От мира к миру

      Небольшой многоугольный камешек, через синие стенки которого виднелась светящаяся сердцевина, плавно скользнул между двумя сторонами белого воротничка, и единственная расстёгнутая пуговица вернулась в прежнее положение над петлёй. Розовые губы оказались сомкнутыми и поджатыми вовнутрь, их обладательница провела по ним языком, готовясь к предстоящему. В каюте было мрачно из-за неподнятой шторы, но пробивающиеся даже через неё солнечные лучи говорили, что по ту сторону бортовой стены ещё не смеркалось. Время перевалило за обед, и сейчас звезда и жар были особенно беспощадны снаружи.       Эрю покачнулась на месте, ещё раз обводя взглядом крохотное помещение, где они с Учихой ночевали вместе несколько суток подряд. Как много изменит её сегодняшнее решение? Вечер принесёт их в скромную, но укреплённую столицу здешних краёв, однако будет ли она на корабле и к полуночи, когда огромное судно вместе со своим братом, идущим позади, возьмёт курс на Каиики?       Стройное тонкое тело божества выпрямилось, в эту секунду Байс выглядела словно боец, солдатик, готовый к сражению. И отчасти это было действительно так. Очередная схватка с эмоциями, избавление от гнетущих событий. Довольно смелый поступок, близящийся к свершению и предопределяющий дальнейшие в жизни шаги.       «‎Как жаль, что вы сейчас не здесь. Смогли бы вдоволь надо мной посмеяться» — мысль о Жабьем саннине промелькнула в голове, и девушка двинулась вперёд без забавы, которую могла бы подарить хотя бы этому доброму человеку. Джирайя любил описывать отношения мужчин и женщин, наверняка увиденное могло бы дать ему очередную идею для рассказов.       Оказавшись на верхней палубе, богиня встала ровно в центре корабля и огляделась. Фигура с завязанными чёрными волосами за спиной отыскалась практически сразу. Учиха стоял у носа судна и беседовал с капитаном, видимо, на какое-то время оставившим пост. Диалог выглядел оживлённым, и оба смотрели куда-то по левый борт, однако девушка не удостоила ныне солнечную сторону взглядом. Вместо этого она обернулась, поискала на корабле второго бывшего члена Акацки и, так и не найдя его, решила, что Хошигаки либо где-то уединился, взобравшись на возвышенность, либо же по старому сценарию отправился на второй корабль.       Вернувшись в прежнее положение, особа неспешно зашагала в сторону возлюбленного. Беседа с капитаном как раз подходила к концу, и уже на подходе фиолетоволосая заметила, как тот, нервно кивнув носителю шарингана, направился в другую сторону судна, к штурвалу. Пересекаясь с ним, Байс приостановилась, чуть наклонив голову, а когда мужчина миновал её, выпрямилась. Её взор упал на Учиху, но он словно заметил её не сразу и обратил внимание лишь тогда, когда она оказалась подле него.       — Рю… Хорошо, что ты здесь, — прокомментировал её приход бывший отступник и вновь глянул в сторону.       — Я хочу поговорить, — голос Эрю прозвучал будто бы без настроения, и Итачи, нахмурившись, опустил к ней взгляд, таки оторвавшись от дела. — Мы можем…       — Давай сделаем это немного позже.       — Мне нужно сказать тебе, — отрезала куноичи, чуть сойдя на более высокие тона, но сразу же придержав себя путём стискивания пальцев в кулаках.       Нукенин, наконец полностью избавившись от прищура и наблюдения за близлежащими водами, уставился на девушку. Всё было более чем очевидно, и он знал, что сейчас может её беспокоить. Вытаскивая божество из воды вчера, он не смел опускать взгляда ровно до тех пор, пока не одел её, однако наверняка у псевдопаренька теперь были к нему вопросы. Правда, о том, что именно тот собирается сообщить, Учиха пока ещё не догадывался.       Эрю подняла голову и посмотрела в обращённые к ней тёмные глаза. Не хочет уделить ей время, когда она собралась с силами ради такого шага? Дела должны были появиться прямо сейчас, в момент её решимости? Нет. Ну уж нет.       