От мира к миру

      — Просыпайся… Рюна…       Родной голос звучал точь-в-точь как раньше. Всё те же мягкие ноты, спокойствие и легко передающиеся даже с одной единственной репликой доброта и забота. Брат умел будить так, чтобы утро казалось светлым и приветливым. Его правильно подобранная интонация порой даже действовала в обратную сторону: убаюкивала спящую Байс, которой нравилось вместе с услышанными над ухом словами ощущать и лёгкое растирание на плечах. Сташ частенько будил её в школу вместо матери или отца, и, пожалуй, именно его присутствие в её комнате на рассвете приходилось ей более всего к сердцу. Байс любила то утро, в которое ей удавалось запечатлеть сонную физиономию братишки, смотрящую на неё сверху вниз несколько уныло и осуждающе из-за её нежелания подниматься.       Перед тем как открыть глаза на этот раз, она вдруг подумала о том, какое лицо у него будет сейчас. Здесь…       А может ли быть так, что она откроет глаза и окажется у себя дома? Или на больничной койке, где узнает, что всё это время ей снились сладкие сны о чудесном мире, как и Сташу когда-то? И всё это… Коноха… друзья… любовь…       Перед закрытыми веками мелькнул образ темноволосого мужчины, и девочка вдруг поняла, что не хочет просыпаться… Она ведь ещё не сказала ему самого главного вслух. Не сказала о том, что он нравится ей. Что она любит его и думает только о нём дни напролёт! Верните её туда, и ей определённо хватит той смелости, что имеется сейчас!       …       Неужели пора?       Лица коснулся ветерок. Эрю ощутила морозец на щеках и поморщилась, однако сразу за эмоцией недовольства радостное осознание всё же приподняло уголки её губ. Веки раскрылись с трудом. Байс тут же скользнула ладонями по щекам, стирая мокрые дорожки и понимая, что желаемая реальность никуда от неё не делась. Взгляд заметался по сторонам, наткнулся на лик. Замер.       Он казался старше, но… дело было не во внешности. Внешность осталась той же, исключая отросшие платиновые волосы, которые, кажется, были короче раньше. Когда он занимался боевыми искусствами и периодически будил её по утрам.       А вот этот серебристый блеск на чуть изгибающихся прядях… Девушка не помнила его.       Ещё взгляд… Выражение, с которым он смотрел. Это явно не тот подросток, коим являлся брат. Но и не просто взрослый…       Человек рядом моргнул. Эрю словно бы на автомате сделала то же самое и, наконец, признала те самые тёмные глаза, взгляд которых был наполнен особой заботой, когда их обладатель смотрел на неё. Неожиданно уловив себя на мысли, что все люди, которые так или иначе слишком сильно заботятся о ней, имеют чёрный цвет глаз, девушка тихо ахнула, заставив брата слегка приподнять брови.       Сейчас ей было шестнадцать. А ему уже целых двадцать.       «Всего лишь на год младше Итачи-сана… Было бы здорово, если бы они подружились» — мелькнула мысль в кружащейся от звенящего потока информации голове.       Глубоко вдохнув воздух в лёгкие, Эрю осторожно села на земле, замечая под собой не только свой плащ, но и плащ главы Ооками. Забота. Чёрные волки.       Поджав губы, Байс поднялась на ноги, краем глаза видя, как поднимается и человек в чёрном. Пара секунд тишины, и девушка нашла, чем занять паузу, протянув длинную вещь в сторону спутника.       — Я понимаю, что ты в растерянности, — произнёс светловолосый юноша, никак не отреагировав на плащ и вместо этого сжав в ладони протянутое к нему запястье. Словно бы Эрю планировала вот-вот сорваться с места и сбежать, что в её состоянии могло быть вполне оправданным. — Я долго скрывался, но на то были причины.       — Я не в растерянности, — соврала Байс, уставившись на ухватившую её руку. И хотя богиня старалась сохранять спокойствие, бывший оппонент ощутил едва колеблющееся сопротивление её тела. — Я просто… — сопротивление медленно начало отступать, вместо него последовала угроза. Эрю, будто борясь с какими-то внутренними барьерами, вдруг довольно смело ступила вперёд и, вывернув запястье из братской руки, всунула тёплую ткань меж пальцев того. — Хочу тебя ударить.       Усмехнувшись довольно знакомой в ответ на его поддразнивания в прошлом фразе, молодой человек прикрыл веки и на пятке развернулся к девушке спиной, поманив её за собой ладонью.       — Иди за мной. Я покажу, где можно умыться.       Лес вокруг казался абсолютно другим, не соответствующим тому времени года, которое было ныне. На деревьях, заметно отличающихся от тех, что росли вблизи Конохи, не было ни листьев, ни почек. Их тонкие стволы казались безжизненными, а на нитевидных ветвях едва видимым слоем лежал иней. Местность была пустой, животные и птицы будто бы спали или же вообще отсутствовали здесь. Впрочем, возможно, отсутствию вторых могло служить приближение вечернего времени суток.       Остановившись у замёрзшего берега узкой речушки, главарь Волков спрыгнул с возвышенности, образованной от разрушившегося грунта, после чего развернулся и, опёршись стопой о торчащий из земли мёртвый корень, протянул руку Эрю. Конечно же, она шла за ним, хотя в её глазах до сих пор виднелись недоверие, сомнение и страх. Интерес в таких моментах всегда оказывался превыше, да и возможность умыться — отрезвиться — была для девочки очень кстати, что понимала и она сама.       Заметив протянутую ладонь, Байс слегка опешила. Было странно удивляться заботе от человека, что, как тебе всегда казалось, души в тебе не чаял, но сейчас… Эрю думалось, что она совсем не знает того, кто находится за видом родного ей облика.       Поколебавшись, девушка всё же вложила свою ладонь в ладонь брата, а когда спустилась следом и почувствовала, что длинные пальцы онии-сана ускользают от неё, неожиданно для себя ухватилась за те покрепче.       — И какие же были причины? — быстро задала вопрос богиня, не давая юноше опомниться и ловя его виноватый взгляд на себе.       — Позже.       — Нет. Расскажи сейчас, — одёрнула его Эрю, не дав пройти к покрытой тонким льдом воде и в результате вовсе перегородив ему путь.       Нахмурившись, глава Ооками уставился в глаза сестры. Уж кто, а он точно знал, что отвязаться от расспросов этой девочки, если она их задумала, дело затруднительное. Помедлив, Хаиро внимательно осмотрелся по сторонам, после чего с натяжным вздохом потянул особу за собой, пользуясь тем, что та держит его всё так же крепко. Понимая, что он хочет отойти подальше от места ночлега, где наверняка ещё дремали члены его команды, Байс тут же направилась следом, уходя чуть дальше по границе реки и вскоре останавливаясь у огороженного голыми кустами куска берега. Отпустив руку брата, когда тот решил присесть на корточки перед покрытой льдом водой, девушка замерла за его спиной, ожидающе уставившись на серебристую шевелюру и сложив ладони у бёдер.       — Я всё же настаиваю на том, чтобы мы разобрались с этим в храме. Присутствие Додо было бы кстати. Он смог бы куда лучше объяснить тебе некоторые детали твоего… гм, нашего прошлого.       