От мира к миру

      Очень странная картина… перед глазами. Зима. Храм. Пустые стены. Серое небо. Ровно падающий густыми хлопьями снег. Тишина.       Настолько тихо, что на душе становится жутко… Не по себе. Словно вокруг вакуум. Пустота.       Байс вздрагивает, слыша два глухих удара откуда-то с неба, и устремляет туда обеспокоенный взгляд. Она стоит на небольшом холме перед равниной. Прямо перед ней знакомое сооружение, а за ним пустые снежные поля с нависшими над ними тёмными грозовыми облаками.       Снова тишина. И даже снег не хрустит под ногами. Вновь опускает взгляд на храм, что стоит перед ней. Такой безлюдный. Такой бесцветный… как и всё вокруг.       И снова… Два удара. Не похоже на гром.       «Я умерла?».       В голове проносятся пугающие мысли, а где-то в груди неприятными ощущениями заявляет о себе страх. Вновь громко. Что за гул? Замирая и прикрывая веки, она понимает, что удары, доносящиеся с неба, имеют определённый ритм, определённый темп. Похоже на… Кажется, стук сердца. Но биение чьего сердца она слышит?       Позади раздаётся хруст. Оборачиваясь, девушка смотрит себе за спину, но там пусто. Лишь густой тёмный лес прикрывает её тыл. А грохот с неба разносится всё отчётливее и не так редко, как раньше. Снова шорох, треск. Отдаёт лёгким эхом. В ушах начинает гудеть. Прислоняя ладони к вискам, Байс оглядывается по сторонам, пытаясь понять, что происходит.       Грохот. Гул. Шорох. Хруст.       «Когда это закончится?» — зажмурившись, девушка крепко прижимает руки к ушам, стараясь избавиться от ощущения, что рядом с ней поставили стереосистему с дикими басами, бьющими со всех сторон. Сквозь жуткие гул и шорох она слышит знакомый голос, зовущий её. Он ближе. Но голову буквально разрывает от ударов невидимых волн.       Секунда. Две. Три.       — Эрю?       Распахнув глаза, богиня дёрнулась, как это бывает, когда снится, что ты падаешь. Обрывисто вдыхая и выдыхая, она посмотрела на размытые очертания нависшего над ней лица, и без чёткости понимая, что это её опекун. Какаши.       Сон словно не желал отходить, и в ушах до сих пор слышался стук пульса, постепенно, но очень медленно стихая. Зрение также поспешило восстановиться и начать функционировать как положено, однако до этого пришлось малость потерпеть.       — Эрю… наконец-то ты очнулась. Не волнуйся, я сейчас позову Тсунаде-сама, — заботливым взглядом одаривая уже более-менее присутствующее в реальности лицо, Хатаке мягко оттолкнулся рукой от подушки у уха его ученицы, и лишь теперь Байс поняла, что за хруст и шорох она слышала во сне. Звук мнущейся ткани на сей раз приятно коснулся её ушей, и она прикрыла веки, глубоко вдыхая воздух в лёгкие. В боку кольнуло.       — Я позову её, оставайся здесь.       Знакомый голос, прозвучавший непонятно с какой стороны, дополнил картину, и девушка поняла, что помимо сенсея здесь есть кто-то ещё. Обито-сан, кажется.       — Ка… — почему-то слова давались с трудом, а в горле, где ещё до этого ощущалась сильная сухость, вдруг защипало. Первый слог смялся, вырываясь вместе с утерянным выдохом, однако следующая попытка произнести родное имя прошла успешно. — Какаши-сан, воды…       Слыша, как передвигается собачник, Эрю на несколько секунд расслабилась, набираясь сил, а после открыла глаза, замечая, что теперь видит куда чётче, чем в первый раз. Здесь же появился и сенсей. Поставив стакан с желаемой жидкостью на тумбу, он засунул руку под спину Байс, второй придерживая её за плечи и усаживая на кровати. Взбив подушку и таким образом сделав из неё опору, он отпустил слегка шатающееся тельце, протягивая руки к стакану.       — Почему мне так нехорошо? — тихо спросила богиня, трясущимися пальцами обхватывая кристально чистый сосуд, однако в следующую секунду чувствуя, как тот скользит вниз по её ладоням. Успев схватить посуду у самого одеяла, Хатаке покачал головой, а затем подставил свободную руку под подбородок девушки и помог ей утолить жажду.       — Тебе повезло, что ты вообще осталась жива. Обито рассказал мне, что ты использовала какую-то технику, которая выжала тебя донельзя. Саске и Итачи сказали мне, что в тюрьме тебя попытались…       На секунду теряя со слуха речь Хатаке, Эрю судорожно вздохнула. Благо, стакан уже оторвался от её губ, а вода прошла вниз по пищеводу. Его имя…       — Потом… Ты ведь помнишь, что твоя атака в отношении Данзо не прошла удачно?       