что подаренные девушке вещи должны непременно сегодня вечером оказаться на ней, когда лимузин привезет ее в один из самых роскошных ресторанов Лондона, принадлежащих Нику. Они будут только вдвоем. Он хочет с ней поговорить. Кэролайн прижала записку к груди и, закусив нижнюю губу, улыбнулась собственным мыслям. Неужели ее жизнь начинает налаживаться? Неужели теперь все будет хорошо? Но девушка привыкла, что стоит ей только поверить в счастливое стечение обстоятельств, как тут же все летит в пропасть. Лучше не загадывать, что будет, а просто сделать то, о чем попросил Клаус. И все же… что за разговор? Может, он скажет ей, что теперь она свободна и может делать все, что пожелает? Тогда она вернулась бы к отцу, наверстала упущенное время с друзьями, а потом… Потом вернулась бы в Лондон, чтобы поздравить Ребекку с днем рождения, которое было не за горами. И на празднике, она обязательно встретит Ника и, наконец-то, познакомится с Элайджей, о котором столько слышала от Бекки. Но ей будет чего-то не хватать. Нет, она обязательно найдет, чем заполнить пустоту двух лет. К ресторану подкатил роскошный черный лимузин с водителем. Охрана, стоявшая у входа в черных деловых костюмах, подошла к машине и открыла дверцу. Пару секунд спустя из автомобиля вышла очаровательная блондинка в прекрасном темно-голубом платье, с поднятой прической, в которую были вплетены маленькие бриллианты, и с сияющим колье на шее. Она ровными шагами, негромко стуча каблуками, пошла внутрь. Невозможно передать, как в тот момент у нее колотилось сердце, с какой силой оно старалось вырваться из груди. Страх и предвкушение перед неизвестным охватывали Форбс, пока она не вошла в большой зал. Обстановка была просто потрясающей. Всюду темно-красные тона, на столиках стояли подожженные свечи, помещение было окутано легким мраком, откуда-то с кухни доносился вкусный запах чего-то жаренного. За одним из столиков, в центре зала, сидел Клаус, но как только он увидел девушку, тут же поднялся со своего места и направился прямо к ней. - Ты выглядишь потрясающе, - на выдохе сказал Майклсон, не в состоянии оторвать блаженного взгляда от своей спутницы. - Спасибо, - с улыбкой ответила Кэролайн. - Наш столик уже ждет, - произнес Ник, когда немного пришел в себя. Он провел блондинку к столику, отодвинул стул, подождал, пока девушка сядет, потом слегка придвинул мебель вперед и сел напротив. В тарелках, уже была горячая еда, видимо, ее только что приготовили и тут же подали к столу. Хорошо прожаренное мясо и изысканный гарнир. Рядом стояла бутылка вина. Ник тут же ее открыл и разлил по бокалам. Затем он поднял свой в воздух и довольно произнес тост: - За этот прекрасный вечер, - но имел в виду мужчина явно не только обстановку и все остальные элементы ужина. Кэролайн отпила из своего бокала, улыбнувшись Клаусу, и поставила его обратно. Сначала все было довольно скованно и официально. Форбс и Майклсон приступили к еде, но покончили с ней довольно быстро. Видимо, оба проголодались. А потом заиграл Brayan Adams - Please Forgive Me, и Ник предложил потанцевать. Девушка немного взволнованно посмотрела ему в глаза, но все же согласилась. Какая удачная оказалась песня. Она нагоняла еще больше романтики, когда мужчина положил одну руку блондинке на талию, а второй приобнял, вплотную притянув к себе. Форбс положила руки и голову ему на плечи. Они медленно двигались в танце. Это было прекрасно. Словно никого сейчас в целом мире нет, кроме них. Сегодня они создали свой маленький рай, свою собственную мечту, свидание, о котором мечтает каждая любящая, романтичная и нежная душа. - Я вспоминал день нашей встречи, - спокойным, негромким голосом начал мужчина. – Когда увидел тебя там, в больнице. Ты показалась мне такой… живой и настоящей. То, что я сделал потом, - Ник выдержал короткую паузу, тяжело вдохнув в легкие воздух, - прости меня, Кэролайн. Я был настолько ослеплен своей жаждой мести, что… что теперь ненавижу себя за это, но я боюсь потерять тебя теперь после всего, что случилось. В этот момент девушка подняла голову с мужского плеча и посмотрела ему в глаза. В них было столько боли, отчаяния, он так боялся, что она его не поймет, не