От мира к миру

      Просыпаться этим тёплым августовским утром было трудно. Сон казался особенно крепким из-за свежего лесного воздуха и звуков природы вокруг. Каждая новая попытка открыть глаза давалась с неимоверными усилиями. Думать о том, что следом придётся поднимать своё ослабленное тело, и вовсе не хотелось.       Расплывчатая картина постепенно обретала чёткость и давала молодой девушке понять, где та сейчас находится. Вокруг сплошной куст, местами украшенный маленькими белыми цветами. Вместо кровати земля, покрытая густой мягкой травой, на которой было совсем не холодно спать. С неба через деревья пробиваются редкие, но очень тёплые лучи солнца, согревая собой хрупкий силуэт.       Эрю медленно села, опираясь израненными от пыток руками о «подстилку». В груди у куноичи появилось неприятное ощущение. Словно после долгого бега перехватило дыхание. Приложив одну из перемотанных конечностей к горячим векам, девушка крепко зажмурилась, пытаясь отогнать угнетающее состояние, вызванное столь плавным подъёмом.       Кажется, ни чакра, ни кровь ещё не восстановились. Пейн хорошенько её потрепал.       Выдохнув, Байс предприняла попытку встать на ноги, но её тело вернулось в исходное положение под напором чьей-то ладони, что мягко, но настойчиво надавила на девичье плечо.       — Твой организм ещё не готов исполнять команды. Не двигайся.       Даже тёплое утро не спасло Эрю от холодка, в одно мгновение покрывшего её шею и ключицы, отчего на тех выступили мурашки. Особа вновь слышала голос мужчины, увядающего с каждым новым днём и мучающего её вопросом своего выживания. Повернув голову, она увидела опустившегося рядом красивого темноволосого шиноби, ещё с момента её знакомства с этим миром запавшего ей глубоко в сердце. Чувствуя, как её тело слабо потряхивает, куноичи опустила взор и, отпрянув, высвободила плечо, чтобы не дать ощутить свои переживания через прикосновение к нему.       «Я… снова с ним. Надеюсь, он позволит мне сделать то, о чём я так давно мечтала…».       Сумев пропустить ком, висящий в горле, Эрю повела глазами в сторону и вдруг заметила, что в поле, расположенном сразу же за густыми кустами, стоит девушка благородного вида. Она была шатенкой с изящной формой тёмных глаз. Её длинные волосы были собраны в интересную причёску и затянуты лентой. На тело незнакомки было надето красивое жёлтое кимоно. В руках очаровательной барышни покоился меч, направленный остриём к земле из боевой стойки.       Узрев удивление и непонимание на лице Байс, Итачи едва слышно прошипел. Вернув внимание к нему, Эрю и вовсе растерялась, видя, как серьёзно он на неё смотрит.       — Ч… что происходит?       — У нас миссия.       Зависнув, фиолетоволосая опустила взгляд на свои руки, а когда очнулась, отметила, что бинты на них были свежими и практически белыми, не считая местами пропитанных кровью участков. Неужели Учиха вновь заботился о ней?       Чувствуя, как от неуверенности в произношении следующей фразы дрожат губы, Байс стиснула в пальцах длинную траву.       — Она ведь не из джинчурики. Что организации от неё нужно?       С ощущением нарастающего рядом с ним напряжения Итачи внимательно оглядел свою добровольно принятую ученицу-заложницу, а когда остановил взор на её ладонях, сощурился. Отчасти его удивляло то, что ещё не успевшая как следует очухаться девчушка проявляла столь ярое стремление вступиться за неизвестного ей человека. Хотя… мало кто из коноховцев, которых он знал, отличался отсутствием подобных качеств, граничащих между глупостью и отвагой.       — Эта девушка из богатой и влиятельной семьи. Какузу считает, что дети, рождённые в элитных кланах, — это один из лучших способов для Акацки в получении прибыли, — довольно откровенно пояснил он, надеясь, что подобного ответа хватит и куноичи как следует оценит свои силы, прежде чем пытаться перечить. К тому же было несложно догадаться, кого она предпочла бы остерегаться, а потому упоминание имени денежника было вовсе не случайным.       — Как подло… — пробубнила богиня. — Почему же тогда Какузу-сан сам этим не займётся?       — Сейчас он и его напарник заняты более важной миссией, — взяв Эрю за одно из запястий, Учиха убрал её руку от травы. — Я просил не насиловать своё тело. Ты не поправишься, если будешь постоянно напрягаться.       — Я нахожусь в компании преступников. Убийц, — вдруг крайне твёрдо и, более того, будто бы в обвиняющем тоне указала Байс. — Звучит как что-то нереальное, смотритель-сама, не считаете? — подняв взгляд, она успела уловить в глазах Итачи то ли взволнованность, то ли сожаление, но он быстро отвернулся, уставившись на поле и тем самым скрыв внезапный показ своих эмоций.       «Интересно… — сейчас Эрю беспокоила судьба той самой особы, что находилась в шаге от поимки, но, воспользовавшись случаем, девушка сохранила своё внимание на брюнете, медленно перемещая взор с его лица на шею, а после на грудь. — Есть ли что-то, кроме глаз? Что-то, что может быть изношено в его организме в такой же степени? Он ведь не может откашливаться кровью из-за того, что слепнут его глаза? Быть может, то, что он принимает, разрушает внутренние органы?» — закусив губу, фиолетоволосая отвела взгляд, чувствуя, как растёт неуверенность. К сожалению, она знала не все подробности манги, а потому многие вещи приходилось додумывать самой.       — Г… Где сейчас Кисаме-сан? Мне нужно попросить его кое о чём.       Покосившись на куноичи, смотревшую уже не на него, а на новую цель организации, Учиха, не скрывая заинтересованности в голосе, спросил:       — Кое о чём? И что же это?       — Это касается толь… — не договорив, Эрю сбилась. Она увидела второго отступника, незаметно подбирающегося к ничего не подозревающей шатенке со спины.       «Я больше не буду дурачиться в серьёзных ситуациях. Это не манга и не аниме. Здесь любое моё действие или бездействие может стоить кому-то жизни. Я смогла спасти Гаару… Смогу спасти и других людей!».       — Осторож..! — не успев выкрикнуть фразу до конца, внезапно подскочившая богиня оказалась прижатой спиной к объекту своей безответной любви. Плотно зажав её рот ладонью и увильнув за ближайшее дерево, Учиха процедил:       — Перестань. Если будешь вмешиваться в дела организации… — получив отпор в виде пинка по ноге и настойчивых попыток сдвинуть его с места, Итачи наклонил голову чуть в сторону, стараясь встретить взором понимание в тёмных глазах, которые, однако, даже и не думали обратиться к нему. — Кисаме не станет жалеть тебя, если полезешь ему под руку.       Удерживая шумную представительницу прекрасного пола, мужчина выглянул из-за дерева и заметил, что её выкрик всё же дошёл до ушей наследницы влиятельного клана. Та с лёгкостью ушла от атаки и теперь вела честный бой с мечником. Обречённо выдохнув, Учиха перевёл укоризненный взгляд на Байс, которая, наконец, выбилась из сил и зажмурила веки из-за очередного наплыва слабости.       «Вы ведь будете рады, если жертв в вашем списке станет меньше, так почему мешаете?! — успокоить своего внутреннего бесёнка было трудно, но, с осторожностью сделав несколько новых вдохов, Эрю уравновесила подорвавшееся эмоциональное состояние. Почувствовав, что руки Итачи ослабили хватку, она плавно скатилась обратно на колени. — Мне же… не придётся видеть, как они ловят и убивают людей?».       Покосившись в сторону, Байс сощурилась, пытаясь рассмотреть в промежутках между листвы бой Кисаме и той девушки. В горле повис каменный ком, когда она поняла, что жертва организации проигрывает. И был бы это лишь проигрыш… С тем, как Хошигаки выводил куноичи из боевого состояния, можно было предположить, что особа просто не выживет.       — Кисаме-сан ведь не убьёт её? — не боясь и дальше лезть в дела напарников, Эрю подняла глаза к Итачи. Каждый раз, когда она сталкивалась с ним взглядом в этой обстановке, ей казалось, что он чего-то остерегается. С одной стороны, Учиха смотрел на неё сверху, и понимание его эмоций могло искажаться, но с другой… его брови, будто от сомнений, были чуть сведены к переносице, хоть он и сохранял общий невозмутимый вид. — Итачи-сан, остановите его. Разве Какузу-сан не ждёт от вас живую заложницу?       — Главное — наличие её тела.       «Почему он..? Им ведь нужны деньги. Зачем убивать невинную девушку? Хотя… наверняка обычно их миссии так и проходят. Так как Кисаме-сан не ведает пощады, ему достаётся вся та работа, от которой у Итачи-сана есть шанс отказаться… А ведь когда они были в Конохе, Итачи-сан остановил его и предотвратил бой с Гай-сенсеем. Не думаю, что тогда это было лишь из-за усталости его глаз. Хм… Наверное, он просто не прерывает бои слишком часто, чтобы не вызывать подозрений у лидера и остальных членов организации. Пусть это лишь мои догадки, но я надеюсь, что причина его нынешнего поведения и правда в этом. Сейчас… только я могу помочь ей!».       Поднявшись на ноги, Эрю сделала пару шагов от Учихи и оценила своё состояние. Голова до сих пор кружилась, но если не делать чересчур резких движений, то вполне можно было двигаться самостоятельно. Итачи не сводил с девицы взгляда, в любой момент готовясь её схватить и дать Кисаме доделать свою работу. Чувствуя, как пристально за ней наблюдают, богиня не решалась выйти в поле и таким образом устроить прямую подлянку Хошигаки. Но, к счастью, у неё был запасной план, менее провокационный, ведь основные стихии, которыми владел акулоподобный мужчина, были подвластны и ей. Будучи божеством, она имела свои необычные способности в их отношении.       Была лишь одна единственная проблема…       «После того, как я задействую чакру, от гнева Кисаме-сана мне будет не спрятаться. Все силы уйдут на то, чтобы дать этой девушке шанс сбежать. Расстояние выест меня полностью, прямой контакт с водой был бы куда более предпочтительным. Но… никак, так что… придётся мириться с синяками».       Пока Эрю размышляла и прицеливалась, преступник оставался в нескольких шагах от завершения операции.       Хошигаки был в своём стиле. Он то и дело орудовал водой, причём умудрялся добыть её в месте, где не было ни одного водоёма. Ни лужицы! Этот шиноби был не только жутковатым на вид, но и крайне опасным в бою. Одно лишь его гигантское тело с бледно-голубой кожей и зубастым ртом внушало некий страх, ощущение ничтожности рядом с подобным противником. Когда очередная его техника приняла знакомую форму из прозрачной жидкости и нависла над задыхающейся от быстрой схватки девушкой, Эрю сделала ещё несколько шагов вперёд, всё же стараясь сократить расстояние для меньших затрат чакры.       — Остановись, — возможно, Итачи вовсе не волновался, а лишь исполнял приказ лидера, когда последовал за Байс, схватил её за предплечье и потянул обратно в заросли кустарника.       — Мне больше и не надо, — буркнула Эрю, вызывая на лице старшего Учихи недоумение и свободной рукой складывая печать для лучшей концентрации чакры. Всё, что сейчас требовалось от неё, — мощный взрыв энергии из всех резервов, которые только могли быть в её теле. Только так можно было заставить волну, на которой возвышалась огромная мужская фигура, заледенеть, поймав пользователя в его же технику.       «Надеюсь, он несильно побьёт меня за то, что я его так опозорю…» — чувствуя, что тот самый момент приближается, Байс прикрыла веки, а вся чакра, что сейчас была ей подвластна, невидимым потоком направилась туда, где была необходима для срыва миссии.       Мужчина стоял на огромной волне, что создал своей же техникой, и теперь готовился обрушить её на растерявшуюся жертву. В глазах Кисаме читалось предвкушение. Он уже смаковал победу и коварно улыбался, сгибая ноги в коленях и тем самым направляя своё оружие в нужную точку.       Что пошло не так, мечник понял не сразу. А вот атакованная девушка сообразила о происходящем в один миг и быстро обернулась, встречаясь взором с Эрю. Заметив благодарный кивок, Байс проводила исчезающую с поля боя взглядом, после чего уставилась на Хошигаки, что едва держал равновесие на собственной волне, не в состоянии пошевелить вмёрзшими в неё по середину голени ногами.       Первая же его попытка использовать ладони как опору с треском провалилась! Решив упереться ими в замёрзшую волну и тем самым быстрее освободить нижние конечности, он никак не ожидал, что на этих же руках поскользнётся и упадёт, ударившись подбородком о лёд. Непонимание и злость в его глазах было страшно видеть. Хотелось спрятаться за Итачи, который, кстати, предупреждал о таких последствиях, и зажмуриться, дабы не видеть дальнейшего гнева обладателя Самехады.       — Кажется, Хидан был прав. Мальку и правда жить надоело, — посмеиваясь, мужчина пустил в действие чакру. Наконец, он почувствовал равновесие и проломил лёд вокруг ступней. Спрыгнув вниз, на покрытую тонким слоем инея траву, Кисаме провёл по своим губам пальцем, стирая с них кровь и подмечая, что по неосторожности прокусил кожу. Хитро сощурившись и ухмыльнувшись, акул потёр испачканное место о другие персты, после чего развернулся на пятке и направился в сторону «своих». — Итачи-сан, почему не держите эту катастрофу на привязи? — мужчина умудрялся улыбаться и шутить даже в момент, когда внутри у него всё буквально закипало от ярости. Понять, что это именно скрытая негативная эмоция, Эрю довелось сразу же, как только Хошигаки оказался рядом и грубо схватил её за одежду у груди. — Идём, милая. Я помогу тебе смириться с тем, что ты больше не в рядах своей доброй деревеньки.       Было нетрудно догадаться, что, дотащив Эрю до заледеневшей волны, Кисаме там же и отпинает причину своего провала, заставив ту хорошенько подумать над поведением. Байс была просто не в состоянии противиться столь сильному физически человеку, а потому резко сдвинулась с места под его напором, но дальше, чем ему бы хотелось, пройти не смогла. Рука Учихи, всё также крепко держащая её за предплечье, потянула девочку назад, в который раз за день заставив мечника удивлённо растопырить и без того выпученные глазёнки.       — Итачи-сан, да бросьте. Всего-то преподам ей маленький урок. Вы ведь знаете, как я не люблю, когда мои действия прерывают. Вы разрешили мне ввязаться в этот бой, зная, как давно я не сражался в полную силу, а ваша глупая… ученица… всё испортила.       — Прошу тебя, успокойся, — вздохнув, брюнет отпустил руку Эрю, зная, что напарник уже никуда не пойдёт, так как слово товарища было значимым для него практически в любых действиях. — Это моя вина. Мне казалось, что она слишком истощена для подобного, но… кажется, я её недооценил.       Повернув голову, Байс встретилась с Итачи взглядом. Она постаралась сохранить невозмутимый вид, несмотря на то, что от выражения его лица у неё пошли мурашки по телу. Он всегда смотрел на неё как-то странно. Эрю уже предполагала, что всё это из-за того, что она слишком близка с его младшим братом, но не могла быть в этом уверена, а потому стеснялась, когда видела излишне внимательные наблюдения Учихи за собой.       Решив не стоять столбом и дальше, пока её проблемы решают за неё, и хоть как-то утихомирить взбешённого акула, фиолетоволосая повернулась к нему, преданно заглядывая в глаза.       — Кисаме-сан, на самом деле мне стоило бы извиниться перед вами, так как я поступила невежливо, прервав ваш бой. Но, поверьте, я сделала это не для того, чтобы позлить вас, — как всегда, девушке приходилось лукавить. Она не любила это дело, но в этом мире ей больше ничего не оставалось. — Я… У меня осталось мало крови, а раны до сих пор не затянулись. Той чакры, что я потратила на вашу технику, не хватило бы для того, чтобы излечить столь серьёзные повреждения. Вы были мне очень нужны. В ином случае я бы не посмела влезть в ваш поединок.       — Я мало смыслю в медицине, но у меня ощущение, что ты мне врёшь, — полностью развернувшись к девочке, мечник нагнулся, смотря точно ей в глаза с не самой приятной улыбкой и таким образом запугивая, что у него отлично получалось. — Я уверен, что той чакры тебе бы хватило сполна. Чтобы заморозить такую громадину, да ещё и с расстояния… Лучше признайся, что не в состоянии видеть, как кому-то перерезают глотку. Возможно, за сказанную правду я прощу тебя… в этот раз.       — Это вовсе не так, — переходя на повышенный, но всё же сдержанный тон, Байс замотала головой. — Вы понятия не имеете, сколько мне нужно чакры, чтобы залечить раны. Я едва стою на ногах, так как мне пришлось использовать оставшиеся силы на ваше отвлечение от столь увлекательного занятия. Пожалуйста…       — Что? Думаешь, я поделюсь с тобой? С чего ты взяла, что у меня её много?       — Во второй команде Конохи был юноша, обладающий бьякуганом. Он заметил вас ещё издалека и сообщил о том, что вы обладаете невероятно большим запасом чакры. Точно биджу…       Мыча, мужчина разжал кулак и позволил Байс обрести свободу, но с места не сошёл, и дальше продолжая сверлить крошечного человечка взглядом.       Эрю сразу же поняла, что подобными вопросами он рассчитывал на мгновенную утечку информации от неё. Как раз по поводу того, что она знала что-то об их мире. Но Байс имела голову на плечах и знала, где ей можно вставить слово, а где лучше промолчать.       — Если ещё раз попадёшься мне под ноги…       Девушке не требовалась законченная фраза, она и так прекрасно поняла угрозу. Тяжело вздохнув и как-то горько хмыкнув, Кисаме не положил, а буквально бросил ладонь на её худое плечо, тут же крепко его сжимая, видимо, для закрепления своей речи. Пошатнувшись, Эрю зажмурилась от лёгкой боли, однако тут же почувствовала невероятный прилив сил, исходящий как раз от того места, где находилась рука мечника. Открыв глаза, богиня подняла вопросительный взгляд на Хошигаки, но он смотрел куда-то в сторону поля, огорчённый и обиженный.       «Мне даже как-то неудобно перед ним…».       Решив не томить собственный интерес к изученной технике лечения, с которой ей довольно долго помогали Сакура и Тсунаде, девушка стянула бинты на запястья и соединила ладони, чтобы таким образом воздействовать одновременно на обе раны. Кисаме, заметив лёгкий бирюзовый свет, покосился на подростка, с которым делил свою чакру. Состроив безразличное выражение лица, он, спустя несколько минут, поинтересовался, как у девочки идут дела.       — Не думаю, что смогу вылечить их за один день. Я не ниндзя-медик и плохо владею этой техникой. На полное восстановление, вероятно, уйдёт двое суток. Погодите ещё чуть-чуть, с самым сложным я почти закончила.       — Ох, какая же ты проблемная, — буркнул синекожий и, резко оборвав передачу чакры, направился куда-то в чащу леса. — Займёмся этим вечером, когда найдём ночлег.       — Вот же… — проследив за акулом, Эрю надула щёки, злясь из-за того, что он не смог потерпеть всего-то ничего. Ведь самые глубокие повреждения на ладонях почти затянулись, остались бы лишь поверхностные прорези.       Понаблюдав за напарником и Байс, Учиха покачал головой, после чего указал рукой вперёд, предлагая девушке пойти по узкой, едва видимой тропе второй.       — Кисаме прав. Мы не можем задерживаться. Скоро в этом месте появятся другие люди. Идём.       Как он говорит даже самые обычные фразы таким глубоким и очень красивым голосом? В такие моменты хотелось взять его за щёчки и затискать до смерти, ведь на лицо обладатель шарингана был просто очаровашкой!       Взглянув на Итачи, Эрю тяжело вздохнула, но всё же не стала перечить и медленно направилась вслед за самым высоким человеком организации. Она не знала, куда теперь они шли. Наверняка, у этих двоих были и другие миссии, но её в курс дела пока что никто не вводил. Оставалось лишь держаться подле и наблюдать.       Несколько часов ходьбы были очень кстати, ведь большой промежуток времени был съеден сном. Это расценивалось Байс как некая прогулка, на которой ей приходилось молчать, потому что тем для разговоров с мужчинами у неё не было. Она не замечала, как через каждые минут десять её шаг становился всё менее чётким и менее быстрым. Несмотря на то, что раны на руках были почти излечены, оставались ещё больные стопы, ключица, да и плюс ко всему истощённые запасы чакры и большие потери крови. Девушка считала, что её могли и на спинке покатать после такого, а не тащить следом за собой пешком. Однако если бы Итачи предложил ей такую услугу, то она прицепилась бы к Хошигаки. Зная, что Учиха в последние годы очень сильно ослаб, она не хотела тревожить его своими неудачами.       Находясь в унылых размышлениях, куноичи не заметила, как к ней приблизились сзади, а потому заметно вздрогнула, когда ощутила прикосновение в районе локтя. Резко развернувшись, Эрю увидела Итачи, смотрящего на неё внимательным, слегка прищуренным взглядом, но по своей неосторожности в движениях в таком состоянии вынудила картинку перед глазами тут же расплыться и поехать куда-то в сторону.       — Почему не скажешь, что тебе нужен отдых?       Чувствуя, как ладони кумира поддерживают её, Байс ощущала безопасность даже от самой себя. Решив, что Итачи всё равно не заподозрит её желания полапать его, она, притворяясь совсем сбитой с ног, ухватилась за его предплечья, запустив пальчики под рукава чёрного плаща. Ощутив под ними горячие сильные руки старшего Учихи, богиня ярко покраснела, но тут же отчитала себя за то, что позволила себе вот так вот нагло воспользоваться возникшей ситуацией. Он же, в свою очередь, непривычно и забавно выпучив глаза, смотрел на неё так, словно думал о том, что этой девочке совсем худо.       «Боже-боже, он такой..! А-ах, о чём я опять думаю? Он же сейчас поймёт, что я липну к нему, и даст мне нагоняю!».       Закусив губу, Байс опустилась на колени перед отступником, до сих пор не выпуская из пальцев его руки.       — Простите. Думала, что продержусь… Голова сильно кружится, давайте немного отдохнём.       По поводу головокружения Эрю врать не приходилось, так как оно действительно присутствовало, но, дабы сделать свой вид ещё более несчастным, она то и дело строила огорчённую таким положением моську. Кисаме, всё то время не подозревающий об отставании напарника и его ученицы, наконец почувствовал неладное и остановился, оглянувшись. Заметив Учиху, сидящего на корточках рядом с девочкой и держащего её за руки, он закатил глаза, с усмешкой выдыхая и направляясь к ним.       — По-моему, Итачи-сан слишком уж увлёкся заботой об этой малявке, — буркнул сам себе синекожий, высмеивая ситуацию и вскоре оказываясь рядом с задержавшимися. — Что опять случилось?       — Устроим небольшой привал, — тихо и коротко ответил Учиха. Изогнув брови, Хошигаки выпятил губы, точно маленький ребёнок, и с сомнением промямлил:       — Итачи-сан, недавно мы атаковали дочурку достаточно известной личности. Вероятность того, что нас попытаются преследовать, не так уж и мала. Без пойманной добычи, да ещё и с дополнительным грузом, который придётся защищать, очередная стычка не кажется мне выгодным событием, не говоря уже о том, сколько времени мы можем потерять впустую, если они явятся без девчонки. Обычно вы являетесь мозгом нашей команды, но… в последнее время сами на себя не похожи. Предлагаю двигаться дальше… Иначе… я не стану сдерживаться, вновь натолкнувшись на противника.       Брюнет искоса посмотрел на напарника. Прекрасно понимая, что тот прав, он решил обратиться к Байс с предложением о помощи, но она, будто сообразив, к чему всё ведёт, сразу же повернулась к Кисаме, подняв на него нахмуренный взгляд.       — Могу я сесть вам на спину, Кисаме-сан?       — Ч… чего?       — Просто я подумала, что раз уж вы предложили идти дальше без передышек, то были бы не прочь меня понести.       Сердцем чуя, что Хошигаки собирается с мыслями, чтобы назвать её обнаглевшим мальком, как он это любил, Эрю смотрела на него в упор. Он ведь так и не дал ей нагоняя за то, что она сорвала ему миссию, а при желании мог бы, и даже Итачи не стал бы ему помехой. Но, к счастью, хоть мечник и не брал на себя ответственность за приставленного к ним лидером генина, он проявлял к нему несказанную терпимость.       — Ещё чего, — развернувшись, акул пошёл по той же дороге, что и ранее. Не сдержав ухмылки, Байс покачала головой. Кажется, хоть Кисаме и делал вид, что ему всё равно на прибавление в их с Итачи команде, справиться с внутренним напряжением и недоверием ему было трудно. Его, видите ли, дразнят, ему мешают, а он не может прибить эту несносную девчонку!       — Тебе не стоит просить Кисаме о таком. Я понесу тебя.       Обратив взгляд на Учиху, что всё это время насмешливым взглядом наблюдал за напарником, Эрю заметила, что и его поведение Хошигаки позабавило. Девушка знала, что акул был единственным человеком, который положительно реагировал на пребывание Тоби в Акацки, считая, что тот вносит нотку позитива в их мрачный коллектив. Он в целом смотрел на многое сквозь призму юмора и веселья. Но отношение мечника к себе богине так и не удалось рассмотреть со всех сторон. Пока что оно было неопределённым.       — Спасибо, Итачи-сан, но… я просто пошутила над Кисаме-саном. Я знала, что он откажется, и смогу идти сама.       