Вновь вернувшись в реальность, Эрю вспомнила, как больно ей было, когда прямо под ребро вонзилось острое лезвие. Вряд ли кто-то знал, что тогда, свирепо глядя ей в глаза, старик с удовольствием на лице провернул орудие внутри её бока, чем и вызвал столь сильное кровотечение, которое потом едва смогла остановить Пятая.       — Эрю… — замечая, как ученица поворачивает к нему голову с полным отстранением во взгляде, он с грустью выдохнул и положил ладонь ей на макушку. — Наверное, рано я тебя усадил.       — Не рано, Какаши. Эрю — шиноби, как и все мы. Хоть она и девушка, что делает её более хрупкой перед врагом, но четверо суток вполне достаточно, чтобы прийти в себя, — с боевой речью шагнув в белоснежную палату Байс, Тсунаде гордой походкой добралась до постели пострадавшей, а после обернулась, встречая взглядом заходящего за ней Обито. — Выйдите-ка отсюда оба.       Непонимающе вскидывая брови, Какаши посмотрел сначала на товарища, что в лёгком недоумении замер в проходе, а после повернул голову к женщине, вздрагивая от её пылкого взора на себе.       — Какаши, у меня ещё около двухсот пациентов, пострадавших после нападения Пейна. Будь добр, прекрати много думать, возьми друга за ручку и выйди отсюда, иначе мне придётся обнажить тело Байс прямо при вас.       Быстрее, чем было возможно, сообразив о причине выпинывания их с Учихой из кабинета, Какаши пулей выскочил оттуда и, как и просила Хокаге, прихватил с собой брюнета. Тихо посмеявшись, а после поморщившись от боли в боку, Эрю взглянула на женщину.       — Зачем же вы так, Тсунаде-сама? Сказали бы сразу, что будет осмотр.       — Не трудно догадаться, что после твоего пробуждения это первое, что я должна сделать, — уже более мягким тоном произнесла правительница, спуская с плеч девушки рубаху до самых бёдер и останавливая рукой её предложение встать на ноги. — Не нужно, сиди, я и так справлюсь, — ухватив Эрю за подбородок, Тсуна подняла её лицо к свету лампы, несколько секунд рассматривая глаза божества, а после принимаясь за снятие плотной повязки на боку. — У тебя очень мутный взгляд. Отлежишься ещё пару деньков. Не вставать и не расхаживать без сопровождения и разрешения врача. Не пытаться совершить подвиг и показать всем, что ты уже выздоровела.       Несмотря на строгий тон, Эрю почему-то забавила манера разговора Тсунаде. Кажется, у женщины действительно было очень много дел и её ждали другие пациенты. За несколько минут успокоив ноющую рану лечащим дзюцу, Хокаге сменила повязку на чистую и помогла девушке принять лежачее положение уже в одетом состоянии.       — Как в целом?       — Я в порядке. Спасибо вам, Тсунаде-сама.       — Хорошо. Я ещё загляну к тебе позже.       Разворачиваясь и делая шаг к дверям, Хокаге вдруг почувствовала, что её тянет обратно. Со слегка удивлённым взглядом повернув голову, она заметила взволнованный взгляд девочки, а после обнаружила, что та держит её за одежду.       — Что такое? Что-то всё же болит?       — Нет… Тсунаде-сама… вы… Я хотела спросить, никто ли из наших «новых жителей» деревни не обращался к вам за медицинской помощью, пока меня здесь не было?       Непонимающе вскидывая брови, женщина отрицательно мотнула головой.       — Нет, а что такое?       «Неужели он до сих пор… держится на одном кулоне?..».       — Да нет, всё в порядке. Просто проверила, всё ли сошлось в моих знаниях, — пытаясь натянуть фальшивую улыбку, Байс лишь болезненно скривилась. Промолчав и выдержав недолгую паузу, Тсунаде с сочувствием опустила веки, кладя ладонь на руку девочки и осторожно убирая её от своей одежды на постель.       — Приведёшь ко мне этого человека, как только поправишься. Я обязательно помогу, чем смогу. И, кстати, Обито-кун должен кое-что тебе сказать, напомни ему.       Ошарашенным взглядом проводив быстро уходящую женщину, Эрю смутилась от своего прокола, но осталась благодарна той за такой ответ.       Спустя пару минут на пороге появились знакомые лица. Подойдя к кровати, Учиха доброжелательно улыбнулся. Его ранее изуродованная часть лица сейчас казалась какой-то иной. Словно её кто-то умело подправил. Улыбнувшись в ответ, девушка тихо просипела:       — Вы выглядите прекрасно, Обито-сан.       — Спасибо, Эрю-тян. Один медик сказал, что может помочь мне со старыми ранами.       — Шрамы стали почти невидимыми. Но на самом деле вы и с ними были тем ещё красавчиком, — богиня хихикнула.       — Ну-ну, хватит меня смущать! — засмеялся мужчина, краснея от столь лестных слов, но не пытаясь спрятать румянец от остальных.       — Чёрт, как я могла забыть!       Вздрогнув от громкого голоса, прозвучавшего от входа, Байс приподняла голову, замечая Пятую, что шагала к ней словно по иголкам.       — Что такое, Тсунаде-сама? — поинтересовался Хатаке, минуту ранее сложивший руки в карманы и слушающий приятный разговор между ученицей и другом.       — Лекарство! — рявкнула женщина, отпихивая двоих от постели и поспешно усаживая Эрю на кровати так, что та едва не осталась с искривлённым лицом навсегда, получив нехилую дозу режущей боли в бок. Однако в своей работе Хокаге была куда более опытной, что вполне могли сочти за чрезмерную аккуратность и мягкость: богиня даже не почувствовала укола, а когда опомнилась, Тсунаде уже протягивала ей стакан с крутящимся от размешивания на дне содержимым. — Поторопись.       — Д-да, — краем глаза наблюдая за тем, как женщина копошится в маленьком шкафчике, попутно говоря Хатаке, когда и какое лекарство давать божеству, Эрю припала губами к краю сосуда. Сильно поморщившись, она вдруг отпрянула от него и прижала руку ко рту.       — Да, не самое приятное на вкус. Но действенное, — подметила Тсуна, видя, как её пациента буквально перекашивает от отвращения. — Пей всё. Поправишься намного быстрее, если будешь принимать это каждый день.       — Ради возвращения домой можно потерпеть, — промямлила Эрю, готовясь ко второй попытке залить в себя эту горькую гадость.       — Ах да, Эрю-тян. Ты теперь живёшь со мной!       Отвлекаясь на внезапно заполнивший кабинет кашель подавившейся от слов Обито девушки, Тсунаде цокнула, подходя к ней и замахиваясь рукой над содрогающейся спиной.       — НИ-И-Е-ЕТ!!! — раздался истошный вопль Хатаке. С и без того единственным глазом, оказавшимся на лбу, выставляя ладони перед Хокаге и вызывая на её лице полнейшее недоумение, он нервно выпалил: — Нет, Тсунаде-сама!!! Только не вы… Не хватало нам ещё переломанного позвоночника и разорванных лёгких!       Вызванный приступ смеха вперемешку с кашлем и мягкими хлопками мужской ладони по спине помог Эрю освободиться от жидкости в дыхательных путях.       — Да вы издеваетесь, — не в состоянии смеяться, когда так хотелось, над весьма серьёзным замечанием Хатаке в сторону женщины, Байс вытирала льющиеся от уморы и боли слёзы. Её пробуждение ещё никогда не было таким… чувственным. Добив стакан с лекарством, она попрощалась с убегающей из кабинета Хокаге, после чего опустилась на подушку, до сих пор не в состоянии убрать улыбку с лица.       — Так… почему я теперь живу с вами, Обито-сан? И надолго ли это?       — Во-первых, для обеспечения защиты. Я не сомневаюсь в силах Какаши, но так будет надёжнее. Во-вторых, в случае, если мы всё же ошибёмся с намерениями Зетсу и он явится ко мне или к тебе, мы сразу же осуществим наш план по его поимке. В-третьих… — выражение лица мужчины быстро сменилось с радостного на строгое и суровое, когда он заговорил о возможных опасностях. Байс понимала, что логика в его словах есть, однако почему-то ей было жаль Какаши, который теперь останется у себя дома совсем один. Но, судя тогда по его лицу, казалось, что он даже «за» идею лучшего друга. Он тоже стал весьма серьёзен, когда Учиха заговорил о том, что им двоим будет легче присматривать друг за другом и что их связь будет практически постоянна благодаря одному и тому же месту жительства. — Когда всё закончится, сможешь вернуться к Какаши, если захочешь.       Согласно кивнув, когда бывший лидер Акацки закончил говорить, девушка робко спросила:       — А где вы живёте? Хокаге ведь должна была дать вам дом в деревне? Мы сильно далеко от Какаши-сана?       — Дом находится у окраины деревни, но там весьма спокойно. Совсем недалеко живут люди из охраны Тсунаде-сама. Им дано указание поглядывать в нашу сторону вечерами. Думаю, место идеальное. Если кто из внешних недоброжелателей и решит сунуться к нам, вряд ли они подумают о том, что Хокаге подселила нас на самый край. Искать будут в центре Конохи.       — Очень… хорошо продумано, — заметила с некоторым изумлением в голосе Эрю. Правда, чему было удивляться? Четверо суток спать в тёплой кроватке и видеть кошмарики… Понятное дело, что другие давно начали разрабатывать стратегию по защите от вражеских сил. — Я так много хочу узнать у вас…       — Не переживай, обо всём расскажем. Но сначала отдохни.       