Ладонь молодого мужчины нависла надо льдом. Мгновение, и его ногти удлинились, огрубели. Хаиро водил сформированным из пальцев полукругом несколько секунд, после чего, прицелившись, ударил этаким орудием о холодную поверхность, которая, заскрипев, поддалась натиску острых когтей. Оставив образовавшуюся лунку, юноша поднялся, тряхнул рукой, сбрасывая с пальцев капли ледяной воды, и обернулся к сестре боком, как бы приглашая её.       — Додо уже показывал мне, что было в прошлом.       — Это не то, — её брат прикрыл глаза. — Это то, что я просил показать, — не видя удивлённого лица Эрю, но догадываясь, что сейчас оно именно такое, Хаиро отошёл чуть в сторону и уже там, близ того места, где сидел ранее, расположился на корточках вновь. Длинные руки он опёр плечами о колени, а сам уставился куда-то в середину речушки, всем видом показывая, что не готов к обсуждению.       — Тогда расскажи мне… всё, чего я ещё не знаю.       Слыша сомнение и замешательство в голосе имоото, парень тяжело вздохнул. Боится и всё равно прёт. Как же это ему знакомо.       Хаиро не умел изъясняться так, чтобы человек понимал его сразу, параллельно не чувствуя себя зажатым полудурком от того, что молодой мужчина не вполне сдержан и порой, случается, может огрызнуться. Эрю не помнила таких деталей о его характере, и это было неудивительно, ведь он сам подтёр их в её сознании несколькими годами ранее. Теперь расхлёбывать эту кашу так, чтобы не взорвать голову нежной сестрёнке… Ну уж нет, куда проще сбросить эту работу на личность более… человечную.       Однако главарь понимал, что и вовсе промолчать с его стороны было бы нечестным по отношению к девочке. Пусть он не сможет донести до неё самого главного из-за личных страхов, но хотя бы объяснить произошедшее частично... Иначе, глядишь, и до встречи с Додо он не доживёт.       — Наверное, всё это время ты жила как во сне, не зная, верить ли тому, что оказалась в «выдуманном» мире человека по имени Кишимото.       — Да, — тут же вставила Эрю, ловя в речи собеседника точное описание своих внутренних ощущений за все эти годы. Ей не хотелось чувствовать подобное, однако от мыслей, что она может просто спать и видеть сладкие сны, не уберегало даже спасение дорогих ей людей. Каждый раз в сердце закрадывалась навязчивая мысль о том, что всё может исчезнуть в один момент. Что всё это было неправдой, иллюзией, сновидением. Жить с подобным казалось куда труднее, чем умереть.       — Многие считают, что мир лишь один, и эгоистично утверждают, что ничего иного существовать не может. Они живут в этих заблуждениях, не зная, насколько сильна может быть человеческая мысль. Особенно… мысль человека, по-настоящему любящего своё творение. Знаешь, в чём проблема создателей новых параллельных миров? Хозяин контролирует лишь тех, чьи жизни описывает. Ты и я — самостоятельные единицы, способные перемещаться между мирами и вносить в их аналоги коррективы. Мы… Мы — не люди.       — Я не понимаю, — шепнула Байс, поднимая руки и плотно скрещивая их на груди от мурашек, что пошли по плечам. — Что ты хочешь таким образом объяснить?       — Моё настоящее имя — Хаиро. Я — твой старший брат, а следовательно…       — Бог, — тихо дополнила Эрю, замечая, как сидящий перед ней онии-сан покосился через плечо и кивнул. — Но тогда… как мы… Почему сначала были здесь, а потом…       — Думаю, это главный вопрос с твоей стороны. Я объясню. Этот мир создан человеком. Однако человек не в состоянии контролировать каждый уголок собственного творения, в том числе в прошлом и будущем этого мира. Это невозможно — контролировать миллиарды жизней и событий одновременно. Как и контролировать альтернативные основному миры. Таким образом, большая часть данного мира, как и многих других, развивалась и развивается самостоятельно. Наше появление зародилось во времени этого мира. Относительно времени создателя мира — мы древнее всех его задумок. Потому что мы неприкосновенны. Почему? Потому что мы независимы от создателя мира, мы порождения самого мира.       — М-м… — Байс замялась. Речь мужчины вроде бы казалась ей понятной, однако не во всём, особенно учитывая, что Хаиро не выбирал паузы для того, чтобы мысли постепенно укладывались в её голове. — Я вроде бы начинаю понимать, но…       — Конечно. Теперь от основной мысли к нам самим. Мы появились здесь ровно с рождением самого мира, просто отыскав его. Мы — великие сущности, творящие миры самостоятельно или находящие их, сотворённые, для того, чтобы оберегать. Люди зовут нас «Богами», но это всего лишь их способ обозначить наше существование. Мы обладаем силами, способными поддерживать жизнь и процветание миров. Я отыскал этот мир очень давно… И решил, что буду оберегать его северные земли и появляющихся там людей. Как и другие боги, что нашли здесь пристанище, я создал себе дом и установил границы, на которых не может быть других божеств. Я помогал основанию первых деревень, заставлял погоду подстраиваться под людей, когда это было им необходимо. Я скрывал их снежными бурями от посягательств других развивающихся государств, — речь Хаиро на несколько мгновений стихла. Он опустил голову, будто бы решил порассматривать между мыслей землю у своих ног. Эрю услышала тяжёлый выдох, выпущенный туда же, затем увидела, как брат поднялся и, развернувшись, подошёл к ней. Его взгляд замер, он стиснул зубы и оглядел её с ног до головы. — Со временем я создал тебя…       — С… Создал… — широко раскрыв глаза, фиолетоволосая непонимающе изогнула брови, однако взгляд брата оставался спокойным и неподвижным.       — Создал. И оберегал, пока тебе не приспичило пойти на контакт с людьми.       — Но ведь ты и сам… Ты сказал, что…       — Что? Ты думаешь, что я помогал смертным, приходя к ним в дом и спрашивая, не нужно ли им чего? — усмехнувшись, Хаиро покачал головой и уставился куда-то выше головы сестры. — Боги никогда не показываются людям просто так, так как те зачастую слишком подвержены желаниям и соблазнам. Мы общаемся лишь с избранными. С теми, в чьих сердцах нет корысти… алчности… стремления к власти.       — …Додо?       — Верно. Я помогал смертным, наблюдая за ними из храма. Когда они приходили молиться, я смотрел на них. Их души… В некоторых я видел тепло, доброту, честность, любовь. В других — безразличие и серость. В особых случаях это были тьма, лукавость и отсутствие всякой чести. Зачастую внешний вид приходящих был обманчив, и я не раз приходил в замешательство, обнаруживая скрытое за лицами «добрых» верующих. Что касается Додо… Это отдельная категория людей. Найти таких непросто. Преданные, проницательные, гибкие… Таким мы доверяем свою силу. Они же помогают нам устанавливать более чёткую связь с людьми. Наверное… тебе сейчас тяжело осознавать, что было в далёком прошлом.       — Я сама захотела узнать, — произнесла Байс, отведя взгляд в сторону и поёжившись. Такой уход брата от столь удачного развития разговора её не устраивал. Ей хотелось довести всё до логического прихода в данную точку. В это время и в это место. — Что было после того, как ты нашёл Додо и других монахов? Как я появилась и… почему ты создал меня?       — Как люди имели интерес ко мне, так и я имел интерес к ним, вернее, к их образу жизни. Мне хотелось видеть рядом с собой себе подобного. Однако мне были не нужны чужаки, потому что мы никогда не уживаемся на одной территории. И подобно людям я…       — ЧТО-О?! — воскликнула Эрю, выпучивая глаза и хватаясь за щёки, отчего даже великий Хаиро вздрогнул и опасливо поднял руку перед собой.       — Чего?! — в ответ выпучив глаза, мужчина уставился на девушку, что едва стояла на ногах, с испугом глядя на своего…       — Т… Ты… Ты что… Ты меня…       — БАКА!       Сидя на корточках перед лункой, девушка потирала лоб, по которому со звонким шлепком прошлась братская ладонь. Сам обидчик, насупившись, стоял к ней спиной, скрестив руки на груди и возмущённо глядя куда-то вперёд. Едва поняв, что Байс приняла его за свою «мамочку» в прямом смысле этого слова и хотела было спросить про то, как… Как вообще он смог провернуть такое, бог почувствовал, как съёживаются его внутренности. Конечно же, он понимал, что сестрёнка мало чего знает о том, каким образом боги создают родственные сущности, а потому, немного остыв, простил ей представления о мучительных родах своего братца.       — Я создал тебя… — сквозь зубы процедил он, прищурившись и уловив опасливый взгляд Эрю. — Из своей сущности. Из энергии, из силы — если так понятнее.       Глядя на то, с каким усердием братик выдавливает слова, девушка потихоньку отодвигалась от него, боком, всё так же на корточках, делая маленькие шажочки в сторону. Наконец, решив, что крепкая ладонь брата ей более не страшна, она замерла на месте, вновь уставившись на него.       — Я создал тебя, опираясь на жизнь людей… Маленьким ребёнком. Я нашёл смысл в тебе. Воспитывал тебя и обучал тому, что знаю сам. С первым мне помогали монахи, так как я не знал, что такое — иметь кого-то, кто полностью от тебя зависим. Для нас, богов, никогда не существовало родственных связей. Никаких мам и пап, бабушек и дедушек. И именно Додо помог мне правильно подобрать… обозначение для наших с тобой уз. Я не мог быть для тебя отцом или… — прикрыв веки, Хаиро оскалился, вспоминая недавнее недоразумение, после чего, не закончив мысль логичным завершением, которое подводило бы их к слову «сестра», выдавил. — Я был одним из первых, кто сотворил себе подобного. Ты росла, — сделав паузу, Хаиро строго нахмурился, словно вспомнил что-то серьёзное, а после с осуждением продолжил. — И начинала проявлять интерес к людям. Тебе больше нравилось проводить время с Додо и другими монахами, нежели со старшим братом. Я знал, что всё из-за того, что я дал тебе полную свободу, как отдельной личности, но не мог отобрать этого, видя, что каждый новый день среди людей приносит тебе радость и удовольствие.       — Ты проникся людскими чувствами, — мягко улыбнулась Эрю и, кажется, раскусила брата, заметив, как он фыркнул себе под нос и отвернулся. — Раньше ты просто помогал им, так как это была твоя роль… Привычная вещь для бога. А когда попробовал жить, как они, не в одиночестве, а рядом с близким и родным, открыл в себе новые стороны.       — Можно было не объяснять мне то, что я знал и без тебя, — закатил глаза Хаиро, не замечая, как девушка тихо посмеялась за его спиной. Для Эрю он сейчас был несколько иным. Хоть его любовь и забота были такими же, как и в том мире, где у Байс была полноценная семья, вёл он себя совсем не так, как это было тогда. Тогда… он был чрезмерно общительным и везде лез с шутками, за что его всегда любили друзья и родные. Сейчас же его было трудно представить в том образе. Видимо, Эрю никогда не знала настоящего брата, строгого и серьёзного, малость заносчивого и… Бога.       — А как мы…       — Как мы оказались там, откуда вновь явились сюда? — уловив робкий кивок от сестры, молодой человек надменно ухмыльнулся, словно бы упрекая в чём-то девушку, от чего та лишь невольно вскинула брови. — Благодаря твоему желанию быть среди людей. Я узнал слишком поздно о том, что Додо представил тебя своей дочерью в ближайшей деревне, лишь бы исполнить твоё желание познакомиться с её жителями. Он слишком сильно любил тебя. Порой мне казалось, что я не могу так, как он, ведь он был человеком, а я нет. Наверное, он в самом деле считал себя твоим отцом, — вновь усмехнувшись, Хаиро прикрыл глаза. — Он не знал, что были те, кто наблюдал за тобой без добрых помыслов и восхищений над теми фокусами, которые ты показывала в деревне людям, дабы развлечь их и удивить. И так в нашем храме появились гости, — помедлив, бог растянулся в улыбке, чем вызвал на лице Байс очередной подскок бровей. — Расскажешь, какое видение сочинил для тебя Додо?       Растерянно уставившись себе под ноги, богиня нервно сглотнула. Почему сейчас ей стыдно? В чём она виновата перед сотворившим её Богом?       — Ну-у… На храм напали какие-то люди. Я защищала его, а потом…       — Свалилась в прорубь, утонула, очнулась уже в другом мире. Чудеса.       — Почему ты усмехаешься? — поднявшись на ноги, Эрю нахмурилась, не понимая, что так смешит её брата. От его быстро меняющихся улыбок и серьёзного выражения лица у неё складывалось впечатление, что от людей он перенял не только любовь к ближнему, но и проблемы с нервишками. Хотя, возможно, что подобные издёвки были лишь частью его истинного характера, который открывался ей.       Приподняв ладонь, Хаиро расправил пальцы, ловя неожиданно появившийся снег, что плавно опускался с неба, окутывая местность вокруг пеленой. Кажется, в таких условиях мужчина чувствовал себя слишком уж комфортно, а потому девушка не удивилась, когда он вдруг прикрыл глаза в очередной раз и поднял лицо к пушинкам, ласкающим его едва ощутимыми прикосновениями.       — Что говорил Додо до того, как показал тебе якобы твоё прошлое?       — Он… не пустил в храм моих друзей, а после… Я уже плохо помню, но… я поинтересовалась, как может быть такое, что храм невероятно красив изнутри, но абсолютно безжизненный снаружи. Он сказал, что мои силы способствуют этому.       — Способствуют этому, пока тебя нет в храме? Болван, мог выдать нас при первой же встрече. Хорошо, что ты получилась не слишком умной, иначе бы у меня могли быть проблемы, — хмыкнул Хаиро.       — Эй… Б-братик… Вообще-то обидно, — пробурчала Эрю, насупившись.       — Конечно. Ты всегда обижалась на такие мелочи и не любила меня из-за того, что я не баловал тебя так же, как Додо, — всем видом показывая то, каким глупым и несуразным для него является бедняга Додо, бог, наконец, развернулся к Эрю всем телом и неожиданно положил ладонь ей на голову. — А теперь позволь.

