Каблуки да юбочка

Прошла неделя после того случая в классе. Оба делали вид, что не замечают друг друга, хотя мысленно буквально хотели друг друга. Гарри больше не удовлетворял себя в спальне, боясь, что его могут застать, и позволял себе фантазировать, лишь находясь в душе. Он трогал себя, думая о профессоре, и чувствовал небывалое к себе отвращение, что вообще делает это. Барти же нисколько не стеснялся и мастурбировал чуть ли не по несколько раз в день, он возбуждался теперь практически постоянно, стоит ему только увидеть парнишку. Но они не общались. Крауч, не смотря на то, что обычно был не из тех, кого мучает совесть, всю эту неделю чувствовал себя виноватым. Он действительно домогался до своего ученика, без его разрешения. И хотя он знал, что доставил Поттеру удовольствие, всё равно понимал, что поступил неправильно. Ему бы стоило извиниться, но он абсолютно не умеет этого делать. Вряд ли простого "прости" будет достаточно. Барти задумчиво вздохнул, пытаясь что-нибудь придумать. Пригласить на свидание? Нет, Гарри точно откажется. Может, что-то подарить? А что именно? Чернила? Коробку конфет? Новую юбку? Крауч сглотнул, представив, Поттера в короткой юбке, что едва прикрывает задницу. Едва тот наклонится, как всё станет видно... Как же Барти хотел увидеть то, что находится под его юбками: ягодицы и член, что скрывает шёлковое белье. Он очень желал прикоснуться к ним, провести своим языком по достоинству мальчишки, хотелось попробовать его на вкус. Барти тяжело задышал и присел на свой стул, быстро расстегивая пуговицы на штанах и доставая из них член. Он с силой сжал его, начиная водить по нему рукой, и зажмурил глаза от невыносимых ощущений. Прямо сейчас он находился в кабинете и через несколько минут сюда уже прибудут пятикурсники, а он неистово дрочит себе, думая о горячем гриффиндорце. Мерлин, он умрёт, если снова не услышит, как стонет этот юноша, его глубокое дыхание и учащенное сердцебиение. Движения были рваными, резкими, без всякого ритма. Барти откинулся на спинку стула, представляя, что прямо сейчас на его столе лежит мальчишка, широко раздвинув ноги и судорожно дыша. Он бы наклонился к его уху, сказал бы столько грязных слов, взял бы его член в рот, заставив юношу начать умолять. Он бы сосал так усердно и умело, что у парня бы закружилась голова от наслаждения. А потом, когда Гарри бы излился в его рот, он бы примкнул своим языком к розоватому колечку мышц, сводя того с ума. Барти задвигал рукой ещё сильнее, когда следующая картина всплыла перед его глазами: он кончает в мальчишку, смотрит, как вытекает собственная сперма из этой тугой дырочки, заставляет парня встать, видит, как белесая жидкость течет по его ногам и не позволяет ему надеть белье. Он представил, как юноша бы покраснел, если бы он сказал, что не позволит надеть белье, и тот должен будет ходить совершенно голым снизу весь день, прикрываясь лишь юбкой. А сперма бы засохла на его ногах, позволяя всем остальным увидеть её. Барти не выдержал и излился себе в руку, пачкая не только штаны, но и новую рубашку.

***

Гарри прекрасно знал, что рисковал, надевая облегающую юбку сегодня, но то, что все ученики будут так голодно пялиться, он даже не подозревал. Сегодня не было урока Защиты, но Поттер прекрасно чувствовал на себе жадный взгляд мистера Крауча и только мысль о том, что профессор смотрит на него, необычайно заводила. Очень хотелось подойти к нему, и отчего-то подразнить. Да, ему неимоверно хотелось подразнить своего профессора. Пройти мимо него в своей облегающей юбке, наклониться за чем-то, ощутить чужие руки у себя на ягодицах, а затем просто уйти, зная, что заставил мистера Крауча возбудиться. Он понимал, что это неправильно, но ничего не мог поделать со своими разыгравшимися гормонами. Прежде он не испытывал этой проблемы, но теперь, после того дня, когда профессор завел его, он не мог думать ни о чем другом. Гарри направлялся в библиотеку, чтобы доделать завтрашнее эссе по Зельям, когда внезапно на пути встали другие ученики. Скорее всего, шестикурсники. Гриффиндорец попробовал пройти мимо, но те загородили дорогу. Гарри нахмурился, не понимая, что происходит. — Дайте пройти, — попросил Гарри, недовольно оглядывая студентов. Их было пятеро и все из разных факультетов, только гриффиндорцев не наблюдалось. — Не так быстро, дорогая, — сказал кто-то из них, хищно улыбаясь. Гарри подавился