От мира к миру

      Середина зимы выдалась довольно гадкой. Сильные морозы, ранее не касавшиеся страны Огня, ныне изо дня в день вынуждали шиноби, да и простых людей, наряжаться в тёплые наряды. Многие дети подхватывали простуду на обычных занятиях вне зданий. Большинство торговцев столкнулись с трудностями в установке лавок на улицах деревень. Передвижение между селениями можно было и вовсе считать плохой затеей. Все главные пути заметало снегом сразу же после прохода очередных смельчаков, не боящихся пурги. Было страшно представить, что творилось с животными в такой холод: леса и поля казались совсем безжизненными.       Обычно причиной таких заморозков являлась та самая девушка, что несколько лет назад оказалась в Конохагурэ и обосновалась там. От настроения и общего самочувствия Байс зачастую зависело весьма многое. Крупная рана на теле или полная угнетённость и страх предвещали гололёд и метели. Радость и веселье сулили тёплую, хоть и весьма снежную зимушку, которую очень любили дети, да и вообще любой человек в здешних краях. Потерянность и некое волнение о чём-либо делали дни серыми и неуютными. Мало кто догадывался, что именно Эрю — та самая виновница подобных проделок небес, хотя информация о её божественном начале, пусть и в малых масштабах, но всё же была распространена по округе. В основном о происхождении девочки знали лишь ниндзя, но даже они не додумались бы, что мороз мог быть как-то связан с этим невинным подростком. Таким образом, лишь монахи храма в стране Снега, наблюдающие за местом обитания своей госпожи, могли строить чёткие предположения, беспокоясь о целости и сохранности Рюнтэцу. Однако сейчас…       Эрю Байс отсутствовала в селении уже немалый срок. Так отчего же небо так плачет? Серое и тёмное, оно висело так низко над селением, что порой жителям казалось, будто оно вот-вот упадёт и раздавит их. Стоя посреди малолюдной улицы, Копирующий ниндзя смотрел на мутные облака и безмолвно гадал, что же будет дальше в судьбе его учеников. Почему в один момент всё потеряло смысл и почему вдруг Саске… сам вернулся в Коноху, требуя заключения Эрю Байс в темницу. Конечно, сердце учителя не только волновалось, но и трепетало, ведь его ребятки снова были вместе, не считая одной. Он видел, как разревелся Узумаки Наруто, увидев лучшего друга, и как они вместе с Сакурой повисли на брюнете, едва не притягивая его к земле. Видел, как светилось от счастья немного настороженное лицо старика Хирузена, отдавшего свой пост пышногрудой ученице и теперь отдыхающего от дел вне деревни. Но, несмотря на такой сюрприз…       — Ка-а-акаши! Я знал, что ты тоже не будешь сидеть дома в такую погоду! Почему бы нам..?!       — Прости, Гай, не сейчас.       — А-а?.. — обходя соперника и пристально глядя на его озабоченное лицо, Майто пытался выявить причину отказа. Однако Хатаке совсем не обращал на него внимания, и от этого пылкое желание второго учителя посоревноваться чуть поугасло. — Так ты не ради этого выбрался из дома?       Изогнув бровь и посмотрев на товарища, как на дурака, Копирующий тихо вздохнул. Мужчина догадывался, что всё это было задумано Майто вовсе не с целью реального поединка. Друг хотел подбодрить его, но этого у него никак не получалось. Опустив глаза, пепельноволосый поплёлся вперёд по улице, глядя на тонущие в сугробах стопы и не замечая воплей Гая позади о том, что это считается очком в его пользу.       В последнее время такие задумчивые блуждания стали выводить собачника из себя, ведь как бы он ни старался не контактировать с кем-либо и просто отвлекаться прогулками, дабы сохранять привычное самообладание, люди сами находили его. А ведь любая беседа могла свестись к больной для него теме, на которую он никак не мог повлиять. Чувство беспомощности разъедало его изнутри, прямо как в детстве, и он уже был готов ослушаться приказов, навешанных ему сразу же двумя Хокаге. Он несколько раз просил Пятую о том, чтобы та разрешила ему отлучиться для поисков Эрю, однако женщина настаивала, что он должен находиться рядом с Седьмой командой. В очередной раз потерять Саске из виду не хотелось никому, в том числе сидящим на верхушке старикам. К тому же на поиски Байс и без того выделили несколько крупных отрядов, и уж лучше, как считала Тсунаде, первоначально будут действовать они, нежели напряжённый и очевидно истощённый эмоционально Хатаке, коего в его нынешнем состоянии могли разглядеть лишь ближайшие ему люди, умеющие пробиваться сквозь маски спокойствия и отрешённости. Никто не сомневался в его адекватности и способностях, однако ярое желание спасти ближнего не раз играло на руку противникам, когда заботливый защитник терял бдительность, сосредотачиваясь лишь на конкретной цели. Какаши понимал и это. Ему было несложно провести параллели и догадаться, что сейчас он, вероятно, очень похож на Наруто, готового на всё ради спасения дорогого его сердцу друга. И хотя Узумаки рвался в дело и сейчас, не забывая о ещё одном потерянном товарище, основное внимание правящих было сосредоточено на Копирующем.       Было довольно просто понять, что чувствует несчастный учитель. Более того, опекун. Он привык к компании Байс. Привык к тому, что она, будучи младшим членом в их создавшейся семье, полагается на его защиту и заботу. И хотя не было никакого кровного родства между ними, а была лишь официальная договорённость с Хокаге, обмануть чувства и заставить себя думать меньше о ставшем родным человечке было не так-то и просто. Какаши представить себе не мог, что случится с ним, узнай он когда-нибудь, что Эрю подверглась серьёзным пыткам или иному насилию. А ведь таковое уже случалось, и хорошо, что он до сих пор об этом не знал.       Сегодня его прогулка была не такой, как обычно. Что-то не давало ему покоя, и от этого он частенько замирал и оглядывался, словно зная, что вот-вот что-то увидит. До сих пор это чувство оставалось лишь чувством, но интуиция мужчины подсказывала ему, что идти домой ещё слишком рано.       Не замечая приближающегося человека в процессе размышлений, Хатаке ахнул и пошатнулся, когда тот пихнул его плечом. Желая извиниться за невнимательность и уже начиная проговаривать нужную фразу смущённым голосом, собачник развернулся, замечая, что незнакомец его игнорирует и идёт дальше, чуть прихрамывая на правую ногу. Сердце мужчины отчего-то дрогнуло, и он замер, внимательно рассматривая невысокого, едва доросшего до уровня его плеч шиноби в капюшоне и длинном плаще, очень уж похожим на зимнее одеяние его бесценного ребёночка. Дойдя до узкого переулка, человечек остановился, поворачиваясь в сторону выбранного собой пути и приподнимая голову.       Нахмурившись от показавшегося из-за капюшона девичьего подбородка, Какаши прищурился, замечая, как на едва видимых из-за ткани бледных губах возникает радостная, но сдержанная улыбка. Опустив голову и повернув её в сторону Копирующего, Эрю прикусила язык, стараясь сдержать рвущиеся эмоции. Заметив широко распахнутые глаза учителя, она прикрыла рот рукой, сдерживая смех от его удивлённой физиономии, которая всегда забавляла её. В этот же момент поутих ветер, а снег стал более редким. Красивые хлопья теперь мягко опадали на землю, а торговцы, не побоявшиеся метели, стряхивали со своих лавок «сугробчики» и довольно улыбались друг другу, радуясь удачной смене погоды.       Заметив кивок в сторону переулка, Хатаке поспешил за уходящей в ту сторону девушкой, следуя за ней до самого своего дома и в конце концов заходя в квартиру вместе с ней через окно.       — Что за скрытность? — спросил пепельноволосый, стягивая с себя плащ и вытряхивая снег в распахнутые ставни. Тут же откидывая вещь на кресло, он помог Эрю избавиться от верхней одежды и проделал те же действия с её накидкой.       — В деревне есть человек, которого я опасаюсь, хотя не думаю, что он настолько осведомлён о моих действиях, что понимает, какая есть угроза с моей стороны для его жизни, — поправляя помявшийся чёрный костюм у пояса, тихо заговорила богиня. — Но это не только из-за него. В целом мои действия предполагают… — поднимая глаза и замолкая от восторженного, едва не плачущего взгляда Хатаке, Эрю приподняла брови. — Какаши-сан, ну что вы… Как будто не зн…       Задыхаясь в крепких объятиях учителя, богиня прокряхтела, со смехом жмурясь от сдавливания своего тельца и пытаясь отвести нос от щекочущих его пепельных волос.       — Задушите!       Всякий раз, когда Эрю мечтала попасть в этот мир, её путеводной звездой представлялся именно Хатаке. Девушка не знала, почему он. Возможно, то, что он был её самым первым любимым персонажем, влияло на это. А может, её привлекал его характер, с которым в её глазах он становился идеальным «старшим братом». Правда, Байс никогда не могла подумать, что он может быть настолько чувствителен к потере доверенного ему человека. С самого начала Какаши испугался той миссии, которую ему дали. Присмотр за ребёнком, да ещё и в столь трудном возрасте. О чём тогда думал Хирузен? Но сейчас мужчина выглядел совсем иначе. Он словно заботливый отец или брат переживал отсутствие Байс в деревне, не замечая своей чрезмерной привязанности к ребёнку и порой вызывая раздражение даже у Пятой, которая никак не соглашалась отпускать его на поиски того.       — Саске сказал, что тебя забрал напарник его брата, чтобы защищать какое-то время…       — Саске в деревне?       — Да.       Облегчённо выдыхая от радостных новостей, Эрю взглянула на учителя, который, наконец, отстранился, удерживая её за плечи и мягко приглаживая те большими пальцами.       — Ты договорилась с Хошигаке о походе в деревню? Он ждёт тебя?       Отрицательно помотав головой, девушка улыбнулась, а Хатаке кивнул ей в сторону кухни, отпуская и направляясь туда. Оказавшись в тёплом маленьком помещении, Байс села на стул, откидываясь на спинку и наблюдая за тем, как Какаши ставит чайник.       — Столько всего рассказывать, что я даже не знаю, с чего начать, — пробормотала она, обводя комнату взглядом. Как же давно она тут не была… Родной дом… Её дом? Эрю поджала губы и зажмурила веки, чтобы не расплакаться. Сейчас было не время предаваться эмоциям. Совсем не время.       — Понимаю. У меня тоже много новостей для тебя. Думаю, важно сразу же сказать, что ты находишься в розыске.       — Он всё-таки постарался, — тихо посмеялась Эрю, нисколько не злясь на Саске из-за его решения и лишь умилительно улыбаясь такому ходу с его стороны. — Глупый. Мало того, что не поверил мне, так ещё и во враги записал.       Подойдя к столу, Какаши опустил на него ладони, слегка нависая над задумчивой ученицей и рассматривая её. Вспомнив о том, что ему удалось увидеть в первые секунды их столкновения, он выпрямился, чуть сдвигая брови и скрещивая руки на груди.       — А что с твоей ногой? Ты участвовала в битвах вместе с организацией?       — Не-ет, — мотнула головой богиня. — Даже когда я была под надзором Итачи-сана и Кисаме-сана, они не пускали меня в сражения. Эту травму я получила… когда Саске…       — Кажется, я понял… Не объясняй. Но… это было всего лишь несколько дней назад. Как я понимаю, там не просто ушиб? Тебе не мешало бы двигаться поменьше, пока всё не придёт в норму.       — Сначала я думала, что там перелом, но, как выяснилось позже, — просто трещина.       — Просто трещина…       — Я знаю. Терпимо, Какаши-сан, не беспокойтесь. Тем более, я планировала просить помощи у медиков Конохи, так что скоро всё будет хорошо.       — Да. После похода в резиденцию мы обязательно посетим госпиталь, — строго кивая, Хатаке развернулся, направляясь к кипящему чайнику и снимая посуду с плиты. На какое-то время в его груди воцарилось полное спокойствие. Пока он раскладывал предметы чаепития на столе, Эрю мялась в попытках начать важный разговор, то и дело поднимая глаза на учителя, когда тот поворачивался к ней спиной.       За эти самые несколько дней её отношения с Обито Учиха приняли самый необычайный характер. Когда Эрю использовала запретную технику, чтобы попытать последний шанс и переубедить одного из важнейших участников Четвёртой Мировой Войны Шиноби в неправильности его действий и мировоззрения, она в самом деле не думала, что тот ей поверит. Видимо, божественные силы, которые Байс до сих пор считала обычными техниками, как и у шиноби, имели куда большую мощь. Неуверенность девушки в собственных возможностях малость поугасла, после того как человек, скрывавший себя за маской Тоби, неожиданно стал крайне внимательным к каждому её слову и слишком уж мягким в любых действиях по отношению к окружающим. Конечно, до сих пор ему приходилось притворяться лидером Акацки, и ведь именно благодаря ему Коноха до сих пор не подверглась нападению Пейна. Обито не стал и вовсе отговаривать того от этого дела, так как мог вызвать подозрения своими действиями, но отложить натиск у него удалось. И что было самым удивительным для Эрю… так это то, на что Учиха согласился в самые последние дни до их прибытия в селение Скрытого Листа.       Раздавшийся в тишине звон привлёк внимание задумчивой девушки, что долгое время разглядывала пол под своими ногами. Учитель вдруг обронил чайник у самой плиты, со спешкой выхватив из-за спины кунай и направив его лезвием вперёд.       — Эрю, осторожно!       Покосившись в сторону, Байс поджала губы, замечая на одном из стульев фигуру в чёрном плаще Акацки. Учиха появился в помещении весьма неожиданно. Богиня даже на секунду усомнилась в их сотрудничестве, решив, что он действует подозрительно резко. Сильно уж сказывалось то, что вытворил с её доверием Итачи… Однако лидер организации был старше её и куда более опытным в делах шиноби, переговорах, боях, а потому Эрю посчитала, что если он появился здесь уже сейчас, то, значит, его стратегия того требовала. Ведь чтобы оказаться в Конохе, даже с его способностями пришлось бы немножко попотеть.       Забавно восседая на стуле, а именно расположившись передом к спинке и расставив ноги по сторонам, Обито сложил руки на чуть скрипящее дерево перед грудью. Замечая полную боевую готовность Какаши, мужчина вопросительно промычал, после чего бросил взгляд из тёмного отверстия маски на девушку и покачал головой.       — Стоило сказать Какаши, что у него будут гости.       — Какаши-сан, — поднимаясь со стула, Байс виновато смотрела в глаза учителю, стараясь хоть как-то успокоить разыгравшуюся в тех тревогу. Подойдя к пепельноволосому, который на сей раз взглянул на неё несколько подозрительно, Эрю обхватила его локоть ладонями, настаивая на том, чтобы тот опустил оружие. — Всё хорошо. Вы знаете этого человека, и в настоящее время он перешёл на сторону своей родной деревни… Конохи, — обращая взор на сидящего мужчину, что с заинтересованностью рассматривал двоих, богиня нахмурилась. — Может быть, вы уже снимите маску и не будете заставлять Какаши-сана нервничать? Он же ваш старый товарищ…       — Ч… чего? — сдавленно шепнул Хатаке, бросая изумлённый взгляд на Эрю и замечая улыбку на её лице.       — Сейчас всё сами поймёте.       — Твоё замечание уместно, — кивнул брюнет, прикладывая пальцы к маске и медленно снимая её с головы. — Что ж… Какаши… рад тебя видеть.       