Как бы Эрю ни хотелось забраться на спину к своему кумиру, обнять его за шею и уткнуться носом в длинные тёмные волосы, она, пусть и со своим маленьким весом, не хотела его утруждать. Как-никак он был очень слаб в последнее время, хоть и скрывал это всеми силами, принимая какую-то гадость, о которой девушка пока толком ничего не знала. Что за препараты поддерживали его жизнь? Наверняка они имели и отрицательную сторону в своём воздействии на организм. К сожалению, эту часть информации Эрю тоже местами упустила, пока изучала мангу, а потому здесь хоть как пришлось бы выведывать всё самой.       Поджав губы, куноичи глубоко вздохнула и приподнялась с колен, до сих пор не отпуская мужских рук, которые ничуть не противились ей всё это время. Сказать, что она не может идти? Что в глазах тут же помутнело? Было бы стыдно, ведь только что богиня сообщила, что у неё всё хорошо.       «Чёрт, это всё Пейн! Так растрепал мой организм, что я теперь даже пару часов на ногах продержаться не могу! Так неудобно перед Итачи-саном… Не хочу, чтобы он тащил меня на себе, он ведь так сильно болен…».       Подняв робкий взгляд и уловив расплывчатый образ брюнета, кажется, всё же смекнувшего, что она не может двигаться вперёд, Эрю прищурилась, стараясь рассмотреть выражение лица возлюбленного. К сожалению, ей этого не удалось, но зато она почувствовала, как её пояс обвивает рука, скрытая под плащом, притягивая ближе к своему обладателю. Конечно же, будучи в мыслях о любви, Байс не сразу поняла, что происходит, а потому на её щеках выступил яркий румянец. Кое-как сообразив, что Итачи догадался о её состоянии и принял во внимание нежелание кататься на спине, она проследила за тем, как он положил её руку к себе на плечи, тем самым позволив найти в себе опору.       — Ты ещё долго не сможешь двигаться так, как раньше, поэтому не геройствуй. Сейчас это особенно ни к чему, — подметил он, начиная движение за напарником и волоча на себе девушку, которая от смущения едва успевала переставлять ноги.       Теперь отнекиваться не хотелось. Хоть Эрю и добавила мужчине работы, вопреки предпочтению не делать этого, но такой жест был приятен с его стороны, да и противиться уже было бы странно.       Спустя пару с лишним часов троица вышла к небольшому селению, совсем крохотному по сравнению со всеми теми, в которых Байс уже побывала. Люди в нём были не особо приветливы, видимо, чужаки их не радовали. Многие оборачивались на пришедших, шепчась у них за спинами и подозрительно щурясь. Быть может, эта деревенька пережила что-то страшное?       Кисаме предложил зайти в маленький ресторан, по виду напоминающий ресторан Данго в Конохе. Он попался им по дороге очень кстати, так как незадолго до прихода в селение отступники и их хвостик столкнулись с дождём, который постепенно усиливался. Оказавшись внутри, напарники разошлись. Кисаме отправился рассматривать местные вкусности, в то время как Итачи помог девушке дойти до скамьи и усадил её там.       — Итачи-сан, — заметив, как отступник, который, видимо, собирался последовать за Хошигаки, остановился в шаге от неё и обернулся, Эрю тихо спросила. — Вы всё равно нападёте на ту девушку позже?       — ..Думаю, что теперь Какузу и Хидану придётся заняться этим самим, — выдержав небольшую паузу, ответил Учиха и, не дождавшись дальнейших расспросов, направился туда, куда собирался.       Оставшись наедине с собой, Байс положила руки на стол, стоящий рядом, и опустила на них голову, прикрывая глаза. Из-за плохого самочувствия всё было словно во сне, такое расплывчатое и едва ощутимое. Хотелось поскорее поправиться, а для этого надо было ждать вечера, ведь Кисаме пообещал поделиться чакрой. Услышав хихиканье акула, который вместе с напарником возвращался в её сторону, богиня тяжело выдохнула в деревянную поверхность и ощутила отразившееся от той тепло.       — Эрю, — уловив своё имя, девушка тут же подняла голову и заметила, как мужская рука с алым кольцом на безымянном пальце ставит перед ней тарелку с рисом и какими-то кусочками мяса, посыпанными приправами. — Не засыпай, тебе нужно поесть.       Устало кивнув и влюблёнными глазами проследив за садящимся рядом мужчиной, Байс взяла палочки. Кисаме уселся напротив фиолетоволосой, взглянув на неё исподлобья и тихо усмехнувшись.       — На тебе лица нет, малёк. Ешь. Если захочешь ещё, говори. Чем быстрее поправишься, тем меньше у нас будет проблем.       «З-забота…» — с бледнющим, как у самого Хошигаки, лицом, девушка расплылась в благодарной улыбке, увидев которую, акул дьявольски оскалился, словно бы намекая, что радость эта напрасна. Покосившись в сторону второго отступника, Эрю заметила перед ним такую же тарелочку риса, как и у себя, которой он с удовольствием увлёкся.       Спустя некоторое время к столу подошла молодая женщина и, поблагодарив посетителей за заказ, поставила перед Учихой маленький поднос с тремя палочками, на которые были нанизаны разноцветные шарики: зелёные, белые и розовые. Для баклажанчика всегда было загадкой: за что брюнет их так любит? Сама она никогда не пробовала эту сладость, а ещё при виде данго куноичи вспоминала ту девушку… Изуми. Интересно, насколько они с Итачи были близки? В манге упоминалось о том, что они были едва ли не парой, но так как их отношения не были раскрыты слишком уж подробно, для Байс всё это оставалось под вопросом. Возможно, та особа до сих пор жила в его сердце, и у Эрю на самом деле не было никаких шансов на его завоевание?       От пристального взгляда на аппетитные лакомства её отвлёк голос мечника. Рассмеявшись, тот ткнул себя пальцем в щёку, обращаясь к напарнику.       — Итачи-сан, у вас рис на лице. Вот здесь.       Сказать, что Эрю получила сверхдозу умиления и сразу же позабыла про возможную первую любовь Итачи, — ничего не сказать. Посмотрев в сторону брюнета, она заметила, как на его щеках вскакивает лёгкий румянец, а сам он, тихо буркнув «спасибо», отворачивается от спутников и вытирается.       «Он такой загадочный, мужественный… и такой милый!!!».       Раскрасневшись, богиня ссутулилась, прижимая свои щёки ладонями и радостно жмурясь от увиденного. Она вела себя как влюблённая дурочка, и это очень ловко заметил синекожий. Приподняв брови, он сложил свои палочки вместе и создал из их кончиков общий тупой конец, после чего ткнул им в кончик носа Байс, вынудив ту опомниться и подпрыгнуть на месте.       — А ты давай не смейся.       — Но-о… я не смеялась, — стараясь подавить улыбку, Эрю вновь взглянула на Учиху, который, поправив ситуацию, выпрямился и с серьёзной физиономией опять потянулся столовым прибором к своей тарелке. Глядя на маленькую белую рисинку у его губ, девушка несколько секунд колебалась, но всё же решилась и потянулась рукой к его лицу.       — Ещё вот тут, — с милой улыбкой сняв кусочек пищи с щеки мужчины, Байс положила её на салфетку. Заметив слегка изумлённый взгляд Итачи на себе, она смущённо нахмурила бровки, поворачивая голову и видя, что даже Кисаме застыл с едой у рта. — Простите… — покраснев и склонившись над своей чашей, богиня взялась за палочки, чтобы просто молча поесть. Как только с этим было покончено, малая подпёрла лицо ладошками, прикрывая веки и наслаждаясь послевкусием. — Большое спасибо за еду.       — Ещё?       Хошигаки, плотно отобедавший в такой интересной компании, слегка потянулся, глубоко вздыхая и по-кошачьи улыбаясь. Видимо, он тоже любил набить брюхо, правда, ел что-то другое, отличающееся от блюд спутников.       — Нет, Кисаме-сан, я наелась.       Вспомнив о том, что брюнет решил побаловаться сладостями, Эрю с интересом покосилась в его сторону, замечая, что он уже подхватил одну из палочек, осторожно стягивая первый шарик зубами и уминая сей деликатес за обе щеки. От наблюдений её опять же отвлёк акул, который решил поязвить и тут, подставив влюблённую богиню наиподлейшим образом.       — Итачи-сан, кое-кто завистливо пожирает вас взглядом, — хитро улыбнувшись на ошарашенный взгляд девчушки, Хошигаки положил руки на стол и слегка перегнулся через него, заглядывая в её тёмные растерянные глаза. — Ты же вроде наелась, Эрю-тян? Чего тогда так пялишься на данго? Или ты смотришь не на него, а на…       — Кисаме-сан, вы что, совсем дурак?! — зажмурившись от негодования и дикого смущения, Эрю упёрлась ладонями в зубастый рот мечника, затыкая его на половине фразы. — Всего лишь изучаю то, что ни разу не пробовала! Оставьте свои догадки при себе!       Перехватив обе руки фиолетоволосой длинными пальцами, мужчина отвёл их от своего лица, обнажая острые зубы и довольно скалясь. Но его готовность ответить прервал сам виновник сего «торжества», который внезапно подал голос, видимо, поняв, что спор между двумя его детишками не разрешится так просто.       — Я специально взял несколько на случай, если кто-то захочет. Не стесняйтесь, — взяв в свободную руку второе угощение, Учиха протянул его девушке. Не дожидаясь, пока она его заберёт, он продолжил опустошать свою палочку, снимая с неё второй шарик.       Хитро покосившись на Кисаме и поняв, что может ещё сильнее привлечь его внимание, тем самым отомстив, богиня нагнулась к ладони Итачи, осторожно обхватывая губами первый кругляшок на протянутой палочке и стягивая его. Почувствовав не облегчение, а напор на руку, брюнет тут же покосился на баклажанчика, замечая её довольную моську, жующую данго, часть от которого так и осталась у него в пальцах. Акул тоже заметил то, что учудила эта беспредельщица, и, скуксившись, пожирающим взглядом уставился на напарника.       — Меня вы так никогда не кормили, Итачи-сан.       Поперхнувшись, хоть и понимая, что это очередная шутеечка синекожего, Эрю скорее проглотила первый шарик и отвернулась от двоих, пытаясь прокашляться. Издав тихий смешок, Учиха аккуратно похлопал беднягу по спине, помогая ей поскорее избавиться от неприятного ощущения в горле.       — Сначала поешьте, а потом донимайте друг друга, — попросил он, наклоняясь вслед за девушкой и выставляя данго перед её лицом. — А не то, боюсь, мне точно придётся приводить кого-то из вас в чувства.       Посмотрев в чёрные глаза мужчины и, наконец-таки, придя в себя, фиолетоволосая сдержанно улыбнулась, после чего взяла в руки свою палочку данго и кивнула.       — Простите, Итачи-сан. Мы больше так не будем, — тут же зыркнув на Хошигаки и заметив его заинтригованный взгляд, она угрожающе сощурилась. — Наверное.       Громко усмехнувшись в ответ, акул поднялся на ноги и положил ладонь на голову Байс, устраивая на ней шалашик из фиолетовых волос. Несмотря на то, что он, кажется, не собирался делать ничего более, лицо куноичи едва ли не столкнулось со столом под тяжестью гигантской мужской кисти, и она недовольно зафырчала, когда та отпрянула от её макушки.       — Малёк… А ты мне нравишься. Пойду заплачу. Буду ждать вас у входа. Поторопитесь.       Смеясь себе под нос, синекожий направился к хозяевам заведения. Эрю, проводив его взглядом, села ровно и облегчённо выдохнула после хорошего приёма пищи. Подняв взгляд к потолку, хоть и не под напором мыслей, она сделала вид, что о чём-то задумалась, на самом же деле просто-напросто ожидая, когда второй отступник доест порцию вкусностей. Заметив, как тарелка придвинулась ближе к ней, краем глаза богиня покосилась на Учиху. Он, будто тут же увидев это, вдруг развернулся к ней всем телом и подпёр щёку ладонью.       — Смотрю, ты совсем его не боишься.       — М..? Вы о Кисаме-сане?       Кивнув, Итачи устремил взор на мечника, что одним лишь своим внешним видом заставлял хозяина заведения нервно озираться по сторонам в поисках возможной помощи. Акул же, в свою очередь, издевательски скалился. Видимо, ему доставлял удовольствие чужой страх.       — Он, конечно, выглядит устрашающе, но, мне кажется, с ним несложно найти общий язык, — понимая, что её, скорее всего, снова пытаются вывести на чистую воду, Эрю старалась находить связь в своих действиях, которые с виду действительно могли показаться странными. Ведь почти любой человек, окажись он рядом с такими преступниками без знаний об их истинной сущности, умирал бы со страху. Девушка не могла утверждать, что всегда чувствовала себя спокойно рядом с ними. Даже сам Итачи порой пугал её. Кто знал, как он жил на самом деле. — Киши не открывал каждый его день читателям. — Ну… совсем чуть-чуть боюсь, ладно… — буркнула Байс, поднимая с тарелки последнюю палочку данго. Посмотрев на Итачи, она заметила его внимательный взгляд на своём лице, но, сдержав все порывы скромной влюблённой душонки, ровным тоном спросила: — Вы точно не будете?       