Секс, наркотики и глэм-рок

— Глэм не может сегодня выступать! — громко и тревожно закричал Чес, поднимая своего друга на ноги, что из-за высокой температуры не мог даже держаться на ногах, но продолжал делать вид, что всё прекрасно, что он полон сил, хотя его руки тряслись настолько сильно, что он даже струны в правильном месте не мог зажать. — Чесно-ок, всё ок, — пробурчал Себастьян, обнимая своего друга и с его помощью поднимаясь на ноги. — Ты вообще видел себя?! — взорвался парень, резко кидая Себастьяна опять на пол, — я говорил тебе, блять, что не стоит приближаться к этому придурку?! Говорил?! Так какого хуя ты всё же не послушал меня?! Самый умный, да? Мать твою, я даже не знаю, как тебя вернуть домой, чтобы твои сумасшедшие родители об этом не узнали! Ты сам выкопал себе могилу. И так нихуя не спал и не жрал, еще и на колёса подсел! — Не кричи на меня, — нахмурился блондин, пытаясь подняться самостоятельно. — И когда это закончится? Ты рискуешь не только своей шкурой, но и подводишь нас!       Чес лишь потер пальцами переносицу, пытаясь хоть как-то сдерживать гнев, что кипел у него в жилах. Была бы его воля, он бы лично закопал этого придурка и даже цветочком не украсил его могилу. Он ведь предупреждал, еще тогда, когда он только первый раз забирал его из притона Панка. Подняв вновь блондина, Чеснок помог ему приземлиться уже на стул, его температура и правда зашкаливала, сказывалось всё сразу: переутомление, наркотики и недавнишний их ночной забег под ливнем. Вполне вероятно, что лёгкая передозировка и простуда объединились, полностью подкосив блондина.

***

За 96 часов до этого       Его переполняло счастье. И днём и ночью Глэму хотелось улыбаться, наслаждаясь прекрасными минутами собственной жизни. Уже не было той обиды и злости на отца, не было той жгучей боли от удара линейки по руке, всё было настолько прекрасно, что даже отец начал что-то замечать, постоянно бубня себе под нос «с тобой что-то не так». Однако для Себастьяна всё было так хорошо и спокойно, словно он наконец-то смог найти ту самую нирвану, в которой всегда был его друг Чеснок, как жаль, что сопроводил его туда не он, а этот странный знакомый Панк, от которого так отчаянно Чес пытался его оттащить и прекратить любые связи.       В голове у Глэма постоянно играла какая-то музыка, названий которой он не мог вспомнить, когда он в очередной раз играл на скрипке. Иногда он видел, как из неё вылетают ноты, что сейчас он сыграл. Музыка буквально трансформировалась в невероятно красочные расползающиеся картины. Себастьян даже не всегда понимал, что происходит вокруг, он просто наслаждался этой жизнью, где не было этих переживаний, ненависти и боли. Блондин, как и раньше, умудрялся совмещать свою повседневную «идеальную», «великолепную» и «аристократическую» жизнь со своими ночными похождениями порой на самые грязные концерты, выступая с друзьями и наслаждаясь прекрасной музыкой. Разве могла жизнь стать ещё лучше? — Ты же понимаешь, что сам заслужил своё наказание? Руку, — внезапно в голову ворвался суровый голос отца. — Да, отец, — улыбнулся Себастьян, закатывая рукав и подставляя руку, на которой ещё после вчерашнего наказания не осталось и живого следа.       Вчерашние раны едва успели за ночь покрыться коркой, как новые удары вновь вскрыли те самые «старые» раны. Однако Глэм просто стоял и улыбался, представляя, что сейчас он вовсе не ощущает боли, что горячая кровь вовсе не течет по его ледяной руке. Он просто смотрел вдаль, улыбаясь, уже воображая, что будет сегодня ночью. В голове вновь начала играть музыка: «This is the story of my life» — это история моей жизни, «And I write it everyday» — и я пишу её каждый день, «I know it isn't black and white» — я знаю, что она не чёрно-белая, «And it's anything but grey» — любая, но не серая, «I know that no I'm not alright» — я знаю, что у меня не всё в порядке, «But I feel ok cos» — но я чувствую себя нормально, «Anything can, everything can happen» — может случиться всё что угодно, «That's the story of my life» — это история моей жизни. — На сегодня всё, — практически прорычал отец, указывая пальцем на дверь.       Но Себастьян в ответ лишь кивнул, крепко держа скрипку и улыбаясь тому в ответ, чуть ли не благодаря за наказание и покидая его кабинет, убирая инструмент в чехол и падая на свою кровать. Подняв взгляд на белоснежный ровный потолок и прислушиваясь к музыке в голове, он поднял к потолку руки, чтобы попытаться коснуться размазанных слов, которые появились перед глазами. Да, сегодня он был изрядно неуклюж, движения хоть были и быстрыми, но у Глэма возникло ощущение, что он практически не контролирует своё тело, движения стали слишком непредсказуемыми.       Ему хотелось что-то делать, он уже практически совсем забыл про сон, а после этого волшебного препарата спать толком и не хотелось, как и есть. Порой он насильно заставлял себя что-то съесть, чтобы родители не заподозрили неладное, ведь даже его любимая и прекрасная старшая сестрёнка начала замечать, что с ним что-то не так, что его руки стали слишком холодными, а реакция слишком неожиданной.

