Секс, наркотики и глэм-рок

      Привести Глэма в себя было слишком сложно: нельзя было попасться родителям Себастьяна, нельзя было обратиться в скорую помощь и одновременно попасться на глаза копам, которые хоть и пытались обходить этот злополучный район, но иногда заглядывали по долгу службы.       Чес уже сталкивался с таким, да, его друга накрыло и не слабо, но ничего плохого, по идее, произойти не должно. Хотя, было бы очень забавно, если бы сын богатых и успешных людей умер в подворотне от передоза дешевыми таблетками. Парень вообще толком не думал, действуя практически рефлекторно. Он знал, что вся эта затея с колёсами выйдет и ему боком. И как он вообще может называть себя другом, если даже не попытался отговорить эту блондинку от употребления такой гадости?! Да, он винил себя, винил сильнее, чем показывал окружающим. — Чувак, ты главное не переставай дышать, — прошептал Глэму на ухо Чес, резко проталкивая несколько сильных абсорбентов тому в рот и пытаясь заставить проглотить с помощью воды.       Оставалось только ждать, когда он сможет хотя бы нормально реагировать на окружающих. Чеснок пару раз повторял манипуляции с абсорбентами и вместе с остальными ребятами продолжал просто ожидать. — Чёрт, как же болит голова, — жалобно проскулил Глэм, уже нормально садясь на стул и хватаясь за голову. — А как ты хотел? Это тебе не алкогольное похмелье, тоже мне, нашёлся тут наркоман, и пяти таблеток не выдержал, — закатил глаза Чес, скрестив руки на груди и прожигая Себастьяна взглядом, — скоро уже рассвет, ты сможешь добраться до дома и не спалиться, что под отходняком? — Что? Под чем? — чуть дрожа, спросил Глэм, обнимая себя двумя руками, — здесь слишком холодно, а еще ощущение, что я бы и мамонта целиком съел!       Чеснок с облегчением выдохнул, прикрывая на мгновение глаза и поднимаясь со своего места. Он не говорил и слова, лишь прожигал блондина очень укоризненным взглядом, протягивая тому руку. — Таблетки сюда отдал, живо, — нахмурился парень, разглядывая лицо Себастьяна, что сначала непонимающе смотрел в ответ на Чеса, а затем всё же вытащил ту гадость, что чуть не отправила его на тот свет.       Хотя Чес специально всё так преувеличивал, вызвав такую адскую панику у всех. Чтобы до Глэма наконец-то дошло, что волшебные пилюли вовсе не спасают его жизнь, а медленно отправляют к вратам ада. Он тцыкнул в который раз, убирая таблетки в карман чехла своей гитары и поднимаясь с места. — А теперь пойдём, я провожу тебя до дома, — не дожидаясь ответа парня, пробурчал Чес, убирая руки в карманы. — Да, — кивнул в ответ Глэм, ощущая тяжесть во всём теле, но, всё же, умудряясь подняться, — Чес… — Всё потом, я и так знаю, что ты мне благодарен.

***

Два дня спустя.       Тело Глэма отказывалось его слушать окончательно: его руки дрожали, язык периодически заплетался, а ещё ему было безумно холодно и тоскливо, словно внутри него сырая пустая темница, а единственные спички, что могли разжечь камин в его сердце, с собой забрал Чеснок. Этим днём от отца он получил сполна, ему даже выдали добавку, чтобы такого больше не повторилось. Он уже не ощущал своего запястья, иногда Себастьяну казалось, что рука просто однажды отвалится от такого… издевательства?       Приближение этой ночи он ждал особенно, ему так не терпелось внепланово навестить друга, что спас ему жизнь пару дней назад, что он не смог даже собрать мысли в кучу, чтобы на белоснежном листе собственного дневника оставить хотя бы пару слов о пережитом дне. Хотя от Чеснока с того вечера не было никаких вестей, словно он был просто наркотическим сном и у него никогда не было такого друга. Наверное, именно в такие моменты и начинаешь ценить то, что когда-то имел.       Выбравшись из дома, Себастьян накинул на голову капюшон от спортивной кофты и бегом ринулся по уже известному адресу, где жил этот чертов Чеснок. Его переполняли различные чувства от гнева, до безумного восторга, эта эмоциональная волна с каждым его пройденным метром лишь набирала амплитуду: он был готов врезать Чесноку по лицу, как только его увидит, но через мгновение он уже думал о том, как бросится к тому на шею. Но Глэму даже не пришлось стучать в дверь, ведь парень был рядом с домом, словно ожидая его, прекрасно зная, что он точно сегодня придёт. — Чес! — О-о-о, чувак, привет, — уже в своей манере протянул парень, глубоко затягиваясь и медленно выпуская дым, — какими судьбами ты решил ночью посетить старого друга? Пришел за лекарством?       