От мира к миру

— Несколькими днями ранее —

      — С-Саске-кун…       Кабинет в огромном красном здании, именуемом «резиденция Хокаге», находился под строгой охраной в связи с секретным собранием, сформированным Сарутоби Хирузеном. В момент, когда внутрь вошла приглашённая команда из трёх человек в сопровождении пепельноволосого учителя, воцарилось неловкое молчание. Стоящий около стола Пятой молодой юноша медленно развернулся, услышав знакомый голос. Бросив безучастный взгляд на онемевшее от неожиданности лицо старого друга, мститель скрестил руки на груди. С его губ сорвался вздох.       — Зачем было звать их сюда? Проблему можно решить нынешним составом.       Не удивляясь наглому тону вернувшегося в Коноху шиноби, светловолосая красавица Тсунаде сцепила пальцы в замок перед лицом и прикрыла веки.       — Ты пришёл просить помощи и сотрудничества у родной деревни. Как я могу оставить команду номер Семь в неведении о твоём прибытии?       Не испытывая удовольствия от решения женщины, брюнет хотел было сделать шаг к её столу, чтобы возразить, однако повисший на его плечах джинчурики остановил его крепкое тельце на половине пути. Едва не свалившись от внезапного груза, носитель шарингана взмахнул руками, сохраняя равновесие и кидая убийственный взгляд на товарища.       — Са-а-аске-е!!! Я так рад! Так рад, что ты сам вернулся в деревню! — сентиментальность Узумаки была крайне предсказуема. Несчастный Саске даже покраснел от вылупившихся на них людей.       — Болван, отвали от меня… — прошипел он, пытаясь отодрать от себя льющую слёзы фигуру, с которой то и дело сыпались сопливые словечки о дружбе и цветочках. Лишь тихий смешок, раздавшийся совсем рядом с младшим наследником вырезанного клана, вернул Наруто в чувства, как и привлёк внимание всех пришедших на собрание ниндзя.       Позади Саске находился человек, несильно превосходящий того в росте, а также выделяющийся довольно странным одеянием, состоящим из длинного чёрного плаща и большого капюшона, скрывающего верхнюю часть лица. Странно, что никто из вошедших не заметил незнакомца ранее.       Нахмурившись, Узумаки отстранился от друга, вызвав у того чувство облегчения, после чего подошёл к таинственной личности, наклоняясь и пытаясь заглянуть под её головной убор.       — А это ещё кто?.. А-А-А!!! — резко отскакивая от объекта своего внимания, Наруто в один широкий шаг оказался подле Саске, хватая того за рукав и затаскивая за свою спину. — Саске, спрячься за мной! Кто бы мог подумать, что..!       — Наруто-кун, спокойно, — старческий смех остановил взбушевавшегося юношу, вот-вот готового вступить в бой, а также привлёк к себе внимание остальных шиноби, что до сих пор не вникли в детали происходящего и лишь кидали недоумевающие взгляды то в одну, то в другую сторону. — Всё в порядке. Нам обоим очень повезло повстречать божественного ребёнка из легенд, не так ли… — неторопливо приблизившись к тёмной фигуре, Хирузен поднял на неё тяжёлый взор, пропитанный не столько смущением, сколько невыносимым стыдом. — Итачи-кун?       Вопреки всеобщим удивлённым вздохам и потрясённым взглядам, стоящий перед Третьим Хокаге мужчина спустил капюшон, открывая лик, с которым большая часть присутствующих уже так и сяк была знакома. Кивнув на вопрос старика, Итачи опустился на одно колено, склоняя голову перед тем, кто в самый трудный момент попытался хоть как-то поддержать его.       — Хокаге-сама… что здесь происходит? — сдавленным голосом спросила Сакура, стоящая рядом с учителем и ошеломлённо глядящая на преступника S-класса, который ныне мог преспокойно находиться в их компании и даже… был крайне уважаем Сарутоби, что отчётливо виднелось по глазам последнего. — Ведь по новостям… Итачи…       — Я всё вам объясню, — хмурясь, пробурчал Хирузен. Сложив руки за спиной, он развернулся на сорок пять градусов, обращаясь к обеим сторонам. — Однако знайте, что какое-то время информация, которую вы здесь получите, не должна выходить за пределы того круга людей, которых я собрал сегодня, — воцарилась продолжительная пауза. Пожилой человек обвёл присутствующих внимательным взором, а как только заметил едва уловимые кивки от некоторых из них, глубоко вдохнул воздух и на выдохе продолжил. — Благодаря появлению Эрю в нашей деревне ещё три года назад, я не поленился расследовать некоторые вещи, касающиеся моего друга детства. Было… странно слышать от едва знакомого мне тогда ребёнка, что что-то может произойти по вине столь важной в нашем селении личности, однако… Как выяснилось, в намерениях и действиях того и правда были такие детали, которые я, как бывший глава Конохи, не могу оставить без внимания. Я не стану посвящать вас в подробности, это ни к чему, но я настоятельно прошу вас избегать Данзо и его подчинённых до тех пор, пока дела с ним не будут разрешены.       — Правильно ли я понял, — подал голос Хатаке в своей невозмутимой манере, после чего сложил руки в карманы и слегка наклонил голову в сторону. — Вы намекаете на то, что Данзо-сама был причастен к падению клана Учиха?       — Да, Какаши, — прикрыв веки, с досадой подтвердил предположения Копирующего Сарутоби.       