воздухом. «Дорогая? Что, черт возьми?» — Дайте пройти, — твердо повторил он, не желая больше оставаться в этой компании. — Куда ты так торопишься? — Слизеринец сделал шаг к нему, заставляя Поттера отступить назад. Он решил, что эссе того не стоит и развернулся, намереваясь уйти в гостиную факультета. Двое парней тут же догнали его и грубо толкнули к стене, закрывая ему пути отступления. Гарри забрыкался и попытался вырваться, но они только сильнее прижали его к холодному бетону. — Что вам от меня надо? — Спросил Поттер сквозь зубы и ахнул, когда его шлёпнули по ягодице, — не трогайте меня! — Воскликнул он, не прекращая попыток вырваться. — Ты слишком сладкий, чтобы не трогать тебя, — промурлыкали ему в ухо, сжимая ягодицу. Гарри тяжело сглотнул и потянулся за палочкой, но едва завидев ее, хаффлпаффовец ударил его по руке, отбросив ее в сторону. Чья-то рука задернула подол его облегающей юбки, прикасаясь к внутренней стороне бедра. Сердце начало биться с бешеной скоростью от страха. Знал же, что такое может произойти! — Ты когда-нибудь сосал член? — Предвкушающе спросил его другой слизеринец, подходя к нему ближе. Теперь все пятеро полностью окружили его, причем двое из них прямо сейчас его лапали. Гарри ничего не ответил и попытался наступить одному из них на ногу, но тот вовремя ее убрал. Рейвенкловец тут же прижался к нему и резко начал расстёгивать пуговицы на его рубашке. — Прочь от меня! — Закричал Гарри, сопротивляясь и размахивая руками. — Держите его! — Приказал шестикурсник и двое остальных тут же прижали его запястья к стене. Когда четвертая пуговица перестала поддаваться, рейвенкловец просто дёрнул в стороны его рубашку, рассыпав все пуговицы по полу. Он дотронулся до его груди и сжал пальцами сосок настолько сильно, что Гарри застонал от боли. — Ох, да, стони, детка, — ворковал он, засовывая вторую руку ему под юбку и хватаясь за ягодицу. — Хватит, — Поттер почувствовал влагу в глазах, что намеревалась скатиться по щекам. Он ощущал себя просто отвратительно. Когда первая рука забралась под юбку и попыталась стянуть с него белье, Гарри пнул рейвенкловца промеж ног и снова попытался вырваться. Но сильные руки по-прежнему прижимали к стене его запястья. — Ах, ты! — Пока рейвенкловец катался где-то на полу от боли, к нему подошёл слизеринец и резко просунул руку под юбку, дотрагиваясь до члена. — Нет! — Крикнул Гарри, намереваясь ударить ногой и этого, но замер, когда услышал следующее: — Что здесь происходит? — Раздался гневный голос, заставив насильников резко отскочить. — Профессор! — Обрадовался Гарри и подбежал к учителю, прижимаясь к нему в защитном жесте. Крауч еле сдержался, чтобы не проклясть шестикурсников прямо сейчас. Ох, как у него чесалась рука послать в этих парней что-то дробящее, жалящее и сильно травмирующее. Студенты в страхе попытались сбежать, но резко упали на пол, когда Барти произнес связывающее. — Я позову других профессоров и директора, — сообщил Крауч Поттеру, — ты можешь пойти к себе или остаться здесь, чтобы рассказать, что произошло. Гарри недолго думая кивнул: — Я останусь. Через десять минут все нужные люди собрались и началась разборка, которая закончилась уже в кабинете директора. Гриффиндорец рассказал о том, что случилось и профессора задохнулись в возмущении, практически начиная кричать на виновников. — К тебе ещё кто-нибудь приставал, мой мальчик? — Спросил Дамблдор. Гарри неуверенно замялся. Он мельком глянул на мистера Крауча, не зная, должен ли он рассказать о том, что случилось неделю назад. По идее, должен, но он не хотел этого. — Больше никто, директор, — Барти еле сдержал удивление. Он подозревал, что Поттер не расскажет ничего, но это все равно было неожиданно. — Ты уверен? — Альбус подозрительно нахмурился, заметив быстрый взгляд студента в сторону профессора. Гарри снова кивнул, и через пять минут их всех отпустили. Шестикурсников, скорее всего, исключат или заставят отрабатывать каждый день последние годы учебы. — Ты не сдал меня, — сказал Барти, когда они вместе с гриффиндорцем вышли из кабинета директора. — Не хотел, — прозвучало тихо, но Крауч услышал. — Я хотел бы извиниться за то, что прикасался к тебе тогда. Я не должен был этого делать, — начал Барти, кидая на юношу быстрые сожалеющие взгляды. Гарри ничего на это не ответил. Он неловко пожал плечами, не зная, как реагировать на извинения профессора. Мистер Крауч