Брюнет даже мысленно изумился такой сосредоточенности его настойчивой собеседницы. Собирается в очередной раз пытать его «сложными» вопросами с таким лицом? Как бы ему хотелось за этим понаблюдать, но сейчас он не мог.       Мужчина практически отвернулся, но его ранее выжидающий взгляд снова метнулся к фиолетоволосой, увлекая за собой и тело отступника.       — Я…       Стремительно меняющиеся эмоции миловидной Байс заставили его почувствовать себя идиотом. Он заметил, как заблестели в солнечном свете глаза возлюбленной и как она зажмурилась от этого, когда внезапно понял, что именно сейчас происходит. Однако, прежде чем его брови взметнулись выше привычного положения, а сам он немного подался вперёд, желая не упустить ни звука, должного сорваться с приоткрытых в готовности губ, чудовищный грохот ударил ему в уши. Картина движущихся в речи уст, но он так ничего и не услышал. Обоих швырнуло в сторону, и только благодаря вовремя активированной чакре в ногах Итачи успел закрепиться на накренившейся палубе, как и поймать над локтем не так быстро сориентировавшуюся богиню.       — Это они! Капитан!       Эрю встрепенулась, чуть не поскользнувшись на гладком деревянном полу, но удержалась, в ответ схватившись за Учиху второй рукой, когда он подтащил её к себе, обхватив пальцами и другое её плечо. Их обоих будто бы накрыло дождём, и только теперь до Байс дошло, чем так сильно был занят этот легендарный шиноби.       — Держись ближе к остальным.       Девушка не успела даже кивнуть или издать какой-либо звук в качестве ответа, увидев его лицо так близко, как сейчас. Гений могущественного клана не медлил, и уже через секунду Байс осталась на месте одна, только и успев уловить направление его стремительно удаляющегося силуэта.       Судно вернулось в нормальное положение. От пришедшегося в борт удара стихии сейчас заметно дымило. Катон? Богиня постаралась поскорее прийти в себя и заозиралась. Послышался лязг металла, куноичи проследила за движениями Учихи в воздухе, а когда он скрылся за одной из мачт, шагнула в сторону.       «Эти люди — шиноби?».       Мысли были верными, и это осложняло ситуацию. Не может ведь она прятаться за спинами напарников?       Активировав чакру в ступнях, фиолетоволосая сделала два высоких прыжка и оказалась у кормы. Использование ныне скромных резервов никак не аукнулось, и особе подумалось, что это шанс хоть немного помочь. Точный удар в затылок худого, но крепкого мужчины, и тот свалился у ног Узуки Рю, а прижатая у борта часть экипажа, благодарно кивнув, двинулась к остальным. Эрю обернулась, ища других нуждающихся в помощи, и в тот же момент в борт опять что-то ударило. Вцепившись в ограждение, девушка зажмурилась от коснувшейся лица горячей волны воздуха, но, как только тот рассекло прямо у её носа, глаза пришлось открыть. То, что она увернулась от огромного лезвия, казалось просто чудом, однако наблюдение за противником быстро свелось к осознанию, что чудо — это в очередной раз Его нахождение рядом.       Клон Учихи растворился в воздухе, не выдержав собственного удара по лицу врага, но этого отвлекающего манёвра хватило, чтобы Эрю подхватила действие нукенина и отправила опешившего пирата за борт. Стиснув зубы, под трепещущие удары сердца она спрыгнула вниз, опрокинув ещё одного нападавшего. Сражаться бок о бок с тенью Конохи вновь, на одной стороне, борясь за одну идею или людей… Лёгкая досада за ныне не самые лучшие показатели в бою быстро отошла на задний план. Сейчас они не на тренировке, и к тому же она предупреждала о «старых ранах». Даже Саске не поравнялся с братом в силе, пусть и считал именно так в день, когда шёл мстить ему, так куда стремиться к признанию гения ей? От одного лишь происхождения носик особо не задерёшь.       