простит и тогда он навсегда останется один. - Как только мы уехали в Лондон, я перестал следить за твоим отцом, - проговорил Ник. На лице Кэролайн отразилось настоящее удивление. – Теперь ты можешь поступать, как хочешь. Я пойму, если ты сейчас уйдешь и навсегда забудешь о том, что произошло за эти два года, хоть это будет и непросто, но… - Клаус. Я люблю тебя, - перебила его девушка, чувствуя, что слезы наворачиваются на глаза, и первая поцеловала мужчину. Это было впервые так сладко и так естественно, столь нежно и чувственно. Форбс позволила себе подумать, что вот оно, счастье. Они танцевали, пока не закончилась песня, а потом прошли обратно к столику. Так свободно Кэролайн давно не обсуждала свою жизнь с кем-то. Они говорили обо всем, начиная с самого детства, и заканчивая смешными моментами в кафе, где на девушку однажды выплеснулось мороженное. Раньше блондинка и подумать не могла, что Ник скрывает под этой маской постоянного спокойствия и хладнокровия самые светлые моменты своей жизни и желание найти кого-то, кто бы понял его и не стал осуждать. Вечер был идеальным. Майклсон уже рукой полез в карман брюк, чтобы достать оттуда маленькую темно-синюю коробочку, передвинуть ее по столу к Кэролайн, дождаться, пока она откроет и сказать то, что сделает этот вечер не только особенным, но еще и волшебным. Внезапно в сумочке блондинки зазвонил мобильный. Она тут же стала рыться внутри, пытаясь найти это звенящее устройство, попутно извиняясь за то, что это случилось так не вовремя. Клаус сказал, что все в порядке, и она может ответить на звонок. На небольшом экране высветилось «Елена Гилберт». В этот момент Форбс пожалела, что вообще дала девушке свой новый номер. - Да, Елена, - стараясь скрыть в голосе легкое раздражение, сказала Кэролайн. В трубке что-то отвечали, лицо блондинки начало меняться. У нее потекли слезы. - Что случилось? – встревоженно спросил Клаус, но вместо ответа на него упал злобный, полный ненависти взгляд. – Кэролайн, что… Форбс положила трубку и уставилась на Майклсона, не сдерживая презрения и гнева. - Ты же сказал, что моему отцу больше ничего не угрожает! Как ты мог наврать? Я тебя ненавижу. Ты – чудовище и навсегда им останешься. Как мне только в голову пришло, что ты можешь измениться, стать другим? Какая же я глупая, - ее голос срывался в нарастающей истерике. Девушка вскочила со своего места, Ник поднялся за ней и несильно схватил за запястье. Она устроила ему сильную пощечину. - Объясни, что произошло, - придя в себя, настаивал мужчина, чувствуя, как внутри закипает злость. - Ты убил моего отца! После этих слов блондинка вылетела из ресторана, как ошпаренная и поймала такси. Сказала какой-то адрес, и оно тронулось с места. Клаус стоял на месте не в силах поверить и осознать слова девушки. Он точно не причастен к тому, что случилось с ее отцом. Вот так. В один миг все рухнуло, все мечты, все надежды, все. В душе осталась лишь боль, Ник снова почувствовал себя одиноким. Кэролайн заставила его поверить, что все может измениться, а потом это все исчезло, так и не успев толком начаться… Несколько часов спустя. Кэролайн открыла глаза. Голова ужасно гудела, и девушка опять была привязана к стулу. Она огляделась по сторонам, но не смогла что-то разглядеть. В месте, где находилась блондинка, было настолько темно, что попытки увидеть хоть какие-то очертания провалились. Форбс начала вспоминать, что же случилось. Она села в такси, сказала, чтобы ее отвезли в аэропорт, набрала номер Ребекки, а потом к ней повернулся водитель и как-то подозрительно улыбнулся, надев респиратор. - Сладких снов, - произнес он, не сводя довольную улыбку с лица. Ее что, опять похитили? Снова Клаус? Девушка начинала злиться. Она ему поверила, а он снова ее обманул… он убил ее отца. Тут дверь в темноте распахнулась, пролив немного света в комнату. Форбс несколько секунд щурилась, пытаясь разглядеть вошедшего. - Здравствуй, воровка, - послышался женский голос. Блондинка подняла голову и увидела… себя. Это была она. Девушка, стоявшая напротив, была как две капли воды похожа на Кэролайн Форбс. Что за черт? - Кто ты такая? – в ужасе спросила пленница. - Я – Кэролайн Форбс.