Отрицательно помотав головой, Учиха поднялся на ноги и, дождавшись, пока его ученица закончит с едой, повёл её к выходу. Дождь к тому моменту прекратился, но небо до сих пор было закрыто грозовыми облаками, отчего на улицах всё казалось серым и мрачным. Вряд ли кто-то сегодня, в тёплый августовский день, начавшийся абсолютно безобидно и солнечно, ожидал такой погоды. Наверняка даже напарники не подозревали о подобном сюрпризе, а потому теперь Эрю было интересно, где же они будут искать ночлег. Мало ли, подобные осадки могут не раз за сутки окатить землю будто из ведра.       Кисаме, подметив, что такая погодка ему вполне по душе, первым пошёл вперёд, увлекая за собой напарника с его хвостиком. Будь то воля Байс, она бы осталась в селении, чтобы найти гостиницу и переночевать. Хотя её сил с кормлением, кажется, стало куда больше, и отступившее головокружение пока что не проявляло себя вновь, оказаться в каменном холодном туннеле хотелось меньше всего. Но отступники были в своём репертуаре и по традиции выбрали пещеру, к которой добрались лишь ночью.       Первым в тёмное помещение с кучей влажного хвороста на руках забежал Хошигаки. Сбросив груз и обтерев рукавом мокрое от возобновившегося ливня лицо, он хмыкнул, так как в результате лишь растёр всю влагу по физиономии. Развернувшись ко входу в пещеру на звук лёгких шлепков, акул сощурил глаза, пытаясь разглядеть приближающийся маленький силуэт.       — Эй-эй, малёк, не так быст..!       Эрю тоже была в своём стиле, правда, это касалось не выбора ночлега, а ужасной неуклюжести, которую она, скорее всего, приобрела не столько от болезненного состояния, сколько от своего отца. Во всяком случае, так считала её мама, когда они жили все вместе. В абсолютной темноте богиня не разглядела Кисаме в его чёрном плаще и на всех возможных в её положении скоростях влетела в этого громадину, вместе с ним поскользнувшись на каменном полу. Все шишки достались мечнику, ведь Байс опустилась сверху на него, не ударившись и пальцем о твёрдую поверхность.       Забежавший следом Итачи тоже не отличился аккуратностью, а, возможно, во всём была виновата всего-то-навсего его слепота. Запнувшись о лежащих кучкой напарника и ученицу, он забавно ойкнул и, судя по грохоту, тоже решил прилечь.       …       — Я извиняюсь… — раздался в темноте виноватый девичий голос, сразу после которого последовали угрозы синекожего, ведь ему пришлось принять на себя аж два удара: свой собственный и падающую Байс. — Кисаме-сан, вы спасли меня от синяков!       — Неужели?! Собственноручно бы на тебе их оставил! Кто ж так влетает в темноту, зная, что в ней уже есть другие?       — Так холодно на улице-то, а я и так вся больная! Вы могли бы меня понести, зная, что я едва на ногах держусь, а не ругать за мою потребность в сухости и тепле!       — Вот же наглая малявка! А ветки я бы за собой на верёвочке тащил что ли?! — с первого раза нащупав ухо девчушки, мечник потянул его вверх, игнорируя жалобное «Ая-яй, больно!» и довольно ухмыляясь себе под нос. — Сейчас покажу тебе, как возмущаться и указывать!       — Чем вы там занимаетесь?       Услышав поникший голос Учихи откуда-то с пола, «дети» на время позабыли о своих разборках и оба уставились в темноту, пытаясь рассмотреть третью жертву инцидента.       — Итачи-сан, вы не ушиблись? — спросила Эрю, ловко выскользнув из-под пальцев отвлечённого Хошигаки и направившись туда, где секунду назад был слышен голос брюнета. — Простите Кисаме-сана, он просто слишком большой.       — «Простите Кисаме-сана»? Твоей наглости и бесстрашию нет предела, Эрю-тян, — огрызнулся синекожий мужчина, во мраке попытавшись ухватить малявку, но успев лишь скользнуть крупными перстами по её спине. — Чёрт… Сейчас разведу костёр, и ты у меня получишь.       — Итачи-са-ан… вы живы? — раскрывая глаза на полную и стараясь хоть как-то рассмотреть мужчину, Байс потихоньку двигалась вперёд, выставив перед собой ладонь. — Кисаме-сан, что же делать, он не отвечает!       — А ты руками помаши, может, попадёшь ему куда. Он любит отмалчиваться.       — Не нужно учить её такому, — наконец отозвался Учиха, в непроглядном сумраке дотронувшись до запястья девушки и заставив её невольно улыбнуться. Не желая терять мужчину из «вида», Эрю успела ухватиться за его ладонь и крепко сжать её.       — Итачи-сан, я позабочусь о вас! — вспоминая забавные фразы из всяких милых восточных сериальчиков и аниме, Байс решила подшутить над Учихой, на что он лишь по-доброму вздохнул, никак не сопротивляясь тому, что Эрю предпочла держать его за руку.       — Ты бы о себе позаботилась для начала, — усмехнулся в темноте Хошигаки, а спустя несколько секунд в пещере появился маленький источник света, постепенно озаряющий пространство вокруг. Влажные ветки затрещали, наполняя уходящую ещё глубже за костром пещеру приятными звуками. Радостно улыбнувшись, девушка повернулась к Итачи, желая что-то ему сказать, но остановилась на вдохе и уставилась на обладателя шарингана большими глазами. Заметив явно смущённый и одновременно будто бы шкодливый взгляд богини, Учиха приподнял брови, как бы спрашивая, что с ним не так. Но Байс отчего-то не стала вдаваться в подробности и, отпустив его руку, покосилась на мечника.       — Кисаме-сан, как думаете, он убьёт нас сразу, как увидит, что мы с ним сделали, или сначала помучает?       — М? — с заинтригованным видом поднявшись от костра, акул подошёл к Эрю и поглядел на Учиху, вслед за чем тут же начал посмеиваться в своей склизкой манере. — Ну… учудил всё это не я, так что страдать в любом случае придётся кое-кому другому.       — Неужели вы меня даже не поддержите?..       Отметив, что взгляд Итачи становится всё более потерянным, а рот бедняги постепенно приоткрывается, девушка тихо посмеялась и помахала ладонями перед собой.       — Да ладно вам, Итачи-сан, мы просто шутим! Всё в порядке. Идёмте к костру, нужно высушить вещи.       Проследив за уходящей к огоньку богиней, а затем уловив на лице напарника явное удовольствие от происходящего, Учиха вздохнул и попытался улыбнуться. Ему была приятна такая компания: Эрю с Кисаме вытворяли чёрт знает что, а его это забавляло, хоть он и не был щедр на показ подобных эмоций. Эта парочка была слишком гиперактивна, и брюнет даже рта не успевал открывать, чтобы ответить что-либо одному из них. Он вообще сильно удивлялся тому, что синекожий так легко и быстро принял столь непоседливого члена их маленькой команды. Конечно, поначалу были видны его недоверие и даже некая неприязнь к девчушке, но сейчас темноволосому шиноби казалось, что Эрю ладит с акулом даже лучше, чем он сам. В какой-то момент они даже напомнили ему его товарищей из детства своими повадками. Те тоже вечно спорили между собой и даже могли подраться, однако при этом оставались самыми что ни на есть друзьями. Байс и Хошигаки не были друзьями, но тем не менее что-то такое, напоминающее о былом, в них присутствовало.       Вбив два куная по противоположным стенам пещеры, Кисаме натянул между ними леску и, сняв свой гигантский плащ, повесил его на этакую сушилку. Брюнет последовал его примеру. Таким образом, абсолютно мокрая оставалась лишь Эрю, которая никак не могла снять с себя одежду, находясь в присутствии двух мужчин.       Хошигаки сразу же заявил о своём желании выспаться. Улёгшись спиной к костру буквально в полуметре от огня, он вскоре засопел, оставив Учиху наедине с Эрю, которая, усевшись поближе к тёплому горящему объекту, сложила ноги в позе лотоса и выставила ладошки перед собой, позволяя им согреться. Немного понаблюдав за действиями фиолетоволосой, второй отступник опустился рядом с ней, сев в ту же позу и прикрыв веки. Покосившись на Итачи и прикрыв рот, чтобы не засмеяться, Эрю выждала, пока волна веселья покинет её голову, после чего убрала руку от лица и глубоко вдохнула тёплый воздух в лёгкие.       — Итачи-сан, а вы всегда в пещерах ночуете?       Услышав довольно странный вопрос, мужчина открыл глаза и посмотрел на девушку, уловив её до сих пор озорной после стычки с Кисаме взгляд.       — Нет, но чаще всего приходится устраивать ночлег именно в подобных местах.       Заметив, как куноичи обхватывает свой живот руками, он слегка приподнял брови, пытаясь понять, что с ней. Лишь через секунду до его ушей дошёл жалобный вопль голодного желудка, из-за которого Эрю недовольно скуксилась и покраснела на всё лицо.       — Не обращайте внимания, он постоянно голодн…       Замолчав, Байс покосилась на маленький свёрток, что протянул ей мужчина. Она посмотрела в глаза Итачи, замечая его ожидающий взор, и лишь тогда забрала предмет в сложенной бумаге, неуверенно кивнув. Осторожно развернув его и обнаружив внутри небольшой рисовый пирожок, девушка почувствовала, как внутри у неё всё закипает от проявленной со стороны мужчины заботы.       — Прости, это всё, что есть.       Удивлённо взглянув на Учиху, богиня пролепетала:       — Мне этого хватит. Спасибо большое. А вы будете?       Отрицательно мотнув головой, Итачи поднялся на ноги и прощупал свой плащ, а после вновь обернулся к Эрю и увидел, как она набивает щёки вкусной едой. Позавидовав такому аппетиту, он слабо улыбнулся, чего Байс не заметила, не сразу подняв на него взгляд.       — Вещи почти высохли. Когда будешь ложиться спать, постели под себя плащ, чтобы не заболеть.       — А вы?       — Я посплю так. И… что тебя так забавляет на моём лице?       Покраснев оттого, что её раскусили, Эрю прикрыла рот рукой, скрывая тем самым слишком уж насмешливую улыбку. Хотя по большей части она именно умилялась, нежели издевалась над беднягой. Издеваться над ним мог только Кисаме, который, кстати, как и Байс, умолчал об испачканных кончике носа, щеке и подбородке напарника в первый раз. Было бы не так смешно, если бы пятнышки были едва заметными. Но Учиха явно нырнул лицом в какую-то сажу, возможно, оставленную здесь от предыдущих путешественников, а потому чёрные кляксы на нём выглядели крайне уморительно и мило.       Дождавшись, пока её улыбка станет более мягкой, Эрю указала пальцем на своё лицо, подсказывая местоположение пятен.       — Потрите вот тут, тут и вот тут. Испачкались, когда упали.       Заметив, как собеседник смущённо уводит взор — так же, как это было тогда, в ресторанчике, — и потирает свой носик с подбородком, Байс мысленно пропищала от умиления. Всё же было забавно видеть, как из-за каких-то пустяков скромничает взрослый мужчина.       Отчего-то фиолетоволосая не верила в то, что Учиха не замёрзнет, спя, как и Кисаме, на голом полу. Они с напарником были вполне крепкими ребятами, но ледяной пол в пещере был абсолютно непригодным для сна, причём неважно, для какого именно человека. Простуда выбирать уж точно не будет. По крайней мере, так считала сама богиня. Проследив за тем, как обладатель шарингана ложится неподалёку от Хошигаки и вскоре замирает, видимо, уснув, она вздохнула, запихивая последний кусочек пирожка себе в рот.       «Он совсем не следит за своим здоровьем! Кстати, это отличный шанс… Я могу покопаться в его плаще и поискать ту бяку, которую он пьёт для поддержания жизни! — хитро покосившись в сторону висящей на леске верхней одежды, Эрю потёрла ладони. — Как же жаль, что Кисаме-сан совсем забыл о моих ранах и необходимой для них чакре. Впрочем-то, ладно. Завтра достану его с этим! С учётом того, что я уже немного восстановилась, мне потребуется от него совсем чуть-чуть помощи!».       Поднявшись на ноги минут через десять после того, как её любовь расположилась подле своего напарника, Эрю тихонько подошла к тому месту и оказалась между двумя, присев на корточки. Осторожно потеребив Хошигаки за плечо и убедившись в том, что он крепко спит, она повернулась к Итачи, нагнувшись к нему и проделав то же самое.       — Вы спите? — шёпотом поинтересовавшись о нынешнем состоянии носителя шарингана и поняв, что и он уснул, она поднялась и, дойдя до «сушки», сняла с лески оба плаща.       «Надо делать всё аккуратно. Я помню, как чутко спит Итачи-сан, так что… одно неловкое движение, и мне дадут нагоняю».       Внимательно глядя на мужчин, чтобы в случае чего быстро успеть сменить вид деятельности, она сунула руку в один из карманов плаща брюнета, который для начала пришлось как следует поискать. К сожалению, он оказался пуст, как и все последующие места в этой огромной вещи. Расстроенно вздохнув, девушка поджала губы и, подойдя к отступникам, накрыла их вещами, надеясь, что это как-то скрасит их сон в таком ужасном месте. Замерев, когда Хошигаки перевернулся во сне на спину и вскинул руку, чтобы переложить её в более удобное положение, Байс проследила за её направлением и обомлела. Видимо, акул даже во сне держался за рукоять меча, потому как его пальцы обвили стоящую рядом ногу девушки, крепко её сдавив, именно тем самым способом, коим всегда «обнимали» любимую Самехаду.       «Да ладно… — скуксившись от такого неудачного действия мечника, Эрю осторожно потянула ногу к себе, отчего ладонь того автоматически сжалась ещё сильнее, заставив беднягу поморщиться. — Чёрт, у Кисаме-сана такие сильные руки… Он мне так кость сломает…».       Ища взглядом то, чем можно было бы спасти свою лодыжку от подобных посягательств, Байс вдруг вспомнила про огромный меч и быстро отыскала его. Он стоял у стены, прямо за Хошигаки. То есть, чтобы достать его, нужно было или очень хорошо потянуться, или переступить через акула. Эрю лёгких путей не искала, а потому решила, что, подняв этот меч и вставив его в руку Кисаме, она сразу же освободит свою несчастную конечность. Для удобства поставив вторую ногу подальше от той, что была в плену, фиолетоволосая потянулась к Самехаде, пытаясь зацепить её пальцами за бинты, что в конечном итоге у неё и получилось. Обрадовавшись своему успеху, она потянула меч на себя, но не ожидала, что он будет настолько тяжёлым… Её рука просто не выдержала падающей громадины, опускающейся прямо на своего хозяина.       От неожиданности Кисаме рявкнул так, что бедный Учиха подскочил на ноги прямо во сне и принялся растерянно оглядываться по сторонам, держа в ладони приготовленный кунай. По мере того, как брови сонного брюнета медленно поднимались вместе с осознанием всей ситуации, Эрю всё больше краснела, давно сидя у костра и делая вид, что ничего с её стороны сделано не было.       — Видимо, вы поставили её не самым удачным образом, Кисаме-сан, — буркнула она, ловя на себе свирепый взгляд разбуженного своим же оружием шиноби. Заметив, как мужчина, даже не вставая, одним движением ставит Самехаду на место, а после обнаруживает на себе плащ, который оставлял на леске, богиня нервно сглотнула.       — Да ну?       Услышав выдавленную сквозь зубы фразу, девушка поёжилась, молясь о том, чтобы её сейчас не окунули головой в костёр.       — Простите… Тут просто так холодно, а плащи как раз высохли… Хотела накрыть вас, но по неосторожности задела Самехаду. Она… слишком уж тяжёлая.       — Итачи-сан, уложите её спать, а не то, боюсь, к утру мы не проснёмся, — пробубнил Хошигаки, потерев ушибленную голову и вновь отвернувшись к стене, где покоился его любимый меч.       «Вот же негодяй, даже «спасибо» не сказал! Хотя… я ведь не сообщила ему о том, что это он лапами своими размахивал» — надув щёки, Эрю перевела взор на Учиху, который в это время, задумчиво прикрыв веки, потирал шею ладонью.       — Итачи-сан…       — Я ведь сказал тебе использовать плащ для себя.       — Неблагодарные… Заботься о них после этого! — обиженно шепнула Байс сама себе и, поднявшись на ноги, направилась в сторону членов организации. Удивлённо уставившись на девушку, брюнет проследил за тем, как она с гордо задранным носиком прошла перед ним и улеглась сверху на его вещь. — Вот и спите на полу!       Отвернувшись к спине Хошигаки, что была в нескольких сантиметрах от неё, девушка нахмурилась, поджав к себе ноги и обняв плечи руками. Плащ Учихи позволял совсем не окоченеть, но лёгкая прохлада под тельцем всё равно ощущалась.       Почувствовав, что носитель шарингана тоже лёг, причём не так уж и далеко от неё, она тихонько вздохнула.       «Чёрт, он же замёрзнет… Даже Кисаме-сан поворчал, но от своего плаща не отказался!».       Борясь с неуверенностью в дальнейших движениях, богиня медленно приподнялась на локтях и перевернулась на живот, предполагая, что сейчас увидит с другой стороны от себя спину старшего брата Саске. Не ожидав того, что Итачи лежит позади неё вовсе не в том положении, Эрю столкнулась с ним взглядом, смутившись и прикусив язык, дабы не выдавать эмоций. Он был совсем близко, и она даже могла почувствовать тепло, исходящее от его тела. Внимательно наблюдая за её действиями, он оставался невозмутимым, смотря точно на лицо, которое в это время окрашивалось в красный цвет. Устремив взор куда-то в сторону, Байс запнулась на первом же слове, едва не выдав своё волнение, после чего пару раз покашляла, делая вид, что поперхнулась.       — Итачи-сан… Пожалуйста, ложитесь тоже сюда. Я не смогу уснуть, зная, что один из нас спит на ледяном полу.       Осторожно подвинувшись ближе к мечнику и упёршись в его горячую спину своей, девушка опустилась на пол, решив, что сделала всё, что могла. Однако она не стала закрывать глаза, всё также смотря на Учиху и стараясь удерживать их взаимный взгляд до ответа.       — Если ты так настаиваешь…       Внезапно прозвучавший ответ обрадовал Байс до глубины души. Проследив за тем, как Итачи перебрался на тёплую ткань и улёгся рядом с ней, но теперь уже повернувшись к ней спиной, Эрю улыбнулась.       — Ты слишком…       Услышав следующую фразу, девушка напрягла слух и даже немного приподнялась. Она никак не ожидала, что брюнет захочет сказать ей что-то ещё, а потому даже её сердце замерло в груди, заглушив все внутренние пульсации.       — Слишком добрая.       — Думаю, любой человек бы так поступил. Я не сделала ничего особенного.       В ответ на её фразу Учиха немного развернулся и посмотрел на Эрю через плечо.       — Ты заботишься о тех, кто предал свои селения. О тех, кто убил множество людей, — сделав паузу, отступник холодно, словно бы для утверждения мысли, добавил: — Я вырезал весь свой клан. И тем не менее совсем не вижу страха в твоих глазах, хотя люди всегда смотрят на меня именно так.       Услышав подобные слова, Байс смутилась и одновременно испугалась. Что ему сказать? Что в детстве он вроде как был добреньким, может, и сейчас ничего? Или что-то вроде: «А я не такая, как все, и не боюсь вас!»? Именно сейчас девушке хотелось, чтобы он просто лёг и уснул снова, не ставя её в неловкое положение. Но её взволнованный взгляд вновь наткнулся на тёмные глаза, что прожигающим взором изучали её лицо.       — На самом деле… есть одна причина. Можете не верить, но я думаю, что в каждом человеке есть добро. И даже в вас с Кисаме-саном оно есть, просто вы выбрали не тот путь, поддались тёмной стороне.       — Какая же ты наивная, — устало завершил болтовню брюнет, не дав Эрю закончить фразу и сделав то, отчего бедняжка побледнела.       Этот жест…       Он попытался сделать вид, что просто щёлкнул её по лбу, тем самым свалив на поверхность плаща. Но… она знала, что это значит, и это в который раз доказывало ей, что он вовсе не безжалостный убийца. Он — тот самый Итачи, который пожертвовал собой ради спасения деревни Скрытого Листа. Добрый и миролюбивый. И сейчас он подарил ей то, что всегда доставалось только его младшему брату. Нет, конечно, это не было чем-то вроде передачи Аматерасу, ведь Эрю не обладала шаринганом, как Саске. Но раз уж Итачи сделал так, то... это значило что-то ещё? Выражение любви, как это было у них в детстве? Довольно странно, но даже без полного понимания… крайне волнующе и приятно.       — Давай спать.       — То есть вы совсем не добрый? — буркнула Эрю, когда Учиха отвернулся от неё и положил голову на свою руку, закрывая глаза. — Вы злыдня, Итачи-сан? Итачи-сан?.. Итаааачи-сан… Ну, Итааааааачи-с…       — Малёк, если ты сейчас же не замолчишь, я привяжу тебя к дереву у пещеры и оставлю там до самого утра!       — Н… но… Итачи-сан не отвечает мне, — почувствовав, как Хошигаки резво зашевелился, она мельком взглянула в его сторону, замечая свирепые акульи глаза прямо перед собой. Испугавшись, маленькое бедствие свернулось комочком и спрятало лицо в ладонях.       — Всё-всё, молчу!       — Только попробуй сказать что-то ещё.       Промолчав на угрозу мужчины, Эрю дождалась, пока он примет исходное положение, и тихонько выдохнула. Конечно, она поступала как какая-то поганка, постоянно будя несчастного преступника, но это забавляло её, и в такие моменты ей всегда казалось, что она находится в компании неких добряков… пока не слышались фразы о том, что ей не поздоровится. С весьма приятными мыслями о прошедшем дне, Байс вскоре уснула, неосознанно придвинувшись ближе к Учихе и уткнувшись лбом в его одежду на спине.

***

      «Прошло ровно три месяца с тех пор, как я оказалась в компании двух мужчин из преступной организации Акацки. Вышло это, как всегда, нелепо: по моей неосторожности. В первые дни своего пребывания рядом с ними я испытывала сильную слабость, так как до того момента их псевдолидер здорово поиздевался над моим телом, в попытке выбить необходимую ему информацию. Я боялась, что на руках и ногах останутся некрасивые шрамы, ведь раны, подаренные мне, были сквозными. Но мне повезло. Со мной поделились чакрой… Синекожий человек по имени Хошигаки Кисаме. Один из Семи Шиноби-Мечников Тумана. Благодаря ему я смогла излечиться полностью, хотя это и стоило мне больших уговоров в его сторону. Окрепнув, я уже спокойно шла следом за своими похитителями, стараясь не мешаться на миссиях, а если те не касались убийства, то и в чём-то помогать.       Отношения с этими людьми у меня сложились интересные. Изначально все мои представления о Кисаме-сане были столь ужасны, что я боялась даже смотреть ему в глаза. Но, немного пообщавшись с ним, я поняла, что он не столь страшен, когда компания ему не неприятна.       Первые дни мы здорово доставали друг друга. Да чего уж там, по-прежнему достаём, мешая тем самым важным размышлениям Итачи-сана, который спустя некоторое время не вытерпел наших потасовок, принявшись мягко отчитывать за лишний шум. Порой я замечала улыбку на его лице, которую он всякий раз старался от нас скрыть. И меня очень радовали его положительные эмоции.       Кисаме-сан частенько не рассчитывал силу, думая, что я, как ниндзя, вытерплю его физические издевательства. Когда на помощь стал приходить Итачи-сан, понимая, что мне рано или поздно или сломают хребет, или оторвут голову, Кисаме-сан начал наигранно обижаться, подмечая, что за него в таких случаях напарник не заступается. Меня это, конечно же, забавляло, и я, прячась за спиной своего спасителя, корчила Кисаме-сану рожицы, тем самым каждый раз устраивая скоро свершающуюся месть!       Изредка мы встречались с другими членами организации. В основном это был лидер, который каждый раз уводил Итачи-сана в сторону и расспрашивал его о результатах моего пребывания в их рядах. Наивный… Никогда он ничего обо мне не узнает!       К слову… Итачи-сан здорово достал меня с тренировками, видимо, решив, что я, хоть и не Учиха, но всё, что он умеет, освою в два счёта. Ещё один…       Во время обучения он нередко прикрывал лицо рукой, что давало понять, как же ему тяжело вбить что-либо мне в голову. А я… просто не могла сказать ему, что именно меня отвлекает, ведь, узнав, что причиной является он сам, он бы меня не понял. Я видела его особо заинтересованным, когда дело доходило до моих собственных техник. В их использовании он помог, наверное, даже больше, чем во всём остальном, новом, что значительно усилило мощность моих ударных дзюцу.       Когда же дело доходило до оттачивания обычных навыков обороны и нападения с использованием собственного тела, я сильно смущалась. Мне было непривычно и некомфортно пытаться ударить человека, к которому у меня есть чувства, или же каждый раз оказываться на земле, под ним, с вывернутой рукой, а то и ногой. Но во всех его хватах или даже простых прикосновениях я чувствовала что-то мягкое и осторожное, словно он старался не сделать мне больно.       Каждый раз в конце тренировки он акцентировал внимание на моих неудачах, совсем не обращаясь к успехам и делая вид, что очередные потраченные часы стали для него разочарованием. В такие моменты мне почему-то хотелось улыбаться, но я сдерживалась, скромно глядя на него исподлобья и согласно кивая головой.       Как только наше взаимное доверие в команде укрепилось, я завела себе тайное занятие! Кхм… Ну ладно-ладно! На самом деле за мной просто-напросто таскались эти чёртовы птицы! Когда я поинтересовалась об этом, Итачи-сан уверил меня в том, что он вовсе не следит за мной. Вороны лишь определяют расстояние, на которое я ухожу, и, покинь я ближайшее окружение того или иного места, где мы остановились, так он сразу же об этом узнает!       Огромных плодов моё занятие не давало, но я чувствовала, что, продолжая в том же духе, вскоре могу переплюнуть госпожу Тсунаде в её техниках!       Хех. Шучу, конечно… Куда мне до такого опытного медика?       