От мира к миру

      Тяжёлые веки неуловимо дрогнули, прежде чем ещё спящий взгляд обладательницы тёмных глаз смог полностью разглядеть картину впереди. Сон девушки был крепким до тех пор, пока её тело не начало испытывать дискомфорт от невозможности пошевелиться. Друзья, что достаточно набегались за все эти дни, дружно скатились к ней с обеих сторон, одна из которых оказалась дополнена Саем. Благо, что этот юноша остался в изначальной позе и не усугубил положение, навалившись на Сакуру, что мирно посапывала у Байс на плече. Протяжно зевнув и вытянув носочки ног, Эрю попыталась размять косточки, но таких потягушек оказалось мало, и спина в области позвоночника вновь неприятно загудела, требуя смены положения.       Прислушавшись, богиня услышала, как яро завывает ветер за окном, однако было ощущение, будто шум исходит несколько отдалённо. Комната до сих пор находилась в сумраке, скорее всего, прошло лишь два-три часа с тех пор, как все уснули.       «Интересно, чем занят нии-сан? Он не собирался спать в гостинице, может, и сейчас не спит?».       Медленно повернув голову, у макушки которой покоилась юношеская щека, Эрю осторожно просунула ладонь под лицо Саске и приподняла его над собой. С трудом усадив Учиху прямо и убедившись, что разлёгшийся у того на груди джинчурики не спихнёт их обоих на Сакуру, Байс проделала всё то же самое с Харуно, после чего подняла с пола плащ и, накинув его на плечи, встала на ноги. Замерев с завязками в руках, девушка нахмурилась. За окном, в двух метрах от стен дома, бушевала непроглядная метель. Веранда была словно под надёжной защитой хлюпенькой крыши, и ни одна снежинка не касалась светлого деревянного пола на ней. Объяснение такому явлению было лишь одно.       «Кажется, он в самом деле не спит».       Эрю развернулась и бесшумно пересекла гостиную, перешагнув через разбросанные ноги Гая и, судя по пушистой светлой шевелюре, пятки сжавшегося в комочек Какаши. Про себя она лишь с усмешкой подметила, что Ино, Шикамару и Чоуджи не зря вбежали в дом одними из первых. Сейчас они весьма комфортно отдыхали на хоть и старом, но уютном диване.       Оказавшись в крохотном коридорчике, а после в прихожей, Байс нацепила обувь и прижала ладонь к дверной ручке, готовясь как можно тише отворить входную дверь. И не зря её руки были напряжены в тот момент, когда дерево попыталось метнуться внутрь дома и удариться о стену прихожей. Быстро проскользнув в образовавшийся проход, девушка тут же закрыла дверь за собой, с трудом поставив её на прежнее место, откуда ветер так и норовил вернуть ту внутрь помещения. Однако, как только вход оказался прикрытым, стихия будто умолкла, оставшись за пределами веранды, на которой Байс внезапно почувствовала себя очень необычно.       Поверхность старого дерева, отполированная постоянными морозными метелями, красиво отражала стену мчащегося за верандой снега. Было страшно ступить вниз, казалось, что стена бури тут же поглотит тебя, спрячет в себе и никогда не выпустит. Немного понаблюдав за столь интересным явлением, Эрю поправила съехавший с плеч плащ, подмечая, что после минуты, проведённой здесь, её тело вновь начинает замерзать. Посмотрев сначала в одну сторону, а затем в другую, богиня быстро выбрала путь, решив обойти дом по часовой стрелке. Ей до сих пор не было ясно, почему братец так легко переносит любую погоду, в то время как она едва не умирает от холода, как и её друзья. Возможно, в этом было виновато её происхождение, а вернее энергетическое отделение от создателя в прошлом. Хотя она и была создана из души своего брата, его сущности, энергии, некоторые моменты в их способностях, возможностях и прочих аспектах значительно отличались.       Выглянув из-за первого угла, Эрю заметила высокую фигуру и сразу же поняла, что это Хаиро. Бог стоял у широкого столба лицом к снежной стене, переливающейся за пределами веранды, и словно чего-то ждал. Поразмыслив и решив, что мужчина просто сосредоточен на работе, девушка слегка улыбнулась и уже вознамерилась сделать шаг вперёд, как вдруг от тёмного силуэта несущего козырёк столба в сумраке отделилась ещё одна тень. С трудом сдержав удивление, Байс свернула обратно за угол, буквально на ходу дав заднюю.       «Брат не один? Кто это с ним?».       — Я сам виноват в достаточной степени и жалею, что не забрал её раньше. Но мне нужно было убедиться, что в доме, в который мы вернёмся, будет тихо. Я думал, что там, где она вышла из портала, будет безопасно, однако… Знал не так много о ваших жизнях и судьбе Конохи, как она. И теперь непонимание между нами вновь велико. За время, пока я вновь брал власть над землями, она успела связаться с вами, — до сих пор оставалось загадкой, с кем именно говорил бог, однако картина прояснилась наполовину, как только он утвердительно, с поддельной сладостью в интонации уточнил: — Учихами. А теперь и Акацки. Рюна разделила судьбу этого мальчика, Узумаки. И мне это не нравится. Я не представляю, как могу отпустить её с вами. Понимаю… с моей сестрой крайне легко сродниться, для этой наивной дурочки не существует врагов.       Очередные гадости от брата заставили лицо Байс превратиться в скукожившийся лимон, и она недовольно нахмурилась, надеясь, что его собеседник не запомнит про неё ничего такого. Она не помнила, чтобы в мире, где жил создатель этого измерения, брат позволял себе так много над ней издеваться. Сопля, наивная дурочка… Как ещё назовёт?! Хотя Эрю и не обижалась на него всерьёз, но всё же было непривычно видеть Хаиро именно таким. Таким… другим. Его характер в корне отличался от того, что был в предыдущем мире, но, стоит признать, не отличался от того, который был при нём в их божественном прошлом. В воспоминаниях, которыми он с ней поделился, брат был именно таким, каким он был сейчас: непоколебимым, рассудительным, прямолинейным. Чересчур бдительным и строгим, холодным и надменным. Однако вместе со всем этим набором — заботливым.       — Меня беспокоит, что в любом конфликте, который возникает между вашей деревенькой и Акацки, она становится заложницей. Сначала пытки. Затем роль приманки… Я знаю, что она сама много раз влезала в ваши дела и провоцировала интерес лидеров, но… Её тело приближено к человеческому, и она, в отличие от меня, не выдержит смертельного удара, огромной потери крови или иглы, до основания пропитанной ядом. Удача всегда поворачивалась к ней лицом. Только поэтому она сейчас жива. Для меня огромный риск — отпускать её и дальше присматривать за Конохой, когда я, наконец, могу быть рядом с ней.       Поджав губы, Эрю с трудом сглотнула ставший поперёк горла ком и осторожно отпрянула за угол, прижавшись спиной к стене дома. Слова брата, порой звучащие грубо и небрежно, а после переходящие в какого-то рода волнение, производили на неё абсолютно непонятный эффект, заставляя сердце сжиматься. Опустившись на корточки, девушка сложила ладони на колени и уставилась в пол, чувствуя, как её глаза слезятся от тех эмоций, которые не до конца выплеснулись в тот день, когда самый тяжёлый разговор шёл между ними двумя.       Пока она жила в Конохе, её постоянно мучило чувство вины. «Может быть, стоило задержаться у дедушки Горо и обыскать лес самостоятельно?» — спрашивала себя она. Но был ли смысл, когда его прочесали от края до края местные мальчишки? Когда понимание того, что брат, скорее всего, и не появлялся там же, где и она, становилось всё глубже и чётче. Жуткие кошмары о том, что через портал юноша мог оказаться в абсолютно иной точке этого мира или же попасть в совсем другое измерение, мучили её из ночи в ночь. Вдруг он был ранен, но она была слишком далеко. Вдруг… он погиб, так и не переместившись сюда? Но нет, брат первый рванул в портал, утянув её за руку. Тех страшных вещей, что навязывал напуганный разум, не могло случиться. Никаких новостей в Коноху не приходило от дедушки Горо, хотя Байс и попросила его наедине отправить послание Хокаге, если вдруг парень с серебристыми волосами всё же появится в их деревеньке. Теперь он появился так просто, возник из ниоткуда, свалил всю правду о себе на неё, а она… не могла понять одного.       — И всё же я прошу вас, — прозвучал знакомый бархатный голос, заставивший Эрю шире раскрыть глаза и одними губами ойкнуть. — Доверить Эрю мне.       «Итачи… с-сан..?».       — Гм, — сквозь протяжный звук со стороны бога чувствовалась улыбка. Эрю казалось, что он, словно кот, игрался с людьми, пытаясь выбить из них желаемое, убедиться в собственных догадках. Девочке это казалось жестоким и неуважительным по отношению к более слабой «сущности», но она не всегда находила слова, чтобы заставить онии-сана молчать. — Доверить Рюну человеку, который однажды убил собственную семью. Смог опустить меч даже на родных мать и отца. Как интересно. Ты хоть и бывший, но всё же преступник. Могу ли я знать, что на самом деле у тебя на уме?       «Это жестоко… После всего, что Итачи-сан пережил, он так легко давит на его больное место. Брат… почему ты такой бессердечный?» — нескольких прямолинейных реплик, брошенных в сторону любимого человека, хватило, чтобы Эрю разогнула колени и выпрямилась, крепко сжав кулаки, однако тёмноволосый мужчина достаточно спокойно принял сказанное.       — Полагаю, вы уже в курсе всего. Судя по вашему рассказу, ещё ничто не ускользало от вас.       Замерев, Эрю прислушалась. Брат почему-то замолчал, и тишина полностью окутала это место, заставив её напрячься. Вряд ли бог знал о её присутствии, так как снег не касался веранды, и территория не подвергалась своеобразному сканированию. Однако всё же девушка слегка отодвинулась от угла дома, надеясь, что в худшем случае ей удастся быстро вернуться в дом.       Неожиданно из-за стены послышался тихий смех, и Эрю удивлённо вскинула брови, при этом почувствовав, как пара капель её оказавшихся на свободе чувств обожгли обветренные щёки.       — Интересный представитель Учиха.       Уловив очередную паузу, Байс затаила дыхание. Эта минута, казалось, длилась дольше остальных. А может, прошла вовсе и не минута? Складывалось ощущение, что сама вечность расстелила ложе здесь и сейчас, решив отдалить этот странный затянувшийся разговор между мужчинами. Почему Итачи вообще оказался здесь? Если бы девушка заметила его отсутствие ещё в доме, то вряд ли решилась бы так просто выйти на улицу и отправиться искать брата.       — Я хочу… исполнить давнее желание Рюны, — наконец прозвучал голос Хаиро. На сей раз в нём не было ни единой нотки, которая могла намекнуть на издёвку или шутку. Речь мужчины звучала так, словно и минуту назад он был столь же серьёзен и столь же требователен к собеседнику. Не сумев припомнить никакого такого желания, которым она делилась бы в те времена с братом, куноичи напрягла слух, недоверчиво сдвинув брови к переносице. — Это желание мне абсолютно не по душе, но я обещал исполнить его… Хотя и не был уверен, что подобное мне по зубам. Это желание было с ней с самого её зарождения. Но, наверное, мне не хватало опоры в виде того, что я презираю всей душой. Ведь иначе как бы я смог познать то же, что уже познала моя сестра.       Богиня не видела остановившегося взгляда Итачи на лице рослого юноши. Не видела, с каким интересом и непониманием Учиха глядит на того, ожидая продолжения важной речи, к которой бог просил прислушаться.       — Я не хочу разочароваться в своём выборе. Считай это личной миссией.       — Я понял.       «Миссия? О чём… брат сказал ему? Я что-то упустила?».       Неожиданно послышался звук шагов, но лишь через пару мгновений стало понятно, что они отдаляются. Казалось, можно было вздохнуть спокойно: патруль начался в противоположную сторону, а непонятный разговор завершился и должен был оставить мысли девушки. Однако дышать ей становилось всё труднее и труднее.       То, что мучило её последние дни, особенно после передачи воспоминаний, — это вопрос об искренности чувств Хаиро. После того как она увидела его настоящего, у неё сложилось отнюдь не однозначное мнение. Кто она? Плод его любви? Или всего лишь эксперимент заскучавшего бога? Любимая сестра? Собственность? Ведь у них не было родителей. Не было никого, кто мог помочь ей в этом вопросе. Хотя, будь у них родители, и ей бы вряд ли пришлось задумываться о том, кто она для своего создателя и своего брата, как он себя называл.       «Я нашёл смысл в тебе… Для нас, богов, никогда не существовало родственных связей… Я был одним из первых, кто сотворил себе подобного…» — мысль за мыслью всплывали обрывки того диалога. Казалось, что тогда брат не хотел раскрываться и говорить о том, чего ему удалось достичь. А быть может… он так и не достиг ничего? Так ничего и не почувствовал, а лишь делал вид? Всем сердцем Эрю хотела верить, что это не так. И именно для этого… ей сейчас нужен был добрый монах Додо, что все эти годы по-настоящему любил её, как отец любил бы дочь. Он ни за что не соврёт, она была уверена. Он скажет ей правду о том, что думает о её брате. Возможно, расскажет какие-то детали их прошлого, о которых не упоминалось в технике. Сожмёт тиски, удерживающие её сердце, ещё сильнее или же спасёт её, убедив, что всё это время не только она искренне по-человечески волновалась и думала о родном для неё человеке.       Постепенно реальная картина вернулась к глазам Байс, вырвав её из тяжелейших раздумий о собственном брате. Сколько бы она ни пыталась уверить себя в его любви по отношению к ней, что-то не давало покоя. Откидывая мысли о том, что она лишь божественная игрушка, ранее купающаяся в иллюзиях о семье и любящем брате, Байс, в конце концов, вновь возвращалась к ним.       