Но Себастьян лишь прожигал его взглядом, поджимая пересохшие губы. — Ломка она такая, а кто говорил, что кратковременное применение этих колёс не оставит после себя следа? Проходи, я что-нибудь придумаю, — потёр переносицу музыкант, убирая волосы за спину и заходя следом за Глэмом.       Сегодня мать Чеснока дома отсутствовала, а на вопрос Глэма о том, почему её сегодня нет, тот лишь отмахнулся, сказав, что они просто опять поругались, и она ушла искать приключения. Наверное, он выбрал не лучший способ заглушить ломку блондина алкоголем, но это всё, до чего он додумался, ведь, когда он сам страдал от такого, ему помогло только это. Они пили вместе, практически не разговаривая первые минут десять, лишь обмениваясь многозначительными взглядами.       На фоне играла приятная гремящая музыка, что так сильно нравилась Глэму, он медленно влил в себя ещё одну банку пива, что после себя во рту оставляла неприятную горечь. — Я ненавижу тебя, — бросил уже охмелевший Чес, садясь рядом с Себастьяном на пол и сминая свою банку пива, — я думал, что седым домой вернулся. — Прости, что заставил волноваться, я не хотел. — Знаю.       Себастьян смотрел куда угодно, но не в глаза своему близкому и, увы, единственному другу. Хотя… Почему «увы»? Такой друг стоил десяти, и его вполне хватило бы до конца жизни. Ощутив на своем лице грубые, но тёплые пальцы Чеснока, Глэм был вынужден повернуть голову к нему и наконец-то посмотреть своему спасителю в глаза. Но он не успел даже и слова сказать, ощутив напор Чеснока и падая на пол на спину, парень своим весом легко придавил того к полу, нависая. — Я впервые так за кого-то переживал, — буркнул Чес, резко впиваясь в губы Себастьяна, накрывая те своими.       Этот поцелуй в жизни Глэма был первым, он даже не знал, как реагировать, ведь его целовал не просто друг, а парень, хотя об этом он, скорее всего, подумает потом, потому что затуманенный рассудок не давал ему и шанса напрячься и хоть немного подумать. Он ощущал, как руки парня легко пробираются под одежду и оглаживают его худощавое тело, как одна руки проходит по втянутому плоскому животу вверх, задевая чувствительные соски и заставляя Себастьяна издать на данную манипуляцию тихий сдавленный стон прямо в поцелуй.       Удивительно, но Себастьян старался отвечать на поцелуй друга, пропуская его горячий язык и обводя тот своим. Этот удивительный поцелуй с горьким привкусом темного пива продолжался недолго, Чеснок был вынужден отстраниться, чтобы стянуть с себя мешковатую черную футболку, в которой тому стало просто чертовски жарко, но отметить того, что даже сейчас гладкая нежная кожа Глэм была куда прохладнее и повисшая в воздухе страсть на пьяную голову никак не согрела его.       Глэм даже опомниться не успел, когда уже остался совсем без одежды, впрочем, как и Чес, что прижимался к блондину всем своим телом, одновременно согревая дрожащее под собой тело и не давая тому отползти, хоть Себастьян особо и не сопротивлялся. — Расслабься, — тихо прошептал на ухо Чес, проходясь языком по шее Себастьяна вверх и резко кусая того за мочку уха, тут же зализывая следы укуса.       Как же ему хотелось на этой бледной идеальной коже оставить свои следы, эта тонкая шея, выпирающие ключицы и маленькие плечи буквально манили его, но где-то внутри он ещё ловил шёпот здравого смысла, что не позволял ему так рисковать и подставлять Себастьяна, что на прикосновения к своей коже выдавал томные вздохи и пытался сдержать стоны, что так рвались из груди, когда Чес обхватил член Глэма рукой и прошелся ею по стволу вверх, обводя большим пальцем горячую головку. Наверное, все тепло тела блондина уходило на поддержание температуры именно в этом чувствительном месте, при надавливании на которое, тот всё же выгибался в спине грудью в перед, поднимаясь на лопатках и издавал протяжные, хоть и тихие стоны.       