Уходя ненадолго в лес во время привалов, я искала раненых животных. Допустимое расстояние для одиночных выходов было совсем ничтожным, однако изредка мне всё же удавалось найти нового «пациента». Поначалу дело ограничивалось мелкими ранами и излечением простых болезней, которые я обнаруживала у лесных обитателей, начиная от грызунов и заканчивая более крупными зверями. Но однажды я наткнулась на сильно раненую медведицу с двумя медвежатами. Для того, чтобы помочь ей, пришлось на какое-то время её «усыпить».       Сила моих исцеляющих дзюцу значительно выросла в процессе подобной практики. Для чего я это делала? Конечно же, ради него… Ради того, чтобы вылечить его организм, избавив от потребления лекарств, дающих побочные эффекты. Кстати, мне так и не удалось найти их, но что-то подсказывало, что Итачи-сан успевал в какие-то моменты тайно принимать эту гадость.       Гм… И всё же я понимала, что обычными техниками делу не поможешь. В основе всего лежат глаза. Я искала способ, который мог бы обратить ухудшение зрения из-за шарингана или хотя бы остановить его. Мне казалось, что одними лишь давно известными всем техниками исцеления тут ничего не сделаешь. И, скорее всего, я была права, иначе бы у Итачи-сана давно появился шанс восстановить своё здоровье. Я не знала, к чему именно иду и поможет ли мне то, что я делаю, но мне казалось, что скорый ответ на вопрос об излечении смертельно больного организма нужно искать в более древних «существах», чем животные.       Следовательно, следующими моими подопытными стали… деревья. Сначала я не знала, чего жду от себя и от них, не знала, как подступиться и как правильно осуществить ту задумку, что возникла в голове. Но ведь это природа… Какие чудеса порой она творит с шиноби, находящими с ней гармонию! Так почему же нельзя обратиться к ней в особом плане? Не в травничестве или в чём-то подобном… В другом. В абсолютно новом аспекте.       Восстановить глаза Итачи-сана… Его изношенные системы организма, вернув их к здоровому состоянию… Вероятно, тогда мне придётся уговорить его не использовать Мангекё, ведь если он продолжит, то… наверное, всё будет без толку? Судя по информации о клане Учиха, спасти глаза Итачи-сана может только Саске… И наоборот…       Нет, всё же я верю, что открою что-то такое, что и без этого кровного обмена поможет вернуть моему кумиру зрение и хорошее самочувствие! Пусть даже и правда только при условии отказа от дальнейшего частого использования додзюцу!       Ах, я отвлеклась!       Итак, что я делала с деревьями? М-м… Первый мой опыт случился спустя пару месяцев после того, как я оказалась в компании Кисаме-сана и Итачи-сана. Отпросившись у них погулять по тому селению, в котором мы задержались, я наткнулась на погибающее дерево сакуры. Несчастное растение почти высохло, листвы на нём давно не было, и едва живые ветви трещали от любого ветерка. Тогда я подумала… а смогу ли я обратить этот процесс? По словам местных жителей, дерево было совсем молодым, а значит, это не было бы противоестественным опытом. Я всего лишь хотела оживить его, избавив от того недуга, который в нём поселился. Всё то же самое, что и с излечением животных. Однако, как оказалось, тут требовался абсолютно другой подход. Это в действительности могло стать широким шагом в открытии новых возможностей исцеляющих техник.       Первые попытки начались с простых лечебных дзюцу. Я прикладывала ладони к торчащим из земли корням, использовала всю чакру, но результата так и не добилась. Сопровождая свои действия обыкновенным уходом за растением, я старалась изо дня в день, пока мы были в том селении. Однажды Итачи-сан даже поймал меня на моих потугах вылечить дерево, с обречённым выражением лица поинтересовавшись, что за нелепость я опять учудила. Пришлось оправдываться тем, что такое упражнение мне давала Пятая Хокаге, а после делать вид, что его компания мне неинтересна. Однако, вместо того, чтобы уйти, он почему-то увлёкся моим «самообучением», выкрав часок из своего свободного времени и оставшись сидеть подле. С кислой миной, которая его ничуть не смущала, я старалась не обращать внимания на ненужную мне пару почти слепеньких глаз и продолжать свои эксперименты. Впрочем-то, лучше пусть это увидел он, чем Кисаме-сан, который обязательно посмеялся бы над подобным занятием.       В очередную провальную попытку помочь увядающей сакуре я просто упала на неё сверху, обняв руками и громко простонав о том, что всё пропало. Всё было безрезультатно! Ни исцеляющие техники, ни эксперименты над их иным использованием не привели ровным счётом ни к чему!       Когда пришло время двигаться дальше, я с грустью попрощалась со своей дурацкой задумкой и верой в собственные силы, решив, что просто однажды притащу Итачи-сана к Тсунаде-сама, заявлю ей, что он ни в чём не виновен, и попрошу хоть как-то помочь.       ..Эх, а ведь представить только, как бы могла действовать подобная техника, способная вернуть к жизни почти погибшее древо, на человека!       Какого же было моё удивление, когда, спустя пару недель, мы шли по тому же пути и вдруг… то самое дерево! Несмотря на осеннее время года, оно ожило, изменилось кардинально, вернув себе прежний вид и мягкие веточки. Сначала я даже не поверила в то, что у меня что-то вышло, но… В тот же вечер тайком встретилась с людьми, живущими в доме подле сакуры, и поинтересовалась, то ли это дерево.       Это и правда было оно! Значит, какой-то из моих экспериментов всё же удался! Но… какой, чёрт возьми? Из последних слов жителей дома я поняла, что сакура стала возвращаться к жизни сразу же после моего ухода. Так, может… это обнимашки помогли?.. Ведь во время них я тоже использовала чакру, применяя её одним из новых изобретённых, но ещё не испробованных всерьёз способов… Звучало смешно, но… вдруг?       В тот же вечер я и мой бесподобный «сенсей», вырезавший свой клан, спускались по лестнице гостиницы, собираясь покинуть селение. Внутренний голос шептал мне: «Это идеальный случай!». Притворившись, что запнулась обо что-то ногой, я уже было прицелилась на идущего впереди Итачи-сана, готовясь повиснуть на его плечах и сдавить в объятиях, дабы испробовать технику «обнимашек», но он даже без поднятого шума почуял неладное, молниеносно среагировав и развернувшись ко мне.       Первое, что прозвучало, когда руки Итачи-сана поймали меня, сохранив между нами дистанцию, а я, поспешно вырвавшись, обняла его так, словно мы давно не виделись, было громкое «Э-э-э???» со стороны Кисаме-сана… Так стыдно мне ещё никогда не было, исключая случай, когда меня застали на горячих источниках голышом! Не в силах пошевелиться от шока, я стояла, уткнувшись лбом в грудь любимого мужчины, а мои пальцы крепко стискивали плащ на его спине. Единственное, в чём я не растерялась, — моё экспериментальное дзюцу. Даже будучи под впечатлением от произошедшего, я активно делилась своей, возможно, целительной чакрой с организмом гения клана Учиха! Это не должно было вызывать подозрений, ведь с его стороны оно могло выглядеть как её неосознанное использование для удержания себя на ногах. Итачи-сан был крайне терпелив в тот момент, и это очень меня удивило. Его руки покоились у моих плеч, а сам он наверняка ждал, что я посмотрю на него и извинюсь. Но даже когда привычное для меня время использования техники прекратилось, я так и не смогла отпустить его и поднять глаза, боясь, что всё, что я сделала, будет напрасным и не поможет ему… И я, конечно же, как всегда, буду выглядеть странно, глупо и безнадёжно. Лишь Кисаме-сан, решивший подшутить и спросивший «Когда свадьба?», заставил меня резко очухаться и оказаться аж на две ступени выше.       Итачи-сан не сразу отпустил меня, а потому в первые секунды покачнулся в мою сторону, будучи утянутым. Как только его руки оказались свободными, он вдруг остановил взгляд на лестнице, крепко ухватился за поручень одной ладонью и прижал к груди вторую, собрав пальцами ткань от плаща. В тот момент я до глубины души испугалась, решив, что сделала что-то не так и он сейчас умрёт раньше канонного времени прямо у меня на глазах! Но, спустя пару секунд, он выпрямился, немного откашлялся и, резко развернувшись, быстрым шагом покинул помещение.       «Видимо, застеснялся», — съехидничал тогда Кисаме-сан, хитро прищурившись и оскалив свои острые белые зубы. Как же мне хотелось пнуть его по коленке, чтобы он не молол чепухи! Вдруг его напарнику действительно стало плохо? Но в тот день всё обошлось, и мы спокойно продолжили путь в молчании.       Я не решалась повторять сей опыт и оставшиеся недели две просто была паинькой.       Такие вот дела… Надеюсь, у вас там всё куда лучше, чем у меня… Мама… Папа…».       Длинный внутренний монолог, начавшийся от нагрянувшей в последние беспокойные дни бессонницы, закончился сразу же, как только солнце взошло над горизонтом. Ранее утро. Высокая скала, за которой находится гигантский обрыв с острыми камнями внизу…       Эрю лежала на высохшей от холода траве, непокрытой снегом как раз в том месте, где был ночлег, укутавшись в тёплую курточку, полученную месяц назад, и удобно расположив голову на животе у дрыхнущего мечника, который непременно дал бы ей нагоняй, если бы, проснувшись, такое обнаружил. К счастью, его сон был намного крепче, чем у напарника, лежащего сразу же за синекожим, а потому Байс не боялась время от времени использовать его как подушку.       Сегодня ночью ей особенно плохо спалось. Мысль о том, что совсем скоро настанут самые трудные времена, а она до сих пор не сделала ничего для ниндзя-отступника Конохи, сводила её с ума. Она так далеко продвинулась… Обладая крайне слабой исцеляющей техникой изначально, смогла так усовершенствовать её в процессе своих упорных экспериментов, что та по итогу возвращала жизненную энергию не только представителям животного мира, но могла применяться и по отношению к флоре! Человек, которого богиня любила, не был растением, но, будучи наивной и веря во всякие чудеса, вроде невероятных техник Первого Хокаге, Эрю решила, что дзюцу, отточенное на деревьях, на него подействует. Однако прошло уже достаточно времени, а совсем недавно она заметила, как Итачи откашливается в стороне, глядя на свои ладони, в которых медленно замерзала на ветру свежая кровь. Сердце сжималось от одного представления о том, что он может погибнуть. Но что же ей делать? Ничто из того, чего она добилась, не действовало. Правда… и «сеанс» был лишь один.       «Быть может, эту технику нужно каким-то образом перенаправить на животные организмы? Ох… В таком случае мне опять придётся практиковаться на диких животных. Но я готова и дальше заниматься этим, если оно в конечном итоге восстановит глаза и здоровье Итачи-сана… — подняв немного исхудавшие ладони над своим лицом, Эрю прищурилась, рассматривая пальцы, кисти и думая, получится ли у неё. — Каждый день смеюсь, дурачусь, делаю вид, что всё прекрасно… а на душе кошки скребутся, — тишина, которую портил неприятный вой ветра, каменной тяжестью налегала на слух. Опустив руки, девушка вздохнула и приподнялась на локтях. — Интересно, как он там? — выглянув из-за спящего акула, куноичи широко раскрыла веки. Учихи с ними не было. — К… Куда он делся?».       Не понимая, что происходит, богиня ощутила неприятное чувство в груди. Как бы она ни любила Итачи и порой не веселилась в его компании, иногда ей было страшно выходить с ним на контакт, так как он был малоразговорчив и вряд ли вообще имел к ней какой-либо интерес, за исключением обучения. И зачем он вообще начал заниматься с ней: Пейн приказал или это собственная инициатива гения вырезанного клана? Так или иначе, сейчас хотелось пойти и найти его, но страх того, что он не поймёт её действий по отношению к нему или в чём-то заподозрит, какое-то время держал особу прикованной к месту.       «Вдруг ему снова плохо? Если что, скажу, что проснулась и заметила, как он куда-то пошёл. Уснуть снова не смогла и решила проверить, всё ли в порядке, потому что… потому что недавно мне показалось, что он чувствует себя неважно. Да… Оправдания лучше не придумаешь, Байс» — мысленно усмехнувшись своему напуганному состоянию, Эрю всё же поднялась, тихонько обошла мечника и направилась в сторону леса. Шагать приходилось очень осторожно. Снег, пока ещё не лежавший сплошным полотном, однако всё же присутствующий, озвучивал каждое, даже не слишком резкое движение.       Пройдя около ста метров от обрыва, девушка остановилась. Не мог же он уйти так далеко..?       Вокруг не было ни души. Подвывающий ветер своим звучанием закрадывался в самые уголки сердца, заставляя юное тело подрагивать от волнения. Стоя на месте и оглядываясь по сторонам, богиня не могла решить, что ей делать дальше: вернуться к спящему гиганту или же искать ещё?       