От развязавшегося на вышедшем с мелководья судне боя дребезжало всё вокруг. Дневную тишину сменил скрип и треск древесины. Взрывы и всплески воды смешались с бешеными, устрашающими криками атакующих. Солнечные лучи перекрывали мечущиеся тени, а кровь от убитых дикарей лилась отовсюду. Казалось бы, до суши, до финальной точки их плавания оставалось так мало, и беда всё равно настигла экипаж, как и предчувствовал господин Кенджи ещё в Каиики, заставив бывшего убийцу стать им вновь.       «Они никого не щадят, поэтому он с ними так?.. — напомнила себе очень кстати Байс и, расправившись с очередным некрупным врагом, правда, в отличие от Итачи отправив его в обыкновенный нокаут, попыталась перевести дыхание. — Где Кисаме-сан?!».       Хошигаки будто испарился, а, взобравшись на одну из высоких точек, Эрю и вовсе увидела, что второе судно отстало. Пиратский корабль теперь шёл бок о бок с первым, и оставалось лишь верить и надеяться, что до оставшегося на мелководье руки мародёров и убийц ещё не добрались.       — Рю-сан, осторожно! — послышалось откуда-то сбоку, и девушка пригнулась, избегая летящих в неё сюрикенов. Она уловила тонкий звук в воздухе и до оповестившего её моряка, но от того, что кто-то так уважительно обратился к ней, как к защитнику, всё равно воспарила духом.       Когда очередная опасность миновала, божество опустилось рядом с испуганным человеком.       — Вы в порядке?       — Я — да, но большинство ведь отдыхали перед последней выгрузкой.       — На нижних палубах сейчас должно быть безопасней, чем здесь, удары пришлись только по левой стороне корабля, — возразила Эрю, поняв, что невысокого шатена с почти ровной стрижкой по плечи беспокоит обстановка внутри судна.       — Ничего подобного, я только что выбрался оттуда. Там повсюду вода…       Моряк тараторил тихо, но голос его дрожал. Девушка, ужаснувшись, покосилась на крутой лестничный спуск, козырёк над которым, как и стены, были несколько скошены от, видимо, пришедшегося в них удара. Странное ощущение тут же озарило её изнутри, она будто бы почувствовала присутствие чужой чакры подле себя, но, оглянувшись, не увидела никого, кроме всё так же трясущегося трудяги.       — Хорошо… Не беспокойтесь и держитесь ближе к остальным, я всё проверю, — уверенным мальчишечьим голосом заявив о намерениях, Байс ещё раз осмотрелась. Учиха куда-то исчез, но Эрю казалось, что это ненадолго. Вот только времени хоть как-то доложить ему о планах совсем не было. Если днище корабля и правда наполняли морские воды, то следовало как можно скорее убедиться, что внизу нет никого, кому могла потребоваться бы помощь. — Послушайте! — привлёкши внимание обособившегося от неё человека, богиня вновь почувствовала себя неладно. Предчувствие, будто что-то не так и ей не следует соваться вниз одной? Или понимание, что этих засранцев так много, что экипаж может и не справиться? — Как только увидите Итачи, сообщите ему о проблеме. Я имею в виду, что судно тонет! — выкрикнула она последнюю фразу, стараясь перекричать грохот и ловя судорожные кивки от шатена в ответ.       Резко развернувшись, как только главное было сказано, куноичи скользнула вниз по ступеням.

***

      Стоящий у скалистого возвышения молодой шиноби поднял голову. Местность только-только начала меняться, но передвигаться было уже гораздо труднее, чем ранее. Свежесть моря вблизи придавала сил, однако это не спасало уставшие ноги, особенно с учётом, что никто из людей, находящихся поблизости, никак не мог выспаться в последние дни.       Парень скуксился от понимания, что привал скоро закончится, после чего зажмурился и зевнул. В то же мгновение шорох из-под чьей-то обуви заставил его резко выпрямиться, притворившись, что на его лице нет и капли желания присесть.       Наруто не прогадал. Друг, которого он так стремился вернуть в Коноху два года назад, стоял подле него, смотря вперёд куда более свежим взглядом и почти не моргая. Узумаки прищурился: вот выпендрёжник! Оставь его одного, и он тут же раскиснет так, что джинчурики даже не придётся больше смущаться!       — Почему не отдохнёшь с остальными?       Блондин изумился. Саске нечасто интересовался его самочувствием вот так просто. Было приятно.       — Мне не нужен отдых, — хмыкнув, Наруто упёр руки в бока. Учиха покосился на него и усмехнулся.       Ну конечно. Выпендрёжник.       — О чём болтаете? — розоволосая девушка втянулась в скромную компанию и оглядела друзей. Одному из них она, как всегда, уделила больше внимания, но постаралась не задерживать на нём взора слишком долго.       — Сакура-тян, — джинчурики обрадовался появлению Харуно и улыбнулся ей. Та заметила мешки под его глазами, которые, впрочем-то, были и у неё, и потянулась вперёд.       — Ого, выглядишь уставшим. Вместо того, чтобы стоять здесь, лучше бы присели и вздремнули с остальными, — прокомментировала она, не замечая, как Узумаки краснеет от её заботы. Те, кто были с ними в сопровождении, в самом деле по большей части дремали, сидя в тени редких деревьев закончившегося недавно леса. Лишь ещё пара взрослых так же переговаривалась между собой.       — Ну-у, да-а, я немного утоми-ился, — наконец признался блондин, надеясь, что это вызовет ещё больший приступ тревоги у подруги. Глупо улыбаясь, он что-то залепетал про то, как болят ножки и спина, и, немного понаблюдав за двумя, Саске снова издал тихий смешок. Наруто не менялся.       От болтовни команду номер Семь отвлёк Хатаке, привычно сложивший руки в карманы и подобравшийся к ним. Двое переговаривающихся не сразу обратили на него внимание, а вот брюнет заметил сенсея ещё когда тот только направился в их сторону.       — В чём дело?       Пепельноволосый прищурился. Саске частенько замечал его намерения сообщить о чём-то по одному лишь взгляду в глаза. Эта черта как радовала, так и порой настораживала учителя. Тёмная душа парня уже не казалась ему таковой: сейчас он был гораздо более мягок, учтив и спокоен в общении, но порой мужчина всё равно ощущал мурашки на затылке от его взора. Нет, он вовсе не боялся своего ученика и по-прежнему любил его. Пугала, скорее, его неизменившаяся обособленность и невесть какие мысли в голове, как и у большинства его родственников после истребления их клана.       — Есть кое-какие новости.       — Новости??? — встрепенулся Узумаки, наконец избавившись от ипохондрии вблизи Харуно и уставившись вместе с остальными на собачника. — Из Каиики?!       Хатаке утвердительно качнул головой. Изначально он хотел предложить ребятам присесть, потому как беспокоился за их самочувствие в дальнейшем. Молодые, но уже очень сильные шиноби не щадили себя, беспокоясь о других людях и особенно о товарищах. Но джоунин опустил эту часть, зная, что, скорее всего, нарвётся на вопли от блондина на тему того, что именно сенсей беспокоится больше всех присутствующих. Ведь он, узнав о том, что происходит в Конохе, распорядился покинуть деревню раньше, чем на то отдала приказ Пятая.       — Мы получили письмо, — он вытащил руку из кармана штанов и протянул сложенный втрое маленький пергамент команде. — Но отправитель не Тсунаде-сама, она лишь перенаправила его нам.       Сакура протянула руку, однако Наруто выхватил бумажонку из пальцев собачника раньше.       — Что, что, что там??? — парень развернул края листа и нахмурился. Почерк был ему незнаком, но он тут же предположил, кто мог являться автором.       — Но… кто написал его? — розоволосая девушка, так же заглянувшая внутрь записки, приподняла брови и посмотрела на учителя, изучив странные, кажется, подделанные под шифр иероглифы на бумаге. — Это ведь «движение»?       Хатаке вновь кивнул, но с ответом его опередил четвёртый участник собравшейся компании.       — Итачи… — все дружно обернулись к Саске, а юноша облегчённо выдохнул, хотя на лице его всё так же осталась маска тревоги. — Они знают.