Заметив, как напряжён пожилой человек, старший Учиха поднялся, делая шаг вперёд и обращая внимательный взор к лицу былого правителя.       — Хокаге-сама, я…       — Нет, — улыбнулся старик, виновато мотая головой. На глазах Сару мелькнули слёзы, и их, к счастью или к сожалению, не удалось скрыть от внимательных наблюдателей, удивлённо поразивавших рты. — Я причинил вам с Саске столько боли, не сумев защитить однажды… Моя обязанность — очистить твоё имя. Хоть ты и выполнял приказ, но всё, что делалось, было ради деревни и её жителей. Однако тебе придётся немного подождать. Для начала мы должны вернуть Эрю домой и оградить её от посягательств.       Не оставшееся без внимания остальных удивление Какаши, прозвучавшее тихим «нани?», яркими эмоциями вылезло на его лице, выражаясь не только в глазах, но и под маской чёткими чертами приоткрытого рта.       — Разве Эрю не была с тобой, Саске?       — Да, Эрю была со мной, но…       — Я объясню, Какаши-сан, — бархатный голос сегодняшнего гостя вновь раздался в помещении, вызывая на лице Хатаке ещё большее недоумение и волнение из-за лезущих в голову одна за другой мыслей. — Моей идеей было выставить Эрю предательницей, в результате чего она оказалась под защитой моего напарника. Я попросил Кисаме присмотреть за ней некоторое время, а после создать иллюзию её побега, чтобы она смогла вернуться в Коноху.       — Но зачем? — несколько возмущённо задал вопрос пепельноволосый, сдвигая брови к переносице. Бедняга Хатаке, привыкший скрывать истинные чувства за маской невозмутимого дядечки, открывался всё более и более заботливым человеком в глазах других. Мало кто знал, что по ночам он не всегда мог уснуть, думая о том, где пропадает его «ребёночек» и жив ли он вообще. Также никому не было известно, что в свободное время мужчина рассылал псов-ниндзя по разным селениям, ища хотя бы какую-то зацепку, которая могла привести его к Байс.       — Только так я мог на какое-то время лишить её всех преследователей разом, а также убедить в своей смерти. На Кисаме можно рассчитывать.       Замечая непонимание, а после возникшее на лице Хатаке озарение, Итачи кивнул.       — После всего, что случилось, руководство Акацки не оставит её в покое. Кроме того, моё тело для них окажется потерянным, и Эрю станет одной из тех, на кого падут подозрения в его пропаже.       — И ты думаешь, что твой напарник будет в состоянии защитить её?       — Кисаме не слаб и не глуп. Если Эрю будет грозить опасность, я уверен, что он не подведёт.       Как-никак, а Итачи не разбрасывался будничными просьбами в сторону своего напарника в тот день. Его слова тогда, в минуту расставания с проверенным временем и сражениями Хошигаки, казались акулу последними, возможно, предсмертными. И хотя синекожий гигант не был самым честным и порядочным мечником, коих можно было повстречать, мужчина был убеждён: тот постарается выполнить указания, данные ему глубоко уважаемым коллегой, даже если не будет испытывать при этом особого удовольствия.       — Ты сказал… преследователей?       — Да. Не только руководство организации заинтересовано в ней. Данзо начал собственное расследование. Он пронюхает о появлении Эрю сразу, если она явится сюда.       Глядя точно в чёрные глаза стоящего неподалёку человека, собачник стиснул кулаки в карманах брючин. Неужели он ошибся, когда подумал, будто Эрю появилась здесь вместе с Саске? Неужели его ученик не перехватил её в момент встречи с братом, на что Хатаке рассчитывал? И всё происходящее ему сейчас не снится?.. Неужели ему вновь придётся переживать за неё, но теперь и в стенах родного селения, где она, казалось бы, должна оказаться под надёжной защитой, едва ступит за могучие ворота?       — Поместив Эрю в тюрьму, — неожиданно начал старший наследник павшего клана новые рассуждения, слегка приподняв подбородок. — Мы обеспечим тщательный надзор над ней, не привлекая излишнего внимания Анбу. Многие шиноби в деревне знают её, там она будет под хорошим присмотром, а вы, — окинув взором старших в помещении, Учиха прищурился. — Не вызовите подозрений подобным решением у остальных. Проблема будет лишь в том, чтобы время от времени её навещать, дабы быть уверенными в её полной безопасности, пока мы не составим чёткий план касательно имеющихся угроз, — кинув взгляд на младшего брата, бывший отступник уверенно произнёс. — Этим займётся Саске, так как именно он будет инициатором её поимки. И, конечно же, нам не обойтись без вашей помощи, Тсунаде-сама.       — Я уже поняла, — кивнула женщина, роясь в бумагах для составления соответствующих приказов в тюрьму Конохи.       — Саске ведь мог забрать её с собой… И сейчас он бы просто…       — Боюсь, тогда Эрю не поверила бы в тот исход битвы, который мы разыграли. Она самое что ни на есть воплощение наивности. И со стороны я видел, что она не верит своим глазам, даже когда всё уже было «кончено».       — Вы двое… — голос Хатаке прозвучал строго, а сам он, сложив руки на груди, смерил взглядом сначала одного из братьев, а затем и другого. — Чтобы я не видел вас рядом с ней, когда всё закончится.       — Я сделаю всё, чтобы она вернулась в целости и сохранности, Какаши-сан.       — Мы.       Заметив, как хмурится младший брат, Итачи с незаметной улыбкой на губах кивнул.