Едва не подскочив от внезапного кашля, послышавшегося откуда-то неподалёку, Эрю жадно вдохнула воздух в лёгкие, стараясь не терять самообладания. В то же время солнце вдруг скрылось за огромным облаком, и всё вокруг окрасилось в неприятный серый цвет. Обведя взглядом ветви растений, а после вновь услышав теперь уже приглушённое покашливание — такое, словно человек старался подавить его наплыв, — фиолетоволосая сделала несколько аккуратных шагов вперёд и присела на корточки у дерева, из-за которого ей удалось всё увидеть.       Итачи стоял в нескольких метрах от неё, жмурясь и закрывая рот рукой. Между его пальцами просачивались тонкие струйки крови, от вида которых у Эрю на веках тут же выступила влага. В груди у особы неприятно заныло, пульс отдался громким эхом в ушах, и картинка перед влюблённым взглядом в тот же миг превратилась в какое-то размытое полотно.       Нет, ещё ведь никто не умер! Если она сейчас распереживается, то тогда в самом деле может упустить момент помощи. Но… наверное, отступник разозлится, если она выбежит к нему, тем самым выдав, что знает о его болезни? Что же делать?       Неожиданно Учиха замер, открыл глаза и медленно поднял голову. Успев понять, что он что-то услышал, Эрю спряталась за деревом, сцепив руки под подбородком и стараясь даже не дышать. Как же было страшно! Она провела так много времени с двумя нукенинами, но всё ещё не научилась контролировать подкашивающиеся колени и бешено колотящееся сердце рядом с одним из них. Организм куноичи сходил с ума вблизи бесподобного в её глазах Итачи-сана, и в таком состоянии рассчитывать на свой мозг ей не приходилось: мысли сбивались не в то русло, а пугающая правда о том, что смерть уже давно стоит за плечом её кумира, сковывала до самых костей.       Сглотнув ком, вставший посреди горла, Байс осторожно выглянула из-за ствола, всё также сидя на корточках и стараясь не издавать ни звука. Мужчина уже не смотрел в её сторону. Скатившись по дереву, он подогнул одну ногу к себе, а вторую вытянул вперёд, немного прогибаясь в спине и стискивая зубы. Кажется, кроме глаз, использование крайне требовательного к ресурсу Мангекё всё же отражалось на чём-то ещё, что было ослаблено внутри тела гения в той же степени по болезни или же иным причинам, иначе бы ему не было так больно.       Опустив испачканную ладонь в снег, брюнет потёр пальцы между собой, очистив от крови, после чего приложил их к закрытым векам, тяжело выдыхая. В этот момент Эрю была в полной готовности. Она даже приподнялась, решаясь выйти из своего укрытия, но остановилась, наблюдая за тем, как отступник убирает персты от лица и просовывает их в карман брюк.       Так вот где он хранил своё смертельно опасное лекарство! Богиня поджала губы, сосредотачивая всё внимание на руке нукенина. Как только та покинула карман, Байс увидела в ней маленький бутылёк. Она не сразу поняла, что в нём: то ли пилюли, то ли что? Но как только Учиха выложил одну из этих крошечных убийц себе на пальцы и стал подносить те ко рту, куноичи сорвалась с места, на лету выбивая наркотик из ладони шиноби. Не замечая широко распахнутых глаз мужчины и его дальнейших действий, она тут же нашла полупрозрачный сосуд и втоптала его в снег. Лишь когда лязг от ломающегося стекла и дальнейшие звуки, сопровождающие уничтожение непонятных медикаментов, дошли до её слуха, особа замерла на месте, надрывно вздыхая от понимания того, что всё же влезла в вопрос о чужом здоровье.       — Что всё это значит?.. Эрю… ты…       Повернув голову, богиня обомлела. Даже сейчас, когда его уже раскусили, он старался делать вид, что она сотворила непонятно что, а он, целый и невредимый, стоит перед ней, как и стоял, вытащив одну руку из плаща. Но, судя по первым словам, обладатель шарингана не знал, что сказать ей, в чём обвинить. Ведь она могла видеть всё. Абсолютно всё до того, как он, наконец, стал более бдительным.       — Я… Я уже давно заметила, что вы чувствуете себя неважно, — и снова приходилось лукавить. Эрю не могла сдержать дрожи в голосе, боясь, что за любое неверное слово она распрощается со своим существованием так же, как один из могущественных кланов Конохи, хотя и наивно надеялась, что тот, кто расправился с собственными родными людьми, не сделает ей ничего плохого. Он же смотрел на неё впервые как-то слишком уж строго. Его брови были сведены к переносице, а глаза недоверчиво прищурены. — И… я знаю, что это. Вы ведь тоже знаете, Итачи-сан… так почему губите себя?       — Ты хоть понимаешь, куда суёшь свой нос? — Учиха сделал уверенный шаг к богине, сократив между ними расстояние. Стоит ему наклониться и потянуться вперёд, как она уже никуда не сбежит. Конечно, не хотелось получать по шее, а уж тем более умирать. А потому, заметив приближение, Байс попятилась, нервно сглатывая и выставляя перед собой дрожащие ладони.       — Итачи-сан, я работала над этим. Я оттачивала свою технику лечения. С… Саске рассказывал мне, что происходит, когда вы используете Мангекё. Он кое-что прочёл где-то в… Не знаю, в каком-то помещении. Дайте мне пару дней, и я постараюсь помочь вам!       Слабо вскрикнув от резкого толчка, Эрю зажмурилась. За её спиной почувствовалась поверхность дерева, а у самых губ она ощутила горячий воздух, разящий запахом железа. Приоткрыв веки, Байс тут же посмотрела куда-то в сторону, будучи не в состоянии выдерживать на себе тяжёлый измученный взор чёрных глаз. По обе стороны от неё были мужские руки, деваться было просто некуда.       Обычно брюнет спасал её от Кисаме, но сейчас девушка молилась, чтобы мечник проснулся и уберёг её от своего напарника.       — В-вы убьёте меня?       — Что?       — Из-за того, что я увидела… вы меня убьёте?       Услышав тихую усмешку, Эрю попыталась вернуть взгляд к лицу возлюбленного, но, как только увидела его глаза, оказавшиеся ещё ближе, чем в первый раз, вновь смутилась.       — Я н-не против, если вы врежете мне за то, что я поступила некрасиво по отношению к вам, но если… — почувствовав сильную тяжесть на плече, а после и то, как горячее тело Учихи полностью прижалось к ней, Байс резко развернулась, ловя нукенина под руки и скатываясь вместе с ним на снег. — И… Итачи-сан! — придерживая его голову, которая и стала причиной давления на ключицах, Эрю уложила мужчину между своих колен и, спешно стянув с себя куртку, накинула её сверху на больного. — П-пожалуйста, только не умирайте! Я же… Я так хотела спасти вас, Итачи-сан! Откройте глаза! Пожалуйста, не умирайте! — захлёбываясь покатившимися от испуга слезами, богиня осторожно опустила голову Учихи на корень дерева и на четвереньках помчалась к тому месту, где совсем недавно раздавила ногой бутылёк с наркотиком.       «Неужели ему нужно было принимать их в срочном порядке??? Нужна хотя бы одна! Одна пилюля, а дальше я буду делать всё, что в моих силах, чтобы он остался жив! — наталкиваясь пальцами на осколки и вспарывая нежную кожу, Эрю пыталась найти хоть какое-то спасение для любимого человека. Её сердце колотилось с бешеной скоростью. — Господи, они все растёрты в порошок! Что я наделала?! К… Кисаме… Кисаме-сан! Нет… У меня нет времени бежать за ним… Чёрт!».       Быстро сложив печать с попутно произнесённой или, скорее, даже проплаканной фразой «Каге Буншин но Дзюцу», Байс подползла к неподвижному телу и приготовилась вновь прибегнуть к той самой лечебной технике. Появившийся клон ужаснулся не меньше оригинала, уставившись на бледного Учиху с испачканными в крови губами.       — Быстро! Беги туда! — указав рукой в сторону обрыва, Эрю прожигающим взглядом метнула в сторону своей копии. — Приведи Кисаме-сана! Скорее!       — А… Д… Да!       Слезами залился даже клон. Такое бывает? Как только вторая Байс рванула в указанное место, богиня развернулась к Итачи, прикладывая пальцы под его челюстью и замирая.       Какое облегчение… Пульс есть.       «Сосредоточься. У тебя всё получится. Засунь своё волнение себе в одно место, Эрю Байс, и просто делай дело! — до крови прикусив губу, девушка закрыла глаза и опустила руки на тело мужчины: одну на веки, вторую на грудь, под куртку и плащ. — Использовать… технику «обнимашек». Но применять её так, как технику госпожи Тсунаде. Давай… Пожалуйста, помоги ему!» — мысленно обращаясь к дзюцу, которое она так и не довела до ума, фиолетоволосая успокоила своё дыхание. Сделать это после минутной паники было трудно, но попытки исцеления были бы куда эффективнее в уравновешенном состоянии, и она это осознавала.       — Всё будет хорошо, Итачи-сан. Я уже говорила, что позабочусь о вас, — шептала Байс, чувствуя, как чакра с особой, доселе невиданной ею силой переходит в тело брюнета. — Я не позволю вам умереть. Вы проживёте до самой старости вместе с Саске, радуясь жизни в стенах родной деревни. Я всё сделаю для этого!       Медленно раскрыв глаза, Эрю поняла, что сейчас техника в самом деле действует совсем по-другому, не так, как тогда на лестнице. Учиху окутала нежно-голубая чакра, распространившаяся из-под её ладоней. Его дыхание становилось глубже. Можно было уловить даже движение его живота на вдохе и выдохе. Неужели ему стало хоть немного легче?       Позади послышался хруст снега. Обернувшись, богиня увидела Хошигаки, стремительно направляющегося к ней.       — Эрю-тян, что случилось? — остановившись за спиной девушки, мужчина широко распахнул веки, а уголки его губ опустились. Вид напарника явно не пришёлся ему по вкусу. Рука акула тут же легла на рукоять Самехады, а сам он принялся подозрительно озираться по сторонам. — На вас кто-то напал?       — Думаете, Итачи-сан проиграл бы кому-то? — слабо улыбнулась Байс, лицезря ещё более удивлённый взгляд мечника, а после наблюдая за тем, как гигант оставляет меч и присаживается за ней на корточки.       — Гм-м. Я замечал, что он какой-то странный в последнее время… Но не думал, что всё настолько серьёзно.       — Вот и я замечала… Я… увидела у него пилюли, о которых мне рассказывали в Конохе. Поняла, что он убивает себя ими, и выбила бутылёк у него из рук. Результат… вы видите сами, — отвернувшись к Итачи, Эрю вновь почувствовала влагу на своих щеках и решила тут же вытереть её о плечо, дабы этого не увидел Кисаме. Но Хошигаки опередил её, указательным пальцем неожиданно поймав капельку солёной воды и смахнув её.       — Не ной, малёк. Раз уж ты здесь со своими техниками, он точно будет в порядке.       — Да и не ною я, — смущённо буркнула Байс, спрятав лицо за чёлкой и даже не заметив, как от порыва эмоций свет от её чакры усилился.       Усмехнувшись и бесшумно сняв с себя плащ, мечник опустил его на плечи этой малявки, которую в первые дни невзлюбил точно так же, как и Хидан. Заметив её изумлённый взгляд, а также отметив про себя покрасневшие влажные веки, которые ученица его напарника так старалась скрыть несколько секунд назад, акул самодовольно улыбнулся и хитро сощурился.       — Рыбонька, только идиот не заметит того, как ты пялишься на него каждый раз, когда он этого не видит.       «Ч… чего???».       Смотря на то, как девочка ловит ртом воздух в попытке вякнуть что-то в ответ, Кисаме засмеялся.       — Да не волнуйся ты так. Сохраню я твою девичью тайну. Если ты, конечно, не будешь действовать мне на нервы.       В такой-то момент он ещё и условия ставит…       С кислой моськой наблюдая за тем, как синекожий гигант поднимается и обходит Учиху, Эрю пыталась понять, когда ей стоит остановиться. Кажется, у неё получилось использовать технику так, как задумывалось, но… за один раз не выявить ни мощности воздействия, ни того, сколько времени нужно, чтобы её любимый полностью восстановился. Однако то, что цвет его кожи постепенно стал приходить в порядок, уже говорило о больших успехах.       Хошигаки остановился с другой стороны тела Итачи и внимательно осмотрел его. Очевидно, он тоже хотел помочь человеку, которого за все эти годы начал воспринимать как товарища. Снова присев на корточки, акул помахал ладонью перед руками девушки, а после просунул уже обе под спиной напарника.       — Заканчивай. Надо бы отнести его в тёплое место.       — Но куда мы пойдём? Вы говорили, что ближайшее селение в двух-трёх часах отсюда, — прекращая действие техники, Эрю осторожно вытащила пальцы из-под куртёшки, поправляя её на груди Учихи, а после поднимаясь на ноги вместе с Кисаме.       — Что ж, это не совсем так. Пару лет назад мы с Итачи-саном здесь проходили. Есть одна деревенька, совсем крохотная… И она не отмечена на картах. Направимся туда.       — А долго до неё? — лишь сейчас заметив осколки, торчащие из её ладоней, Байс испуганно встряхнула кистями, заставив разлететься окровавленные стекляшки по сторонам.       — Не больше часа. Идём.

