Эпилог
31 января 2012 г., 23:12
…Пять дней спустя…
— Ты еще жив-то?
Мерлин судорожно вздрогнул, оборачиваясь на голос. Сэр Гилдор стоял в нише, облокотившись о каменную стену и скрестив руки на груди. Его светлые волосы и добрые черты лица отчетливо выделялись в наступающей темноте. Мерлин неуверенно поклонился, понимая, что Гилдор должен увидеть только человека, выздоравливающего после «ножевого ранения».
— Гаюс очень хороший врач, милорд, — ответил волшебник, не глядя на рыцаря. — Я полностью отдохнул и готов вернуться к своим обязанностям.
Неожиданно для Мерлина молодое лицо сэра Гилдора осветила улыбка. Он отошел от стены и хлопнул волшебника по плечу.
— Хвала звездам. Я слышал, что принц Артур недоволен тем мальчишкой с кухни и явно не считает его… адекватной заменой, — рыцарь замялся, подбирая слово, и в его голубых глазах заплясали веселые искорки. — Хорошо, что ты пролежал не дольше этих пяти дней. Боюсь, ни Артур, ни мальчик больше не выдержат.
Открытость сэра Гилдора успокоила мага, и он улыбнулся:
— В таком случае будет лучше, если я явлюсь к нему прямо с завтрашнего утра. Я не хочу, чтобы смерть будущего короля Камелота была на моей совести, иначе моя репутация будет запятнана.
Глаза сэра Гилдора расширились, и на мгновение Мерлину показалось, что он перегнул палку. Однако в следующее мгновение рыцарь откинул голову назад и рассмеялся — его смех эхом разнесся по холодным гулким коридорам, и у Мерлина отлегло от сердца. Понадобилось несколько секунд, чтобы мужчина успокоился и вытер слезы, выступившие на глазах. Потом он посмотрел по сторонам, чтобы убедиться, что никто не видел этой сцены, и перевел взгляд на волшебника. Во взгляде сэра Гилдора появилось что-то совсем другое — что-то, чего там не было раньше. Уважение? Возможно. Мерлин не был уверен. Но тем не менее на сердце стало теплее.
— Я должен приступать к своим обязанностям, — со вздохом сказал сэр Гилдор, глядя куда-то вдаль. — Мы с сэром Леоном патрулируем этот периметр. — Он потер руки, и гладкая ткань перчаток заскрипела при этом движении. Затем рыцарь снова взглянул на Мерлина и еще раз хлопнул его по плечу.
— Я рад, что ты поправился, Мерлин. Без сомнения, мы еще встретимся.
Мерлин улыбнулся и снова поклонился.
— Доброй ночи, сэр.
— Да, спокойной ночи.
Он наблюдал за силуэтом рыцаря, пока тот не скрылся за углом. С усмешкой Мерлин повернулся и пошел в противоположную сторону. Его настроение улучшилось, и он чувствовал себя гораздо лучше, чем всю прошлую неделю. К тому же Гаюс после долгих уговоров разрешил подопечному выйти на улицу. Ему стало легче благодаря этой небольшой прогулке, и впервые после той ночи, когда он преследовал Моргану, Мерлину захотелось есть. Он просто умирал с голода. Но беда в том, что Гаюс еще не вернулся после своего обхода, а значит, ужина придется ждать не меньше часа. Он просто не выдержит столько. Возможно, стоит посетить кухню перед возвращением домой? Марвин очень хорошо относилась к Мерлину. У поварихи всегда находился кусочек чего-нибудь вкусненького для «бедняги», который жил у Гаюса. Лекарь и Марвин были старыми друзьями, поэтому почти полное отсутствие таланта у Гаюса к готовке не было для нее тайной.
Сама по себе повариха казалась грозной и тучной женщиной. Она была довольно остроумной и могла помериться силой с десятью мужчинами сразу, но сердце у нее было доброе. Марвин, несомненно, отругает Мерлина за то, что он так неосторожно получил ранение во время битвы: новости разносятся быстро, а его отсутствие на этой неделе обсуждали все кому не лень — по крайней мере, так сказала Гвен. Четыре дня назад слуга принес Мерлину с кухни тарелку медовых пряников: этим кухарка показывала ему свою привязанность и одновременно говорила, чтобы он ее навестил как только сможет. Она, конечно же, назовет его глупым и безрассудным мальчишкой и оттаскает за уши так, словно ему пять лет. Но потом кухарка обязательно усадит Мерлина на скамью и даст ему тарелку чего-нибудь горячего. Она будет неодобрительно отзываться о том, до какого состояния он себя довел, и скажет, что ему надо больше есть. Да, Мерлину обязательно надо зайти на кухню.
И да, ему еще следовало найти того слугу, который так рассердил его хозяина. Мерлин должен был его поблагодарить. Обязательно.