***

      Тюрьма Конохи выглядела безжизненной и мрачной. Окрестности, если так их можно было назвать, не пестрили ни красками, ни растительностью. Впадина в земле, устрашающее здание в её центре, ведущий внутрь мост — всё это внушало непередаваемое чувство тревоги, от которого обычному человеку вряд ли удалось бы избавиться при нахождении поблизости.       Итачи испытал беспокойство лишь в первую минуту, затем сосредоточился на наблюдениях, в процессе которых отметил, что в сумерках, будь он простым мирным жителем, точно принял бы местечко за заброшенное и необитаемое. Однако он не был простым мирным жителем, а потому понимал, как важна близ тюрьмы и её обитателей бдительность.       Человек опустился рядом на корточки почти бесшумно. Учиха не среагировал. Он знал, что это свои.       — Один из подчинённых всё же проник внутрь. Я заметил его с тыльной стороны здания.       — Неудивительно, что он начал действовать. Вряд ли у него есть данные об информированности Эрю о клане, однако он не упустит возможности избавиться от свидетеля, является она им или нет… Тебе следует быть там.       — Как раз собирался пройти внутрь. Смотри в…       Обрывая фразу на половине, Саске обернулся на шум за спиной, замечая появившуюся рядом Шизуне, глаза которой были широко раскрыты от испуга. Задыхаясь от длительной пробежки, девушка еле-как выдавила:       — Итачи-сан, Саске-кун. Данзо… Он хочет видеть… Видеть Саске.       — Чёрт, — выругавшись, мститель резко поднялся на ноги и выпрямился, бегая взглядом по поверхности сугроба, перед которым они и устроили себе наблюдательный пост. — Хитрый ублюдок. Делает всё, чтобы убить её незаметно.       — Не беспокойся об этом.       Почувствовав тёплую ладонь брата на запястье, Саске бросил на него смущённый взгляд и едва сдержал румянец, так и норовивший выскочить на бледных щеках. Несмотря на то, что они уже какое-то время работали в команде, как и мечтал когда-то маленький Учиха, ему до сих пор было непривычно и больно видеть старшего брата перед собой. Знать, что некоторое время назад он мог убить его, по сути лишив жизни невиновного в смерти близких человека, было невыносимо. Улыбка на губах Итачи всё же вызвала у младшего братика приступ того же детского, как и раньше, смущения, и он отвернулся, вырвав руку из-под объятий старшего и спрятав её за плащом.       — Перед Данзо лучше появиться тебе настоящему. Он может заметить подмену. А я проберусь в тюрьму в твоём…       — Думаешь, они не заметят?       Косясь из-за плеча и замечая, как тёмные глаза брата меняются, он усмехнулся.       — Конечно же, нет. Охрана увидит тебя, а наша цель — охрану. Данзо не узнает, что ты был в двух местах сразу, я об этом позабочусь.       — Отлично. Шизуне, идём.