Перекидывая взор с одного мужчины на другого, Байс с замиранием сердца ждала их разговора. Состояние учителя было предсказуемо, и то, как сейчас выглядела его удивлённая физиономия, легко замечаемая через маску, нисколько не пугало молодую особу. Обито же с ожиданием сверлил Копирующего шиноби взглядом, и лишь по его крепко сжатым на спинке стула пальцам можно было понять, что он тоже взволнован.       — Но… Но ты ведь… Эрю, ты уверена..?       — Какаши-сан, у вас ведь находится второй шаринган Обито-сана. Вы можете с лёгкостью узнать его настоящего.       — Я думаю, Какаши и так верит тебе, Эрю-тян, — поднимаясь над стулом и перебрасывая одну ногу обратно к другой, произнёс лидер Акацки. — Чрезмерная осторожность всегда была ему присуща, даже когда сомнений, казалось бы, быть не должно. Я прав, Какаши? — неспешно и даже осторожно сократив расстояние между собой и другом, брюнет остановился в одном шаге от того, внимательно рассматривая лицо пепельноволосого.       — Как ты выжил? И… почему на тебе этот плащ?       — Я бы хотел рассказать тебе обо всём прямо сейчас, но боюсь, что у нас мало времени на разговоры о прошлом. Если ты доверяешь своей ученице, то в первую очередь будет лучше выслушать её.       — Какаши-сан, — привлекая взгляд Хатаке к своему лицу, Эрю, не отпуская локтя сенсея, тихонько дополнила союзника. — Единственное, что я могу сказать вам пока что, чтобы вы совсем не терялись в догадках: мы с Обито-саном встретились не в самом приятном месте и изначально имели не самые хорошие отношения друг с другом. Однако… я использовала одну мелкую технику, которая досталась мне от монахов из храма, и смогла показать Обито-сану, что происходило в мире в его отсутствие, и в чём он совершил ошибки из-за незнания отдельных ситуаций. Изначально Обито-сан имел недобрые намерения в нашу сторону, но сейчас всё иначе. Он понял, что ошибался… — бросив на брюнета жаждущий подтверждения взгляд, Байс слабо кивнула в сторону Какаши. Заметив это, брюнет насмешливо вскинул брови, несколько умиляясь напору со стороны девчушки.       — Да… Всё именно так.       Тяжёлый взгляд Хатаке нельзя было сравнить ни с чем. Однако он всё же сел за стол вместе с «гостями», выслушивая Байс и понимая, что времени на разъяснение всего и сразу у этих двоих действительно не было. В первую очередь, конечно же, пугала новость о том, что в ближайшее время Конохе придётся отбиваться от тел Пейна. Несколько дней, а то и неделя у деревни была, однако стоило быть наготове уже сейчас. К тому же Седьмая команда во главе с капитаном Ямато ныне отсутствовала.       Далее Эрю поделилась некоторой информацией о Куро Зетсу и Якуши Кабуто, так как считала этих двух наиболее опасными противниками в данный момент. Впрочем-то, только они и остались без влияния божества. Какаши было трудно принять всю информацию сразу, однако сообразительный шиноби смог справиться с её потоком и к концу монолога девочки кивнул.       — Какаши-сан, Обито-сан… Я ещё не говорила это никому из вас, но думаю, что пора. По поводу Зетсу. Чтобы не совершать весь тот переполох, который должен произойти в будущем, мой план таков: Куро Зетсу нужно поймать в Камуи. Однако после эта техника никогда больше не должна применяться. Таким образом, Зетсу навсегда останется во власти этого измерения и не сможет повлиять на возвращение Кагуи, — переводя взгляд с обеспокоенного лица Какаши на несколько настороженного Учиху, девушка заправила за ухо прядь волос, что выпала к лицу. Слегка прищурившись, темноволосый мужчина строго зыркнул на Байс, словно догадываясь о том, что она сейчас скажет. И, впрочем-то, он не прогадал. — Я готова взять на себя эту ответственность и оберегать эти гл…       — Вот ещё! — недовольно шипя, Обито поднял руку и весьма ощутимо пихнул Эрю пальцами в лоб. — Слишком много на себя берёшь, глупый ребёнок, — глядя на краснеющую от досады девушку, что, держась за лоб, сверлила его обиженным взглядом, брюнет покачал головой. — Ты хоть представляешь, как это может навредить твоему организму? Ты не из клана Учиха, и даже Какаши было бы опасно доверять такое. Забудь об этом, я не разрешаю.       — Но…       — Ты собралась пересадить себе оба шарингана Обито, чтобы поймать и удерживать в будущем Куро Зетсу во власти Камуи? — уточнил Хатаке, получая в ответ кивок и тихо вздыхая. — В таком случае я полностью поддерживаю Обито. Забудь об этом.       — Ну и ладно, — буркнула Байс, поднимаясь со стула и скрещивая руки на груди. Подойдя к окну, которое ещё с самого начала их разговора по воле богини покрыло плотным слоем узорчатого льда, девушка тяжело вздохнула. Она и сама понимала, что шаринган — это не игрушки, а также вполне реально оценивала свои шансы на его овладение за короткий промежуток времени. Они были невелики, а использование его, как и сказал Обито, могло повлечь за собой необратимые и весьма ужасные последствия. Эрю осознавала, что лучше всего доверить это дело истинному хозяину глаз, но было страшно за него и его дальнейшую судьбу. Ведь кто знает, вдруг есть люди, о которых никогда не упоминалось в манге, но они также преследуют цель — возродить Кагую. Насчёт этого были большие сомнения, но фиолетоволосая не могла насовсем откидывать данные мысли. — В таком случае… Какаши-сан, вы отдадите подарок Обито-сана обратно ему? Чтобы у нас было больше шансов поймать Зетсу.       — Да. Будет лучше, если оба источника Камуи будут у одного человека, — переведя взгляд на старого друга, Копирующий откинулся на спинку стула. Сложив пальцы в замок на столе, он слегка наклонил голову и ровным тоном произнёс: — Нужно договориться с Тсунаде-сама. Ты должна поговорить с ней, Эрю-тян. А я подтвержу твои слова.       Кивнув на слова Хатаке, девушка взглянула на Обито, отстранённо глядящего куда-то перед собой. В его ладонях покоилась кружка с почти остывшим чаем, который он никак не мог допить. Словно почувствовав, что на него смотрят, он повернул голову, отмечая про себя волнение в глазах богини.       — Не переживай. После всего, что я натворил, это будет наилучшим, что я смогу сделать для Конохи и мира шиноби. Да и не думай, что так легко отвертишься от своего изначального плана. Будешь моим телохранителем всю оставшуюся жизнь. Мне ведь негде будет прятаться от врагов, — замечая растущие в размерах глазёнки Байс, мужчина усмехнулся. Развернувшись на стуле и взглянув на замёрзшее окно, за которым угасал слабый свет дня, брюнет тихо произнёс. — Думаю, вам стоит идти уже сейчас. Основное мы обсудили. Теперь дело за Пятой. Эрю-тян, — переведя взор на девушку, Обито сощурился. — Я постараюсь отговорить Нагато нападать на Коноху в ближайшее время, объясню это присутствием большого количества опытных шиноби на территории. Думаю, нападения стоит ожидать на следующей неделе, не раньше. И да, — замечая некую боязнь во взгляде девочки, Учиха переместился к ней, кладя руку на её плечо. — Я помню, что ты хотела встретиться с ним в день нападения. Постараюсь это организовать. Но пока займись ближайшими планами.       Исчезая в Камуи, последний взгляд Обито подарил старому другу, на которого совсем до недавнего времени держал злобу. Сейчас Хатаке выглядел совсем иначе в его глазах, и если бы не то положение вещей, которое ныне сложилось в этом мире, Учиха наверняка пустил бы слезу от чувств, которые переполняли его изнутри.       Мысленно простившись с товарищем на некоторое время, Хатаке перевёл строгий взор на ученицу, которая, заметив его, задрала глаза к потолку и поджала губы.       — И почему я, как всегда, узнаю всё в один день?