Себастьян не ожидал, что Чеснок может быть таким сильным, ведь тот с легкостью перевернул его на живот, заставляя вновь прогнуться в спине и выпятить ягодицы. Глэм даже уже подумал о том, что, скорее всего, это будет чертовски больно, хоть он и со спокойным выражением лица рассматривал своего друга через плечо. Чес медленно поддался вперед, нависая вновь над блондином и оставляя поцелуй у него на плече, медленно проталкивая в рот того два своих пальца, когда же вторая рука медленно спускалась по бледной спине Глэма вниз. — Я вхожу, — хрипло простонал Чес на ухо парню и надавил рукой на его поясницу, тут же входя в того лишь головкой, ощущая, как блондин крепко сжал его пальцы зубами и издал сдавленный крик, — расслабься.       Глэм слышал голос парня, продаваясь тому на встречу, но совершенно не понимал, что тот несёт. Тянущая боль медленно увеличивалась с каждым движением Чеса, с каждым новым сантиметром, на который проникал в него парень. Обхватывая член внутри себя, скорее рефлекторно, нежели специально, он ощущал каждый миллиметр члена парня, каждую венку и изгиб. Зажмурившись, блондин издал звонкий стон в момент, когда его кожу обжег легкий шлепок. — Расслабься, блять, — прорычал Чес, еле сдерживая напор внутри себя, чтобы не войти сразу полностью.       От Глэма так приятно пахло каким-то шампунем, а его вздохи парня так завораживали, что он совсем забыл о том, что парня перед таким событием нужно было хотя бы немного растянуть руками. Но он старался быть нежнее и терпеливее. Медленно проникая на всю длину в Себастьяна, он вытащил изо рта того пальцы, позволяя ему жадно хватать губами воздух, в тот момент, когда он уже двумя руками сжимал его талию и слегка помогал тому ускорять движения навстречу, что Глэм и сам делал рефлекторно.       Внутри себя Глэм ощущал, как член входит всё глубже, ему даже казалось, что тот периодически меняет угол проникновения, ровно до того момента, пока он не ощутил в своём теле яркую горячую волну, что прошлась с ног до головы, буквально вынося с собой громкий звонкий стон того, давая понять Чесу, что он нашёл то, что искал. Теперь друг входил в него куда активнее, входя в одном и том же положении. Глэм периодически даже слышал, как Чеснок под воздействием страсти даже слегка рычит, шумно дыша и увеличивая темп. Блондин громко и протяжно стонал, понимая, что у него уже трясутся ноги и в таком положении он долго точно не простоит, но напор со спины только усиливался. — Черт, ты слишком узкий, — простонал на ухо Себастьяну Чес, резко насаживая того за талию на себя до упора.       От такой манипуляции и горячего страстного низкого голоса друга, Глэм кончил, содрогаясь и успевая лишь обхватить крепче рукой собственный член. Но Чеса долго ждать не пришлось, еще пару таких толчков, что буквально заставляли стоны Себастьяна вырываться из груди, и Чес еле успел выйти, бурно кончая на бедра друга и падая рядом с тем на пол, хватая еле дышащего блондина руками и наваливая на себя. — Это невероятно, — прохрипел Чес, убирая со своего лица волосы, что прилипли к мокрому лбу и повторяя манипуляцию уже с волосами Глэма, что тяжело дышал и пытался осознать случившееся, — дойдешь до душа? — Да, — еле кивнул блондин в ответ, пытаясь сесть.       Глэм не мог прийти в себя, это было просто невероятно, такие эмоции те колёса никогда не приносили с собой, а этот парень, что так внезапно появился в его жизни, перевернув всю привычную жизнь мальчишки одним своим появлением, смог заставить его сердце биться так быстро. Его лицо до ушей покраснело только сейчас, когда он поймал на себе довольный взгляд Чеса, что уже поднялся с пола и застегивал на себе штаны. — Я покурю и вернусь.       Глэм проснулся только под утро, ощущая на себе тяжелую руку Чеса, что прижала того спиной к груди Чеснока сильнее, когда тот начал двигаться. — Мне надо домой, — прошептал на ухо парня Глэм, стараясь убрать сильную руку с себя. — Да я знаю, но ещё пять минуток, я тебя провожу. — Спи спокойно, я найду путь домой.       Чес лишь что-то еще проворчал, всё же отпуская из плена парня и открывая глаза, чтобы еще раз убедиться, что это не сон, и он действительно провёл ночь с Себастьяном, что после первого раза делал вид, что его вовсе не беспокоит боль в пояснице, что от каждого движения, словно била парня током. — Увидимся в консерватории, — улыбнулся Глэм, уже выходя из комнаты Чеса, что лишь продолжал что-то недовольно ворчать. — Конечно, даже не пытайся от меня сбежать, — в ответ улыбнулся Чес, провожая друга взглядом, когда тот уже закрыл за собой дверь.