***

— Саске —

      — Какая радость, что ты вернулся. Я уж было подумал, что ты ступил на неверный путь, как это сделал твой брат. Мои люди сообщили мне, что видели тебя на выходе из резиденции, и я сразу же поспешил поприветствовать тебя.       Выдержав на себе самодовольный взгляд Шимура, Учиха выдавил лёгкую улыбку.       — Я бы никогда не пошёл по стопам такого человека, как он. Всё, что я делал, было ради того, чтобы заставить Итачи заплатить за смерть моего клана.       — Чудесно. Хирузен, думаю, Какаши достоин похвалы, раз воспитал своих учеников как весьма сообразительных ниндзя. Саске-кун обвёл вокруг пальца не только своего никчёмного братца, но и нас, — тихо рассмеявшись, мужчина опустил свободную от трости руку на плечо рядом стоящего Третьего. Улыбнувшись Данзо, а затем покосившись в сторону, Хирузен в свою очередь заметил, как добела сжимаются в кулаках пальцы Саске. Всё это представление было понятно даже ему, ведь он знал, что его старый товарищ никогда не показывал эмоции так ярко.       — Саске поступил, как истинный житель Конохи. Мы у него в долгу, — подметил Сарутоби.       — Конечно-конечно! А эта девчонка…       — Не беспокойся. Она под надзором Тсунаде. Скоро будет составлен официальный документ, благодаря которому Байс будет под нашим контролем до конца своей жизни. Таким предателям нельзя давать поблажек.       — Верно. Я очень рад, что всё закончилось именно так. Саске-кун, ещё раз приветствую тебя в Конохе. Надеюсь, ты больше не будешь устраивать нам сюрпризов? — прищурившись, Шимура уловил на себе ледяной взгляд юноши, после чего расслышал и чёрствое «нет», но лишь улыбнулся столь краткому ответу и одобрительно кивнул.       — Прошу меня простить. Я договорился о встрече со своей командой за пределами деревни.       Не дожидаясь ответа, брюнет резко развернулся к дверям и быстро покинул помещение. Однако он не спешил идти туда, где сейчас находился его брат. Куда важнее было отвлечь внимание тех, кто внимательно следил за ним из-за тёмных углов, выполняя команды старого лидера Анбу Не.