***

— На сегодня всё, — убрал линейку Густав, провожая взглядом сына из комнаты вон.       Сегодня Себастьян совершенно не считал себя виноватым, он впервые играл так великолепно и ни разу даже на мгновение не соскочил с ноты. Но отцу всё равно что-то не понравилось. Эта несправедливость расстраивала Глэма куда сильнее, чем ноющая боль в запястье, из-за которой он уже толком и инструмент нормально держать не мог. От вечной боли его руки тряслись. Кожа не успевала заживать, двигать запястьями было слишком больно.       Горячая вода стекала по телу парня, заставляя хоть немного отвлечься от мрачных мыслей, что крутились у него в голове. Как же он устал жить в таких условиях, даже мама ничего не могла сделать против отца, а если бы и правда хотела ему помешать — она всё равно бы не смогла. В такие моменты он не знал, что и думать, что ему ещё надо сделать, чтобы жизнь хоть как-то изменилась?! Чтобы хоть на один процент она стала ему нравиться. Сегодня ещё и на вечер всё отменилось — никакой радости от этого дня и не осталось вовсе. — Опять в ванной ныл, принцесса? — съязвила Лидия, проходя мимо Себастьяна, демонстративно закатывая глаза и скрываясь в своей комнате, даже не слушая, что скажет брат в ответ.       Глэм лишь тяжело вздохнул, убирая мокрые волосы с лица и закрывая дверь своей комнаты. Да, сегодня у них не было запланировано приключение, но он так привык по ночам отдыхать от несправедливой жизни, что не заметил, как практически рефлекторно переоделся в те самые шмотки, что однажды одолжил ему Чес, а он так и не вернул их, хотя уже прошло больше месяца. Застегнув косуху, он вылез через окно, убирая импровизированный канат обратно в комнату и покидая «место преступления».       Да, город не казался таким уж свободным без Чеса. Глэм так и не знал, что произошло у друга, и почему он так внезапно все отменил, освобождая вечер. Может, у него появилась девушка? — Какие люди! И без охраны, — навалился со спины Панк, мгновенно пугая блондина, заставляя его непроизвольно выпрямиться, напрягая каждую мышцу своего тела, — да не ссы ты, пойдем, развлечёмся, смотрю, ты сегодня один познаёшь наш мир!       Себастьян даже и не вспомнил о том, что Чеснок предупреждал о «дружбе» с этим неформалом, ему так не хотелось гулять по городу, вспоминая сегодняшний день, что он просто пошёл за ним, убрав руки в карманы. — Хорошо, — кивнул блондин, следуя за Панком, что всё же отпустил его. — Надеюсь, что тебе понравится то, что я открою для тебя, у тебя просто, блять, мозги взорвутся от того, что я могу тебе предложить! Первый раз для друзей бесплатно, — широко улыбнулся Панк, внезапно сворачивая в не самый безопасный переулок и проходя к двери подвала, что была скрыта в темноте, — да ладно тебе, заебал, я же тебя не насиловать собираюсь.       Себастьян лишь закатил глаза на привычный манер Лидии, рефлекторно скрещивая на груди руки и проходя в тёмное помещение. В нём всё было застлано дымом от кальянов и сигарет, пахло чем-то не самым приятным, а на фоне многочисленных разговоров людей, играла привычная музыка, только из колонок, и не так громко. Панк уверенно прошёл к свободному креслу, занимая на том место и кидая в сторону Глэма на стол пластмассовую баночку с широким горлом, в которой обычно хранится аскорбиновая кислота. — Не люблю долго объяснять, ты должен ощутить этот БАБАХ на практике, зачем тебе теория? И это не алкоголь, никакого похмелья, ну, практически, если знать меру. — Наркотики? — тут же изменился в лице блондин, всё же поднимая со стола банку и разглядывая содержимое, — я похож на наркомана? — От одной таблетки ты и им и не станешь, зато все проблемы, ПУФ, и разлетятся, главное не мешай между собой, и лучше не запивать алкоголем, совет по дружбе.       