Из моего окна

— «Я умер.» — Это была первая мысль, что посетила Бэкхена после пробуждения.       Яркий солнечный свет наполнял комнату, поэтому он даже не подумал открывать глаза, шаря руками почти на ощупь. Во рту была пустыня Сахара, не иначе. Было чувство, что язык намертво приклеен к небу. А еще в комнате было до неприличия жарко, потому что кондиционер работал понапрасну, ведь окно он вчера так и не закрыл. Встать и сделать что-нибудь с этим Бэкхен так и не смог себя заставить.       Рядом с кроватью Бэкхен обнаружил бутылку с водой, к которой с наслаждением присосался. Откуда она взялась в его комнате даже не хотелось думать. Его всё ещё слегка мутило, а по вискам и лобной доле били маленькие, но весьма активные воображаемые молоточки, отчего Бэкхен заныл и уткнулся в подушку.       Где-то на задворках сознания скреблось беспокойство, которое Бэкхен пока не мог идентифицировать. Он пытался найти положение на кровати, в котором ему будет не так плохо. — Втф, — проскулил Бэкхен, всё же приоткрывая глаза скорее от шока. Он был абсолютно голым.       Бэкхен резко подорвался с постели, тут же получая порцию болевых ощущений отчего даже искры заплясали перед глазами. Он схватился за голову, а в желудке скрутился неприятный узел. — Может нужно проблеваться… — прохрипел Бэкхен, резко замолкая. Вот тут-то он и припомнил, что вообще-то сегодняшней ночью он уже успел это сделать и весьма не вовремя. — Да, лучше бы я все же умер.       Он опрокинулся на постель, поскуливая от новой порции тошноты вперемешку с головной болью. Худшего развития сценария вообще нельзя было представить. — Нахера я так нажрался?       На самом деле он знал причину, почему так напился вчера. Причина была одна — Чанель, но сейчас была проблема серьёзнее. Его воспоминания о поцелуях с Чанелем были достаточно свежи, несмотря на количество выпитого спиртного. Единственное, чему был рад Бэкхен в этот момент, что его не вырвало прямо на Чанеля. Хотя в любом случае было очень сильно стыдно. А еще он флиртовал с каким-то парнем. Бэкхен силился продраться сквозь затуманенный разум, но помнил лишь нескончаемые стопки текилы и дольки лайма. Чанель это тоже видел?       Еще тревожил вопрос, в какой момент он оказался в чем мать родила и не устроил ли он тут стриптиз. Какие-то воспоминания, почему-то с налетом грусти, про стриптиз были. Грусти? Про это Бэкхен как ни силился, но не смог вспомнить. Его тога правда висела на спинке стула и весьма аккуратно, а ключ-карта от комнаты была от нее отцеплена и лежала на столе, рядом с Максимусом. Это было уже интереснее, Чанель мог бы прихватить Максимуса, но не сделал этого.       Трусы Бэкхен позднее нашарил в своей кровати прямо под подушкой. После этой находки, он слегка успокоился. Скорее всего это был не стриптиз, а сделал он такое во сне. Вероятность того, что он снимал их не при Чанеле была очень большой.       Ему было плохо, поэтому Бэкхен свернулся в позе зародыша на кровати, прикрывая глаза. Может если он ещё поспит, то станет намного легче? Чувство позора конечно никуда не исчезло, а как он будет смотреть в глаза Чанелю, Бэкхен даже не хотел предполагать. Он же его целовал не надеясь, что утром все подзабудется?       Следующее пробуждение Бэкхена было уже от стука в дверь. Стучали не громко, но по мозгам всё равно долбило и снова хотелось пить. Воды в бутылке больше не было. — Бэкхенни, ты там? — глухо донеслось из-за двери, — я переживаю.       Эшли.       Бэкхен натянул на свое голое тело простынь и, собрав всю силу воли в кулак, поднялся с кровати, направляясь к двери. Говорить ничего не пришлось, видимо по его виду было и так все понятно. Бэкхен оставил дверь открытой, возвращаясь в постель. — Может сходим покушать? — робко предложила Эшли, окидывая взглядом комнату друга. — Это же не я устроил стриптиз на вечеринке? — Задал волнующий вопрос Бэкхен. Ему вот как-то не до еды было в этот момент. — Боже, нет! А что, ты тоже устроил стриптиз? — Минус одна проблема, — с облегчением выдохнул тэчерс, вновь прикрывая глаза. — Так что на счет покушать?       Бэкхен не был уверен, что его желудок хотел кушать, скорее он хотел вывернуться наизнанку. Но жалостливое лицо подруги не дало возможности ответить отрицательно. — Дай мне время на душ, и я весь твой, — Бэкхен попытался растянуть губы в улыбке. Видимо вышло совсем плохо, потому что Эшли смотрела на него так, как всегда смотрел папа, когда он болел.       Деваться было некуда, Бэкхен пытался не делать резких движений, направляясь к ванной комнате, но последующий вопрос заставил замереть прямо в дверном проеме. — Всё… всё точно хорошо? Да?       Не считая того, что он нажрался как свинья и чуть не наблевал прямо на Чанеля, с которым целовался, прислонившись прямо к вот этой вот стенке, было все нормально… Или все же нет? — Ну, пока ты не спросила, я был уверен, что более менее все неплохо? — Бэкхен прислонился к косяку, а затем неожиданно даже для себя совсем раскис, признаваясь. — Боже, Эш, похоже я проебался сегодня ночью.       