***

      «Что это?.. Опять видение? Куда я попала? Ах! Это же…».       Сумрачное помещение, в котором оказалась Эрю, было в точности таким, каким она его помнила. Исходящие откуда-то сверху лучи освещали дерево, возле которого она получила свои первые воспоминания о божественной жизни, находясь в компании встретившего её три года назад монаха. Сейчас это чудесное растение цвело и благоухало. Его тёмная кора казалась слегка влажной, а на кронах вместо листьев находилось множество цветущих бутонов белоснежных цветов. Комната храма казалась совсем пустой. На гладком блестящем полу, однако, девушка внезапно уловила отражающуюся тень, которая двинулась куда-то в сторону.       Поспешно сделав несколько шагов вперёд, Байс замерла в оцепенении, замечая, как из-за дерева выходит… она сама. Ещё маленькая. Кажется, ей шесть или семь лет… Её серебристые волосы нежно обвивали дерево вместе с тонкими руками, а сама она прижималась к нему щекой и улыбалась так, словно встретила давнего друга.       — Я хочу жить среди людей с онии-саном и Додо. Братик не хочет этого, я вижу это по его глазам, — бормотала малышка, теряя улыбку при упоминании брата, будто дерево могло слышать её и понимать её переживания. — Порой мне кажется, что он совсем ничего не чувствует, — девочка отпрянула от ствола, и Эрю отчего-то вздрогнула, когда, повернувшись, та показала ей другую сторону головы. Среди серебристых волос, снизу, от затылка, местами пробивались тёмные… нет, чёрные, словно смоль, локоны. Непонимающе разглядывая сие явление и не догадываясь, чем именно оно могло быть вызвано, Байс попыталась сделать шаг ближе к своей мини-версии, однако не успела.       Неожиданный возглас со стороны входной арки заставил вздрогнуть обеих, и Эрю сделала пару шагов назад, замечая стремительно направляющегося к своей копии Хаиро, за которым в полусогнутом положении бежал Додо, сложив ладони у лба и едва не плача от чего-то, что очень сильно его расстроило. Развивающийся плащ молодого человека безжалостно ударял по лицу служащего, словно отталкивая от своего хозяина и прогоняя прочь. Заметив, какими эмоциями искажается лицо бедняги, и неожиданно отмечая свежесть тех самых ран, от которых остались его шрамы, Байс прижала руки ко рту, ужасаясь и чувствуя боль за служителя.       — Господин, прошу вас! Должен быть иной выход! Не покидайте нас!       — Идиот! — рявкнул Хаиро, одной рукой крепко сжимая запястье упирающейся сестры, напуганной таким поведением брата, а второй хватаясь за щёки упавшего на колени мужчины и поднимая его к себе. — Ты уже получил то, что хотел! — с открытой яростью, не жалея голоса, бог кидал в лицо монаха фразу за фразой, а Эрю всё пыталась понять, что происходит и почему бедный Додо подвергается такому выговору. — Может быть, ты рад тому, что они изуродовали твоё лицо и лишили тебя глаз? Однако никто из них и пальцем не притронется к ней!       — Это моя вина-а! — захлёбываясь бордовыми слезами, Додо пытался протянуть руки к девочке, однако его лицо, оплетённое длинными пальцами Хаиро, не давало ему приблизиться. — Прошу, останьтесь! Я верну порядок!       — Я уверен, что ты вернёшь порядок, — хмыкнув, бросил Хаиро, перехватывая мужчину за лицо у лишённых яблок глазниц и прикрывая свои веки.       — Братик, перестань! — выкрикнула девочка, попытавшись вытащить ладошку из цепких пальцев онии-сана, но лишь скорчившись от того, что тот крепче её сжал.       — Тише.       Спустя минуту покрасневшее лицо богини посветлело, так как она поняла, что с Додо всё будет в порядке. Отпустив его лицо, Хаиро на мгновение замер, наблюдая за тем, как монах открывает белоснежные глаза, заполненные одними лишь глазными яблоками.       — Я прощу тебя, если ты поможешь мне и в этот раз. Я понимаю твои чувства к Рюне, но она пойдёт со мной. Если ты действительно так сильно любишь её — обеспечь её безопасность.       — Господин…       — Рюна, — сузив веки, Хаиро осторожно потянул сестру вперёд и отпустил, когда та оказалась перед Додо. Тут же бросившись на шею к названному среди людей отцу, богиня крепко обняла его, спрятав заплаканное лицо за его шеей. — Нам придётся отлучиться ненадолго из храма. Попрощайся с Додо.       — Всё будет в порядке, Рюнтэцу-сама. Вы с господином отправитесь в небольшое путешествие, а когда вернётесь, я встречу вас…       — Нии-сан, — отрываясь от плеча монаха, девочка обернулась к Хаиро, искоса смотрящего на них, и, почувствовав строгость в его взгляде, тихо спросила. — Мы надолго уйдём из храма? — внимательно глядя на лицо бога и видя, как он отворачивается, прикладывая руку к тому самому дереву, девочка поджала губы, вернув внимание к Додо и тихо к нему обратившись:       — Почему брат ругает тебя, Додо? Это из-за меня?       — Нет, — по-доброму улыбнулся мужчина, гладя божество по волосам и от прикосновений к чуть более плотным тёмным локонам тихонько вздыхая. Кажется… радостно? — Просто я… совершил ошибку и должен исправить её, пока вы не вернётесь. Тогда Хаиро-сама простит меня, и всё будет хорошо.       — Что ты сделал?       — Они приближаются, — неожиданно прозвучал совсем близко голос брата. Стоящая рядом Эрю увидела, как Хаиро хватает её образ за руку и быстро выводит из помещения. — Я оставил тебе послание, Додо. Просмотри его, когда закончишь с этим, — скомандовал бог, игнорируя просьбы сестры подождать ещё немного и ведя её в одну из башен храма, а вернее, в её нижнюю часть.       Неожиданно оказавшись за пределами здания, девушка удивлённо вздохнула, оглядевшись по сторонам и заметив слева от себя молодого человека, прижимающего к себе за плечи богиню Рюнтэцу. Наблюдая за широко раскрывающимися глазами её копии, Эрю проследила за собственным взглядом, замечая, как вдали рушится и крошится по камням их родной дом. Над храмом бушевала буря, а в небе сверкали молнии, заставляя и без того потемневшее небо переливаться серыми красками и наводить ужас своим видом. У подножья храма стояла группа людей с оружием в руках. Прямо перед ними монах Додо и его товарищи, закрыв глаза и сложив руки в рукава, спокойно пережидали превращение красивого сооружения в искривлённые каменные руины. До Байс до сих пор слабо доходила суть того, что происходило в этот момент, однако всеми силами она пыталась выстроить цепочку событий и вникнуть в данное воспоминание, которое по ощущениям с каждой новой минутой самостоятельно расставляло все моменты в её голове именно в том порядке, в котором они должны были находиться.       — Нии-сан, что происходит?!       Повернув голову, Эрю заметила, как её копия перестаёт быть слишком уж беспомощной, упираясь руками в неподвижно стоящую фигуру Хаиро, наблюдающую за действиями Додо и крепко удерживающую сестру подле себя.       — Братик, пожалуйста, скажи, что происходит! — резко поворачиваясь к руке Хаиро и цепляясь за его ладонь отросшими клыками, богиня заставила того дёрнуться и быстро убрать от неё конечность. Наблюдающая Байс подумала, что сейчас её образ нехило огребёт за такой поступок, но брат лишь бережно вернул её к себе, а рана на его руке тут же затянулась. Полоска искрящегося голубым цветом пара развеялась от его ладони и исчезла среди зимнего воздуха.       — Додо совершил ошибку, познакомив тебя с людьми. Эти мужчины, — замечая, что девочка на минуту угомонилась и прислушалась к нему, он кивнул головой к храму. — Хотят получить твою силу. Они забыли, что я заведую на этих землях. Глупцы.       Тяжело вздохнув, бог медленно развернулся спиной к храму, удерживая сестру за руку. Лишь сейчас Эрю заметила на его лице полнейшую потерянность. Его словно лишили самого ценного. И… если вдуматься, то так оно и было. Защищая сестру, он лишил себя и её дома. Земли, где они жили сотни лет, и где люди получали от них всяческую помощь… Он столкнулся с предательством, как только его сестра оказалась объектом для внимания местных искателей власти и богатств.       Подняв ладонь, мужчина прикрыл глаза и сдвинул брови. Сначала Эрю не поняла, что происходит, и даже подошла ближе, встав за плечом брата и прищурившись. Перед его пальцами расползалась некая рябь, на создание которой, как показалось девушке, ушло немало сил.       — Это портал?.. — спросила саму себя фиолетоволосая, наблюдая за тем, как мужчина быстро проскальзывает в пространство и исчезает за ним вместе с юной девушкой, волосы которой, отчего-то окончательно сменив свой цвет, последними мелькнули на белоснежном лесном фоне.       — Да, — послышался голос, раздавшийся откуда-то сверху.       — Теперь… кажется, понятно… — с замирающим дыханием произнесла Эрю, медленно разворачиваясь в сторону храма и стараясь не показывать эмоций страха и грусти на лице. — Перемести меня туда, — в одно мгновение оказавшись рядом с Додо, Байс подняла на него наполненный слезами взгляд и сжала пальцы в кулаки.       — Уходите, — спокойно обращался монах, позади которого остальные служители покорно дожидались его команд.       — А как же девчонка? — усмехнулся один из бандитов, подкинув нож в руке и поймав его за лезвие. — Ты ещё не отдал её нам.       — Хаиро-сама забрал Рюнтэцу-сама и покинул эти земли. Вы лишили себя покровителя и очень скоро пожалеете о том, что проявили неуважение к его младшей сестре. Теперь ваш народ сам себе хозяин. Вы хозяева своему урожаю, своему скоту, своим домам, — весьма понятно намекая на то, что более никто не спасёт их селение от заморозков, Додо добавил: — Возможно, скоро вашими хозяевами станут люди из других стран, — замечая сомнение во взглядах стоящих напротив мужчин, монах прикрыл белёсые глаза. — Теперь… это не наша забота. Оберегайте эту территорию самостоятельно и… не замёрзнете.

***

      — Думаю, этого хватит, — резко вырывая Эрю из объятий воспоминаний, подаренных ей через божественную технику, которую она не так давно применяла на Обито, Хаиро придержал её за голову, не дав свалиться после временной потери координации. Молча выпрямившись, девушка попыталась угомонить дрожь в теле и прикрыла глаза, глубоко вдыхая прохладный воздух в лёгкие. — Рюна…       — Этого хватит, ты прав, — обиженно произнесла Эрю, отвернувшись от брата и прижав ладони к лицу.       — Техника возвращает не только воспоминания, но и былые ощущения, ты знаешь об этом. Не стоит так переживать из-за… Гх!       Не ожидая, что сестрица решит отвесить ему пощёчину по невозмутимой физиономии, Хаиро первые секунды стоял к ней боком, а после обернулся, замечая, как ломит её тело от рвущих изнутри эмоций.       — Именно к этому привело твоё общение с людьми, — главарь Ооками говорил негромко, однако рвущие, рычащие ноты от собственной боли и бессилия срывались с его уст. — Ты стала слишком чувствительной, слишком живой. Ты потеряла энергетическую связь со мной. Я не мог удерживать её насильно, принуждая к полному повиновению и перестраивая твой разум! Твои волосы… Они темнели… потому что ты не принимала меня. Своего создателя!       — Я не хочу быть такой, как ты, брат! — выкрикнула сквозь слёзы Эрю, прижимая основаниями ладоней глазницы и словно надеясь, что так они быстрее избавятся от струящейся влаги. — Ты ужасен! Как ты мог оставить Додо одного?! Ты лишил меня памяти и притащил в ненастоящую семью!       — Я хотел, чтобы ты забыла о предательстве людей, — уверенно произнёс Хаиро, и Эрю вздрогнула, мысля иначе над его словами.       «Он… Он прав. Он подарил мне семью в другом мире: настоящих маму и папу. Это они… дали нам эти имена? Эрю… и Сташ… Но ведь… Ведь ему чуждо всё, что связано даже с ними!».       Всхлипывая и судорожно проводя круг головой, Байс убрала одну руку от лица, сжав её пальцы в кулак и внимательно посмотрев на брата, что терпеливо глядел на неё, ожидая, пока она успокоится.       — Так они… умерли?       — Я не мог вмешиваться в жизнь тех людей, над которыми у меня не было покровительства, — замечая, как Эрю поджимает губы и снова заливается слезами, Хаиро протянул к ней ладонь, но она отвела её от себя.       — Как ты сделал их нашими родителями?       — Я не делал. Они нашли нас в лесу. В том же лесу, где их убили. Это была пара, не способная иметь детей. Они благодарили своего бога за то, что тот даровал им сразу двоих, мальчика и девочку, и всегда навещали то место, где нашли нас.       — Но мы же…       — Мы были детьми.       — Ах, — обронив тяжёлый вздох, Байс растерянно пробежала взглядом по земле под ногами. — Почему ты вернул нас сюда?       — Потому что прошло достаточно времени, чтобы сменилось поколение людей, живущих на наших землях. Старые забыли о нас, а новым предстоит вновь знакомиться со своими богами. И ты… Надеюсь, ты более не будешь столь наивна и доверчива. Хотя по встрече со служителем Джашина не скажешь, что твой характер хотя бы немного поменялся, — вздохнул шиноби.       — Какая есть, — шепнула Эрю, надувшись. — А… когда я искала информацию в книге у Хирузена… я не нашла там ничего о том, что у Рюнтэцу был брат…       — Моя работа, — Хаиро отвечал быстро и весьма чётко, словно чувствуя, что обязан это сделать. Эрю даже удивилась тому, что каждый её вопрос получает желанный ответ.       — Почему Додо удивился, когда я описала ему своего брата?       — Вероятно, потому что я приказал ему не упоминать обо мне. Когда мы вернулись, план, который я оставил Додо в послании, претерпел некие изменения. Он не знал, что я собрался входить в роль твоего врага.       — Так… Ооками не существует?       — Сложно ответить однозначно. Это было прикрытием, чтобы узнать, кто ещё помнит о нашем храме и кто может представлять для нас угрозу. Вернее… представлять её для тебя, — оглядев сестру и вздохнув, Хаиро повёл взглядом в сторону, где отдыхали его компаньоны. — Однако некоторые слишком сильно вошли в роль и уже не желают расставаться со сформировавшейся вплоть до собственного названия организацией.       С лёгким возмущением Эрю посмотрела на нии-сана, не понимая, почему опасность могла угрожать только ей. Судя по его безразличному виду, он не собирался говорить о чём-либо без её прямо заданных вопросов.       — А что насчёт тебя?       — Думаешь, я бы оставил этих жалких смертных в живых после того, что они сделали с Додо и того, что собирались сделать с тобой?       — Так ты… — запнулась Эрю, вздыхая от того, что её сердце вновь дрогнуло. До этого ей казалось, что всё, что делал Хаиро, было лишь на его собственное благо. Она считала, что он создал её лишь для развлечения, удовлетворения собственного интереса о людском образе жизни, как он выразился. Ей даже показалось, что он видит в ней что-то вроде игрушки, и это очень больно задело её чувства. Однако теперь… узнав, что брат нисколько не противился её общению с людьми, хотя это и не приводило его в восторг… узнав, что он не уничтожил всё селение разом после того, как столкнулся с предательством, лишь бы не ранить её любовь к человечеству и не заставить страдать… как она могла видеть в нём подлеца? — Ненавижу тебя… нии-сан, — зажмурившись, Байс сделала шаг вперёд, осторожно прижавшись к груди брата. Настолько осторожно, будто бы боялась, что ей этого делать нельзя. — Люблю… и ненавижу.       — Вы с Додо неисправимы, — горько усмехнулся бог, обвив спину девушки руками и уместив бедняжку в настолько крепких и страстных объятиях, что та, едва избавившись от окутавшего её оцепенения, вновь расплакалась. Опустив голову ниже и с трудом от своего немалого роста дотянувшись носом до макушки Эрю, Хаиро прижался им к фиолетовым прядям, сквозь едва приоткрытые веки изучая необычный цвет, который подарил её шевелюре сам в момент их перемещения обратно в этот мир. Когда тело в его руках, наконец, перестало дрожать, а сама девушка притихла, он оторвался от разглядывания локонов, на сей раз выпрямившись и вобрав несколько прядей в одну из ладоней. При соприкосновении с его кожей те заметно светлели, однако в них уже не было того отблеска серебра, коим теперь они могли обзавестись лишь при прямом контакте чакры Эрю с создателем.       — Я хочу поговорить с ним, — пробормотала Байс, приоткрыв глаза и заметив, что её волосы, лежащие в изящной ладони, медленно чернеют. Тут же отстранившись, она с удивлением проследила за тем, как окончился данный процесс, после чего с досадой замотала головой.       — Именно для этого мы и возвращаемся домой, — ответил Хаиро, но, увидев, что сестра не унимается, понял, что не это обеспокоило её в нынешний момент.       — Пожалуйста… верни моим волосам фиолетовый цвет. Я хочу быть той Эрю Байс, которой меня знают мои друзья и родные.       Мужчина изумлённо вскинул брови, а спустя ещё несколько мгновений усмехнулся.       — Что ж, — помедлив, он вернул ладонь к голове куноичи и, едва коснувшись пальцами мягкой шевелюры, пронаблюдал за тем, как желанный сестрицей цвет возвращается на место. — Ты ведь знаешь… почему фиолетовый?       Опешив от такого вопроса, а следом и заинтригованно выпучив глазёнки, Байс вновь замотала головой.       — Почему?       — Твой любимый цвет.       — Мой… любимый цвет…       — Не помню, чтобы стирал подобные сведения из твоей головы, — сказал вдруг Хаиро так, словно попытался скинуть вину за излишнюю амнезию у девочки её собственной рассеянностью и, неожиданно тыкнув Эрю в кончик носа пальцем, заставил её отстраниться от себя. — Нам нужно идти. Не думаю, что твои друзья так просто сдадутся. Мы уже довольно долго находимся здесь, — произнёс он, не замечая внимательного взгляда сестры на своём лице и оглядываясь вокруг.       — Не мои они… друзья…       «Он такой серьёзный… как настоящий шиноби. Им с Итачи-саном хоть соревнования устраивай по тому, кто серьёзнее мину сделает» — почесав макушку головы, Эрю задумчиво промычала.       Наконец, грамотно приняв утренние процедуры, двое вернулись к месту, от которого пришли к реке. Ощущения после разговора остались расплывчатыми. Для Байс он был незаконченным, и какая-то его часть ещё нуждалась в обсуждении, пусть и не сейчас. Остальные члены команды Хаиро уже не спали. Заметив лидера и достаточно долго просверлив его взглядом, они вдруг все вместе уставились на Эрю, словно поняв, что было между ними несколькими минутами ранее.       — Н… Нии-сан, — тихо позвала богиня и, дождавшись, когда бог слегка наклонился к ней, едва слышно задала вопрос. — Насчёт людей… Ты ведь не любишь, когда они рядом…       — Каэда, Сицу, Акиёши и… Юта… как и монахи, получили мою силу, доказав преданность храму. Ты ведь помнишь, что умеет Сицу?       Понимая, о чём говорит старший брат, девушка кивнула, после чего приветливо улыбнулась стоящим вдали ребятам.       — А ты тоже можешь в огромную лису превращаться?       Улыбаясь от по-детски заинтригованной интонации девушки, Хаиро кивнул, после чего выпрямился и махнул группе рукой.       «Вот же! Приходится заново узнавать собственного брата… Чего ещё я могу не знать о нём?» — исподлобья взглянув на мужчину, который в это время встречал подходящих ребят, Эрю закусила губу.