Стоя у того самого угла дома, Эрю долгое время сверлила взглядом обувь, влажную у носков от спадающих с раскрытых век солёных капель. На виске ощущалась холодная капля пота, медленно сползающая к подбородку. А стоило ли так волноваться об искренности по отношению к ней? Но ведь… это самый дорогой её человек, как она могла не думать о таком? Несмотря на личную неуверенность в собственной важности для брата, все воспоминания говорили о том, что он всё же присматривал за ней всё это время. Оберегал.       Или всего лишь игрушка?..       Готовясь отвернуться, чтобы уйти с места, где ей стало жутко тоскливо, девушка вдруг дёрнулась, едва не проронив испуганный вздох. Заметив край плаща, чуть видимый из-за стены дома, и пошатнувшись от такой близости с его обладателем, что всё это время стоял практически бок о бок с ней, Эрю рефлекторно затаила дыхание. Лицо человека оставалось для неё загадкой: по ткани она не могла понять в густом сумраке, чья именно это одежда. Но от одной мысли, что брат всё это время стоял за углом, зная, что она распустила нюни, и, возможно, догадываясь, из-за чего, богиня жутко смутилась. Стиснув зубы, она шагнула вперёд, таки решив, что прятаться смысла уже всё равно нет.       Вновь вздрогнув, когда тёмные глаза сузились, поймав её взглядом, а Учиха собрался было пригвоздить её обратно к стене, в недружелюбной позе нависнув сверху, Эрю отпрянула… но замерла, как только остановился и Итачи, брови которого теперь оказались выше привычного положения.       — Эрю? Что ты… — заметив блеск на её веках и щеках, мужчина умолк, после чего неожиданно подался вперёд сам, заставив богиню раскраснеться от стыда. — Что случилось? — успев ухватить тонкое запястье Байс, попытавшейся сбежать, брюнет быстро потянул её на себя, вынудив зажмуриться и едва слышно пикнуть от подобного движения. Избавившись от чувства короткого полёта, Эрю судорожно вдохнула воздух, чувствуя, как за спиной оказывается твёрдая поверхность. Приоткрыв глаза, она заметила перед своим лицом руку бывшего отступника и поняла, что он поймал её у стены, огородив путь с двух сторон.       «Снова т-так близко… Но почему сейчас…» — не испытывая радости от того, что в её состоянии ей подвернулась встреча с возлюбленным, девушка неуверенно покосилась в его сторону, тут же натолкнувшись на вид слегка приоткрытых губ и резко вспомнив о незавершённом прикосновении, которое в прошлый раз мужчина уверенно доводил до их первого поцелуя, о котором Эрю могла лишь мечтать. Чувства всколыхнулись, заставив перемешаться все мысли в голове и поднять потерянный взгляд выше, на неподвижные глаза, встретившие её с каким-то особым теплом.       — У тебя что-то болит?       Уловив, как поджимаются её губки, однако вовсе не от скрытого недомогания, Учиха быстро переместил руки на ладони девушки, поднимая те к своему лицу и рассматривая их сквозь прищуренные веки. Как только Эрю почувствовала, как пальцы мужчины заскользили к её телу, с её языка, наконец, сорвались первые, с трудом давшиеся слова.       — Й… Я в порядке! — быстро выпалила она, когда одна из ладоней бывшего отступника для пущего спокойствия зафиксировала её на месте, обхватив за плечо, а вторая тыльной стороной прильнула чуть выше щеки. В таких обстоятельствах он ведь и правда мог решить, что проблема найдена и у стоящей перед ним девочки температура. Однако, замерев от услышанного, Итачи лишь строго прищурился, и, заметив это, Байс вновь ощутила ужасное чувство вины за сказанные её братом слова. Сейчас, когда у мужчины наверняка скреблись кошки на душе, он заботился о других. О ней, так уверенно вторгшейся в его жизнь, личное пространство и сердце. — Простите… Пожалуйста, простите…       — Простить? — переспросил брюнет, осторожно переместив уже обе руки к лицу девушки и вдруг сквозь отчасти размытый образ уловив румянец у своих ладоней, пригретых на горячих щеках. Заметив, как взгляд Учихи перемещается ниже её глаз, а сам он мягко улыбается, Эрю почти перестала дышать, сосредотачиваясь в данной обстановке лишь на действительно важных вещах.       — За эти слова. За напоминание о том… м…       Расслабленная ладонь переместилась на девичий затылок, как только Итачи почувствовал, что мягкие губы, которые он накрыл поцелуем, не были готовы к такой встрече. Примяв фиолетовые пряди, мужчина добрался второй рукой до напряжённых лопаток и осторожно, но настойчиво придвинул запинающуюся девушку к себе, улыбнувшись, когда та наступила ему на ногу, и наконец почувствовав её пальчики на своей груди. Растерявшись от того, как в один миг лицо брюнета стало находиться слишком близко, Эрю, как и ожидалось, потеряла контроль над некоторыми частями своего тела, неуклюже подчиняясь властвующим над ней рукам. Однако в момент, когда объятия сблизили их ещё больше и горячее тело возлюбленного согрело её, она резко пришла в себя, несколько первых секунд неподвижно глядя на слегка приоткрытые глаза Итачи, а после прикрывая веки и томно выдыхая.       Сквозь влажный и чувственный поцелуй девушка словно пронеслась через всю жизнь в этом мире, вспоминая каждую их встречу. Перед глазами вновь мелькнул первый день, когда она увидела старшего брата Саске, человека, считающегося убийцей, когда-то уничтожившим весь свой клан собственными руками. Человека, правду о котором ей приходилось скрывать, зная о его невиновности и самопожертвовании. А ведь это было всего лишь три с лишним года назад. Тогда ей приходилось делать вид, что она хотя бы немного боится его, остерегается. Однако единственное, что действительно пугало её, так это то, что он мог не выслушать её или брата в тот самый критический момент, когда правда о нём всплыла бы наружу. Эрю была уверена, что если она и значит что-то в этом мире, то только в глазах её опекуна Какаши, дедушки Хирузена, Джирайи и Седьмой команды. И если вдруг великому гению из клана Учиха взбредёт в голову устранить причину его возможного прокола, то она непременно получит удар в спину.       Но этого не произошло. Ещё один человек стал к ней ближе. Стал тем, о ком она могла заботиться без всякого прикрытия и теперь уже открыто показывать своё беспокойство.       Она исполнила свою маленькую мечту, спасши его жизнь и дальнейшую судьбу его брата от мучений. Воссоединила двух родных людей и теперь могла спать хотя бы капельку спокойнее, зная, что они рядом и не дадут друг друга в обиду. Неожиданный интерес к ней, выраженный не только в благодарности за изменение его печальной судьбы и возможности исправить ошибки, и правда поставил её в тупик. Она всегда считала, что её чувства не должны стать очевидными для него. Ей казалось, что со своей любовью она выглядит слишком глупо рядом с таким человеком, как он. И отчасти это, наверное, было именно так, а потому своё сердце приходилось держать на замке. Умный, хитрый и изворотливый шиноби, способный обводить вокруг пальца не только людей, но и целые селения… Но вместе с тем благородный и самоотверженный, тайно любящий своего маленького брата и заботящийся о нём. Наверное, такой мужчина был мечтой многих барышень, и Эрю не стоило столь сильно винить себя за сильную тягу к нему. Как-никак, сердце не стало бы подчиняться уговорам её мыслей.       Медленно отстранившись от желанного, Учиха облизнул губы, ощущая просыпающуюся в нём страсть, но сдержанно глядя на лицо богини, которая не сразу смогла открыть глаза, отдавшись одному из самых счастливых моментов своей жизни. Мысленно позабавившись над такой реакцией, Итачи покосился в сторону, прислушиваясь, после чего отстранился от девушки и нагнулся, оказавшись с ней лицом к лицу на одной высоте.       — Просыпайся, нас заметят, если останемся здесь.       Словив смущённый взгляд, брюнет нащупал ладошку Байс под плащом и, не дожидаясь реакции, потянул её за собой в противоположную от входа в дом сторону. До сих пор витая где-то высоко в облаках, Эрю глядела в его спину, не веря в то, что минуту назад её первый поцелуй был украден тем самым мужчиной, от которого её сердце бесшумно трепетало всякий раз, когда она его видела. Ловко уведя её от, видимо, ненужных ему извинений, он заставил её забыть о недавних слезах и полностью погрузиться в совсем иные чувства. Не желая терять столь важный момент, богиня на секунду вернула мысли назад, вспоминая тепло любимых губ, их форму и каждое крошечное ощущение, которое они ей подарили. От вновь прилившего возбуждения она звучно вздохнула и неосознанно крепче сжала руку Учихи, тут же почувствовав, как он ответил ей тем же.       «Неужели я не сплю?.. Моё сердце… Кажется, оно сейчас или остановится, или выпрыгнет к нему…» — в один момент почему-то вдруг решив, что если это сон, то ей скорее нужно действовать, пока тот не испарился, Эрю подалась вперёд. Выскользнув из пальцев Итачи, как только они завернули за очередной угол, она крепко обвила его руками, прижавшись сзади и зажмурившись от переполняющих её эмоций, с которыми в иной обстановке, наверное, заполнила бы всю округу счастливым писком. Остановившись от невозможности идти в таком положении дальше, Учиха опустил взгляд, мягко накрыв руками лежащие на своих груди и поясе ладони, а после прикрыв глаза от разливающихся приятных ощущений внутри. Кто бы знал, что, собственноручно уничтожив всех любящих его людей ради мира в Конохе, он вдруг наткнётся на совсем чужого человека, который захочет позаботиться о нём.       Одинокие годы жизни в облике предателя деревни и убийцы начинали давать о себе знать. В его голове никогда не было ничего, что далеко уходило бы от главной цели — заботе о младшем брате. Сейчас же, когда его сердце было растоплено этой девушкой, он весьма чётко ощущал, сколь страстные желания в нём просыпаются от её пребывания рядом с ним. Наверное, Эрю стоило радоваться, что сам по себе Итачи был крайне спокойным и сдержанным человеком, легко контролирующим чувства.       — Итачи-сан, я… вас… — шёпот со спины вынудил его раскрыть глаза и вспомнить о том, что местный бог до сих пор расхаживает где-то в округе, оценивая обстановку. Повернув голову, Учиха шагнул вперёд, утянув за собой тихо ойкнувшую девушку, после чего протянул вперёд себя руку, отодвигая затворку у широкого матового окна. Быстро освободившись от объятий, он подхватил Эрю на руки и, первой поставив на пол в тёмном помещении, перемахнул через деревянную перегородку следом. Задвинув окно, мужчина обернулся, в полной темноте и вовсе теряя образ девушки, однако помня, что она стоит прямо перед ним. Не забывая о том, насколько слабое зрение у гения клана Учиха, Байс осмотрелась вокруг, быстро привыкая к не слишком изменившемуся для неё мрачному пространству и отмечая мебель определённого типа вокруг. — Это кухня, — произнесла она и подняла взор на тёмный силуэт Итачи, замечая, как он наклоняет голову к ней. Увидев, как брюнет поднимает ладонь, она замолчала и вдруг услышала шаги прямо за окном, лишь теперь понимая, почему они оказались в доме так быстро. Как только те отдалились, девушка вернула взгляд от стены к мужчине и в тот же момент оказалась утянутой на пол. Побоявшись опуститься прямо на Учиху, она попятилась, балансируя и вглядываясь в темноту под собой, но поняла, что в такой момент скромничать ей придётся будучи уже в руках обстоятельств, от которых никуда не спрячешься. Напрягшись всем телом, когда под попкой оказались крепкие бёдра, Эрю задрала взгляд в потолок, невинно изогнув брови и закусив губу. Тут же упав плечом на грудь мужчины и почувствовав, как крепко он прижимает её к себе, она застыла, не зная, как именно повести себя в этот момент. Как-никак, ей никогда не было известно, каким именно образом Итачи выражал бы чувства по отношению к любимой девушке, будь у него она. Конечно, сравнивать его с Извращённым отшельником было бы довольно нелепо, однако и считать, что он такой же стеснительный одуванчик, как и она сама, ей казалось совсем неверным, судя хотя бы потому, насколько уверенно он обращался с ней сейчас.       — Что ж… Теперь никто не помешает мне сделать это, — от раздавшегося над ухом бархатного голоса девчушка едва не подавилась воздухом от возникших у неё мыслей и, обеспокоенно задрав голову, скатилась с мужских бёдер, плюхнувшись на пятую точку так, что её ноги, тут же пойманные горячей ладонью, остались перекинутыми через его. Вторая рука бывшего отступника аккуратно придержала фиолетоволосую у спины и осталась там же, покрепче обняв.       — С-сделать что? — тихо поинтересовалась богиня, потерянно уставившись в темноту напротив и сжав ладонь у груди.       — Сказать тебе о том, что все мои мысли заняты тобой. Я люблю тебя, Эрю, — уловив тишину вместо ответа, мужчина слегка приподнял уголки губ. Помимо забавных подсказок Обито о том, что Эрю то и дело таращится на него в любой удобный момент, он и сам давно замечал её внимание на себе, ещё с первых дней её попадания в Акацки без труда ловя робкие взгляды в свою сторону. Конечно, изначально у него и в мыслях не было предположений о её влюблённости и тяги к нему, учитывая не только их положение, но и её тогдашний возраст. В первые дни он посчитал это своеобразным интересом, так как ему не редко удавалось завладевать вниманием людей, с которыми он не был во враждебных отношениях. Однако после всех её действий в его сторону, слишком осторожных и мягких прикосновений во время его падения перед болезнью и очередных переглядываний уже в стенах родной деревни, Итачи понял, что за её молчанием и заиканиями во время разговоров таится нечто большее, нежели простой интерес. Как минимум, похожим образом вела себя Харуно Сакура, когда заходила к ним в гости и находилась вблизи Саске, а потому, сравнивая поведение девушек, было нетрудно догадаться о чувствах своей спасительницы по отношению к себе. Обычная наблюдательность, коей Учиха всегда обладал, но не всегда желал воспользоваться.       