— Итачи —

      Не спеша продвигаясь по узкому коридору тюрьмы, Итачи рассматривал лица находящихся здесь людей, параллельно беря под контроль гендзюцу каждого из присутствующих, сталкивающихся с его шаринганом любопытными взглядами. Замечая того же серьёзного охранника, который некоторое время назад проходил мимо них, они бодро кивали ему головой, как бы вновь приветствуя.       — Что, всё же решил остаться с нами на сегодня? — появившийся из ниоткуда Котецу заставил Учиху на мгновение замереть и проанализировать вопрос.       — Ага, — кивнул бывший отступник лениво, минуя пояснения по поводу «своего» решения во избежание раскрытия. Чётко и кратко. Малость театрально для простоты.       — Отлично, идём, выпьем чайку!       — Дай мне минуту, я оставил пару чашек с едой у спящих во время кормёжки. Не хочу, чтобы потом нам всем влетело за беспорядок.       — О, конечно. Мы подождём тебя, поспеши.       Итачи не пошёл в тюрьму сразу же, как ушёл Саске. Это выглядело бы слишком подозрительным после того, как туда проник член Анбу. Изначально он принял облик возвращающегося с отдыха охранника и отловил выходившего из здания мужчину, спросив, куда это тот направляется в свой рабочий день. Прекрасно выполняя актёрскую игру, Анбу, прикрытый за обликом серьёзного и ответственного тюремщика, заявил, что его задачей на сегодня была лишь пища, которую он уже разнёс по расписанным для него часам. Не сомневаясь в задумке Шимура, Учиха поспешил в известные ему ещё со дней проживания в Конохе лавки. Аптекари, травники… Он искал мощное противоядие. Времени на разбор отравы было немного, а потому, идя на риск, Учиха сразу же приобрёл то, что убивает последствия от любой дряни в организме.       Маленький бутылёк, содержимым которого ему пришлось бы напичкать и без того напуганную Эрю, казался ему совсем не тем, с чем он должен прийти к своей спасительнице. Прикупив данго, мужчина пропитал сочные шарики купленными медикаментами, после чего, как и говорилось ранее, использовав гендзюцу, принял облик того же охранника тюрьмы, в котором встретил выходящего из неё Анбу.       Не подвергая Эрю иллюзии касаемо внешнего вида, он с облегчением выдохнул и улыбнулся, когда она схватила его за плечо и ловко прижала к прутьям спиной, бодрым голоском пригрозив удушьем, если тот не сознается в своей личности. Прекрасно помня, как много она старалась для его спасения, и понимая, как повлияет на её мысли его выбор в плане еды, что он выбрал, он преподнёс ей данго в тот день, сумев без насилия заставить её съесть противоядие. Весёлые дни в компании Эрю и Кисаме остались и в его сознании. Он никогда не забывал, как ему было легко и уютно в такой беззаботной и вечно сражающейся на словах команде.       Спустя несколько мучительно длинных часов он явился в тюрьму уже в ином облике. Никто и не понял, что это был вовсе не Саске. Даже Эрю, когда смотрела на него непонимающим, болезненным от вывода яда взглядом, не заметила в его заботливых и мягких действиях ничего, что могло бы сказать ей: «Это не тот, о ком ты думаешь». Однако именно так Итачи смог помочь девушке ещё больше усомниться в том, что Саске желал ей смерти. Хотя тогда она думала именно так, но в глубине её души всё больше разрастались сомнения и вера в то, что младший Учиха не забыл об их крепкой дружбе и клятве доверять друг другу.       Выскочив в тот момент, когда у уха Эрю пролетел кунай со взрывной печатью, и успев запихнуть её под кровать, Итачи прижал её к себе как можно крепче, закрывая собой от ударной волны, а после, к своему удивлению, замечая, что она защитила от огня не только себя, но и его, использовав родную ледяную технику. Поняв, что теперь она ещё больше сомневается в причастности Саске к покушению на её жизнь, он испытал чувство удовлетворения и спокойствия за маленьких глупых ребят, выкинув Байс в руки к Обито, когда тот подоспел к ней на помощь.       Заранее взяв обещание с родственника о том, что тот позаботится о её безопасности в гостях у Нагато, Итачи с лёгким волнением отпустил её вместе с бывшим лидером Акацки на спасение красноволосого мужчины. Их новые отношения с Обито установились в кабинете Хокаге, когда старший из всех Учих явился туда сразу же после заключения девушки под стражу Конохи. Саске и Итачи оказались там же, обсуждая тактику по защите Байс от Данзо.       Обито же, появившийся в резиденции вместе с Хатаке для договорённости об операции по пересадке глаз, получил предупреждение о том, что жизнь Эрю будет целиком и полностью на его совести при встрече с Нагато.