***

      Пламя, вспыхнувшее на корабле, отгоняло оставшихся на нём моряков к правому борту. Местами в поверхности палубы виднелись пробоины, где-то совсем маленькие, а где-то побольше, и все, как одна, порой мешали нормальному передвижению. Некоторые надстройки свалились, повреждённое древо накрывало ещё более-менее целое, но уже вряд ли подлежащее восстановлению. Стихийная атака пиратов была неплоха, это стоило признать. Судно выглядело очень плохо, несмотря на, вроде бы, отсутствие потерь.       Хошигаки возник не с той стороны, с которой его можно было ожидать. Учиха даже рефлекторно дёрнулся, когда тот выскочил из-за фальшборта близ него, но, быстро разглядев знакомую неординарную внешность, приостановил себя. Брюнет без труда положил около тридцати неизвестных ему личностей разной степени подготовки в одиночку, однако не мог отрицать, что присутствия напарника ему не хватало. Он мог бы положиться на Эрю, прикрывая её в бою, но привлечение её к этому неприятному делу оставил на крайний случай. Страх за её самочувствие был на первом месте, как бы он ей не подыгрывал.       — Вижу, дела у нас идут неважно, — прокомментировал нынешнюю обстановку синекожий, выпрямившись и осмотревшись. Итачи не понял его: сейчас новых лиц не виднелось, а если те и возникали так же из неоткуда, как мечник, мужчина без труда управлялся с ними, не видя угрозы. Если бы гений своего клана мог оценить уровень нападавших, то сказал бы, что самые сильные из них ушли совсем немного дальше чуунинов. Прям как его брат, когда вознамерился напасть на него в тринадцать лет.       — Верно подмечено, — возмутился кто-то очень близко. Оба бывших отступника обернулись и увидели нескольких моряков. — Весь путь проделан зря: провизия, считай, уже потеряна, как для финальной точки маршрута, так и для Каиики. Стоило ли нам вообще доверять шиноби?!       — Эй, они ведь в первую очередь защищали наши жизни, не нужно так говорить, — одёрнул рассерженного работника товарищ, но тот отмахнулся. — Господа, мы спустили шлюпки, пожалуйста, идёмте с нами.       — Пускай добираются по воде или как там они умеют!       — Если ты не перестанешь гундеть, я пущу на дно и второе ваше судно.       Итачи, всё это время ошарашенно наблюдающий за перепалкой, которая, в общем-то, касалась и его, обернулся на медленную, изворотливую фразу напарника. Хошигаки выглядел кровожадно, очевидно, что его задела дерзость «простых смертных». Его уважаемый коллега собственноручно отбил атаку не одного десятка других шиноби, и кто-то смел возмущаться по этому поводу.       — Мы… — брюнет обернулся и посмотрел на воду. Та показалась ему ближе, чем обычно.       — Корабль тонет, Итачи-сан, но не стоит винить в этом себя.       — Кого же ещё тут винить! Вас наняли именно для того..!       — Кисаме!       Мужчина, так яро высказывающий недовольство, поперхнулся слюнями, когда мечник сдавил его шею в ладони.       — Лучше бы тебе не провоцировать меня дважды. Обычно я следую советам Итачи-сана, но если кто-то слишком мне досаждает…       — Господа, прошу, — на палубе появился капитан. Выглядел он уставшим, как и все, однако, кажется, сохранил рассудок, в отличие от некоторых перепуганных или же слишком алчных коллег. — Сейчас главное, что большинство рабочих живы. Мы не досчитались только пары человек, и, пока судно ещё на плаву, я хотел бы попросить вас помочь мне в их поиске.       — Разумеется, — ответил Учиха, кивнув. Кисаме отпихнул задиру к правому борту, с которого и совершалась посадка на шлюпки, и обернулся к шкиперу, игнорируя раздосадованный взгляд первого. — Мы займёмся этим самостоятельно. Прошу, уходите вместе с остальными. И… заберите с собой Рю.       — Рю? — переспросил капитан растерянно. — Я не видел его с тех пор, как началась атака.       В груди у опытного шиноби что-то ёкнуло.       — В последний раз я оставлял его у кормы, — оповестил он присутствующих в надежде, что кто-то укажет направление к Байс.       Хошигаки заозирался.       — Корма слишком повреждена, там ей делать нечего.       Не сразу поняв, что сказал, Кисаме покосился на напарника только через пару-тройку секунд.       — Ей?.. — переспросил капитан, а остальные с любопытством подтянулись ближе.       — Полагаю, эта шумная мелюзга просто свалилась за борт, поищу её там.       Мечник метнулся за фальшборт, а Учиха беззвучно выдохнул, расслабляясь. Акул повёл себя довольно рискованно, вот так бездумно прокомментировав ситуацию с псевдопорнишкой с указанием того в женском роде. Ведь на самом деле с их нынешней миссией причин скрывать её пол было гораздо больше, нежели одна лишь её девичья тайна.       — Я опасался этого… — пролепетал, дрожа, один из моряков позади шкипера. Учиха вместе со стоящим близ него мужчиной обернулись к рабочим. Молодой член экипажа, ранее пытавшийся успокоить недовольного коллегу, весь покрылся испариной. — Когда был самый разгар битвы, я услышал, как кто-то из наших сказал мальчику об оставшихся на нижних палубах людях. А потом… видел, как он спустился туда, — взгляд нукенина не показался говорящему дружелюбным, и хотя Итачи всего лишь доходил до итога сказанного, стараясь отогнать от себя дурные мысли, тот забормотал. — Клянусь, я собирался сообщить ему, что туда ходить не стоит. Воды там было по колено!       Маленькая группа из четырёх-пяти человек поспешила вслед за брюнетом. Он остановился у ранее имевшегося спуска вниз и ахнул. Очевидно, что оказаться на нижних палубах теперь не представлялось возможным: вход был изломан и завален до такой степени, что разбирать его без опаски, что внутри всё рухнет, приходилось бы не меньше часа, а то и двух.       — Полагаю, остальные тоже могут быть там, — проговорил тихо капитан, осматривая разрушения.       — Я видел, как мальчик вывел оттуда нескольких человек… Ещё он передавал какие-то вещи тем, кто усаживался в шлюпки, скорее всего, личные рюкзаки и прочее, — сообщил другой присутствующий. — Может быть, он всё же покинул нижние палубы? — с надеждой спросил он, оглядываясь, но, как и остальные, не увидел ни одной передвигающейся фигуры на борту.       Внезапный толчок вынудил ещё присутствующих на корабле схватиться друг за друга. Непоколебим остался лишь черноволосый шиноби, прищурившийся и почувствовавший себя неладно от последних прозвучавших новостей.       — Прошу, уходите, я сделаю всё сам, — проговорил сдавленно он, и, хотя капитан не желал оставлять защищающих их людей одних, коллеги всё же увели его за собой спустя некоторое время.       Бывший отступник опустился на корточки, принявшись осматривать повреждения. В некоторых местах были небольшие дыры между сложившимися друг на друга досками, но на нижних палубах, как и ожидалось, был мрак, а потому разглядеть хоть что-то было невозможно. Скорее всего, даже если бы и удалось снять верхний слой древа, под ним оказался бы новый. Несколько атак пиратов прошибли корабль с левого борта практически насквозь.       — Рю? — стиснув пальцы на дереве и надеясь, что ответа снизу не последует, потому что богиня там не находится, Итачи прислушался. Плач корабля, печальное гудение и скрежет погружающегося в воду судна коснулись ушей, и мужчина похолодел. — Рю?       На громкий возглас так никто и не откликнулся. Обладатель шарингана резко выпрямился, его алые глаза засветились в солнечных лучах, пробивающихся сквозь густой дым. Не может быть, чтобы в такой ясный день, в греющее теплом лето девушка увидела последние мгновения жизни. Не могло быть такого, что, оставив богиню в более безопасном от натиска месте, Учиха собственноручно приговорил её к смерти, решив, будто там её не достанут, а если и достанут, то отбить пару атак даже в ослабленном состоянии она точно сможет. Ведь братья Фуко были повержены именно ей, а те были крупнее его в два раза. Тем более, что первое время он почти не спускал с фиолетоволосой взгляда, а дальше заметил, что рядом есть другие люди. Он верил в неё, несмотря на конфликт интересов в отношении возлюбленной, накрепко связанной с деятельностью ниндзя.       Итачи шагнул в сторону от лестничного обвала и ещё раз обвёл взором палубу. Наверное, следует осмотреть каждый уголок. Вдруг Эрю просто укрылась где-то, понимая, что не справляется? А с ней и другие пропавшие? Кроме того, корма в какой-то момент была разрушена, ей и правда не было смысла оставаться там.       Чувство вины вновь надавило. Саннин оставил девушку на него, и он позволил себе спустить с неё взгляд в такой момент, как сражение. Крупное сражение. Но ведь на другой чаше весов были и прочие жизни: доверившийся ему экипаж. Он снова сделал выбор в пользу людей, оставив не менее важное и ценное для себя на втором плане?       Сердце нукенина подсказывало, что он не ошибся и Байс жива, однако волнение никуда не исчезало. Осмотр судна с одной из целых мачт не привёл к успеху. Кисаме до сих пор не вернулся, и степень накала эмоций начала подходить к границам.       — Рю!!!       Громкий возглас покрыл большую часть судна. Учиха, спрыгнувший вниз, тут же опустился на корточки в который раз и сосредоточился на звуках вокруг.       