Несколько озадачившись затянувшейся паузой и подняв ладонь, он прикоснулся пальцами к нежному лицу, в ту же секунду отстранившись спиной от опоры в виде тумбы и полностью развернув девушку к себе. Ощутив, сколь бесцеремонно мужские пальцы вытирают мокрые дорожки с её щёк, Эрю молча подчинилась такой заботе, решив, что Учиха просто не понял, что теперь это совсем не те слёзы, которые она пускала некоторое время ранее из-за брата.       — Почему опять плачешь? Неужели я так сильно напугал тебя такими словами? — усмехнулся брюнет, держа в руках невидимое ему личико и сгоняя с щёк каждую новую каплю, примыкающую к его пальцам.       — Я так счастлива услышать эти слова от вас, — тут же призналась богиня, сжав кулаки и уткнувшись носом в одну из ладоней бывшего отступника. — Итачи-сан, я тоже люблю вас! — от потери контроля над голосом выпалив столь засидевшиеся внутри неё слова, Эрю застыла, как только услышала поднявшийся шорох из находящейся совсем неподалёку гостиной. Однако, к счастью, этого оказалось недостаточно, чтобы разбудить кого-либо, и уже через пару секунд тишина вновь повисла в доме.       Краснея от того, как Учиха обвил оба её запястья ладонью и, придвинув за них к себе, склонился над её плечом, девушка замерла, перестав дышать и вскинув брови от его последующей фразы, тихим голосом сказанной ей на ухо. Осторожно отстранившись, Байс подняла взгляд на его лицо, замечая едва уловимый блеск чёрных глаз и не сдерживая скромной улыбки.       — Да… Х-хорошо.

***

      — Эрю-ю, поднимайся. Пора идти.       Знакомый голос, звучащий откуда-то сверху, не сразу смог пробудить сладко спящую девушку, перевернувшуюся с бока на спину на кухонном полу и приоткрывшую рот при очередном заходе в сон. Слабое покачивание тут же оттеснило набегающую дрёму, и Байс неожиданно распахнула веки, быстро выпрямляясь и упираясь плечом в находящуюся рядом тумбу. Встретившись с опешившими тёмными глазами, Эрю ещё секунду находилась в замешательстве, а после улыбнулась, поняв, что ничего страшного вокруг не происходит.       — Прости, не хотел напугать, — улыбнулся Какаши в ответ, что богиня поняла по его глазам. — Почему ты здесь? Я видел, как вчера ты уснула с ребятами, — опуская взгляд вниз и увлекая за ним взор ученицы, Хатаке задумчиво промычал, глядя на то, как его подопечная сжимает тёплый мужской плащ в пальцах. — О-о, а это чьё?       — Какаши-сан…       Подняв взгляд, собачник вскинул брови и вопросительно промычал. От таящейся в глазах девушки мольбы о молчании ему стало забавно, однако он быстро подстроился, прокашлявшись и закивав.       — Я понял. Не моё дело. Ребята тебя потеряли, лучше бы тебе поскорее показаться им. Особенно… Кхм… Думаю, ты и сама знаешь.       — Чёрт, — тихо выругалась Эрю, зная, что ей будет жутко неловко, если Саске вдруг взбредёт в голову разобраться в том, что за вещицу она тащит в руках, и он пристанет с этим вопросом к своему старшему брату. Хотя, полагаясь на весьма гордый и высокомерный характер паренька, она всё же надеялась, что даже если он и заметит её до того, как она вернёт плащ Итачи, то не станет доставать кого-либо из них подозрительными взглядами.       «Сакура-тя-ян, пожалуйста, зажми его где-нибудь в уголке! — пронеслось у Байс в голове, и она скорее поднялась на ноги, благодарно кивая Хатаке и быстрым шагом направляясь в гостиную. Замерев, когда несколько взглядов упали на неё, Эрю приветливо улыбнулась учителям, поправляющим одежду, и некоторым другим участникам похода, после чего, спрятав плащ у себя за спиной, быстро направилась к выходу из дома. — Только бы брата не встретить! Это будет пострашнее Саске. Хотя…».       Ночь, проведённая на груди у любимого мужчины, сняла большую часть груза с плеч. Учиха не оставил без внимания то, что нашёл её за углом дома в слезах, и она поделилась с ним мыслями, рассказав и о своём недавно раскрывшемся прошлом, и о переживаниях из-за Хаиро. Услышав самые важные для неё слова, говорящие, что всё время он будет с ней и поддержит её в любую минуту, она, наконец, смогла успокоиться, почувствовав столь нужную ей опору. Также Итачи подметил, что не считает её брата таким уж бесчувственным, так как в былое время он и сам был вынужден скрывать тепло от вечно ждущего того братца. Попросив Эрю не делать поспешных выводов, а также не заставлять себя страдать от возникающих из-за предположений мыслей, он смог значительно поубавить её тревогу.       