Решив прервать беседу, Хатаке кивнул Обито головой, предлагая удалиться. Без возражений соглашаясь, Учиха попрощался с девочкой и отправился за пределы кабинета.       — Я приду завтра утром. Постарайся поспать.       — Какаши-сан, а…       — М?       — А как дела у всех остальных? Наруто и Сакура? Саске и… Ит… Итачи-сан? — с трудом выдавив последнее имя, богиня скромно задрала взгляд кверху и, сложив два кулачка вплотную, принялась перетирать указательные пальчики между собой.       — Они навещали тебя сегодня на рассвете. Кстати, это от них, — кивнул в сторону окна мужчина.       Повернув голову, Эрю лишь сейчас заметила, что за окном уже темнело. Небо было ясным, а потому приятная розовинка сияла у подоконника, переходя к тёмно-синим цветам ближе к козырьку. Лишь после обратив внимание на что-то яркое и цветное, богиня обнаружила цветы на второй тумбе, стоящей у верха кровати. Внимательно разглядывая приятный подарок, девушка поняла, что букетиков несколько. Невольно улыбнувшись, она вернула взгляд к сенсею.       — Я рада. Ну… идите, Какаши-сан. Отдохните, как следует.       Распрощавшись со своим дорогим опекуном, Байс прикрыла глаза, когда свет в её палате погас.       Усталость казалась приятной на комфортной кровати, куда её уложили. Глубоко вздохнув, Эрю постаралась систематизировать все полученные сегодня новости, но мысли сбивал один единственный образ. Её желание увидеть его не в бою, не в опасной обстановке, а в стенах родного селения было настолько сильным, что она ещё долго не могла уснуть, проникаясь этим мучащим виденьем её возлюбленного, стоящим перед закрытыми глазами.       Раннее утро с едва поднявшимся над горизонтом солнцем осветило белую палату, пробив тёмную пелену под тяжёлыми веками, отказывающимися открыться с первой попытки. Улавливая пение птиц за окном, Эрю вытянула носочки ног, боясь делать то же самое с руками, так как это могло бы отразиться на её заживающем боку неприятными ощущениями. Нога, кстати, совсем не болела. Наверное, госпожа Тсунаде постаралась. Байс не особо берегла покалеченную ступню во время всех тех событий, что привели её к больничной койке: частенько, наплевав на боль, бегала и прыгала, не жалея конечность. Однако сейчас ничего не беспокоило её в той области, а значит, медики всё же обратили внимание на трещину в тонкой кости, поработав над ней.       Сквозь сон она пару раз улавливала чьи-то приглушённые, почти уходящие в шёпот голоса, но никак не могла понять, проказы ли это дрёмы и её затуманенного усталостью сознания или же в палату к ней действительно кто-то заходил. Манера разговора время от времени менялась, и Байс сделала вывод, что, если кто-то и посещал её во время сна, то это точно был не один человек. Однако кто бы пришёл к ней ещё до самого рассвета?       Вновь потянувшись, но на сей раз почему-то забыв про своё ранение, девушка вдруг обнаружила, что боль в боку отдаёт совсем незаметно. Удивившись, она медленно села на постели, опуская ноги к полу, и на секунду замерла, оглядывая помещение вокруг. Теперь с трезвым взглядом на вещи можно было понять, что именно её окружает.       Палата была небольшой. Чистая мебель и полы говорили о том, что персонал госпиталя подходит очень ответственно к вопросу о пациентах и их комфорте. По бокам от белоснежной постели стояли две тумбы. У той, что была со стороны дверей, висели шкафчики с медикаментами. Перед кроватью стояла кушетка с валиками, а над ней расстилалась большая картина с весенним пейзажем здешних земель. Из-за спины повеяло запахом вчерашних цветов.       Обернувшись, Байс заметила, что окно приоткрыто, и поёжилась, когда лёгкий холодок забрался под её больничную рубашку. Осторожно поднявшись на ноги, она увидела рядом с кроватью чистую обувь, в которую были вложены белые носочки. Не поленившись обуться, богиня обошла кровать и, взявшись за ручку створки, закрыла окно. Под одеялом холод бы не грозил ей, а лёгким такой свежий воздух пошёл бы лишь на пользу. Однако она уже проснулась, и нужно было принять меры, чтобы не простыть.       