действительно не должен был трогать его, он должен был отпустить его. И даже не смотря на то, что его прикосновения были приятны, парень всё ещё чувствовал себя ущемленным. — Могу ли я как-то искупить свою вину? Или это безнадежно и ты продолжишь меня презирать и ненавидеть? — Крауч был искренен, он на самом деле сожалел о случившемся. — Я вас не ненавижу, — прошептал Гарри, смотря себе под ноги. Барти почувствовал облегчение от слов Поттера. — Ты в порядке? — Перевел тему мужчина. Когда он увидел, что несколько учеников окружили кого-то одного, он был разозлен. Когда он разглядел, что кто-то шарит своей рукой под юбкой его любимого гриффиндорца, то пришел в неимоверную ярость. Как же он был взбешён в тот момент! А когда Гарри и вовсе подбежал и прижался к нему, то вообще готов был проклясть их всех на месте. — Всё хорошо, — соврал он, чувствуя себя отвратительно. — Не хочешь поговорить об этом? — Предложил Барти, останавливаясь и разворачивая Гарри лицом к себе, пытаясь уловить каждую эмоцию, что проскочит на его лице. Поттер поднял глаза на профессора и сразу же почувствовал, как сердце стало биться быстрее. Он утопал в этом изучающем взгляде, не в силах оторваться. То, как мужчина смотрел на него, то, насколько теплой была его ладонь на его руке, сводили с ума. Неужели он испытывает некую симпатию к нему? К тому, кто домогался до него, к кому испытывал отвращение ещё неделю назад. — Спасибо, — прошептал Гарри и, не до конца осознавая, что делает, поцеловал профессора. Сложно было назвать это настоящим поцелуем, скорее просто лёгкое прикосновение губ, но у юноши это вызвало такие эмоции, что словами передать их просто невозможно. Гарри тут же отскочил в сторону, понимая, что натворил. Он жутко покраснел, а глаза забегали по сторонам, только бы не смотреть на мистера Крауча. — Мерлин! Профессор, извините! — Начал лепетать гриффиндорец, нервно дёргая себя за волосы. Барти не сразу осознал произошедшее. Он удивлённо дотронулся до своих губ, растерянно уставившись на неловко стоящего ученика. Мальчишка только что поцеловал его? Мальчишка, который вызывал в нём неизведанные ранее чувства, просто взял и поцеловал его? Медленно мужчина начал анализировать ситуацию и, увидев жутко покрасневшего Поттера, что кусал свою губу, довольно ухмыльнулся. — Не стоит извиняться, — лишь сказал он и, шагнув ближе, приподнял подбородок ученика, сам целуя его. Без языка, невинно, просто двигая губами. Гарри первое время просто стоял, не шевелясь, а потом, когда происходящее достигло его сознания, закрыл глаза и начал повторять за мистером Краучем, неловко, неумело, но так, черт возьми, восхитительно. Юноша наслаждался поцелуем, позабыв обо всём на свете: о двухнедельном случае в классе Защиты, о шестикурсниках, что домогались до него буквально полчаса назад, обо всех сомнениях и отвращении. В данный момент его волновали лишь губы профессора, что пробуждали в нём порхающих в животе бабочек и приводили в неистовое головокружение. Они разорвали поцелуй, тяжело дыша и не смея отвести глаз друг от друга. — Я...— начал Гарри, пытаясь что-то сказать, но, не зная, что именно. Хотелось большего. Хотелось продолжения. Хотелось воплотить свои фантазии. Ему уже было наплевать, что все это очень неправильно. Он хотел своего профессора и неважно, что гласит мораль и, что могут подумать остальные, если узнают. — Да? — Подбодрил Барти, видя нерешительность мальчишки. Он не знал, что тот хочет сказать, но догадывался, что это как-то связано с ними двумя. — Я... Мы... Вы... — Запинался Гарри, смущаясь до ужаса. Как он должен это сказать? Прямо? Завуалированно? Намёком? А может просто перейти сразу к действию? — Не бойся, говори как есть, — Барти улыбнулся, умиляясь такой неуверенности. — Мы можем встретиться наедине где-нибудь? — В конце концов, спросил юноша. — Когда? — Поинтересовался Крауч спокойно, но в душе ликовал, что парень хочет с ним уединиться. Если он, конечно, все правильно понимает. — А когда Вы свободны? — Гарри не смотрел на профессора, по-прежнему чувствуя себя неловко. — Для тебя – всегда, — сказал Барти, а Поттер на это утверждение в очередной раз покраснел. — Я серьёзно. — Приходи в воскресенье вечером в мой класс, — предложил мужчина и, получив в ответ решительный кивок, не удержался от ещё одного мягкого поцелуя, — я буду ждать тебя, — прошептал он в ухо, заставляя Гарри покрыться мурашками.