***

      От резиденции Хокаге всегда веяло чем-то величественным и прекрасным. Гигантское старое здание поражало размерами и некой простотой, которые тем не менее рождали чувство красоты внутри смотрящего на постройку человека.       В очередной раз ощущая описанное, Байс подходила к владениям вышестоящих и оглядывала их с заинтересованностью. Когда в деревне лежал снег и стояла пасмурная погода, красное здание казалось ещё более необычным и привлекательным. Его стены выделялись на фоне блеклых цветов и притягивали к себе внимание.       Внутри же ощущения были чуть иными. Меняющиеся цвета успокаивали возбуждённое сознание и приводили его к состоянию умиротворённости. Пастельные тона обновлённых красок могли усыпить кого угодно. Встречаясь взглядами с проходящими по коридору патрульными, Эрю размышляла насчёт предстоящего разговора с Тсунаде. Надо обязательно привлечь к беседе и Третьего, который ныне отдыхал от поста, но всеми силами поддерживал ученицу в политических вопросах. Также необходимо обезопасить кабинет для спокойного обмена информацией. На двери стоит поставить охрану, ведь сведения о столь важных вещах, как нападение Пейна и пересадка глаза Какаши обратно к Обито… Всё это должно остаться в пределах той аудитории, которая примет на себя сию ответственность.       «Тук-тук».       Негромко сообщив о своём прибытии, богиня выждала пару секунд, после чего посмотрела через плечо на учителя и, получив ободрительный кивок, открыла двери. Почему-то вздрогнув при первом встретившем её взгляде, девушка на мгновение замерла. Видимо, не ожидав того, что Саске окажется именно в этой части Конохи и именно сейчас, Байс некоторое время боролась с внутренним волнением, но, сумев пересилить взвившуюся тревогу, всё же продолжила путь к беседе.       — Приветствую вас, госпожа Тсунаде, — поклонившись светловолосой женщине, Эрю бросила косой взгляд на Учиху, замечая, как его глаза опускаются вслед за её телом. Испытывая внутреннее негодование от такой пристальной слежки, юная особа выпрямилась, делая каменное лицо и замечая приветливую ухмылочку на губах блондинки.       — Всё же явилась сама.       — Как же я могла не явиться?       — Думаю, раз уж тебя сопровождает Какаши, то ты уже знаешь о том, что ныне ты не обычный житель нашего селения?       — Конечно, — не сводя упорного взгляда с глаз Пятой, Эрю глубоко вздохнула, слегка разводя руки в стороны и кивая. — Ведь я сама решила сдаться Конохе.       — Разумное решение, — тихо произнесла внучка Первого, прикрывая веки и отчего-то облегчённо выдыхая. — Тебя отведут в тюрьму Конохи, где ты дождёшься решения о своей дальнейшей судьбе. Какаши, позо…       — Тсунаде-сама, — прерывая женщину на полуслове, Эрю поймала на себе её вопросительный взгляд и поспешно продолжила. — Прежде чем меня возьмут под стражу, мне нужно о кое-чём поговорить с вами и Хирузеном-сама. Прошу вас уделить мне время.       — Таким, как ты, не положено даже находиться в этом помещении. А ты смеешь просить, чтобы тебя выслушали?       Оглянувшись на голос сбоку, богиня выдержала на себе взор чёрных глаз, после чего вскинула подбородок, явно испытывая терпение представителя клана Учиха, который лишь усмехнулся на её дальнейшие слова.       — До недавнего времени ты тоже считался отступником. Однако сейчас стоишь здесь и упрекаешь в этом других.       — Забыла, как хотела убить меня?       — Ты — не Коноха.       Видя, как хорошо исполняет свою роль брошенная с чувств провокация, Эрю обернулась обратно к Хокаге, замечая, как та покачивает головой из стороны в сторону и устало вздыхает.       — Тем не менее ты поддерживала опасного преступника, истребившего один из кланов Конохи. Саске прав, однако я дам тебе шанс высказаться. Шизуне, — обращаясь к ничего не понимающей девице, что всё это время глазела то в одну сторону, то в другую, Тсунаде откинулась на спинку кресла. — Позови сюда учителя.       — Й… есть!       — И пусть он уйдёт, — скуксившись в ожидании возможной негативной реакции, Эрю нагло указала пальцем на брюнета, который, как и ожидалось, взъерошился от таких условий.       — Эй..!       — Хорошо.       Приводя несчастного Учиху в состояние дичайшего шока, Хокаге дала согласие на просьбу Байс, даже не подняв взгляда на двоих и вместо этого уставившись в какие-то бумаги. Вплоть до прихода Хирузена Саске оставался в помещении, сверля Пятую непримиримым взором, однако, так более ничего и не услышав, он недовольно фыркнул и, едва не протаранив плечом Копирующего, вышел из кабинета. Несколько волнуясь перед предстоящим разговором и не зная, с чего именно ей начать, Эрю ждала, пока по её просьбе выставлялась охрана и закрывались двери. Возможно, не будь здесь старика Сарутоби, который всё это время с доброй улыбкой изучал девушку взглядом, на её просьбы пришёл бы чёткий отказ. Хотя… быть может, она просто себя накручивала, считая, что отношение к ней теперь исключительно как к преступнице. Ведь явной агрессии со стороны кого-либо не наблюдалось до сих пор.       — Что ж… Полагаю, можно начать, — с вопросом во взгляде произнесла Тсунаде, наконец отлипая от спинки кресла и склоняясь к скреплённым перед лицом в замок ладоням.       — Вы… Вы ведь не думаете, что я стала бы защищать Итачи-сана, будь он тем самым убийцей, каким его представлял Саске?       Воцарившееся в ответ на робко заданный вопрос молчание заставило Байс почувствовать себя не в своей тарелке. Замечая, как внимательно смотрят на неё оба Хокаге, а позади ощущая и взгляд учителя, Эрю поёжилась, отводя взор к полу и неровно вздыхая.       — Гм-м… Я должен сказать кое-что Тсунаде и Какаши, чтобы они не восприняли тебя как врага деревни. Ты очень много сделала для Конохи одним лишь спасением моей жизни, и теперь, как я помню из твоих рассказов о будущем в дни наших встреч, что-то снова угрожает нашим людям, — складывая руки за спиной, Сарутоби Хирузен несколько хриплым голосом взял на себя ответственность за начало этой серьёзной и многозначащей беседы. Медленным шагом выйдя на середину комнаты, он остановился и взглянул в окно, замечая, как стёкла уже покрылись коркой льда, закрывая обзор снаружи. — Кхм… — подводящие слова дались ему нелегко. — Мои дорогие. Эрю бы никогда не пошла против Конохи. Не сомневайтесь в её добросовестности. Моя вина в том, что Итачи Учиха стал изгоем и преступником, за голову которого вешали огромные награды, — оборачиваясь и замечая шокированные лица Тсунаде и Какаши, Хирузен виновато закивал головой. Со стыдом опустив взгляд, он положил руку на плечо девочки, в глазах которой было больше всего боли от потери того, кто был ей важен. И хоть Сарутоби и не знал о её чувствах к гению великого клана, он заметил то море печали и горя, которое отражалось от сердца в на мгновение потухших очах. — Да… Итачи вырезал клан не потому, что ему так было угодно. Нет, он вовсе не был таким. А как он любил своего брата… — вспоминая, как не раз замечал мальчугана на крышах детской Академии, старик тепло улыбнулся, продолжая свои объяснения перед ничего не знавшими ниндзя, с каждой секундой привнося всё больше удивления в их лица. Когда монолог был окончен, пожилой человек поднял руку, прижимая голову Байс к своей груди и глядя куда-то в потолок влажными глазами. — Прости, Эрю, что именно тебе пришлось расхлёбывать заваренную нами кашу. Знать о невиновности человека и нести эту тайну в попытках избавить его от мук… это куда сложней, чем наша работа.       — Неужели всё было именно так? — запинаясь, произнесла Тсунаде, приподнимаясь над столом и в упор глядя на богиню, которая слабо кивнула, стараясь собрать развязанные эмоции воедино и не дать волю слезам.       — Итачи-сан был хорошим человеком. Я не считаю его плохим просто потому, что он выполнил приказ ради деревни. Ему не дали времени… Хирузен-сама тоже не виноват, он хотел спасти клан и принести в деревню мир, но и ему не дали времени… Этот проклятый Данзо…       Вызывая удивление на лице Сарутоби, девчушка сжала кулаки, отводя ненавистный взгляд в сторону и грубо выдыхая.       — Только пообещай мне, что не пойдёшь против него…       — Вы до сих пор дорожите этим подонком?! — не сдерживая гнева, бросила Байс, разворачивая голову к старику и делая от него шаг назад. — Друзья — это хорошо, но он не ваш друг! Друг никогда не станет делать больно тому, кто ему важен!       — Нет же, я просто беспокоюсь о тебе. Данзо очень силён. Будет лучше, если с ним разберёмся мы сами в течение некоторого времени. Это дело деревни, ты не должна…       Хоть в голосе Сарутоби и слышалась былая забота и доброта к Шимура, он всё же размышлял без слабости от этих чувств. Глубоко сочувствуя, что бедному старику приходится думать о том, как наказать старого друга, Эрю покачала головой, с грустью выдыхая и обращая взгляд к Пятой.       — Мы сделаем всё так, как и планировалось. Я сяду в тюрьму.       Поднимая изумлённый взгляд, но понимая, что это правильные мысли, Тсунаде нахмурилась и уверенно кивнула.       — Но это ещё не всё. Основное, зачем я и Какаши-сан явились сюда, ещё предстоит рассказать.       Начиная повесть о своей встрече с Учихой Обито и вновь подрывая уравновешенность не только Пятой Хокаге, но и Третьего, Эрю быстро, но подробно сообщала о ближайшем нападении, которое лидеру Акацки, возможно, удастся отложить, а также о том, что шаринган Обито нужно будет вернуть в правую глазницу его хозяина. Несмотря на всё большее замешательство, белокурая красавица согласно кивала, часто моргая и время от времени прикладывая руку к лицу от стольких новостей, о которых она даже и подозревать не могла. Сидишь себе в кресле в уютном кабинете, перебираешь документики, и тут — на тебе!       — Тсунаде-сама, возможно, это будет трудным делом, но в момент нападения Нагато сделайте вид, что вы не знаете, где я.       — О чём ты? Нагат… Нагато??? Это же…       — Владелец шести тел Пейна. Он натворил очень много дел, совершил кучу ошибок. Но, поверьте, он такой же, как и Обито, как и Итачи-сан. Изначально в нём не было никакой злобы к этому миру. Я хочу попытаться изменить его мировоззрение и вернуть к мирной жизни.       — Как много… Очень много всего на тебе одной…       — Я буду не одна, мне поможет Обито-сан, — улыбнувшись на вскинутые брови Тсунаде, богиня развернулась к молчащему всё это время Хатаке. Наконец, вернувшись в реальность, сонный учитель, витающий в мыслях, растопырил глаза, ожидающе уставившись на девочку.       — Какаши-сан, договоритесь с Тсунаде-сама о встрече и операции. Боюсь, меня с вами не будет. Когда я выйду отсюда, мне придётся делать вид… Ну… Вы понимаете.       Обречённо охая и прижимая ладонь ко лбу, пепельноволосый прикрыл веки. Осознание того, какое количество работы падает на плечи всего добросовестного руководства деревни, сводило его с ума. Однако он был не из тех ниндзя, которые теряют самообладание во время надвигающейся опасности.       Справившись с наплывом фантазии, Хатаке кивнул.       — Конечно, я всё устрою. Думаю, нам пора расходиться, иначе мы можем вызвать подозрения у нашего мстителя, — уныло заключил он. Подойдя к Байс, собачник мягко взял её за руку и зачем-то развернул к себе спиной. Непонимающе взглянув на него, Эрю приподняла брови. Лицо учителя выглядело всё таким же добрым и милым в её глазах, девочке даже захотелось кинуться ему на шею, чего она до сих пор не позволила себе даже тогда, когда он обнял её сам в стенах дома, боясь поплыть от эмоций. — Будь… — тихо вымолвил Копирующий, и богиня попыталась развернуться к нему всем телом, однако удерживающая её позади, словно настоящую преступницу, ладонь не дала ей совершить задуманное, и она лишь беспомощно проморгала. — Осторожна.       Хватка опекуна стала жёстче. Байс даже удивилась, когда в ключице появилась лёгкая боль оттого, как ловко сенсей заломал её предплечье. И всё же она понимала, что правдоподобность в их обстоятельствах решает всё.       — Мало того, что разочаровала меня, так ещё и смеешь говорить о таких вещах Хокаге? — демонстративно провожая Байс из кабинета, Какаши пихал её в спину, заставляя двигаться быстрее и кивком увлекая за собой уже давно вызванных представителей из тюрьмы. — Посидишь за решёткой и подумаешь над тем, в кого ты превратилась.

***

      Глупо было рассчитывать на то, что время в таком месте, как тюрьма Конохи, пролетит незаметно. Всё было с точностью да наоборот. Минуты казались часами, серость стен и темнота угнетали, а в затемнённые углы своей клетки было и вовсе страшно соваться. Тишина была неидеальная. Откуда-то с других частей тюрьмы доносились негромкие переговоры её обитателей по поводу того и сего, а ещё, конечно же, по поводу нового заключённого, коим, спустя некоторое время, Эрю перехотелось быть.       При входе сюда у неё забрали мелкое оружие, спрятанное в одежде, а также почему-то лишили плаща. Какаши не стал вступаться за такой пустяк, и Байс понимала почему, однако теперь ей было мало того, что жутко, так ещё и холодно. Помимо болтовни от старых стен время от времени звучал тихий вой. Со стороны потолка совсем редко, но весьма громко слышались гулкие удары, которые звучали так, словно бы человек находился в это время в каком-то старом заброшенном бункере с туннелями. Пол был каменным и холодным, скрипучая деревянная кровать стояла в самом тёмном углу, куда и было страшнее всего садиться. Одним словом, попала в фильм ужасов.       Оглянувшись по сторонам и отметив, что в противоположной камере находится лишь один человек — судя по всему, спящий на постели мужчина, — девушка тяжело вздохнула, осторожно продвигаясь к середине своей комнатки и обнимая плечи руками.       «Кто бы мог подумать, что сейчас я буду в таком положении… — прищуриваясь и глядя на один из выбивающихся из поверхности стены кирпичей, Байс поморщилась, наконец разглядев на его краю трупик крупного таракана. — Божечки… Ну хоть не я одна тут сижу, будет с кем поболтать».       Направляясь к той самой кровати, которая всё это время лишь отталкивала своим видом тонкую божественную натуру, Эрю ослабила пояс на своей одежде и завалилась на твёрдое дерево, покрытое тонкой простынёй. Скорчившись от дискомфорта, но решив, что сон будет лучшим поедателем времени, она прикрыла веки, стараясь как можно скорее отключить сознание от реального мира.       Как назло, в первые часы сон не шёл. Перед глазами стояли мысли о прошлом. О тех днях, когда она шныряла между Конохой и Акацки, попадая то в лапы одних, то других. Как впервые видела всю организацию в сборе и мечтала о спасении некоторых её членов, полагая, что всё у неё обязательно получится, пусть она и не особо сильна.       Приоткрыв веки, девушка тяжело вздохнула, а перед глазами всплыла картина, где её главная цель, прекрасный Итачи Учиха, к которому она всё это время вольно и невольно тянулась, лежит бездыханным телом на земле. Выдыхая с ещё большей тяжестью от мысли, что его больше нет — он умер, исчез навсегда, — Эрю поджала губы, полностью игнорируя дрожь барабанных перепонок и напряжение в висках. Поворачиваясь на бок и усилием воли закрывая эмоции на замок где-то в глубине души, она сжала пыльную простыню в ладони, выравнивая дыхание и перебивая мысли о возлюбленном дальнейшими планами, которые в скором времени и усыпили её измученный разум. Ведь можно было опустить руки и перестать пытаться спасти кого-то ещё. Можно было убиваться каждый день, страдать и реветь в подушку, оплакивать бедного человека, которого так и не удалось вырвать из петли смерти. Изначально Эрю могла бы поступить именно так, ведь даже в те моменты, когда она была с Кисаме и старалась улыбаться, её буквально разрывало на части изнутри. Три года ждать ради того, чтобы примирить двух братьев, ставших врагами, а в итоге? Узнать, что старший, в которого она влюбилась по уши и не увидела в его словах фальшь, просто использовал её, чтобы не позволить спасти себя? Пожалуй, если бы не желание уберечь Коноху и людей, которые, напав на неё, пострадали бы сами, богиня уже давно опустилась бы в самый ад, где каждый день её душу разрывало бы от боли, которую сейчас ей так удачно удавалось перекрыть важными делами и ответственностью за свои слова и мысли.       Но даже сны не давали спасения, показывая лицо красивого брюнета, его тёмные, завораживающие своей таинственностью глаза, руки, которые так хотелось ощупать… Увы.       Опустившись рядом с толстыми прутьями на колени, человек в чёрном плаще с капюшоном оглянулся по сторонам, убеждаясь, что вокруг никого нет, а заключённые давно спят в своих неудобных жёстких кроватках. Медленно поворачивая голову в сторону спящей, как ему показалось, за решёткой девушки, неизвестный ахнул от неожиданности увидеть её перед собой. Сверкнувшие в лунном свете, что пробивался сквозь прутья в стенах, цвета ночного неба глаза оттолкнули инкогнито, и он сделал шаг назад, однако в это же время Эрю рванула вперёд, напрыгивая на решётку, хватая того за одежду у плеча, дёргая и разворачивая к себе спиной. Прижав горло незнакомца предплечьем и закрепив всё это дело тягой его к себе второй рукой, девчушка упёрлась ногами в спицы решётки, накрепко фиксируя того в своём захвате.       