Как он об этом не думал, но это было отстойно. Было стыдно, хотя вроде Чанелю вполне нравилось с ним целоваться. Момент с унитазом как-то благополучно стерся из памяти Бэкхена. Ещё он совершенно не помнил, как оказался в постели голым, но даже от имеющихся воспоминаний было отстойно. И он все ещё не был уверен домогался ли он как-либо до Чанеля помимо поцелуев.       Эшли сразу же встрепенулась, моментально оказываясь рядом, сгребая друга в объятия. Она как чувствовала, что что-то случилось, потому что первое о чем спросил ее утром Джейсон — это как там Бэкхен. Пришлось выяснять что там было вчера с ее другом и почему тот не в порядке должен быть. — Ну, подумаешь, чего по пьяни не случится, — фыркнула Эшли, ероша чужие волосы, — пусть теперь сам со всем разбирается.       И вот тут Бэкхен даже со своей больной головой почувствовал что-то неладное. С хрена ли с чем-то там разбираться? Кому? Чанелю? — Что-то я не догоняю… — Бэкхен весьма проворно для своего состояния увернулся от подруги, избавляясь от обнимашек. — Я вроде чуть не проблевался на Чанеля, а ты о чем?       Эшли как-то подозрительно захлопала своими глазами, а затем и вообще стала краснеть. — А вы… вы не…?       Осознание масштаба происходящего как-то быстро навалилось разом на Бэкхена, но он всё же прислушался к своим ощущениям… Кто знает, что было после того как он проблевался и вырубился? Ну не стал бы Чанель… или да? Проанализировав свое тело он охренел ещё больше от чужих предположений. — НЕТ!       В голову сразу ударило болью, заставив схватиться за косяк и зажмуриться от собственного возгласа. — Аааа… просто добейте меня уже, — прохныкал еле слышно Бэкхен. К похмелью и стыду прибавилась еще одна проблема: испанский стыд! Типа кто-то считал, что его сегодня хорошенько отымели ночью?! И даже Эшли так думала? — В жопу всё, пусть сам разгребает, — буркнул Бэкхен, разворачиваясь спиной к Эшли. Затем он вовсе скинул с себя простынь, направляясь к душевой кабине.       Прохладный душ помог хоть чуть-чуть расслабиться и на удивление даже избавиться от части головной боли. Все лишние мысли Бэкхен выкинул из головы, убеждая себя, что в целом все не так критично. Эшли не дала принять никакие таблетки на голодный желудок, поэтому Бэкхен просто натянул на себя первые попавшиеся под руку шмотки и даже не забыл солнечные очки, памятуя, как больно глазам от яркого света.       В столовой желудок Бэкхена неожиданным образом пробудился, решая слегка побурчать к большому удовольствию Эшли. Солнечные очки решено было не снимать, потому что голова всё также болела, но в очках не так сильно.       Вот кого не напрягали чужие шепотки, так это Бэкхена. Он и сам любил пообсуждать местные сплетни, особенно после сезонных вечеринок. А еще он был уверен в том, что об этом происшествии между ним и Чанелем через недельку-другую никто и не вспомнит. Тем более по факту ничего и не было, а значит всё херня. Эшли была права, что по пьяни и не такое с людьми случается. Вот вчера например Дейз тоже перебрала и устроила стриптиз на радость всех присутствующих парней. Её третий размер тоже обсуждался и с большим восторгом за соседним столиком. — И что теперь? — Эшли посмотрела на Бэкхена, чье лицо было со странным желтовато-зеленым оттенком. — Ты о чем? — О тебе и Чанеле, — прошептала девушка, понижая голос. — Ну, так ничего не было же, — пожал плечами Бэкхен, опуская ложку в бульон. О поцелуях он решил тактично умолчать. — Ну, тогда ты не против, если я их приглашу к нам? — Эшли радостно помахала рукой кому-то, кто находился за спиной у Бэкхена.       Дожидаться его ответа она даже не подумала. Бэкхен же поворачиваться не стал, прекрасно понимая кто там может быть, вместо этого смотря на подругу как можно убийственнее. Желаемого результата это не принесло... может потому что он был в очках. — Какая жалость, что этот стол рассчитан на двоих! — Саркастично подметил Бэкхен. Он расплылся в издевательской улыбке в тот самый момент, когда к столу подошли пловцы. — Какая жалость, что я собираюсь съесть свой салат в компании Джейсона, — Эшли передразнила интонацию Бэкхена, поднимаясь из-за стола. — Мой заказ как раз ещё не готов!       Бэкхену оставалось только обиженно надуться, смотря вслед удаляющейся парочке. Он не решался посмотреть в сторону Чанеля, что стоял совсем рядом, протяни руку и вот он. Воспоминания о прошедшей ночи заиграли новыми красками, как и смущение, вперемешку со стыдом. — Ты же не против, если я займу это место? — Тёплый баритон с небольшим намеком на напряжение, что было заметно по слегка натянутой улыбке.       Бэкхен был очень счастлив, что надел солнечные очки, ведь иначе Чанель бы точно увидел панику в его бегающих глазенках. Даже головная боль ушла на второй план, а вместо неё неожиданно всплыло воспоминание о чужих настойчивых губах и таких же прикосновениях. — «Сегодня ничего не будет, Бэкхен, ты слишком пьян».       Чанель осторожно опустился на стул напротив Бэкхена.