***

      Канон пошёл под откос. Или, быть может, такого момента просто не было в манге, в то время как в реальной жизни Итачи он существовал? Воспоминания об усталых, едва не кричащих от внутренней боли глазах и крови, стекающей по губам её кумира, заставляли Байс вновь и вновь хвататься за сердце в надежде, что оно не разорвётся. Как же ей было жаль… Хотелось прижать этого намучившегося человека к себе, сказать, что всё будет хорошо, и по взмаху руки сделать всё так, чтобы он был счастлив. Но, увы, это было невозможно. Ни слёзы, ни взмах худенькой ладошки тут никому не помогут.       В той самой скрытой деревеньке Кисаме и Эрю сняли номер на двоих, так как на трёх постояльцев комнат просто не было. Добрая хозяйка заведения, увидев раненного товарища посетителей, предоставила им тазик с горячей водой и махровое полотенце, а также пообещала помочь любыми лекарствами, которые имеются в гостинице. Итачи уложили на кровать, сняв с него плащ и укрыв одеялом. Пока Хошигаки куда-то выходил, богиня обтёрла лицо и руки больного тёплой смоченной тканью, очистив кожу на них от крови и пыли.       «Теперь понятно, почему Кисаме-сан постоянно подкалывал меня в вашем присутствии. И как он заметил? Да ещё и не проговорился… Следовало бы сказать ему «спасибо». Он и правда неплохой человек, только бы не убивал и жил в мире… — улыбаясь своим мыслям, Эрю смотрела на лежащего мужчину, его слегка подрагивающие веки и немного приоткрытый рот, которым он с тихим хрипом вдыхал воздух. — Наверное, всё же не одни глаза… Думаю, что это могут быть лёгкие. Но, чёрт, я не медик и не могу сказать точно. Хотя, кажется, моя техника действует на весь организм, и… надеюсь, можно не волноваться о том, куда именно я направляю чакру. Гм. Стоит продолжить, пока он полностью не восстановится».       Тихонько сев на кровать рядом с Учихой, куноичи отрывисто вздохнула. На её глазах выступили слёзы, но на сей раз их удалось сдержать.       Эта дикая радость от того, что она наконец-то смогла хоть как-то повлиять на его болезнь… Ощущение полезности…       Решив не мучить спящего разглядываниями и дальше, Байс взялась за старое дело, вновь использовав свежую технику на ослабленном теле. Хошигаки вернулся лишь спустя двадцать минут, принеся с собой тарелку горячего супа и какой-то напиток, похожий на компот.       — Самое главное забыли, — улыбнулась богиня, словив на себе вопросительный взгляд Кисаме, а после услышав понимающее мычание.       — Сладости будет есть, когда поправится. Нечего его баловать, — подойдя к постели напарника, мужчина поставил компот на тумбу, находящуюся рядом, и сел на противоположный от Эрю край матраса. — Надо его разбудить. Спящего кормить не будем, подавится ещё.       Глядя на мечника, баклажанчик не могла поверить, что он может быть таким внимательным по отношению к товарищу. Когда-то давно он убил своих друзей, а теперь вёл себя так, будто бы дружба на самом деле что-то для него значила. Всё переосмыслил?       Протянув свободную руку, Хошигаки ухватился за плечо напарника, тряхнув его так, что даже Эрю, не прекратившая действие техники, почувствовала себя неустойчиво.       — Эй, Итачи-сан, Эрю сейчас всё ваше данго съест. Скорее открывайте глаза.       «Нашёл, что сказать…» — с кислой миной оставив дзюцу и ухватившись за запястье Кисаме, Байс напряглась, останавливая усердную трясучку, которую тот устроил.       — Кисаме-сан, он же совсем слаб! Нельзя его так трепать!       — Раз такая умная, буди сама, — брякнул синекожий, отпустив беднягу, отчего тот плюхнулся на подушку.       «Да кто ж его учил так с людьми обращаться?!» — покачав головой, Эрю склонилась над Учихой и осторожно потрогала его за плечи. Кажется, брюнет был либо слишком уж обессилен, либо же просто не хотел просыпаться.       — Итачи-сан, пожалуйста, очнитесь. Вам нужно подкрепиться.       Спустя несколько секунд мужчина зашевелился, медленно открывая глаза, которые поначалу задвигались так, словно он не мог собрать целостную картину перед собой. Едва заметно улыбнувшись от внутренней радости за пробуждение кумира, богиня помогла ему сесть, придерживая руками у спины и живота. На какое-то время в номере воцарилась тишина. Итачи долго смотрел в одну точку на одеяле, а после пару раз моргнул и поднял голову, устремляя взор в сторону напарника.       — Кисаме, — его слабый, немного охрипший голос говорил всё за него. Нукенину нужно было как следует отдохнуть. Но приём пищи был тоже важен на пути к восстановлению. — Где она?       — М? Вы об Эрю-тян, что ли? Как видите, мои руки при мне, — ухмыльнулся Хошигаки, наблюдая за тем, как растерянный брюнет поворачивает голову и устремляет взгляд на свою ученицу.       Смутившись, но не спрятав лица, Эрю выдержала взор полуприкрытых чёрных глаз, каждый раз манящих её всё сильнее и таящих в себе известные лишь одному Учихе чувства. Очередная минута в тишине… Нервы, совсем недавно приведённые в порядок, начинали снова шалить.       — Оставь нас.       Сохраняя спокойный вид, но ощущая, как сердце уходит куда-то в пятки, Эрю медленно перевела взгляд на Хошигаки, пребывающего в недоумении, но всё же поднимающегося с кровати. Оставив тарелку с супом на тумбочке, он, не торопясь, вышел из номера, закрыв за собой двери. Что такого важного им предстоит обсудить, что пришлось выставить из комнаты даже напарника, проверенного годами?       Почувствовав, как прохладная ладонь обвивает её запястье, Байс быстро вернула всё внимание к брюнету, не скрывая лёгкого страха в своём поведении.       — То, что об этом узнал мой напарник, не имеет особого значения, — несмотря на слабость, Учиха старался говорить чётко и понятно, без всяческих заплетаний языка, хотя было видно, каких трудов это ему стоит. — Но, думаю, ты прекрасно осознаёшь, что моего младшего брата эта новость коснуться не должна.       — Даже если он узнает, это никак не повлияет на вас. Я вылечу ваши глаза и то, что ещё вас беспокоит.       Узрев улыбку на губах мужчины, девушка нахмурилась, так как выглядела она совсем не ободряюще, а заметив подъём его руки, и вовсе попятилась. Тем не менее пальцы обладателя шарингана успели коснуться щеки куноичи, отчего на секунду все подозрения о чём-то плохом испарились из головы юной особы.       — За всё это время… я так и не уловил ход твоих мыслей. Но, кажется, я понял, что в тебе так притягивает Саске. Он будет сражаться насмерть ради тебя. Мне это… на руку.       В этот момент у Эрю внутри что-то ёкнуло. Она даже не обратила внимания на волнующее прикосновение, которое в обычной ситуации уже давно свалило бы её с ног.       Даже будучи в таком поганом состоянии, он бредил о бое с младшим братом…       Стараясь сдерживать слёзные эмоции, Байс взяла зависшую в воздухе ладонь Учихи в свои и вернула её к одеялу, где та ранее покоилась.       — Забудьте о сражении. Вы слабы и, если полезете к Саске в таком состоянии, погибнете.       «Он снова улыбается? Кажется, ему смешно надо мной…».       От такого общения девушке становилось не по себе. Вполне вероятно, что мужчина просто бредил, ведь ему пришлось весьма непросто со своим здоровьем. Но вдруг он понимал, что говорит? Значит… он до сих пор рассчитывает на то, что брат закончит его мучения в схватке?       «Наверное… пора?».       От одних лишь мыслей о подобном Эрю ощутила сильное головокружение. Её губы, ещё не произнёсшие ни слова, задрожали, затряслись руки и колени. Как же сейчас требовалось самообладание! Спокойствие. Решимость. Бесстрашие. Вера в лучшее. Но даже без половины из перечисленного… выбор был сделан. Был сделан окончательно.       — Итачи-сан, вы… так сильно боитесь того, что Саске не поймёт вас? Пора отбросить все те страхи, которые были у вас в момент принятия решения об убийстве своего клана.       Отпрянув от постели, богиня выпрямилась и сделала шаг назад. Ничего не понимая, брюнет широко раскрыл глаза. Неожиданно… на его лице проскользнул испуг. Непринятие того, что происходило. Желание сию секунду остановить этот разговор. Кажется, он догадался о том, что ему скажут дальше. Он хотел ответить что-то заранее, его губы шевелились, но гений не мог произнести ни звука, задыхаясь от наплыва эмоций, которые так давно сидели у него внутри, не имея шанса выбиться наружу.       — Вы не допускаете даже мысли о своём возможном счастливом будущем. Считаете себя чудовищем, хотя чудовище… это не вы. Данзо…       Услышав это имя, Учиха дёрнулся, попытавшись ухватить Байс за одежду, но она увернулась, и мужчина рухнул на деревянный пол, из последних сил приподнимаясь на локтях с активированным шаринганом. Испугавшись возможного попадания в гендзюцу, Эрю отошла к окну и устремила взгляд в пространство между собой и отступником.       — Вот настоящее чудовище! Данзо Шимура!       — Так ты… ты всё же…       — Да. Догадки и подозрения Пейна были небезосновательны. Я знаю, что будет дальше. Знаю исход практически всех битв, которые должны произойти в ближайшее время. И знаете, в чём будет ваша вина, если вы сейчас не поверите в меня и в первую очередь в своего брата? Ваша вина будет в том, что Саске после вашей смерти узнает о вашем прошлом и тогда Конохе придёт конец!       Неважно, каким именно был канон. Ложь для спасения этой жизни. Всё что угодно ради этого.       Богиня не видела ошеломлённого взгляда брюнета. Не видела его напуганных глаз, потому что боялась попасться в ловушку.       — Коноха… падёт от рук… Саске..?       — Я не скажу вам ничего больше. Для начала осознайте и примите хотя бы это.       — Эрю, не смей делать таких глупостей! — голос Итачи вдруг огрубел. Нукенин рявкнул так, что уже уверенная в своих действиях девушка вздрогнула, прочувствовав весь мужской бас. — Кисаме! Кисаме, вернись в номер!       Слыша топот за дверью, Эрю спешно открыла окно, перемахнув одной ногой через раму, но внезапно поняв, что не оставила возлюбленному самого главного. Крепко сжав в ладони свисающий с шеи кулон, она активировала свою технику, наполняя его чакрой. Теперь, помимо самого важного для сохранения жизни Итачи, там будет и поддержание его здоровья. Правда, запасы не будут слишком велики, а потому придётся действовать быстро.       Ворвавшийся в комнату мечник уже держался за рукоять меча, но, увидев юную особу, сидящую на окне, а после заметив и лежащего на полу Учиху, он ринулся к последнему и ухватился под его плечами.       — Итачи-сан, что происходит? — потерянно спрашивая больного отступника о происходящем, Хошигаки перевёл взор на богиню, вскидывая брови. — Малёк, что за…       — Кисаме-сан, — сняв со своей шеи готовое к использованию украшение, Байс кинула его в сторону преступников. Как и ожидалось, акул его поймал, но непонимающий взгляд круглых выпученных глазёнок всё также был направлен на лицо девчушки, вот-вот собирающейся выпрыгнуть в окно. — Не позволяйте ему снимать это. Ни при каких условиях. Сорвётся в сражении — сразу же наденьте обратно. Пожалуйста…       — Э-э, хорошо, но что…       — Кисаме, схвати её, не дай ей уйти! — гаркнул Итачи, тут же цепляясь за свою одежду и падая на бок, будучи сломленным собственным кашлем. Отвлечённый таким порывом Учихи, Хошигаки не заметил, как богиня покинула помещение, а когда принял во внимание сказанное напарником и подбежал к окну, выглядывая из него, её уже нигде не было видно.       — Так бы сразу и сказали. Теперь поздно, я не могу вас так оставить, ведь мне тонко намекнули на то, что ваша никчёмная жизнь, Итачи-сан, в моих руках, — гадко подшучивая над лежащим на полу носителем шарингана, мечник подошёл к нему и приподнял его голову. — Выглядит… миленько. Но раз уж эта малявка попросила меня, то, извините, придётся носить.       Когда камень оказался на груди Учихи, от него пошёл слабый бледно-голубой свет. Спустя пару минут наблюдений, акул заметил, что того больше не дёргает в судорогах, и перетащил брюнета на кровать.       — Возьмите себя в руки. Я вас не узнаю… Вы же отступник ранга S. Ваши эмоции всегда были под контролем. Почему вы срываетесь сейчас? — заметив на себе прищуренный взгляд коллеги, синекожий склонил голову на бок. Он не мог понять, что вывело из себя человека, который всегда был спокойным, как удав. Побег какой-то мелюзги? Услышать разговор между Итачи и Эрю ему не довелось, и, чувствуя, что вряд ли напарник введёт его в курс дела, Хошигаки просто продолжил вести себя как обычно, мысленно перебрав все возможные варианты. — Это… Супчик-то будете?       — Поймай её. Она не должна встревать в дела, касающиеся моего брата.       — А-а, так она к вашему сопляку отправилась…       — Кисаме…       — Вы как-то упомянули о том, что ваш брат и Эрю-тян в хороших отношениях. Я не знаю всей ситуации, так как вы не говорите об этом. Хотя, как ваш напарник, я бы хотел знать, что происходит… В любом случае раз уж она так резко покинула нас, наверное, у неё есть срочные дела.       — Говоришь обо мне, но посмотри на себя, — судорожно выдыхая, носитель шарингана прикрыл веки. — Слушаешься указаний какой-то девчонки.       Нахмурившись, акул слегка выпятил нижнюю челюсть вперёд, как бы демонстрируя недовольство сказанным. Фыркнув, он отошёл к окну, закрывая его и тем самым ограничивая поступление холодного зимнего воздуха внутрь.       — Вот ещё. Вы знаете, что я уважаю вас, Итачи-сан. Вы первый напарник, к которому я по собственному желанию стал прислушиваться. И если бы не это, то я вовсе и не пёкся бы о том, когда и почему вы собрались отправиться на тот свет.       Развернувшись обратно к коллеге, Кисаме заметил улыбку на его лице и приподнял брови. Отношения между ними изменились значительно и, кажется, в лучшую сторону. Сам мечник считал, что девчушка просто удачно влилась в их компанию, а потому после долгих размышлений принял её в ряды. В отличие от того же Хидана, он был более уступчивым, а его голова могла думать не только об убийствах. Он был умным человеком, умеющим анализировать поступки людей. Возможно, именно это и сыграло роль во всех переменах, что произошли именно в нём.       — Как только я встану на ноги, мы распрощаемся.       — Отправитесь туда же, куда и она? Всё-таки хотите сразиться с младшим братом?       — Да.       Воцарившаяся тишина сбивала с толку. Хошигаки, обычно всегда знающий, куда и какую фразу можно вставить, на сей раз молчал. Молчал, смотря на лицо напарника, теперь и вовсе растерявшее все те эмоции, которые было способно принять в последние годы их совместных миссий.       Мечник был слишком боевым и чёрствым человеком. Сейчас ему труднее всего было понять, что происходит в голове у Учихи. Да и сам Итачи вряд ли понимал, что с ним творится. Все его планы в один момент пошли под откос, а ведь он говорил себе, что нужно быть начеку с этой девочкой, к которой так прикипел его глупый маленький братец. Наверное, уже второй раз в жизни он проиграл по своей же вине, даже не дойдя до заветного боя с Саске…

***

      Эрю бежала без остановки по меньшей мере часа два и ничуть не устала. Из-за сильных эмоций она не ощущала утомлённости своего организма и на всех порах неслась как можно дальше, зная, что её дорогой друг, Хошигаки Кисаме, может устроить охоту по приказу напарника. Однако в какой-то момент куноичи всё же сбавила скорость и остановилась посреди белоснежного поля, оглядываясь по сторонам и отмечая, что лесная чаща будет нескоро. Сразу же после остановки она ощутила, как её горло неприятно щиплет, а в груди всё съёживается. Видимо, эмоциональное состояние всё же сыграло свою роль, и, будучи в шоке, Байс не поняла, что её телу нужна передышка.       Тяжело выдохнув горячий воздух, паром растворяющийся на фоне искрящегося снега, девушка наклонилась, упёршись руками в колени.       «Кажется… я совсем потеряла голову. Всё-таки проговорилась, — прикрыв веки, Эрю закусила губу, стараясь дышать ровно. — Но я не могла тянуть. Он совсем слаб. Я не помню, чтобы подобное было в аниме или манге, и… у меня плохое предчувствие по этому поводу. Думаю, мне нужно как можно скорее встретиться с Саске, чтобы рассказать ему обо всём».       Медленно выпрямившись, богиня открыла глаза и выдохнула. Убежав без всякой зимней одежды, несмотря на то, что холод был ей как родной, она начинала замерзать. Нужно было двигаться дальше. Слегка прищурившись, особа взглянула на свои ладони. Осознание того, что эти руки всё же на что-то способны, поднимало боевой дух с самого дна, побуждая к дальнейшей борьбе за выживание любимого человека.       «Итачи-сан, я смогла… смогла найти способ, который излечит вас. И теперь… я обязательно добьюсь того, чтобы ваша жизнь продолжалась рядом с Саске в стенах любимой деревни. Вы… будете жить!».