С приятным чувством набирающегося в кабинете тепла, девушка опустила взгляд и замерла, увидев перед собой дорогу, по которой люди приходили в это место. Судя по всему, она была на третьем этаже, как раз на самом высоком. Её взгляд привлёк отнюдь не зимний вид путей, ведущих в сторону остальных районов деревни, а два человека, немного различающихся в росте, что, не торопясь, отходили всё дальше к воротам. Оба были одеты в тёплую одежду, состоящую из рубахи и свободных штанов, перемотанных бинтами у икр. Пояса соединяли их наряды ровно посередине, заставляя верх чуть свисать по краям из-за своего мешковатого покроя. В одежде различались лишь цвета: у более высокого мужчины она была чёрной, а у юноши пониже — тёмно-серой. Плащи, накинутые на плечи, были одинакового чёрного цвета, а на спинах величественно светился один и тот же символ. Клан Учиха вернулся в деревню небольшим, но весьма серьёзным составом. Интересно, а Обито-сан тоже такую одежду теперь носит? Вчера она совсем не обратила на это внимание.       На самом деле, Эрю не разглядывала двух братьев, что посетили её несколькими минутами ранее, долго. Осмотрев Саске и для себя отметив, что он выглядит прекрасно, она перевела взгляд на волнующего её мужчину, заостряя внимание на длинных волосах, собранных в тот самый хвост, который он всегда носил за спиной. Чувство радости, восхищения и почему-то… смущения… пробежались внутри её груди, поднимаясь к горлу, лицу и заставляя щёки загореться. Она ещё даже не встретилась с ним, чтобы стесняться, но её сердце уже трепетало, а внутри живота устраивали переполох бабочки. Мысленно поругав себя за мысли о любви, девушка пару раз легонько шлёпнула себя по щекам.       «Глупая, о чём ты думаешь?! Он ведь просто спас тебя, отплатив за доброту, а ты уже под венец его тащить собралась!».       Внутренняя Эрю, к счастью, отличалась от внутренней Сакуры, хоть и была такой же наивной, правда, куда более здравомыслящей особой. Сумев вдолбить Байс одну простую вещь: «Рано ты губу раскатала», она исчезла в глубинах сознания, оставляя после себя не шибко приятное чувство. Но ведь и правда… Итачи просто спас её вместе с братом. Жертвовал ради неё ровно столько же, сколько и она ради него. Кроме того, он не знал о её чувствах, пару раз лишь слышав шуточки от товарища-акула по поводу мечтательной натуры Эрю.       Наконец сумев откинуть от себя мысли о неразделённой любви, которые приписали туда же и кучу возникающих при данных обстоятельствах соперниц — а они точно появятся с таким-то мужчиной — и подругу детства Итачи-сана, Изуми, Байс с жаждущим вздохом развернулась к дверям, решив броситься вслед за дорогими людьми, но рана громко скомандовала: «Сидеть!».       Успев ухватиться за край кровати и, соответственно, туда же и упасть, богиня судорожно вздохнула. Всё же Тсунаде была права: геройствовать и думать, что всё заживает слишком быстро, не стоило.       Но так хотелось… Так хотелось догнать их! Заглянуть в их глаза и понять, что всё хорошо. Посмотреть в Его глаза… Притронуться к нему и раз и навсегда поверить в то, что он правда жив!       С досадой шипя себе под нос, девушка приподнялась на руках, после чего вздрогнула и вскинула голову, услышав недовольный тон со стороны дверей.       — Байс! Какого чёрта ты решила отжиматься в таком состоянии?! Я что тебе говорила?! Неужто с Ли пример берёшь, а?!       Испуганным взглядом наблюдая за надвигающейся Тсунаде, Эрю подобрала ноги с пола на кровать, усевшись на колени и оставив лишь обутые ступни свисать с краю. Примирительно замахав руками, она замотала головой.       — Н-нет, что вы, Тсунаде-сама! Я просто свалилась! Честно! Да и стала бы я отжиматься от кровати, когда вполне могу сделать это от пола?       Остановившись перед самым носом пациентки, Пятая упёрла кулаки в бока и сдвинула брови к переносице. Замечая, что девушка уже не боится, а едва сдерживает улыбку на губах, женщина строго оскалилась. Явно не желая возиться с беднягой, когда у неё ещё целая гора пострадавших в других палатах, она высказывала девочке всё прямо в лицо, заявляя, что та будет лечиться сама, если ей так не терпится начать прыгать и бегать с едва затянувшейся раной.       Быстро разлив необходимые лекарства по стаканам и приготовив к работе шприц, Хокаге усадила Эрю прямо, предварительно закрыв двери на замок и теперь осматривая небольшой дефект на коже, что остался от пореза. Чувствуя лёгкую прохладу на голых плечах, Байс опустила взгляд на голову согнувшейся перед ней женщины, отмечая очень красивый цвет волос, а после переходя к более интересному делу, чем разглядывания.       — Ко мне ведь приходили сегодня?..       — Да, Какаши встретила на пороге в шесть утра, — зацепив кончиком туфли дверцу тумбы, женщина открыла её. Повернув голову, Эрю заметила внутри пакет с едой, невольно улыбаясь. Значит, братья Учиха были не первыми. — А Саске и Итачи-кун вышли отсюда минут пять назад.       «Итачи-кун?» — поджав губы, чтобы не слишком широко улыбнуться, богиня задрала взгляд в потолок.       — Приходили бы они чуть позже… Вечно появляются здесь, когда я сплю.       — Они помогают восстановлению деревни, поэтому посещают тебя в удобное для них время.       — А-а, — задумчиво протянула Байс. А ведь действительно… Многие здания, как она помнила, требовали ремонта и даже полного восстановления. Шиноби всегда помогали простым рабочим после войн. — А что насчёт Наруто и Сакуры? Какаши-сан? Обито-сан?       — Там же, — коротко бросила Тсунаде, выпуская воздух из шприца, а после быстро проставляя укол.       Вновь не ощутив ничего, даже лёгкого покалывания в начале, Эрю уважительно взглянула на выпрямившуюся барышню, что, развернувшись на пятке, принялась расставлять лекарства обратно в шкафчик.       — А Мастер Джирайя?..       — Попёрся собирать информацию о Кабуто.       — Чего??? Один?!       — Обито сказал ему, что тот не совсем безнадёжен. Это были твои слова?       — Н-ну да…       — Вот он и отправился на разведку, решив не ждать твоего пробуждения. Не волнуй…       — Не волноваться??? Вы просто не знаете, как изменился этот человек после того, как потерял своего кумира! Я, конечно, не думаю, что Джирайя-сама уступит ему в силе в случае чего, но… всё же переживаю.       Рассматривая обеспокоенное лицо фиолетоволосой девчушки, Хокаге вспоминала, как попрощалась с Джирайей точно в таком же волнующемся тоне. Её сильно раздражала самоуверенность этого хрыча, однако она всегда боялась за друга детства, который почти никогда не отводил взгляда от её второй пары «глаз». Сколько бы она не колотила его в детстве и не давала люлей в старшем возрасте, он всё равно был для неё одним из самых близких и дорогих людей.       — Он вернётся.       Бросив полный негодования взор на лицо Пятой, что вновь опустилась к ней, осторожно прощупывая слегка красноватую по краям рану, Эрю тяжело выдохнула.       — Порез… почти зажил снаружи. Но внутри ткани ещё не восстановились до конца. Я могла бы выписать тебя уже сегодня… — задумчиво промычав, женщина выпрямилась, скрестив руки на груди, а божество уставилось на неё полным надежды взглядом. — Но лишь с условием, что ещё пару дней ты не будешь вылезать из постели, за исключением «покушать» и «посетить уборную». Эти прогулки только в сопровождении.       — Я согласна. Тсунаде-сама, пожалуйста, выпишите сегодня!       — Ладно, — промямлила Пятая, хватаясь за чистый бинт, смазывая его в чём-то и вновь накладывая повязку на ранение. — Вчерашнее лекарство принимать до тех пор, пока я не скажу, что достаточно. Один раз в день, вечером, — ловя понимающие кивки, женщина заканчивала с сеансом, заправляя краешек бинта за уже намотанные полости. — Через три дня придёшь. Проверю, как идут дела, и, возможно, сниму повязку. Ах да. Её тоже менять раз в день. Я составлю выписку, но уйдёшь ты отсюда только в сопровождении кого-то из старших.       — Что-о? Тсунаде-сама, я не хочу сидеть здесь до вечера!       — А ну цыц! — гаркнула блондинка, шваркнув ладонью по рядом стоящей тумбе. Медленно переведя взгляд на мебель, Эрю выпучила глаза, замечая, как по той медленно расходятся мелкие трещинки. Нервно сглотнув, она вздрогнула, когда старое окрашенное дерево потеряло скосившуюся ножку и склонилось на бок.       — Т-так точно… Тсунаде-с… сама.       Погода на улице была прекрасная. Никакого снегопада, никакого ветра. Небо было ясным, голубым с лёгким коралловым оттенком у самого горизонта. Снег игриво переливался в тёплых лучах. Зима в Конохе не была слишком долгой, а последний её месяц, стоявший на носу, предвещал раннее начало весны своим приходом. Эрю смотрела на красивые извилистые холмы сугробов, лежащих по бокам от дороги, ведущей ко входу в госпиталь, и медленно пережёвывала кисловатые кусочки яблока. Какаши-сан хорошо знал её любовь именно к кислым зелёным яблокам, от которых она хоть и морщилась, но была в восторге. Было ужасно скучно и тоскливо сидеть тут с периодически ноющим боком.       «Хоть кто-нибудь бы заглянул…» — разворачиваясь к открытым дверям и тяжело вздыхая, Байс услышала шаги по коридору, разбавленные оживлённым разговором. Голоса казались очень знакомыми. Проходя мимо её палаты, Хината повернула голову, а когда заметила богиню, с удивлённым взглядом ухватилась за рукав Кибы, без слов призывая того отвлечься от чего-то, что он пытался втереть в уши её кузену.       — О, да это же Эрю-тян! — выпалил паренёк, оскалившись в приветственной улыбке и свернув в палату девушки. Улыбаясь в ответ, Эрю поприветствовала вошедших за ним ребят, коих оказалось немного больше, чем она увидела изначально.       Киба, Хината, Неджи, Шикамару… А самыми последними зашли Ли и Тен-Тен, у которых была своя беседа. Кажется, они даже не поняли, зачем свернули сюда за остальными, а когда очухались от болтовни, Ли радостно всплеснул руками и, подбежав к Байс, схватил её за ладонь, крепко сжимая.       — Эрю-тян! Мы слышали о том, что случилось! Ты просто невероятный шиноби! Я..!       — Ли, она серьёзно ранена. Перестань трясти её, — раздался голос Хьюга, вставшего рядом с сестрой. Опешив от того, что тот каким-то образом узнал о её ране, богиня широко раскрыла глаза, а спустя секунду ахнула и шлёпнула себя свободной ладонью по лбу. Как она могла забыть о том, представители какого клана перед ней стоят!       — Как твоё самочувствие… Эрю-тян? — скромно улыбаясь, спросила Хината и пихнула кузена в бок. Приподняв одну бровь, тот хмуро взглянул на неё, а после догадался и, подняв пакет, находящийся у него в руках, вытащил оттуда бумажный мешочек с аппетитно пахнущими рисовыми шариками. — Тсунаде-сама попросила нас встретить припасы из соседних деревень. Некоторые поспешили помочь нашим жителям с проблемами.       — О-о, так вы разносите еду больным людям? — спросила девушка, с благодарным кивком забирая пакетик из рук Неджи и вдыхая приятные запахи.       — В основном тем, кто не имеет никаких родственников в деревне. Одиноким жителям, некоторым пожилым людям и детям-сиротам.       Потупив взгляд, Эрю поджала губы, протягивая пакет обратно молодому человеку, но тот уверенно отвёл его от себя в её сторону.       — Оставь себе. Описанных людей оказалось не так уж и много, — сухо произнёс он, после чего развернулся к дверям и вопреки недовольным взглядам товарищей отправился к выходу. — Прости, но нам нужно идти, иначе мы до ночи будем этим заниматься. Идёмте, нам ещё дом Изао с земли поднимать.       Завидуя тому, что ребята в такой весёлой компании помогают деревне вставать обратно на ноги, а она здесь одна просиживает попец, Байс скрыла грусть за одобрительной улыбкой и проводила посетивших её за двери. Печально вздохнув, она приготовилась вернуться к кровати, но замерла, видя, как верная помощница Хокаге болтает с какой-то бабулей на тему лекарств у соседней палаты. Понимая, что другого шанса схитрить у неё уже не будет, Байс прилипла к косяку, наблюдая за брюнеткой, а после «выскакивая» перед той, когда она возвращалась куда-то по коридору.       — Шизуне-сан!       — О, Эрю… — приятно улыбнувшись, девушка оглядела раненную от макушки до пят, а после покачала головой и, взяв её под локоть, потащила в палату. — Тебе нельзя расхаживать с раной, которую ты получила. Верн…       — Шизуне-сан, Тсунаде-сама уже навещала меня сегодня.       Остановившись прямо у постели, Шизуне вскинула брови, хотя и не была удивлена. Она и так знала, что женщина собиралась навестить девчушку, чтобы осмотреть рану, но искра, мелькнувшая в тёмных глазах напротив, кажется, хотела сказать о чём-то ещё.       — Она сказала, что выпишет меня уже сегодня, если я пообещаю лежать в кровати дома. Вы знаете, где находится новый дом Обито-сана?       — Да, — недоверчиво ответила молодая женщина, понимая, к чему клонит эта хитрая лисичка.       — Пожалуйста, отправьте со мной клона! Я не могу больше здесь сидеть! Тсунаде-сама запретила мне выходить без сопровождения! Умоляю! — схватившись за ладонь опешившего медика, понимающего, что ему непременно влетит, если пациент пострадает, Эрю прижала её к своей груди обеими руками и просяще заглянула в тёмные круглые очи. Помявшись, Шизуне еле-как выдавила «Ладно», отчего Байс едва сдержала радостный писк и поплелась переодеваться.       Чистый костюм оказался в другой тумбочке. Это была не её привычная одежда, но немного похожая, за исключением менее мешковатых штанов и надевающегося через голову свитера. Шизуне помогла ей одеться, видя, как девочка корчится, поднимая руки и пытаясь запихнуть их в рукава. Штаны она, не раздумывая, натянула на Эрю самостоятельно, после чего помогла и вновь обуться. Достав из тумбы последнюю деталь — плотную накидку на плечи, одевающуюся через голову и опускающуюся чуть ниже ягодиц, барышня закончила наряжать маленькую куколку. Создав клона, куноичи отправила двоих из госпиталя, оставив в собственных руках пакеты с едой от посетителей.       