Battle Wounds

      Колокол цитадели медленно и печально отзвенел девять раз, и гулкое эхо пронеслось по всем уголкам замка, удаляясь в лес. Стая ворон снялась со стен внутреннего двора и устремилась подальше от шумного звона.       Мерлин наблюдал за птицами в тишине, покуда они не стали просто точками на горизонте, а глаза не заболели от режущих лучей утреннего солнца. Затем он перевел взгляд на суматоху во внутреннем дворе, где без устали ходили стражники и рыцари. Доказательства недавнего сражения были все еще отчетливо видны: стрелы, сломанные лестницы и обугленные обломки вместо телеги, а также сажа, грязь и потемневшая кровь на камнях. Битва была завершена, но потребуется время, чтобы убрать следы. Без сомнений, в эту телегу попал один из огненных снарядов.       Мерлин знал, что ситуация в Нижнем городе в десять раз хуже. Повреждения в замке были минимальными по сравнению с остальными районами Камелота. Но даже теперь, когда огонь уже давно потушили, вонь обугленной плоти и металла все еще витала в воздухе, проникая за холодные стены цитадели. Все пропиталось смертью.       Тошнота свернулась комом в горле. Они потеряли слишком много жизней в этой битве. Они потеряли слишком много людей. Да, Камелот выиграл, но заплатил огромную цену. Огромную цену за его ошибки и слабость.       Прижавшись лбом к холодному стеклу, Мерлин прикрыл глаза, обнимая руками колени. Он чувствовал себя ужасно. Все произошло слишком быстро. Казалось, что у него не было времени даже дышать с тех пор, как он прибыл в Камелот. Опасность сражения сохраняла в нем сосредоточенность, заставляла забыть об усталости и помогала усмирять жгучую боль в мышцах. Сейчас же волшебник был абсолютно опустошен. Не было сил ни на что.       Я все бы отдал за чашку макового сока. Я не смогу выспаться, если мне постоянно будет так плохо.       И та мелкая колотая рана — последствия жала серкета… Мерлин неуклюже перевязал ее перед началом сражения, но пульсирующая боль все равно давала о себе знать. Он видел, как из нее сочилась жидкость, но у него не было ни времени, ни сил на то, чтобы осмотреть рану снова. За последние несколько часов она воспалилась и боль стала невыносимой.       Многократные падения на спину во время битвы с ожившими мертвецами лишь ухудшали положение. Но волшебник был слишком занят, чтобы думать об этом. Возможно, было бы куда благоразумнее осмотреть рану снова, проверить… Но на это просто не было сил.       Последние пару часов Мерлин дремал, спрятавшись за тяжелым занавесом в углу, около окна. Никто не искал его, и волшебник посчитал, что он сейчас никому не нужен. После того как Утер отослал их, Гаюс отправился в свои покои отдохнуть и посоветовал Мерлину сделать то же самое. Маг пообещал, что придет, как только удостоверится, что с Артуром все в порядке. Но после объявления короля он не стал возвращаться к лекарю и не остался, чтобы услужить принцу, хотя аудиенция у Утера уже давным-давно закончилась.       По правде говоря, Мерлин слишком устал и просто не мог двигаться. Он пришел сюда, чтобы отдохнуть и подумать, прежде чем Артур снова заставит его мыть полы и чинить одежду. Но как только волшебник сел, то понял, что у него нет никакого желания подниматься и снова приниматься за работу. Теперь он лишь надеялся, что проведет остаток утра в относительном покое.       Но вдруг тяжелый занавес кто-то отдернул.       — Так вот ты где, Мерлин.       Мерлин замер, широко раскрыв глаза.       