***
Артур прикрыл глаза, массируя виски кончиками пальцев и стараясь хоть немного унять головную боль. Он потянулся и дотронулся до довольно-таки большой шишки на затылке, которая пульсировала и болела все больше и больше с каждым ударом сердца. «Простите меня, ваше высочество… Я просто… Вы в порядке? Ох, конечно же, нет. Глупый вопрос! Мне так жаль!» Господи, как же он тосковал по тишине. Громкий плеск воды в ведре, казалось, полностью оглушал Артура, а мальчишка с тряпкой в руке уже успел достать принца своими вечными извинениями. Принц бросил на слугу косой взгляд и попросил: — Ради бога, Кир, успокойся. Мальчик вздрогнул и выронил тряпку, которая с громким всплеском опустилась на пол. Артур застонал и в отчаянии возвел глаза к потолку. — Сир? — неуверенно позвал слуга. Но когда Артур взглянул в его сторону, мальчишка резко побледнел и, заламывая руки, стал нервно переминаться с ноги на ногу. — Сир, может быть, мне привести Гаюса? — Все в порядке, — отмахнулся Артур. — Скоро пройдет. Лишь вспомнив о настойках лекаря, принц почувствовал тошноту и невольно потянулся за кубком вина. К сожалению, он оказался пуст, и Артур с громким стуком поставил его обратно на стол. Но это не помогло, только еще больше усилило боль, и принц со стоном опустил голову на руки, упираясь локтями в край стола. — Налей мне вина, ладно? Если там, конечно, еще что-то осталось. Наверное, ему не стоило этого говорить. Вечно он что-нибудь сделает не то. Кир побледнел, когда ему напомнили о предыдущей оплошности, и, кажется, чуть не упал в обморок. Его руки задрожали, когда он начал наливать вино, громко стуча краем кувшина о кубок. Удивительно еще, что слуга ничего не пролил на пол, как в прошлый раз. Вспомнив об этом, Артур поспешно выхватил кубок из рук Кира, пока он не опрокинул его на обувь принца. Снова менять сапоги ему не хотелось. Неожиданное движение Артура так испугало мальчишку, что тот отшатнулся от стола и зацепился ногой за деревянное ведро, стоявшее рядом. Казалось, все замедлилось, и Артур обреченно наблюдал, как слуга пошатнулся, пытаясь восстановить равновесие, и с грохотом рухнул на пол. Вода выплеснулась из ведра и разлилась вокруг, а металлический кувшин вылетел из рук и покатился по полу, отскочив от противоположной стены. Артур оттолкнул кубок и уронил голову на руки. Ужасная боль! Раз, два, три… И опять он услышал постоянные извинения, которые Кир бормотал снова и снова, явно боясь реакции принца. Артур зарычал и схватился за челку, пытаясь взять себя в руки. — Кир. С мальчишки стекала вода, а сам он, вне себя из-за произошедшего, испуганно уставился на принца. — Я сейчас все уберу, сир… — пробормотал он, потянувшись за тряпкой. — Нет, просто… — Артур махнул рукой в сторону двери, закрывая глаза. — Просто оставь. Я позову кого-нибудь другого. Мальчишка побледнел и уставился на принца в неизбывном ужасе. Руки у него снова тряслись. — Ох, да встань же ты, идиот, — простонал Артур, зажимая рукой переносицу. — Я не приговариваю людей к смертной казни лишь за то, что они роняют ведра. Но если ты останешься здесь еще хоть на секунду, я отправлю тебя в колодки из-за твоего непроходимого идиотизма. — Сир, я… — Пошел. Вон. Мгновение спустя Кир все-таки смог подчиниться и выскочил из комнаты, даже ничего не перевернув по дороге. Артур зарычал, глядя на закрывшуюся дверь, и потер шишку на затылке, лихорадочно размышляя, зачем он согласился на предложение Леона нанять мальчишку с кухни. Господи, как только Марвин справляется с этим неуклюжим идиотом? А ведь они с Мерлином ровесники. Кир даже немного младше, но по сравнению с ним Мерлин просто изящество. Мерлин! Изящный! Что, интересно, происходило с этим королевством? И что стряслось с его покоями? Пол был залит водой, вином и непонятно чем еще. Последние чистые брюки почти полностью промокли, а перечень нужного инвентаря, который Артур заполнял эти три дня, теперь превратился в никому не нужную бумажку из расплывшихся чернил. И принц, конечно же, знал, кто в этом виноват. Мерлин. Он всегда был неуклюжим идиотом и теперь ухитрился напороться на нож прямо перед битвой. Обещанные пять дней уже истекли, а Артуру казалось, что он уже несколько месяцев не видел никакого порядка в своей комнате. Черт, как он устал от всего этого! Артур ударил кулаком по столу и нахмурился. Кубок с вином, стоявший на краю стола, опрокинулся и упал на пол с громким стуком. Вино расплескалось, забрызгав сапоги принца. Резко встав и оттолкнув от себя стул, Артур сжал кулаки и направился к двери. Все. С него хватит. Отдых Мерлина закончился.***