Несмотря на ещё оставшиеся местами разрушения, деревня словно сияла изнутри. Проходя по оживлённым улицам и встречая взглядом работяг, восстанавливающих стены зданий, Эрю приветливо им улыбалась, радостно маша ладошкой. Некоторые узнавали её сразу, хотя совсем бескровное лицо и подчёркивающие плохое состояние мешки под глазами заметно изменили её облик здоровой и жизнерадостной девушки. Некоторые улыбались в ответ и махали рукой, в большинстве своём это были женщины и дети. Мужчины были слишком заняты и не всегда замечали на себе прямой взгляд.       — Шизуне-сан, — шепнула Эрю, когда они проходили мимо знакомого ей места. Это были конюшни. Байс так долго не видела своего любимца, который и привёз её когда-то в это место, что теперь чувствовала огромную вину. — Простите… Можем мы буквально на пару минут…       — Эрю, как бы тебе ни казалось, что это не так, но твоё состояние ужасное. Ты видела себя в зеркало? Ходячий призрак, — осёкшись от своих сравнений и покраснев, клон Шизуне отвёл взгляд в сторону. — Теперь я отвечаю за тебя, и мне бы не хотелось, чтобы ты свалилась без сознания и получила осложнения. Тсунаде-сама не только поругает тебя, но и лишит меня всякого доверия!       Понимающе улыбнувшись, Байс с досадным вздохом вернула взор к небольшим постройкам. Замечая потускневший огонёк в её взгляде, брюнетка закатила глаза, а после взяла девушку под руку и повела в сторону желаемого места.       — Хорошо-хорошо, но только на две минуты!       — Спасибо, Шизуне-сан!       Хозяина конюшен на месте не оказалось. Лошади и некоторая другая живность находились в закрытых загонах, огороженных аккуратными деревянными стенами со всех сторон. Видимо, для сохранения тепла закрыли и ставни, через которые жеребцы и кобылы могли вытащить голову и показать, кто из них кто. Закусив губу, Эрю заглянула в маленький вырезанный в дереве квадратик, пытаясь рассмотреть лошадь в первом загоне. Убедившись, что это не её лапочка-конь, а какая-то белая кобылка, она со вздохом отстранилась от закрытых дверей загона, после чего прошла к следующим. На третьей попытке не успела она и заглянуть внутрь, как из вырезанного квадрата показались огромные чёрные ноздри. Радостно распахнув глаза, Байс произнесла имя питомца, получив подтверждение его «личности» в виде радостного фырчания в ответ.       — Горо, лапушка мой! — приподнимаясь на носочках и просовывая руку в маленький промежуток в дверях, что хоть как-то связывал её с любимцем, богиня погладила чёрного жеребца по упитанной морде. — Я по тебе очень скучала. Прости, что не появлялась так долго. Надеюсь, тебе здесь хорошо живётся… Обещаю, как-нибудь выйдем на прогулку! — ухватив жеребца под челюстью, девушка придвинула его голову ближе к оконцу в двери и, подавшись вперёд ещё немного, поцеловала его в серединку длинного носа. Уловив запах сена и лошадиной кожи, Эрю прикрыла веки, секунду различая эти ароматы, а после отстранилась.       — Эрю, нам пора.       — Иду!       На последок растрепав чёлку на опустившем голову животном, Байс довольно усмехнулась и поплелась вслед за Шизуне. Закрыв за собой двери в конюшни, девушки обернулись, как вдруг встретили грозный взгляд конюха, не сразу узнавшего их лица.       — Это что ещё за..! Эрю-сан..? Ш… Шизуне-сан!       Разговор с мужчиной отчего-то затянулся. Девушке было интересно как можно больше узнать о своём гривастом любимце, а потому никакие намёки Шизуне не могли заставить её просто взять и уйти, внезапно попрощавшись. Как оказалось, её красавец уже имел сынишку или дочку, вот только дитё ещё находилось в тёплой утробе матери и обещало появиться на свет где-то в середине лета.       Приятно удивившись таким новостям, богиня ещё немного побеседовала с хозяином конюшен, а после, попрощавшись, со спокойной душой отправилась за напыщенной от волнений брюнеткой.       — Мне следовало бы вернуть тебя в больницу, Эрю… Мы слишком много ходим.       — Простите, Шизуне-сан. Я так давно не была здесь, да и вообще в Конохе. Вы не представляете, как мне всё интересно. Как я соскучилась по родному месту! Я так давно не находилась здесь в мирное для себя время.       Понимая, что девочка права, но тут же вспоминая грозный лик Пятой Хокаге, Шизуне поджала губы.       — Во всяком случае, больше никаких задержек.