***

      — Добрый вечер. Ключи на два номера, пожалуйста.       Оглядывая небольшую гостиницу изнутри, четверо ребят ожидали, пока их главарю достанутся заветные инструменты для открывания замков в тёплые комнаты. Эрю стояла подле Каэды и Сицу, гадая, как долго им ещё добираться до храма. Местность, по которой они перебирались, казалась слишком заснеженной. Температура в этих землях была значительно ниже, чем в зимней Конохе. Наверняка они были уже близко.       На самом деле, после всего, что она узнала, Байс не хотела возвращаться в храм, испытывая дискомфорт не только от неприятных ей погодных условий, но и от боязни, что там могли остаться люди, которых ненавидит её брат. Однако желание встретиться с Додо толкало её к былому дому. Ей было необходимо встретиться с монахом. Извиниться… Возможно, он и совершил ошибку, но ему, преданному служителю храма, пришлось в довольно жёстком порядке исправлять её, не имея практически никакой помощи от своего господина. Все эти годы монахи жили одни, без бога, которого они любили и которому молились. Без бога, к которому они добровольно пришли на службу.       Взяв ключи, Хаиро направился к лестнице, и Эрю заметила это лишь тогда, когда Каэда мягко коснулась её локтя, кивая по направлению к остальным. Замечая, что довольно грубая на словах светловолосая девушка имеет добрую натуру, Байс неосознанно улыбнулась, направляясь за той. Уловив, как Хаиро вручил Сицу один из ключей, а сам о чём-то заговорил с Акиёши, богиня было поплелась за девичьей компанией, однако рука брата поймала её за шкирку и притянула к себе.       — Я подежурю. Выспитесь, ваше внимание куда важнее днём.       — Есть, — ответил Акиёши и поплёлся вслед за Сицу и Каэда, отчего брови Эрю поползли вверх, но прежде чем она открыла рот, её запихали в другую комнату.       — Х-Хаиро, я думала, что ты взял комнаты для…       Наблюдая за тем, как брат подходит к креслу, стоящему у окна, и снимает с пояса меч, оставляя его покоиться у ручки мебели, Байс хотела продолжить, однако направленный к ней строгий взгляд буквально заклеил ей рот.       — Теперь обращаешься ко мне по имени? Тогда… «Хаиро-сама».       «Божечки, когда братик стал таким страшным?» — отводя озабоченный данным вопросом взгляд, подумала она и поёжилась, хотя и прекрасно поняла, что главарь Ооками лишь шутит над ней. Сняв плащ, Хаиро подошёл к окну и внимательно осмотрел улицу. От чёрной одежды на нём он казался ещё длиннее и худее, чем обычно. Хоть он и отличался хорошей мускулатурой, его нельзя было назвать качком. Впрочем, умеренная худоба наряду с крепким телом шла ему куда больше, чем если бы он был похож, к примеру, на Кисаме или Киллера Би.       «Интересно, как там Кисаме-сан… Жив ли он вообще? Я должна сказать брату, что…».       — Ложись спать. Завтра днём мы будем на месте, наберись сил.       — А почему, — неожиданно для юноши начала Эрю, привлекая его взгляд и снимая свой плащ тоже. — Ты сказал, что внимание ребят важнее днём? Разве ночью не опаснее для нас? — заметив, как Хаиро прищуривается, ища взглядом объект на её шее, девушка поджала губы и отвернулась, вешая верхнюю одежду на высокую спинку кровати.       — Эти земли и всё, что с ними связано, подчиняются мне. Ночью я могу скрыть деревню в метели и спрятать наши следы. Днём нам самим нужно двигаться, и я не могу усложнять передвижение использованием своих способностей.       — То есть сейчас мы скрыты от чужих глаз? Акацки не смогут найти нас?       — Шанс есть, но он крайне мал. Во всяком случае, им не удастся сделать это так легко, как вчера утром.       — А в душ сходить можно? — едва слышно поинтересовалась Байс, зная, что ответ, скорее всего, будет отрицательным. Слыша лишь молчание, богиня тяжело вздохнула и уже было собралась опуститься на постель, как мужчина всё же соизволил ответить ей.       — Одна нога здесь, другая там. Держи Хияйякана Фунджин в активном состоянии. Если будут гости, я узнаю об этом.       — Но я же там обморожу всё…       — Тогда ложись так.       Поражаясь действительно чёрствому и бесстрастному характеру брата, Эрю глядела в его спину и не могла поверить, что он и в самом деле всегда был таким. Или именно так он пытался показать ей, что обеспокоен её положением? Байс не знала, но в какой-то момент ей подумалось, что даже Итачи не был настолько необходительным и холодным в общении с Саске после их воссоединения.       — Хорошо, буду держать его активным, — в столь же сухом тоне пообещав держать мужчину в курсе своей сохранности, девчушка подошла к тумбе, снимая с неё заготовленное руководством чистое полотенце и направляясь к выходу. Так и не заметив внимательного взгляда нии-сана на себе, она покинула комнату, дуясь от такого безразличия старшего.       «Может, он не любит, когда его от наблюдений отвлекают? Чего такой угрюмый стал… — размышляя насчёт неприветливости в общении со стороны родного человека, девушка дошла до душевой комнаты. Как и обещала, она поддерживала технику с ледяной пылью, дабы её брат чувствовал, что рядом с ней никого нет. Вот правда, стоять на покрытой льдом плитке оказалось ужасным делом. — Если заболею, буду вредничать до самого выздоровления, и ему придётся угождать мне по каждому капризу, — уже мечтая о том, как отомстит братику за недовольную физиономию, Эрю намылила волосы, на секунду остановившись и подняв плотную фиолетовую прядь к лицу. — Всё же гораздо лучше я чувствую себя в человеческом обличии. Спасибо брату хотя бы за то, что позволил остаться именно такой. Интересно… Коноха ищет меня? И Итачи-сан…» — вспоминая лицо возлюбленного, Байс покраснела, ловя себя на мыслях о том самом моменте, когда бывший отступник едва не украл её первый поцелуй. Тут же помотав головой, она полностью зашла под струящуюся воду и зажмурила глаза, смывая шампунь с головы. Она очень скучала по друзьям и родным из Конохи. Её сердце рвалось обратно в полюбившееся селение, в страну Огня. Впрочем, даже если бы брат запретил ей выбираться из храма, она бы нашла способ вернуться в свой настоящий дом. Да и вряд ли дорогой Какаши-сан позволил бы отобрать своего ребёночка какому-то там братику, появившемуся чёрт знает откуда!       Не заметив, как за мыслями вода утекает под её ноги уже не первый десяток минут, Эрю вдруг опомнилась и вылезла из-под горячих струек, глубоко вдохнув нагревшийся воздух в лёгкие. Тепло…       — Хаиро-сама будет злиться… — с вредностью бурча себе под нос, она скорее выключила кран, вернув рычажки в исходное положение, после чего как следует вытерлась полотенцем и оделась в любимый костюм. Закончив с данными манипуляциями, Байс потратила ещё около пяти минут, чтобы просушить длинные волосы полотенцем, отчего то вымокло до самых ниточек. Пару раз тряхнув плотную махровую ткань, она аккуратно сложила её в более тонкую полоску и оставила висеть на руке, гася свет в пустом помещении и закрывая за собой двери. Проходя по коридору к лестнице, девушка вдруг замерла у прихожей, прикрывая рот рукой и стараясь не шуметь. Хозяин заведения, сидя на высоком стуле, распластался по поверхности приёмного стола. Он, кажется, был жив, но тяжело дышал через рот, а его остекленевшие глаза смотрели куда-то сквозь пространство.       