Когда девочка заикнулась о его напарнике, он не смог сдержать улыбки, поняв, насколько сильно его возлюбленная привязалась к мечнику. На самом деле, он и сам волновался об акуле, а как только услышал слова Эрю, несколько напрягся, не веря в то, что такой человек, как Хошигаки, мог легко проиграть в схватке нескольким членам Акацки. Даже если бы он и не вышел победителем в битве, то вряд ли так просто дал бы убить себя. В очередной раз успокоив сердце богини обещанием разобраться в потере напарника и обнаружив её спящей, он глубоко погрузился в мысли о возможной ловушке, которую уже обсуждали учителя. Поставить в тупик численностью… Ход вполне уместный, и его просто невозможно разгадать.       «Как же мне найти его? — оказавшись на улице, Эрю прищурилась от ударившего в глаза солнечного света. Удивившись такой ясной погоде, она некоторое время глядела в сторону восхода, а после осмотрелась вокруг и мелкими перебежками направилась к тому самому углу, из-за которого вчера наблюдала за братом. — Может быть…».       Выглянув из-за стены и радостно вздохнув от увиденной совсем неподалёку спины, на которой ровно посередине символа клана Учиха покоились длинные тёмные волосы, собранные в хвост, Эрю шагнула вперёд, но тут же сиганула обратно, заметив, как с другой стороны дома выходит Седьмая команда.       «Ой-ёй, они же ищут меня… Почему сначала не посмотрели на кухне? Неужели… К… Какаши-сан… — раскрасневшись от вполне обоснованной догадки и понимания, что кого-то разбудить своим признанием она всё же могла, девушка подняла задумчивый взгляд, замечая смотрящего на неё через плечо Итачи и тут же возвращаясь в реальность. — Услышал…».       Едва заметно улыбнувшись и поняв, что девушка уловила его намёк из-за её растопыренных глазёнок, Учиха повернулся на шаги справа от себя, встретив младшего брата сонным взглядом.       — Итачи, ты… — словно желая задать совсем другой вопрос, Саске остановился около онии-сана и нахмурился. — Почему стоишь здесь в таком виде? На улице ещё не лето.       — Пытаюсь окончательно проснуться. Вы уже собрались? — одарив добрым взглядом остальных ребят и поймав весёлую улыбку Узумаки даже при размытом образе того, брюнет улыбнулся в ответ, сложив ладони за спиной и помахав пальцами одной из них. Заметив это, Эрю воодушевлённо вздохнула, сдерживаясь от озорных чувств, и, послушавшись указаний, на носочках ушла в другую часть веранды, завернув за противоположную сторону дома.       Через некоторое время заслышав приближающуюся болтовню между Сакурой и Наруто, девушка прикрыла рот рукой, едва сдерживая смех от возмущений ребят.       — Какаши-сан сказал, что она на улице, так почему теперь Итачи говорит, что видел её в доме?!       — Видимо, мы пошли искать не в ту сторону, — задумчиво пробормотала Сакура, после чего прозвучал соответствующий звук, говорящий о том, что троица оказалась внутри дома.       «Какаши-сан всё-таки знает… — переведя взгляд в сторону леса, Эрю улыбнулась ещё шире, радуясь тому, что хотя бы её любимый учитель остаётся на её стороне всегда и везде. — Они убьют меня, если поймут, что я обманываю их вместе с ним…».       — Рад, что сегодня ты улыбаешься.       Слегка вздрогнув от голоса сбоку, девушка быстро развернулась, тут же протягивая плащ к рукам Итачи и благодарно наклоняя голову.       — Большое спасибо. На улице слишком холодно… Пожалуйста… — ощутив, как вещь аккуратно соскользнула с её рук, богиня подняла взор, наблюдая за тем, как Учиха накидывает плащ на себя, а после вновь обращает внимание к ней.       — Тебе лучше вернуться в дом и показаться друзьям. Иначе мне влетит, — неловко улыбнувшись, мужчина положил ладонь к себе на голову и прикрыл глаза, не замечая, как глаза девочки раскрываются шире, а её щёки с новой силой загораются алым цветом.       «С… Слишком красивый… — пулей промчавшись мимо брюнета и заставив его удивлённо обернуться на прошедший по веранде поток утреннего воздуха, Эрю забежала в дом, закрыв за собой двери и выдохнув через слегка вытянутые вперёд губы. — Фух…».       — О, Эрю-тян!       Услышав голос Узумаки, Байс вернула спокойствие своему лицу и медленно развернулась, замечая быстро шагающего к ней блондина.