Каблуки да юбочка

На следующем уроке Защиты, Гарри был сосредоточен на новом профессоре, он следил за каждым его движением, за каждым быстрым взглядом в сторону, за всей мимикой, что происходила на лице у мистера Крауча. Он хотел понять, было ли правдой то, что в прошлый раз сказала ему Гермиона. Действительно ли профессор был заинтересован в нём или она просто сделала поспешные выводы? Гарри наблюдал за ним на протяжении всего урока, стараясь поймать хотя бы намёк на правдивость слов подруги. Но ничего такого не было. Профессор просто рассказывал тему и изредка кидал взгляды на кого-то конкретного, в основном он смотрел в никуда или на всё сразу. Парень уже практически удостоверился в том, что абсолютно неинтересен профессору, когда тот неожиданно попросил его ненадолго задержаться. Гарри удивлённо взглянул на профессора, но кивнул. Рон с Гермионой явно не желали оставлять его здесь наедине с профессором и даже хотели остаться с Гарри, но мужчина настоятельно попросил их покинуть класс. — Вы что-то хотели, мистер Крауч? — Спросил Гарри, как только дверь за друзьями закрылась. Барти тут же подошел ближе к гриффиндорцу, заставляя того отступить назад на пару шагов. — Ну что ты? Не стоит меня бояться. У меня всего лишь есть к тебе предложение, — Барти улыбнулся, буквально пожирая мальчишку глазами. Снова эта юбка, эти гольфы, рубашка с бабочкой и эти каблуки, что делали юношу заметно выше. Может поэтому Поттер носит такую обувь? Гарри сглотнул и сделал ещё один шаг назад. Предложение? Что, черт возьми, учитель может предложить своему ученику? Поработать за оценки? Да и почему профессор буквально таращится на него? Хотя, глупый вопрос. Гермиона была права – он в самом деле понравился профессору. И ему совершенно это не нравилось. — Я, пожалуй, откажусь, — слегка дрогнувшим голосом ответил он, но тут же взял себя в руки. Почему он должен бояться? Разве сможет профессор сделать с ним что-то против его воли в стенах школы? — Но ведь ты даже не узнал, в чем оно состоит, — Барти протянул руку к лицу юноши и поднял подбородок, заставив смотреть ему в глаза. Гарри такой близости с незнакомцами выносить не мог, а потому решился наступить своим каблуком на ногу профессора, тут же отбегая в сторону. Мужчина зашипел от боли. — Не распускайте свои руки! — Воскликнул он, наблюдая, как Крауч повернулся к нему, совершенно не выглядя разозленным, скорее даже наоборот, эта ситуация его изрядно позабавила. — А ты бойкий, — усмехнулся Барти, — мне нравится. Гарри от возмущения не мог найти слов на подобное высказывание. «Ах, нравится, значит?» — Негодовал он про себя и уже собирался просто покинуть класс, как Барти быстро к нему подбежал, запирая дверь невербальным заклинанием. Вот теперь Гарри стало страшно. — Не так быстро. Мне бы хотелось с тобой для начала просто поговорить, — сообщил ему Крауч, хватая его за руку, но не сильно, чтобы не вызвать болевых ощущений. — Отпустите меня! — Взвился парень, пытаясь выбраться из чужой хватки. Что этому профессору от него нужно? Почему он так к нему прицепился? И почему он запер дверь, если хочет просто поговорить? Это всё никак не желало клеиться у него в голове. — Спокойней, не собираюсь я ничего с тобой делать, просто не хочу играть с тобой в детские догонялки, — мужчина повёл его к своему столу и посадил на стул, тут же отпуская свои руки. На удивление, юноша тут же перестал брыкаться и посмотрел на него с раздражением, злостью и толикой страха. — Что Вам от меня надо? — Спросил он, наблюдая за тем, как профессор присаживается на краешек стола. Он не мог смотреть на мужчину снизу вверх в таком положении, но и вставать со стула тоже не решался. Мало ли что ещё может взбрести в голову этому сумасшедшему профессору? Потому Гарри просто опустил голову вниз. Барти ничего не ответил, ведь весь его взгляд сейчас был сосредоточен на оголенном участке правой ноги гриффиндорца около бедра. Он голодно сглотнул и облизался, чувствуя, как убыстряется его сердцебиение. Прямо сейчас ему хотелось накинуться на этого юношу и припасть своим языком к каждому сантиметру кожи. До одури хотелось прикоснуться, потрогать, погладить, но прямо сейчас делать это лучше не стоит. Мальчишка и так боится его. Не услышав ответа на свой вопрос, Гарри поднял голову и посмотрел на профессора, сразу же замечая, как тот пялится куда-то в одну точку и смотрит так жадно, что Поттеру стало еще более неуютно. Он проследил за взглядом мистера Крауча и тут же подавился воздухом и смущенно покраснел, резво начиная поправлять свою юбку, которая так откровенно задралась. Ох, Мерлин. Гарри попытался резко вскочить, но Барти положил свою руку ему на плечо и усадил обратно. Мужчина поднял свой взгляд и теперь смотрел ему прямо в глаза, но неистовое желание все ещё полыхало в этих расширенных зрачках. В данный момент Гарри хотел сжаться до размера молекулы или, еще лучше, просто оказаться как можно дальше от профессора, который даже не скрывает то, что испытывает к нему. Такую яркую похоть по отношению к нему он ещё ни разу не встречал, и это смущало до невозможности. Да, его хотели многие, но чтобы настолько? Барти видел, насколько неловко чувствовал себя мальчишка, насколько сильно тот не хотел даже контактировать с ним, но такая