Давясь от сильного упора в кадык, мужчина, как это выяснилось по грубому, но сдержанному кашлю, ухватился за руку богини, хлопая по ней и прося сбавить обороты. Скрывая страх оттого, что человек, которого она видит перед собой, может быть чьим-нибудь наёмником, пришедшим с ней расправиться, Байс слегка ослабила хватку, позволяя тому вдохнуть и расслабиться.       — Кто вы? — шёпотом задавая вопрос, Эрю опустила взгляд на плечо стоящей перед ней фигуры, которое равнялось бы её макушке, не выпрыгни она выше при нападении. Продвигая взор далее и буквально вгрызаясь им в ладонь мужчины, что крепко держала её ныне важнейшее оружие чуть ниже кисти, юная особа прищурилась, разглядывая ногти того. Никакого покрытия на них не было, что уже хотя бы мало-мальски отрицало причастность человека к организации Акацки. Также отсутствовало и кольцо.       «Значит, он не от них… Коноховец? Если Данзо знает о том, что я в тюрьме, и причину этого, возможно… Анбу?.. Почему этот гад молчит?».       — Я сейчас вас задуш…       Замечая, как незнакомец поднимает вторую руку и, показывая ей указательный палец, тихонько шипит, девушка замолчала, глубоко вдыхая воздух в лёгкие и стараясь не терять бдительности. Следом, по некоторым телодвижениям, она почувствовала, как опустившаяся конечность инкогнито проникает в его же карман на штанах. Показательно усилив нажим на шею, Байс попыталась предупредить врага о том, что в случае чего придушит его прямо здесь. Однако в следующие секунды перед её глазами показался лишь небольшой свёрток, от которого повеяло отчётливым запахом чего-то вкусного.       — А-а… я поняла. Отравить меня решили.       Испытывая судьбу и отрицательно мотая скрытой за капюшоном головой, мужчина поднёс свёрток к лицу Эрю и замер в ожидании принятия того. Размышляя над тем, кто пытается её отравить или же… покормить, Байс нахмурилась, не решаясь взять вкусно пахнущую еду в руки. Вместо этого, аккуратно убирая ладонь от своего предплечья и тем самым подвергая захват опасности, богиня тихонько поднесла её к капюшону сзади, в один момент резко дёргая за ткань и падая на пол от ловкого изворота, который учудил этот человек. В последний момент заметив мелькнувшие перед глазами тёмные волосы, очень сильно напоминающие чёлку одного мстителя, Байс стиснула зубы, успевая схватить того через прутья за плащ, который в тот же момент исчез вместе со своим хозяином.       — Что… Как…       Оглядываясь по сторонам и поспешно отходя от опасной зоны, Эрю тихо вскрикнула от неожиданного столкновения спиной с кем-то, кто тут же зажал ей рот рукой, прижимая за плечи к себе. Судорожно хватаясь пальцами за руку держащего её человека, но понимая, что дальше ничего опасного не происходит, Байс замерла, успокаивая свой бегающий туда-сюда взгляд и дрожащие ноги.       Человек стоял неподвижно, словно ожидая, когда она перестанет считать его за врага, и, стараясь поверить именно в эту версию, девушка попыталась что-то промычать сквозь закрывающую её губы ладонь, однако захватчик не позволил ей повторить это со свободным ртом. Успокоив всё, кроме неровного дыхания, Эрю попыталась повертеть головой, но подпрыгнула на месте в следующую секунду, видя, как перед её глазами поднимается рука мужчины. Зажмурившись и со всем упорством попытавшись вырваться, юная особа растратила все свои силы, борясь с физически непреодолимым телом. Сбивчиво вдыхая и выдыхая через нос, она, наконец, остановилась, краснея от того, что отказалась увидеть ранее. Рука незнакомца так и находилась перед её лицом, а в ней покоился тот самый свёрток, от которого она уверенно увела своё внимание в первый раз. Жмурясь от досады, девушка выхватила еду у оппонента и помотала ей перед лицом того, как бы спрашивая: «Ну что, доволен?».       В тот же момент картинка перед глазами куда-то поплыла. Моргнув в очередной раз, Байс открыла веки и обнаружила себя прямо около решётки, за которой стоял к ней спиной тот самый человек. И теперь было неясно: происходило ли всё то, что она сейчас видела, на самом деле… Что это вообще было? Кто это? Если это Саске, то он точно использовал иллюзию, чтобы поиздеваться над ней.       — А… Стой! Погоди! — заметив, как тёмная фигура удаляется к выходу, Эрю буквально прилипла к прутьям, до последнего сопровождая инкогнито взглядом и чувствуя, как сердце ударяет в грудь, разнося ощущение биения по всем сонным клеточкам её тела. — С-Саске… Саске, если это ты!.. Я лично тебе могилу вырою, когда выйду отсюда! Слышишь?!.. — шипя себе под нос последнюю фразу, хмурилась раздосадованная особа. Резко отстранившись от металлических прутьев, девушка грубо выдохнула, отворачиваясь от решётки и сжимая сверток в руке. Несколько секунд строя из себя обиженную мадам, богиня искоса взглянула за плечо, но тюрьма, как и следовало ожидать, пустовала. За исключением её обитателей, конечно же.       «Кто это был?.. — вспоминая выбившуюся из-за капюшона тёмную прядь, Эрю осторожно опустилась на кровать, разглядывая бумагу, что слегка пропиталась чем-то жидким изнутри. — Это точно был Саске… больше некому! Я убью его… Засранец».       Супясь и разворачивая таящуюся за обёрткой вкусность, Байс придумывала план мести.       «Знаю-знаю… Он решил отравить меня, до сих пор считая, что я и Итачи-сан хотели его убить! Сделать всё по-тихому, чтоб никто не понял… Ладно тюрьма, но это! Совсем из ума выжил, чёртов мсти…».       С неподдельным удивлением глядя на открывшийся её взору деликатес, богиня изогнула брови и даже приоткрыла рот.       — Д… данго?       Шепча себе под нос, юная особа приподняла вкусность на уровень глаз, внимательно рассматривая сочные шарики в соусе и чувствуя, как во рту собираются слюни. Последний раз её едой была чаша какой-то невкусной и немного дурно пахнущей каши, которую всё же пришлось съесть, дабы не лишиться всех сил, находясь здесь. Её принёс один из шиноби, охраняющих тюрьму, однако более он походил на какого-то чокнутого извращенца. Растащив все чаши по камерам, он замер около «комнаты» Эрю, с некой усмешкой глядя на то, как новоиспечённый заключённый морщится от сухой и вязкой крупы, то ли не разбавленной как следует водой, то ли просто сделанной наперекосяк. Тогда Байс не обратила на это внимание, решив, что этот изверг просто любит посмеяться над теми, кто здесь сидит. Она спокойно съела выданную ей еду и уже тогда поняла, что такой маленькой порцией ей точно не наесться.       «Даже так… Ещё и поиздеваться решил».       Дыша словно разъярённый бык, девчушка поднесла еду к носу, надеясь хотя бы на запах определить, добавлено ли что-нибудь в эту порцию. Однако никакой отравы не чувствовалось. Это не значило, что её там нет, но… до сих пор не наевшаяся богиня едва сдерживалась, пользуясь инстинктом самосохранения и с жадными глазёнками пялясь на разноцветные шарики, так и желающие попасть к ней в желудок.       «Если выживу, то точно убью его!» — быстро запихивая еду в рот и с той же скоростью пережёвывая возможную смерть, Байс резко опустилась на кровать, сворачиваясь калачиком и зарываясь носом в подушку. Ведь не о Саске были её мысли. И даже если это действительно был он и… если он хотел убить её, она бы умерла с мыслями о том, что это каким-то образом мог оказаться тот, кого она уже давно похоронила, сохранив свою любовь в тайне ото всех.       Приподнимаясь от внезапно появившейся под щекой влаги, Эрю прикоснулась к своему лицу, тяжело вздыхая и понимая, что глаза не слушают её приказов. Они слушают сердце.       — Можете ли это быть вы..? — обращая взор к тёмному коридору, что сейчас казался совсем не тем из-за своей пустоты, Эрю шмыгнула носом. Помотав головой и решив, что всё это лишь её фантазия о возможном счастье, она опустилась обратно, закрывая веки и пряча лицо в локоть поджатой к голове руки.       «Хочу уснуть… Кто-то издевается надо мной… Кто-то просто смеётся».       Просыпаясь от неприятного удара чего-то по стальным прутьям, богиня раскрыла глаза, переворачиваясь на кровати от стены и медленно садясь на постели. Как только её корпус принял вертикальное положение, к горлу подкатило неприятное ощущение какой-то кислятины, первый наплыв которой успешно удалось подавить.       