***

      Получив новости от Саске, что спас его от верной смерти некоторое время назад, Джирайя поспешил отправиться на возвышение близ Конохи, не меньше остальных волнуясь за свою ученицу, что решила собственными силами вставить мозги куда надо его бывшей надежде на мир во всём мире. Вернув девочку в деревню вместе с облегчённо вздыхающим Обито, он не успел схватить её за шкирку, когда она решила найти Саске и выпытать из него информацию об Итачи. Спустя минут двадцать двое братьев с довольными мордашками ввалились в кабинет Тсунаде, встречаясь с её недовольным тоном ещё на пороге. Судя по всему, они были рады тому, что у Эрю, Обито и Наруто получилось отогнать беду от Конохи, однако блондиночка поспешила огорчить их, сообщив о том, что Эрю сиганула из кабинета быстрее ветра чёрт знает куда, и теперь её ищут не только Джирайя, Шизуне и Обито, но и её личная охрана, которой пришлось заявить о том, что тюремный объект, избив половину мужского состава в наиопаснейшем сооружении деревни, сбежал, радостно мотыляя руками и крича о том, что его никто и никогда не поймает.

***

      — Ну и кашу мы заварили, — опустившись на изогнутый по форме клиентского места диван рядом с Тсунаде, Хирузен оглядел сидящих вокруг стола: Джирайю, Какаши, трёх представителей клана Учиха и юных шиноби из команды номер Семь. Заказанный на вечер отдельный номер в ресторане находился под тщательной охраной, хотя… возможно, она уже и не была так востребована с тем учётом, что Данзо угодил в камеру вместо девочки, которую так жаждал убить.       — Ваша история о предательстве лучшего друга задела даже меня, — с тихой усмешкой заявил Обито, сложив пальцы в замок и устремив взгляд тёмных глаз на Сарутоби, который, в свою очередь, самодовольно улыбнулся.       — Это было непросто.       — Что насчёт улик? — поинтересовался Жабий отшельник, переводя взор с открытого лица бывшего лидера Акацки на пожилого учителя. — Так просто никто не поверит в вашу версию о невиновности Итачи, хоть вы и один из Хокаге. У Данзо есть свои люди.       — Не переживай. Всё уже сделано. Я отправил вместе с разведывательным отрядом некоторых своих людей. Они помогут обнаружить «нужные улики».       — Это… немного подло с нашей стороны, — подметил Итачи, но замолчал, получив толчок от младшего брата.       — Эй, этот ублюдок и дальше бы манипулировал всеми, кто не был способен дать ему отпор. Он не оставил бы в покое ни Эрю, ни меня, ни тебя, если бы узнал, что ты жив. Не строй из себя…       — Мальчики-мальчики, — рассмеялся Хирузен, потянувшись ладонями через стол к братьям и растрепав их шевелюры, чем смог быстрее всего привлечь их внимание к себе. — В этот раз мы действительно схитрили. Но будем честны… Данзо это заслужил. Если сравнивать его и Эрю, я думаю, любой, кто имеет не только стратегическую карту в голове, но и любовь к дому и его жителям, сделал бы выбор в пользу нашей девочки.       Получив положительные кивки практически со всех сторон, старик любяще улыбнулся. Повернув голову в сторону Хатаке и заметив, что тот сидит неподвижно, скрестив руки на груди и прикрыв веки, мужчина усмехнулся.       — Какаши-кун, ну не дуйся.       Услышав смешок со стороны своих учеников, бывший Копирующий ниндзя открыл не скрытый за повязкой глаз и строго зыркнул на них, однако вызвал лишь ещё больше эмоций на раззадоренных лицах.       — Я, конечно, рад, что всё закончилось именно так. Но если хоть кто-то из вас… — переводя убийственный взгляд на братьев и замечая, как те с уверенностью принимают его взор на себя, он чуть мягче произнёс. — В общем, больше не подвергайте её такой опасности.       — Какаши-сенсей любую мамочку переплюнет, ыхыхы, — шепча на ухо Сакуре издевательства над учителем, Узумаки не ожидал, что та неожиданно треснет ему по репе, подмечая, что Какаши-сенсей ответственный и серьёзный человек в отличие от некоторых разгильдяев. Пожаловавшись на то, что Эрю нет здесь и сейчас, чтобы защитить его от посягательств злобной розоволосой бестии, Наруто уткнулся лицом в поданный рамен, уплетая его за обе щёки и слушая дальнейший разговор между взрослыми.       — С ней всё будет в порядке?       — Не беспокойся, Какаши-сан. Тсунаде-сама лично провела операцию и потратила много сил, чтобы Эрю поправилась как можно скорее.       Взглянув на ответившего ему Учиху, скрывающего за маской невозмутимости не меньшие переживаний, Хатаке довольно кивнул, после чего взялся за палочки и зацепил маску на лице указательным пальцем.       — Спасибо за хороший отзыв, Итачи-кун, — несколько восхищённая истинной, крайне обходительной и внимательной личностью старшего брата Саске Тсунаде теперь обращалась к нему как к одному из любимых ею людей. Подобно любой представительнице женского пола, она была одурманена его мягким, в отличие от брата, тембром, невероятно красивым голосом и приятными манерами. Тем не менее и Саске показался ей более хорошим человеком, чем она думала ранее. Видя, как тот с каменным лицом выполняет дела по спасению девчушки, она пришла к выводу, что в душе он не менее прекрасен, чем его старший брат. Просто обложка у этой книги несколько другая. — Я сделала всё возможное, чтобы она пришла в сознание как можно скорее. Но… вероятно, ей понадобится несколько суток, чтобы оклематься. Как-никак, я не всесильна. Одно могу сказать точно — жить будет.       — Это главное, — выдохнул Хатаке, натягивая маску обратно на лицо и откидываясь на спинку дивана.       — Не забывайте, что врагов ещё двое.       — Кабуто вряд ли имеет планы на Эрю, — устало пробормотал Саске, глядя на произнёсшего фразу Третьего Хокаге.       — Зетсу тоже, — дополнил его Обито. — Но… они могут объединиться против нас, это надо учитывать. Я даже уверен в том, что именно так оно и будет, если мы не начнём действовать первыми. Главным объектом остаётся организация. Её нужно разрушить до конца. Повлиять на Кабуто без боя ещё есть шансы. Эрю сказала, что он не совсем безнадёжен, хоть она от него и не в восторге.       Трапеза вперемешку с беседой продлилась до глубокой ночи. Тем для обсуждения было предостаточно, начиная от былых времён и заканчивая предложениями о воскрешении Орочимару, о котором также заикнулась Байс в беседе с Обито в прошлом. Расходясь по домам, компания горячо распрощалась друг с другом. Двое братьев из клана Учиха и их ближайший родственник, получившие двор на окраине Конохи — что на сей раз было их собственным желанием, — медленно шагали по тёмной, местами разрушенной улице, освещённой лишь несколькими фонарями в разных её частях.       — Несмотря на то, что Хокаге замолвил за нас словечко перед жителями деревни, мы должны быть осторожны, — бросая взгляд на задумчивое лицо Итачи, тихо произнёс Обито и поймал в ответ положительный кивок. — Особенно ты, Саске.       — Да знаю я, — ответил младший Учиха, останавливаясь и привлекая к себе взгляды старших. — Идите без меня, я по делам, — разворачиваясь на пятке и уже готовясь к прыжку, юноша почувствовал, как его шею обвивает чей-то локоть, а после, едва успевая передвигать ластами, спиной вперёд поплёлся домой, не в силах сопротивляться неожиданно твёрдому шагу Итачи.       — Будто никто не знает, какие у тебя дела, — устало вздыхая, протянул мужчина. — Дай ей отдохнуть, не будь эгоистом.       — Чёрт, пусти меня… Отпусти, я сказал! Итачи-и-и!!! — шипя и брыкаясь, брюнет так и возмущался до самых дверей дома на нии-сана, вызывая периодические ухмылки на лице человека, годящегося им в дядюшки. Наблюдая за воссоединившейся семьёй, он несколько завидовал такому задору в их отношениях, вспоминая юность и по-доброму вздыхая.