беззащитность только сильнее его распаляла. В этот момент он чувствовал себя как настоящий волк, что загнал в угол безобидную овечку, что теперь ждала смерти в любую секунду. Крауч был самоуверенным, наглым и циничным человеком, но он не был насильником. Брать юношу силой он совершенно не хотел, и даже одна мысль об этом заставляла его кривиться в отвращении, у него есть свои моральные нормы, за пределы которых он не собирался выходить. А вот упорства, целеустремленности и настойчивости у него было предостаточно. Так что Барти даже не сомневался, что рано или поздно добьется своего. Но лучше всего, конечно, чтобы это случилось как можно раньше, ведь Гарри буквально был великолепным творением искусства, что сводило его с ума. — Мне кажется, ты даже не представляешь, насколько ты восхитителен, — прошептал Барти, не отрывая от парня своих хищных глаз. Гарри тяжело сглотнул, его слишком пугала вся эта ситуация. Может, стоит сделать ещё одну попытку уйти? Он перевел взгляд на дверь, рассчитывая в уме, за сколько примерно сможет до неё добежать, и успеет ли убрать запирающее. А если нет? Что тогда? — Придумываешь план побега? — Барти усмехнулся и вскочил на ноги за долю секунду оказываясь позади Гарри, сразу же кладя свои руки на плечи юноши, удерживая того от всяческих действий. Поттер замер в страхе, не зная, что теперь должен делать. Достать свою палочку? А сумеет ли он одолеть талантливого дуэлянта? Гарри чувствовал тяжесть рук на своих плечах, чувствовал горячее дыхание, что слегка обдувало его волосы. Он снова попытался встать, но сильные руки усадили его на место. Юноша закрыл глаза, когда почувствовал, как профессор начал двигать своими руками, прикасаясь к ключицам, шеи и груди. В горле стало сухо от всего этого, неимоверно хотелось пить. — Какой же ты сладкий, когда сидишь смирно, — прошептал Барти в его ухо, довольно ухмыляясь и касаясь сосков мальчишки через рубашку, заставляя парня тихо зашипеть. «Ох, Мерлин, парниша уже возбуждается», — он не мог поверить, что тот уже согласен. Неужели требовались всего лишь прикосновения? Крауч не удержался от того, чтобы не лизнуть маленький участок шеи гриффиндорца, вырвав из того горячий стон. — Э-это домогательство, — голос Гарри дрогнул от приятных ощущений и страха, который не собирался никуда деваться. Он чувствовал ладони мужчины, что бегали по его груди, животу, бокам и язык, что прорисовывал незамысловатые узоры. Хотелось большего… — Не вижу, чтобы ты был против, — продолжал шептать тот, опуская руки ниже и касаясь бедра через ткань юбки. Гарри чувствовал, как ускоряется его сердцебиение, как дыхание с каждой секундой становится всё более рваным, он действительно начинал возбуждаться, и это было очень, очень и очень нехорошо. Барти знал, что член его был уже неистово тверд и очень хотелось прямо сейчас войти в этого юношу и отыметь до звездочек в глазах. Ох, как же он этого хотел. Терпение с каждым мгновением уже начинало иссякать. Эти сладкие вздохи и стоны, что издавал юноша, буквально вскружили ему голову. Он предвкушающе сглотнул и забрался ладонью под юбку, касаясь шёлка. Гарри задержал дыхание, когда мужчина дотронулся до его белья, и, закусив губу, резко вскочил со стула и достал свою палочку из кармана юбки, направляя её на ошеломленного и ничего не понимающего профессора, тут же применяя связывающее заклинание. Поттер чувствовал, что всё его лицо было необычно красным, и даже пот струился по лбу. Он поправил юбку и, сделав глубокие вдохи, чтобы привести дыхание в норму, с отвращением посмотрел на лежащего на полу мужчину, связанного крепкими веревками. — Вам стоит держать свои грязные руки подальше от меня, профессор, — прошипел Гарри, смотря, как тот дёргается в попытках выпутаться. Юноша в последний раз взглянул на него, всем своим видом выражая презрение, и со стуком каблуков отправился к двери, отпирая её нужным заклинанием. — Стой! — Воскликнул Барти, заставляя парня обернуться, — распутай меня и можешь идти, — попросил-приказал он, после очередной неудачной попытки достать свою палочку. — С чего я должен это делать, профессор? — Голос буквально сочился ядом, удивляя самого себя. Он никогда прежде не говорил таким тоном с профессорами и кем-либо ещё. — Ты можешь отрицать это сколько угодно, но я знаю, что тебе понравилось, и ты бы хотел продолжения, — несмотря на всю ситуацию, Крауч усмехнулся, зная, что прав. Мальчишка действительно возбудился от всех его откровенных действий. Гарри сжал зубы от этого заявления, в глубине души понимая, что ему действительно понравилось то, что мужчина с ним делал. Но он совершенно не собирался это признавать. — Я могу рассказать директору о том, что Вы со мной делали, — пригрозил Поттер, делая ещё один шаг к двери. — Не расскажешь, — Барти был в этом уверен. Хоть он и знал его всего ничего, но мог с твердостью сказать, что мальчишка был не из тех, кто жалуется всем подряд. Он будет молчать и, возможно, однажды сам придёт к нему с очевидной просьбой повторить всё это. Гарри ничего не ответил на последнее высказывание, лишь взмахом палочки отвязал профессора и выбежал из класса, пытаясь сдержать эмоции внутри себя. Он абсолютно проигнорировал друзей, что поспешили за ним с навязчивыми вопросами. Ему нужно подумать.