Принц стоял абсолютно неподвижно, но он явно сердился. Его волосы были влажными, и Мерлин узнал душистый запах хозяйственного мыла, которым Артур всегда пользовался после битв. «Он скрывает запах сражений», — однажды сказал принц, и сейчас Мерлин понял, что это правда: этот запах перебил все мысли и чувства волшебника. К тому же, учитывая присутствие Артура, чья мощная фигура загородила все пространство, трудно было думать о чем-то другом.       — Сир, — Мерлин попытался поднять руки, но они его не слушались. — Я… Я только…       Артур скрестил руки на груди, придерживая занавес ногой.       — Как хорошо видеть тебя за работой, Мерлин!       Маг пошевелился, и принц поднял руку.       — Нет-нет, не вставай. Просто расслабься, не стоит напрягаться. Пусть остальные делают работу за тебя.       Мерлин хотел ответить на обидный сарказм не менее остроумно, но на это у него не было сил. Поэтому он просто отвел взгляд.       — Что? — Артур толкнул слугу в плечо чуть сильнее, чем требовалось. — Неужели никаких неуклюжих оправданий на этот раз не нашлось?       Мерлин покачал головой, и Артур наградил его пристальным взглядом, наморщив лоб на несколько мгновений. Но уже в следующую минуту он резко выпрямился и отвернулся, направляясь к лестнице в конце коридора.       — Постарайся взять себя в руки, — негромко сказал Артур и скрылся за поворотом.

***

      Мокрая тряпка упала в ведро с заунывным всплеском. Мерлин сжимал и разжимал пальцы, онемевшие от холодной воды, и старался не смотреть на доспехи, которые лежали прямо перед ним. Ему понадобится не меньше получаса, чтобы почистить и отполировать их. В его теперешнем состоянии это было все равно что вынести себе смертный приговор.       Хотя существовал более легкий путь.       Мерлин посмотрел на входную дверь в покои принца и затаил дыхание, прислушиваясь. Никаких шагов. Удостоверившись, что опасности нет, волшебник поднял правую руку, прикрыл глаза и сосредоточился.       — Lustro prentiss thigor!       Слова заклинания соскользнули с языка совсем легко: он словно говорил на своем родном наречии. Мерлин почувствовал, как по холодной и мокрой ладони расползается знакомое тепло. Горячий воздух обдал его лицо, перед тем как исчезнуть. Волшебник посмотрел на результат и слегка улыбнулся, радуясь маленькому успеху.       Решив больше не искушать судьбу, Мерлин принялся вручную полировать доспехи принца. Вода удалила следы крови и сажи, и маг должен был признать, что эта монотонная работа неплохо успокаивает нервы. Довольно хороший способ выбросить все из головы.       Через какое-то время сверкающие доспехи оказались на своем месте в шкафу, а Мерлин сел на пол, задаваясь вопросом, как ему удалось выполнить всю работу. Он почему-то не очень хорошо помнил последние несколько часов, проведенные в одиночестве. О боги, он что, использовал магию?       Прежде чем Мерлин успел осознать эту мысль, дверь в покои распахнулась и вошел Артур. Он мрачно посмотрел на слугу и спросил:       — Мерлин, ты вообще способен сделать хоть что-нибудь сегодня?       Он развернулся, закрывая ногой дверь. А уже в следующее мгновение развел руками и добавил:       — Почему я даже пробую? Это бесполезно!       Мерлин обернулся к нему, вытянув ноги и стараясь скрыть болезненное выражение лица.       — Что бесполезно?       — Ты!       В гневе Артур сбросил с себя кожаный пиджак, отшвырнув его через всю комнату.       — У тебя такая простая работа, и что же ты делаешь? Сидишь на полу, как бесполезный кусок мусора, коим ты и являешься!       Мерлин вернул ему хмурый взгляд, стараясь не выдать своей слабости, и едко произнес:       — Если бы ты хотя бы на секунду перестал вести себя как заносчивый индюк и шире открыл глаза, ты бы заметил, что я сделал все, что ты просил.       Артур моргнул, озадаченный жестким ответом слуги. Затем он быстро обвел взглядом комнату, немного расслабился и обернулся к камину.       — Прекрасно. Можешь идти… Пока что. Чуть позже почистишь мои доспехи. Ступай отдохни.       — Но я уже их почистил, — пробормотал Мерлин, перебирая торчащую нитку в рубашке и пытаясь скрыть, насколько сильно его задели слова Артура.       Принц довольно громко прошагал к открытому шкафу, внимательно посмотрел на доспехи, оценивая работу слуги, и потер подбородок. Мерлин закрыл глаза, спасаясь от шума в голове.       — О. Конечно. — Артур резко ушел в противоположную сторону. — Как я должен был догадаться? Я тоже был занят, знаешь ли.       Просто извинись, головогрыз. Эта маленькая мера благодарности так сложна для тебя?       Артур тяжело опустился на деревянный стул, глубоко вздохнул, откидываясь назад, и некоторое время просто разглядывал носки своих ботинок. После долгого молчания он наконец-то произнес:       — Иди спать, Мерлин, прежде чем твоя депрессия перейдет на меня. Остаток дня можешь быть свободен.       — Я иду.       Возможно, через минуту. Мне здесь так хорошо.       Артур открыл глаза, лениво взглянув на слугу.       — Обычно, чтобы уйти, людям требуются ноги.       — Я знаю. Я иду.       Еще одна долгая минута молчания.       — Мерлин.       — Да, иду, ухожу прямо сейчас. Ухожу.       Колокол в цитадели прозвенел дважды. За дверью послышались шаги, но вскоре стихли. По-видимому, прохожий отправился вниз по коридору. Малиновка весело прочирикала на подоконнике.       — Мерлин.       — Хм?       — Ради бога, скажи… Что с тобой сегодня не так? — Артур заставил себя подняться и подошел к слуге, нахмурившись.       Только теперь Мерлин заметил темные круги под глазами принца. Прежде чем он успел что-либо сделать, Артур наклонился и подхватил его.       — Так, дай я помогу тебе.       Одним резким движением Артур поднял его на ноги — это было слишком, слишком внезапно, — и у Мерлина перед глазами все поплыло: организм решил отомстить за такую резкую смену положения. Волшебника снова начало тошнить, появились судороги, комната начала уплывать от него. Потом кто-то развернул его в противоположную сторону — знать бы еще в какую — и так же резко отпустил.       Если бы его просто оставили в покое, Мерлин бы кое-как нашел выход в прохладный и спокойный коридор, но Артур подтолкнул его в спину — как раз там, где боль ощущалась особенно сильно.       Перед глазами появились яркие вспышки, ноги подкосились, и с каждым вздохом было все хуже и хуже. Мерлин согнулся, задыхаясь от боли, и упал, ударившись об пол руками и коленями. Боль от удара не ощущалась, лишь кружилась голова, и он не понимал, где находится. Неожиданно волшебник почувствовал сильное жжение в области щек и шеи. Казалось, что он перегрелся на солнце. Пальцы начали странно дрожать, и Мерлин чувствовал себя по-настоящему ужасно. Окружающие звуки усилились тысячекратно, руки и ноги отказывались подчиняться, в голове было абсолютно пусто.       Он неожиданно увидел лицо Артура совсем рядом с собой. Принц казался обеспокоенным и что-то говорил, но головная боль и шум в ушах мешали услышать слова.       — Мерлин!       Кто-то крепко и одновременно с тем осторожно ухватил его за подбородок. Волшебник попытался сосредоточиться на лице неожиданно появившегося человека и понять, что он говорит, но в глазах рябило. Ему было очень плохо…       Почему он лежал на полу? Что случилось?       Он вдруг понял, что людей в комнате стало больше. Пришел кто-то еще. Мерлин уловил какие-то смазанные цвета: серебряный с алым. Затем чьи-то сильные руки подняли его. Боль достигла критической отметки. Сознание окончательно покинуло волшебника, и он соскользнул в небытие.