Мерлин ткнул вилкой в свой ужин, пытаясь заставить себя проглотить еще хоть что-нибудь, несмотря на то что в горло уже ничего лезло. Марвин заставила его съесть две порции тушеной говядины, а затем противень теплого сладкого печенья, залитого медом и посыпанного кедровыми орешками. Ужин был настолько вкусным, что Мерлин съел его весь до последней крошки и только потом понял, что наелся до отвала, и теперь… Ради всего святого, Мерлин не мог больше проглотить ни кусочка. Последние несколько минут он медленно и глубоко дышал, пытаясь избавиться от давящего чувства в животе. И это еще ничего, но ведь Гаюс тоже носил ему еду. Если все будет продолжаться в том же духе, лекарь непременно поймет, что что-то не так. Для него отсутствие аппетита было очень серьезным признаком, и он попросту зальет подопечному в глотку очередное мерзкое зелье, прежде чем Мерлин сможет придумать что-нибудь правдоподобное. И теперь он сомневался, что его аппетит когда-нибудь будет прежним. Впрочем, здесь сыграло свою роль еще одно обстоятельство. Возвращаясь из кухни, волшебник встретил Моргану. Она ничего не сказала и ничего не сделала, но бешеная злоба в ее глазах заставляла кровь застыть в жилах. От той женщины, которую он когда-то уважал и о которой заботился, теперь ничего не осталось. Даже ее красоту, казалось, запятнала ненависть. Лицо стало каким-то угловатым и невероятно бледным, а мелодичный голос превратился в неестественно сладкий и насмешливый. Такое впечатление, как будто правда, которую узнал Мерлин, сняла покрывало с его глаз. Он теперь смотрел на нее по-новому и видел ее такой, какой она была на самом деле, — злой ведьмой. — О чем думаешь? Мерлин, медленно перемешивая тушенку, увидел, как какой-то кусочек непонятного происхождения всплыл и тут же утонул в темном водовороте еды. — О Моргане. Слово застряло в горле болезненным комком. Мерлин с трудом сглотнул. — Если бы я рассказал ей о магии, вместо того чтобы отправлять ее в лес друидов… если бы я с самого начала объяснил ей, что магию можно использовать для добрых дел… Как думаешь, она бы осталась такой, какой мы ее знали когда-то? Гаюс сжал руку Мерлина, и его добрые глаза засветились пониманием. — Ты никак не мог предотвратить это, Мерлин. Я боюсь, ее дух был отравлен давным-давно, когда она была еще ребенком. Отец Морганы был очень добрым и щедрым человеком. После его смерти она оказалась лишена этой любви и наверняка очень страдала. Король давал ей все, чего она только могла пожелать, но любовью он одарить ее был не в силах. Я заботился о Моргане как мог, но мне кажется, что она ожесточилась на мир в очень раннем возрасте. Мрачно созерцая тушенку, Мерлин пробормотал: — Почему Утер так слеп к ее природе? Гаюс покачал головой. — Не знаю. Это настоящая загадка. Лекарь долго и внимательно с серьезным выражением лица рассматривал своего подопечного. — Ты должен быть осторожен с ней, мой мальчик. Она обязательно попробует извести тебя снова. — Я не боюсь ее, — тихо сказал Мерлин, решительно давя ложкой кусок моркови, как будто это действие должно было расстроить планы Морганы. — А следовало бы. Мерлин опустил ложку, явно расстроенный всем, что произошло. — Нет. Нет, все, что я чувствую, так это… грусть. В ней слишком много гнева и ненависти. Гаюс наклонился вперед, снова сжимая его руку, в этот раз сильнее, как будто на что-то намекая. — Не позволяй этому случиться и с тобой, Мерлин. Волшебник слегка улыбнулся и покосился на тарелку с нетронутой едой. — Ничто не сможет довести меня до такого состояния. — Мерлин! Дверь распахнулась, и в комнату вошел явно рассерженный Артур. Заметив Мерлина, он прорычал: — Немедленно поднимай свою ленивую задницу и отправляйся ко мне. Мерлин посмотрел на Гаюса и поднял бровь. Губы слегка дергались: слуга явно старался сдержать улыбку. — Но если подумать… — Сейчас же! Мерлин соскользнул со стула и поспешил за принцем, закрывая за собой дверь спальни. Когда они дошли до конца спиральной лестницы, которая вела вниз, в главный двор, Артур остановился и обернулся к нему. — Осторожно, какой-то идиот поставил корзины на полпути. — Я и не знал, что вы так заботитесь о моей безопасности, сир. — Заткнись, Мерлин. Он улыбнулся, и тепло наполнило его грудь. Теперь Артур был больше похож на себя самого, и это было прекрасно. И Мерлин знал, что теперь все будет хорошо.
