По осколкам любви

      Полтора года пролетели не заметно.Раны на душе, никак не затягивались, так же как и раны на сердце, которые кровоточили всё сильнее. Мучительно скончалась от рака, год назад, младшая дочь Рейян — Азелия, а следом за ней повесилась по неизвестной причине, дочь Валиды — Ясемин.Ах, девочки.Ах, несчастные мои.Ах… А сейчас, сидя возле реанимационной комнатой, я обнимаю, и отчаянно пытаюсь успокоить старшую сестру Гюлистан.Её сына Герея, мы нашли среди хлама и прочего барахла, с окровавленным животом, через сутки, после его пропажи. Беды.Беды.Беды… Когда же им настанет конец? Когда я могу убедиться, в том что несчастия позади, и вернуть свою семью?! Семью… Лейла, Шариф, Элиф.Дети уже подросли, и меня конечно же не помнят.А Лейла? Любит или Ненавидит? Скорее всего ненавидит… Считает что я её бросил.Бросил своих детей.Я её не виню.Ведь во всех этих бедах, виноват лишь я один.Не дай я тогда волю самовнушениям, не сидел бы сейчас, в плохих раздумьях.Наверное,я так и помру подонком в их глазах.Не знаю.  — Сестра, прошу, приди в себя. — слышу осипшый голос Баян. — Наш Герей сильный.Поверь, он выживет. — хоть она и пыталась говорить уверенно, голос её то и дело, звучал неубедительно.  — Согласен с Баян.Не падай духом.За его жизнь, бояться лучшие врачи Стамбула… — не успел я договорить, как двери реанимационной палаты открылись, и к нам подошёл мужчина средних лет.Тот самый хирург.  — Ну что там, доктор? Как мой сын? Всё прошло хорошо? Он ведь придет в себя? Можно его увидеть сейчас? — кинулись на него расспросами сестры, но на всех них, он ответил молчанием.  — Господин Явуз. — спустя какое-то время, обратился к нему. — Не молчите же.Что с нашим мальчиком?  — Я правда пытался его спасти.Простите.Мне очень жаль… Он потерял слишком много крови, и…  — Врешь!!! — закричала Гюлистан, сжимая кулаки. — Ты нарочно дал ему умереть, потому что тебе это только на руку.Вы, турки только и добиваетесь, нашей смерти.  — Нет! — голос Явуза, был полон шока. — Клянусь, я правда, пытался его спасти.  — Хватит нести тут собачью чушь! Если ты действительно не желал нам зла, почему не спас хотя бы Азелию?! — сестра замахнулась, пытаясь ударить его, но я вовремя схватил её за руку. В следующую же секунду, Гюлистан, обессилено рухнула на стул и залилась слезами. — Почему? Почему именно наши дети? — прошептала она, сжимая в руках окровавленную рубашку, ныне покойного сына. — Почему мой Герей? За что его убили?! Ему… Ему ведь было всего семнадцать.Что плохого, мог сделать людям беспечный подросток? — закрыв лицо руками, она разрыдалась.Горькими, горючими слезами, которые с каждым разом катились по щекам всё сильнее. В тот самый момент, я бы хотел, чтобы на месте племянника, оказался я. Хотелось, чтобы этот смышлённый и миролюбивый паренёк открыл глаза, и обнял скорбящих родителей, но… Но в жизни такого не бывает.Живой никогда не сможет воскресить мертвого, отдав свою жизнь.Увы… Мне ничего не остаётся, как принять очередную смерть, и разделить очередное горе с семьей. Сейчас, моя поддержка нужна им, как никогда.Им и без меня хватает слёз. — Крепись сестра.Не лей слёзы.Не терзай душу ни себе, ни покойному сыну.За каждой тучей, скрывается солнце.Поверь,это последнее несчастье,что настигло нашу семью. — говорю я, зная, что и мне осталось всего ничего.