Осторожно сделав несколько шагов вперёд, Эрю оглядела прихожую гостиницы, заостряя внимание на её входе. Двери оказались закрытыми, и в целом вокруг было довольно тихо. Усиливая технику, Байс полубоком двинулась к бедному пожилому мужчине, который, казалось, глядел в это время сквозь неё. Уже у стола она вновь огляделась, замечая приоткрытую дверь из отдельной от общих комнаты, которая, судя по всему, принадлежала владельцу. За ней был лишь густой сумрак, так как за окнами давно стемнело и солнечный свет исчез вместе с надвигающейся тьмой. Простояв около двадцати секунд неподвижным столбом, богиня всё же отвела взор от тёмной щелки, обернувшись к мужчине и, наконец, дойдя до него.       — Господин, — спешно прошептала она, кладя ладонь на запястье старика и осторожно тряся его. — Господин, придите в себя!       Неожиданно замечая, как на столе помимо её тени появляется ещё одна, Эрю видно вздрогнула, не успевая даже пошевелиться и попадая в захват. Стиснув её тельце в руках и прижав только-только раскрывшийся рот ладонью, стоящий позади человек успокаивающе прошипел, когда Байс попыталась закричать, но её сдавленные вопли лишь обожгли его пальцы. Чувствуя, как полотенце упало на её стопы, девушка на мгновение прикрыла глаза, стараясь не поддаваться панике. В ту же секунду она заметила, что ладонь нападавшего медленно отстраняется от её губ, освобождая путь отрывистому дыханию, а прилипающая морозная пыль совсем не беспокоит чужую конечность. Стараясь не делать резких движений, Эрю опасливо покосилась за плечо, и её беспокойное сердце тут же ёкнуло. Тёмные глаза Итачи, казалось, улыбались ей, хотя сам он выглядел весьма озабоченным сложившейся ситуацией.       — Итачи-сан, — сквозь наплывающие от радости слёзы пробормотав имя гения, Байс попыталась повернуться к нему, как вдруг он сам подался вперёд, прижав её спиной к краю стола и перехватив несущийся в их сторону кулак. Не сумев увидеть происходящего из-за полной потери обзора в связи с ростом Учихи, Эрю лишь испуганно вздохнула, когда мужчина принялся активно отражать удары, не атакуя в ответ, а лишь отталкивая врага всё ближе к выходу. Похоже, Хаиро лишь притворялся слабым противником в их первую встречу, потому что, судя по происходящему сейчас, Итачи явно видел в нём достойного противника. Сам же бог, видимо, не сразу узнал мужчину, продолжая яростно атаковать зафиксированного техникой Учиху и совсем не слыша выкрики сестры. В какой-то момент он даже стал брать верх над обладателем шарингана в развернувшемся рукопашном бою и в итоге загнал того к стене, оставив в ней дыру от меча, вступившего в действие. В тот же момент Учиха резко крутанулся, выбивая ногой оружие из руки нападающего шиноби и обеими руками прибивая того к стене. Замахнувшись кулаком, он вдруг замер, чувствуя тяжесть на атакующей руке и замечая повисшую на предплечье Эрю.       — Итачи-сан, нет! — выкрикнула Байс, наконец сумев подобраться к этим двоим и крепче сжав руку брюнета в пальцах. — Это… Это мой старший брат!       Замечая, как веки обладателя шарингана поднимаются вместе с бровями, а после и то, как Учиха внимательным взглядом въедается в каменное лицо Хаиро, юная особа выдохнула с облегчением.       — Старший брат? — негромко переспросил брюнет, тут же отпуская стоящего перед ним бога и даже не догадываясь, что тот является таковым. — Приношу свои извинения, — обратившись от Эрю к светловолосому мужчине, Итачи виновато кивнул. Гордо выпрямившись, Хаиро, слегка превосходящий Учиху в росте, недоверчиво прищурился, а после, заметив опасливый взгляд сестры, вздохнул.       — Нет, это ты прости, — нехотя выдавил он, замечая и других людей, появившихся в комнате.       — Нии-сан спас меня от Акацки, но они всё ещё преследуют нас… — объяснив Учихе, почему Хаиро столь бесцеремонно принялся размахивать мечом, Эрю с досадой отвела взор, как вдруг заметила появляющегося совсем рядом Хатаке.       — Какаши-сан!       — Эрю… — с тяжёлым вздохом встретив влетевшую в него девчушку и крепко её обняв, Хатаке облегчённо прикрыл веки, не замечая, каким взглядом прожигает его человек с серебряными волосами.       — Эрю-тя-я-ян! — раздался вопль над самым ухом, и Байс ощутила, как её возможность дышать улетучивается. — Я так рад! Так рад тебя видеть! — зажав богиню в объятиях вместе с опешившим сенсеем, Узумаки стал активно созывать всех для того, чтобы как следует потискаться. Желая посмеяться, но не в силах даже вдохнуть, Эрю лишь натянула улыбку, когда её косточки предупредительно захрустели от прихода в эту же «кучку» Сакуры, Ино, Ли и, в конце концов… Чоуджи.       — Ребят-ребят, раздавите же, — прокряхтела фиолетоволосая, слушая слова приветствия и радости за её сохранность. Невероятные ощущения пробирали её до самой души. За ней пришли её друзья, да ещё и в таком количестве. Коноха не забывала о ней, считала её частью огромной семьи. В какой-то момент Байс даже ощутила, что её глаза заслезились, однако, как только друзья и учитель отпустили её, а за спиной прозвучал надменный голос, её слёзы тут же всосались обратно в слёзные каналы.       — Какого чёрта? Почему не связалась с нами, раз уж тебя спасли?       — С… Саске, — виновато заглядывая за плечо, Эрю придвинулась ближе к Хатаке, зная, где находится её истинный защитник. — И тебе… п-привет…       — Прежде чем мы поздороваемся, я преподам тебе хороший урок о том, как важно держать связь с командой и селением в подобных ситуациях, — в грубом тоне высказался Учиха, что не осталось без цепкого внимания. Едва рука Саске потянулась к Байс, как её брат оказался между ними, и парень ткнулся пальцами в грудь того, угрожающе сощурившись. — Отойди.       — Саске, это…       — Кажется, тебя, человек, следует поучить хорошим манерам, — и не моргнув, таинственно произнёс Хаиро, заставив напрячься даже Итачи, который внимательно уставился на младшего брата. Правда, отчасти он был согласен с предложением брата Эрю и даже позволил себе едва заметно улыбнуться от услышанной угрозы. Кажется, зайдя в помещение только сейчас, младший Учиха не знал, с кем он столкнулся, ведь объяснения Эрю не долетели до его ушей в тот момент, как бой двух старших братьев подошёл к концу. Даже ребята из других команд и сам Узумаки поглядывали на бесчувственное лицо бога, как на выскочившее из-за угла приведение, однако Саске…       — Я сказал, отойди. Ты оглох?       «Они же… как две капли воды… Боже…».       Едва не лишив сознания бедняжку Эрю таким смелым ходом против её брата, Саске прищурился, гулко выдохнув через ноздри.       — Живей.       Чувствуя, как её руки потряхивает, но не замечая никаких действий от нии-сана, Байс осторожно выглянула из-за его плеча, как вдруг ойкнула и тут же спряталась обратно, пытаясь избавиться от запомнившегося свирепого лица братика с растопыренными, как у Кисаме-сана, глазищами и написанным на лице желанием «УБИВАТЬ».