Сначала он решил, что ему показалось, и повернул голову в сторону левого борта, хмурясь, но когда знакомый юный голос раздался во второй раз, Итачи метнулся к заваленному спуску.       — Рю?! Ты там?       Тишина, быстро ударяющее в грудь сердце, и вот снова… Какой-то сдавленный лепет, однако он уверен — это она.       — Рю, я не слышу тебя, — обеспокоенно произнёс Итачи, мечась над досками и не понимая, стоит ли ему вообще их трогать с риском опустить всю сформировавшуюся конструкцию особе на голову.       — Итачи?..       — Да! Скажи мне, насколько ты далеко?       — Кажется, где-то в середине…       Брюнет вновь нахмурился. Эрю была на приличном от него расстоянии, и вариант с перемещением дерева им точно не подходил.       — Ты один? Капитан сказал, что не хватает ещё двух человек.       — …       — Рю?..       — Они… Они… Дерево обвалилось, один утонул, я… не смог вытащить его, а второй…       Итачи нервно сглотнул. Теперь он мог отмести поиски оставшихся, но проблема с тем, как достать Байс едва ли не с сердцевины корабля, так никуда и не пропала. К тому же, представления о том, как возлюбленной в полумраке пришлось в одиночку бороться с неизбежной смертью других людей, не прибавляли ему радости. Самобичевание за неисполненную роль, к коей он сам стремился, усилилось. Он не чувствовал себя ни плечом, ни какой-либо другой опорой для куноичи, с которой желал связать жизнь.       — Поднимись как можно выше, — никак не комментируя сказанное, он тут же отдал указания. — Я поищу другие…       — Нет, — перебила его богиня, и… кажется, бывший отступник услышал всхлип. А следом и не только его, но и испуганный, сломленный голос. Эрю, кажется, даже не пыталась держать его, как раньше. — Я н-не могу, меня придавило.       Учиха оцепенел. Он даже не смог в очередной раз сглотнуть накопившуюся от нервов слюну, едва не подавившись той.       — Пожалуйста… Уходи. Здесь повсюду вода, мне уже не выбраться.       Итачи чётко услышал плаксивые нотки в дрожащем голосе снизу и понял, что его маленькая спасительница умывается не только водой, наверняка подбирающейся к ней всё ближе. Истерика или же реальное понимание, что тут уже ничего не поможет, но нукенин не собирался так просто давать ни тому, ни другому прямой дороги. Поддерживая ещё незавершённую должным образом игру в напарников, он горько усмехнулся.       — Решил, что если попросишь, то я тут же оставлю тебя?       — Это лучше, чем мы оба погибнем! — вдруг выкрикнула снизу богиня, и Итачи снова услышал Узуки Рю, а не её. — Просто уходи! Внизу всё разрушено, ты не подберёшься ни снизу, ни сверху! Я уже мёртв!       Разгадать столь очевидную для него в этой ситуации тактику было слишком просто. Пока обладатель шарингана озирался, ища способы вытащить Байс и в то же время замечая, что нос корабля уже нырнул под воду, юная особа всеми силами пыталась уберечь его от проникновения внутрь разрушенных палуб. Учиха молился, чтобы прижавшие доски не травмировали её настолько, чтобы теперь она боялась так сильно и за него.       Слушая, но игнорируя ранящие его мольбы, порой переходящие в приказы, мужчина ощущал, как дрожат его руки, ведь вблизи и правда не виднелось никаких лазеек. Эрю продолжала уверять его в необходимости уйти, пока в какой-то момент её голос не сорвался и она не захрипела.       Итачи, наконец решив, что выход у него лишь один и больше медлить нельзя, опустился лицом к обломкам.       — Рю… Рю, послушай меня, — когда голос по ту сторону палубы стих и там остались только непрекращающиеся перепуганные всхлипы, брюнет мягко произнёс. — Успокойся. Ничего не бойся, я не оставлю тебя там. Просто жди.       — Мне очень страшно… — очередное травмирующее признание послышалось из глубины. Ничуть не меньше скованный ужасом шиноби проглотил заранее возникшее в нём чувство потери, которое не давало ему покоя и раньше, приходя в самых тревожных мыслях. Возможное окончательное расставание из-за каких-то обстоятельств со стороны Конохи или божества Снежных Земель сейчас не казалось настолько мучительным, как то, что происходило прямо на глазах. — Итачи… — его имя девушка проскулила. Создавалось впечатление, что она попрощалась с ним без его согласия.       — Ты не утонешь, — уверенно произнёс бывший отступник, но, прежде чем всё же поднялся на ноги, услышал кое-что ещё.       — Я люблю тебя…       Нукенин замер лишь на секунду. Так ничего и не ответив, он поднялся и исчез с места.