Не понимая, в чём дело, но отвлекаясь на зов, Байс подняла глаза, замечая за решёткой Котецу Хагане, смотрящего на неё с глубочайшим удивлением и сочувствием. Вчера и ещё раньше в этом помещении его не наблюдалось. Видимо, оказавшись на службе сегодня, он пришёл в недоумение, замечая среди заключённых знакомое лицо.       — Эрю-тян… — запинаясь и делая паузу, мужчина тяжело выдохнул. Видимо, он ещё не был в курсе насчёт того, как здесь мог оказаться этот подросток. Однако и выпустить её он не имел права. — К тебе тут пришли, — отходя в сторону и открывая взору девушки знакомую личность, Хагане покосился на посетителя несколько заинтересованно, после чего тихо буркнул. — Я пойду. Найди меня, как поговорите, я… не совсем понимаю, — получая в ответ кивок, шиноби бросил очередной взгляд в сторону божества, после чего быстрым шагом ушёл куда-то по коридору.       Не сводя глаз с человека, стоящего в зоне недосягаемости, Байс прищурилась. Поднявшись с кровати, она ощутила лёгкое головокружение, но, сослав всё это на возможный недосып или же обратное, не спеша подошла ближе к прутьям.       — Что, пришёл удовлетвориться результатом?       Не получив ответа, фиолетоволосая обхватила ладонью широкий металлический прут и заметила, как изменился взгляд Саске. С каким-то странным ожиданием глядя на её лицо, он наклонил голову вперёд, после чего повторил за ней, берясь рукой в том же месте на решётке, но чуть выше её руки. Нагибаясь и вглядываясь в её удивлённые его поведением глаза, он, наконец, произнёс свою первую фразу.       — Неужели до сих пор не подействовало?       Стискивая зубы, но не показывая эмоций, Эрю продолжала игру в гляделки, упорно скрывая своё понимание происходящего до последнего. Что-то действительно действовало на неё изнутри. Видимо, вчерашнее минутное удовольствие всё же должно было вызвать у неё хоть какие-то предостережения. Пока темнело в глазах, а к горлу подкатывал ком, едва-едва не вызывая рвоту, Эрю опускалась всё ниже, в конце концов садясь на колени и, наконец, добиваясь расхождения потемнения. Обхватив руками живот, что медленно скручивало и резало изнутри, она оскалилась.       — Это всё-таки был ты…       Краем глаза видя, как Учиха опускается на корточки, Байс отвернулась, не желая смотреть на лицо убившего Итачи человека.       — Будет неприятно, потерпи.       — Неприятно?! — огрызнулась богиня, не поворачиваясь, но передавая всё своё негодование в изменённом до тихого рыка голосе. — Было неприятно, когда ты не поверил мне там! А сейчас мне всё равно… Хочешь убить — давай. Можешь принести ещё. Я съем, раз ты этого так ж…       Замолкая от скользящего прикосновения к своему лицу и застывая во всё той же скрюченной позе, Эрю поджала задрожавшие от обиды губы. Так любовь и превращается в ненависть?.. Тёплые персты несколько мгновений находились на её щеке, согревая прохладную кожу. И хотя Учиха не видел лица богини, его большой палец скользнул по её губам, отчего она лишь поджала плечи и, сдержав влагу на веках, процедила воздух через зубы.       — Думаю, через пару часов всё закончится. Постарайся вернуться в постель, тюремщики не станут тебе в этом помогать.       Всхлипывая от обиды, Эрю повернула голову, полным разочарования взглядом осматривая поднимающегося брюнета. Посмотрев на неё ещё несколько секунд, он мягко улыбнулся и направился в сторону выхода. Тяжело дыша от нескрываемой злости, девушка поджала губы, стараясь не заплакать. Если бы не глупость Итачи-сана тогда… А сейчас его брат пытается изжить её с этого света, приходя в место её удержания и усмехаясь над своей победой. Интересно, как Саске будет жить, когда ему откроют правду? Наверное, она уже не узнает этого.       Кое-как добравшись до постели, Эрю села на твёрдую поверхность, в следующую секунду соскакивая и едва успевая забежать за небольшую каменную перегородку, где находилось некое подобие туалета. Плеваться кровью, перемешанной с едой, было ещё противнее, чем если бы это была обычная рвота. Чувствуя, как между рёбер острой резью пробегается боль, юная особа тихо простонала, сплёвывая свисающую с губ слюну и еле-как поднимаясь на ноги. Упав на кровать, до которой она шла буквально с потемневшим миром в глазах, богиня отключилась, ещё сквозь сон чувствуя непрекращающийся скрежет в желудке, который со временем испарился.       На удивление, её организм выжил после попытки погубить его. Проснулась Эрю лишь на следующие сутки, вся бледная и даже, как сказал проверяющий её Котецу, синюшная. Несмотря на то, что теперь он знал о причине её задержания, он всё же ухаживал за ней в последующие дни, часто принося чистую воду и этим самым помогая как можно скорее избавиться от остатков яда. Тюремная еда теперь казалась куда вкуснее, нежели в первый её день. Видимо, захотелось жить.       Дни, казалось, тянулись неделями. И это было не самым худшим, что приходилось пережидать в этом холодном и тёмном месте. Худшим было то, что про неё словно забыли. Ни Какаши, ни Обито… ни Тсунаде, ни кто-либо другой. Одиночество и отсутствие любых вестей щекотали нервы. Байс казалось, что она сходит с ума, что её все бросили. Возможно, она того и заслужила, вмешавшись в естественный ход событий этого мира и изменив его, сумев спасти одних, но не сумев спасти других.       Мысли путались: подчиним ли мир изменениям, творимым людьми, здешними богами? Что происходит? Почему так тихо? Где все? Неужели её в очередной раз обманули? Есть ли хоть кто-то, кто её спасёт?       Замечая всё большую угнетённость девочки, Хагане время от времени сообщал ей о происходящем снаружи. Правда, очень кратко, в основном о погоде, о своих недавних миссиях, о том, спокойно ли в деревне. Это никак не влияло на заключённую, всё менее и менее желающую вести беседы. Лёжа на кровати, Байс редко поворачивалась к дверям, а её принятия пищи стали и вовсе единичными. И никакие просьбы не меняли сложившуюся ситуацию, ведь ответом было лишь одно — молчание.

***

      «Сташ, если бы ты был здесь… ты бы… никому не дал меня в обиду… Как я по тебе соскучилась. Но, кажется, мы угодили не в одно пространство. Мой бедный старший брат… Сначала кома, потом… это… Жив ли ты или уже давно ждёшь меня там? Куда я попаду, когда умру? Может быть, вернусь обратно? В тот лес, где всё началось. Или умру насовсем?».       Вздрогнув от громкого удара, Байс приподнялась на едва держащих её руках и оглянулась вокруг. Замечая осыпающиеся с потолка камушки, она изогнула брови, полусонным взглядом пытаясь заметить хоть кого-то из охраны.       «Что происходит?».       Второй удар откуда-то снаружи не заставил себя ждать. На сей раз пошатнулись даже стены. Быстро сползая с кровати и подбираясь ближе к стене, Эрю забегала очнувшимся ото сна взором по потолку, надеясь, что тот не свалится ей на голову.       «Это взрывы? Или..?».       Грохот разносился всё чаще, заключённые явно забеспокоились. Из маленькой решётки наверху камеры пробивался едва заметный свет. Судя по нему, сегодня было пасмурно и, вполне вероятно, шёл снег. Поджав губы, богиня направилась вдоль стены, добираясь до прутьев и присаживаясь около тех на корточки. Наконец, в коридоре показался человек. Быстро направляясь к камерам, он поглядывал наверх, видимо, точно так же беспокоясь о целостности потолка. Чем ближе подходил этот человек, тем более чёткой сквозь сумрак становилась его фигура. По росту этот мужчина не мог сравниться ни с кем из ранее увиденных охранников. Неужели..?       «Обито-сан?».       С надеждой в глазах выпрямляясь, Байс вцепилась руками в холодный металл, глядя на человека и ожидая его скорейшего прибытия к её камере. Даже если это был и не Учиха, стоило разузнать о том, что происходит снаружи. По мере перемещения тени по телу приближающейся фигуры, глаза Эрю менялись в размерах. Показавшаяся на лице незнакомца маска буквально оттолкнула её от решётки, и она поспешно отошла на несколько шагов назад. Не имея никаких сил и оружия, что она сейчас могла сделать?       Останавливаясь напротив первых камер, член Анбу оглянулся по сторонам, но, не находя для себя ничего примечательного, направился дальше. С каждым шагом приближаясь к комнате Эрю, он прекращал постоянные остановки, так как подбегающие к прутьям заключённые и сами показывали ему свои лица. Наконец, подобравшись к помещению, в котором находилась Байс, он замер, внимательно глядя на неё из-под маски и разворачиваясь к ней всем телом.       «Всё-таки пронюхали…».       — Сколько с тобой мороки, — с пренебрежением в голосе бросил Анбу, опуская руку в набедренную сумку и тихо усмехаясь. — Однако сейчас самый удобный момент для того, чтобы избавиться от тебя.       Не понимая, о чём говорит этот ниндзя, богиня заранее активировала невидимые пластины Хйошо, понимая, что в любой момент в неё могут прилететь кунаи или сюрикены. К счастью, именно техники защиты были отработаны у неё лучше всего, и сейчас ледяной щит был очень надёжной вещью.       — Не думаешь же ты, что тебя пытается убить обычный наёмник, не осведомившийся заранее о твоих слабостях, — рассмеявшись, мужчина взмахнул рукой с зажатыми между пальцами ядовитыми иглами, после чего метнул в сторону Байс кунай со взрывной печатью, увидев которую, Эрю не смогла сдержать испуга. Не столь опасным был сам взрыв, вернее, волна взрыва, которую ледяной щит поглотил бы ценой большого убытка чакры, как огонь.       Отвлекаясь на эту деталь, богиня не заметила появившегося рядом с Анбу человека, который уже посещал её ранее. Расправившись с пареньком в пару глухих ударов, он впихнул украденный у охраны ключ в замок, буквально отшвыривая в сторону открывшуюся дверь и в долю секунды добираясь до оцепеневшей девушки, стоящей к нему спиной. Понимая, что ему не пробиться сквозь увиденный им щит, он ухватился ладонями прямо за стенки из активированной техники, прыжком добираясь до кровати и успевая запихнуть под неё Байс до сгорания печати на прилетевшем в стену кунае. Вместе со взрывом проскальзывая вслед за девушкой, мужчина крепко обвил её руками, пережидая атаку, которую под кроватью нейтрализовал тот самый Хйошо. Разворачивая голову назад, к держащему её человеку, Эрю заметила свечение от активированного шарингана, от которого в её груди что-то со страхом перевернулось.       Видимо, до Саске дошла новость о том, что убить божество ему не удалось. Вот только какой был смысл в её спасении сейчас?       Заметив, что Байс пытается извернуться, чтобы разглядеть его полностью, брюнет нагло опустил ладонь на её лицо, усмехаясь мгновенной реакции в виде попыток вырваться. Быстро выбираясь из-под кровати, он вытащил Эрю вслед за собой, оставляя её за своей спиной и встречаясь взглядами с подоспевшими шавками Данзо.       — Т… ты?! — замечая удивление и страх даже сквозь прикрывающие лица маски, богиня нахмурилась, отмечая про себя, что напугана не меньше этих людей. В ту же секунду её спину обвила рука Учихи, и он, выпрыгнув к врагам, швырнул её в сторону выхода, тут же начиная атаку на опешивших шиноби. Проехавшись на ногах, но удержав равновесие, обессиленная собственноручно устроенными голодовками Эрю уставилась на спину, прикрытую чёрным плащом, про себя отмечая, что Саске явно подрос. Вздрагивая оттого, что кто-то схватил её за плечо, богиня резко развернулась, готовясь к сражению и поднимая кулаки, но её остановила активная жестикуляция Обито, который замахал руками, тут же отпустив её. Бросив быстрый взгляд на сражающегося с Анбу человека, он прищурился, но Эрю этого не заметила. Маска, как обычно, скрывала за собой частично изуродованное лицо мужчины. Последовав примеру Учихи, Байс повернула голову в сторону сражающихся, однако не успела увидеть что-либо, тихо шипя от очухавшегося Обито, что схватил её за руку и поволок на выход.       — Скорее, Эрю-тян, надо успеть сделать всё по твоему плану, пока деревню совсем не разнесло.       Удивляясь тому, что мужчина говорит, как и ранее, наигранным голоском придурка, фиолетоволосая вскинула брови. Вскоре до неё дошло, что никто вокруг не знал о том, что он вернулся в родную деревню и что он жив вообще. Видимо, тюремное заключение в условиях полнейшей потери надежды прилично потрепало её сознание.       Повстречавшиеся на пути охранники совсем не обращали внимания на двух убегающих персон. Как и догадывалась Эрю, вся эта ситуация возникла из-за нападения рыжеволосого «Бога» на селение Листа. Выбравшись из тюрьмы, девушка тут же увидела пар, струящийся из её рта и носа. Её глаза озарил свет, из-за которого внутри них появилась лёгкая жгучая боль. Не обращая на это внимания и искренне радуясь свободе, фиолетоволосая приоткрыла рот, на бегу вдыхая холодный воздух, который казался ей абсолютно незнакомым и невероятно свежим.       Ещё у тюрьмы всё казалось более-менее целостным, но уже на подходе к самой деревне Эрю увидела, насколько сильно та успела пострадать от нашествия шести тел. Однако всё это было не так серьёзно, как возможное полное уничтожение Конохи. Хоть по сюжету дело это было и исправимое, но тем не менее… Ведь можно было избежать подобных утрат, так почему бы и нет? И, к счастью, все, кто знал об этом, поддерживали желание Байс помочь.       Забегая в один из полуразрушенных переулков, Обито остановился, поворачиваясь к девочке и желая что-то сказать, однако её убийственный взгляд заставил его наигранно скукожиться.       — Что т-такое, Эрю-тян?       Видя, как слезятся глаза Байс, и виновато вздыхая, мужчина прислонил пальцы к маске, снимая её и показывая девочке своё лицо. Удивляясь, но радуясь точному выполнению планов, богиня посмотрела в глаза брюнета, видя перед собой оба шарингана, которые, находясь у одного и, что не менее важно, законного хозяина, могли творить куда более могущественные вещи, чем ранее.       — Мы сделали всё, как ты сказала. Прости, я хотел посетить тебя, но Какаши сказал, что лучше не соваться в тюрьму лишний раз. Он тоже беспокоился.       — Я там чуть с ума не сошла! — обиженно бросила девушка, шлёпая Обито рукой по груди и дуя щёки. Радость переполняла её душу, но и показать то, как ей было одиноко, очень хотелось, ведь она почти что не жаловалась на собственные чувства в последние несколько месяцев, всецело посвящая себя важным делам. А как хотелось! В последнее время Эрю ощущала родство не только между собой и Какаши-саном. Она также ощущала крепкую связь между собой и Джирайей, Третьим Хокаге, Наруто и прочими находящимися с ней время от времени людьми. Словно бы одна большая семья…       Обито… О, милый Обито! Пожалуй, его возвращение в строй добряков было лучшим, что могло случиться в последние дни! Байс и раньше догадывалась о том, что сойдись их пути, и они непременно подружились бы, ибо их характеры стояли друг с другом так близко, что порой ей казалось, будто тот не прочь словить какую-нибудь её шальную идею и помочь попроказничать! И хотя подобного ещё не удалось проверить, богиня была уверена: Обито — роднее всех родных! Особенно, учитывая его эмоциональность и весёлость, Эрю просто жаждала пожаловаться именно ему, будучи уверенной, что такой человек, как он, из семейства Учих, пылких и чувственных людей, поймёт её, как никто другой, и приголубит! Лишь бы Какаши-сан за такое «предательство» оплеух не навешал…       — Я понимаю, — улыбнулся Учиха, неожиданно беря богиню за щёчку и притягивая её к себе. — Не зли-ись. Лучше обсудим твои обиды потом. Ты ведь помнишь, что у тебя важное дело? — отпуская девушку и глядя на то, как та дуется, потирая щёку, Обито словил положительный кивок, после чего выпрямился, концентрируя чакру. — Отлично. Приготовься, перемещение будет недолгим. И будь осторожна, как только появимся там. Хоть я и рядом, но Нагато тоже силён.       Уверенно кивая в ответ мужчине, Эрю с лёгкой дрожью в руках подняла глаза к небу. Красиво опускающийся снег создавал обстановку умиротворённости. Хотелось закрыть веки, упасть в сугроб и поваляться в нём несколько минут, пусть её плечи и были без защиты от холода до сих пор. Конечно же, её пугала встреча с Нагато. Пугал не сам великий рыжий Бог, а его убеждённость в правильности жестоких методов для создания идеального мира. Однако стоило рискнуть жизнью и всё же попробовать договориться с этим несчастным. Вернуть в него ту человечность, которую он когда-то потерял. Вернув добро в сердце Нагато и Конан, можно было бы с уверенностью сказать, что половина трудного пути пройдена. На носу остались бы лишь самые опасные бои, но они были бы последними, о которых Эрю знала и волновалась. Врагами оставались бы самые остроумные шиноби, всё время по-хитрому скрывающиеся в тени других: Кабуто и Зетсу. И с ними вряд ли бы прошёл удачно обычный разговор на тему добра и зла. Во всяком случае, не с последним.