Блондин с минуту прожигал Панка взглядом, что довольно затягивался и выпускал дым через нос, наблюдая за тем, как ломается Себастьян. Всем людям вокруг было абсолютно всё равно, что происходит между этими двумя: Панк здесь был главный и все прекрасно знали, что, если им понадобится ещё одна доза, то они смогут по дешевке найти её только в этом самом грязном и пропащем месте, где уже нет даже и намека на присутствие Бога.       После того, как таблетки и след пропал во рту Глэма, он поднял непонимающий взгляд на парня, явно не представляя, что должно произойти, мол, и это всё? Себастьяну казалось, что должно было накрыть так, словно из его тела душа просто ракетой вылетит и отправиться познавать новые миры. Но вместо этого его тело будто медленно наполнялось энергией, а приглушенная музыка проникала через кожу внутрь тела, будто теперь, чтобы дышать, ему нужен был вовсе не воздух, а эта музыка. — Во-о-о, наконец-то у тебя на лице появилось лицо, а не эта мина, — громко захохотал парень, пересаживаясь на диван к Глэму и закидывая ногу на ногу, делая очередную затяжку и выпуская дым тому в лицо. — А? — улыбнулся блондин, начиная пританцовывать, он просто не мог сидеть на месте, его переполняло желание…жить?       Это было именно то, что он так давно искал — облегчение! Ему родители никогда в жизни не читали лекций о вреде наркотиков, ведь как их сын сможет их попробовать, когда он всегда на виду и даже учится практически через дорогу от дома?       Глэм и представить не мог, что этот парень может оказаться таким приветливым и смышленым собеседником, во всяком случае, он практически не думал и даже в таком гадком месте смог расслабиться как никогда.       Ночь пролетела слишком быстро, он даже не заметил, как начало светать, ведь в подвале не было окон, а на часы он не обращал внимания с того самого момента, как принял свою первую таблетку. — Приходи еще, а это оставь себе, понадобиться еще, ты знаешь, как со мной связаться, но бесплатно уже ничего не будет, — ухмыльнулся Панк, добавляя что-то про маркетинговый ход и возвращаясь обратно в свой притон. — Чува-а-ак, а ты какого черта делаешь здесь? Не ожидал, что ты один выползешь бродить! — со спины раздался знакомый голос Чеснока, когда Себастьян практически дошел до своего дома.       Действие таблетки практически сошло на нет, но остатки продолжали бурлить в крови, заставляя его улыбаться шире, чем обычно, музыка практически стихла в его голове, а сам блондин ощущал, как его тело начало слегка трясти. — А я вышел воздухом подышать, а потом Панк познакомил со своими друзьями! — Ты был у него в притоне? — Каком питоне? — Да не питоне, а… тц, что ты как маленький то, блять, я же сказал. Что не стоит приближаться к нему, — вздохнул Чес, подпирая спиной стену и наклоняя голову, — увидишь, боком встанет. Я предупреждал, а я тебе не мамочка, чтобы следить за тобой. — Но это был прям БАБАХ, И ПРОБЛЕМ НЕТ, — вскинул руки Глэм, во все глаза смотря на друга и не понимая до конца, почему он был таким мрачным. — Делай что хочешь, я в этом не участвую, — выкинул сигарету парень, — иди домой, ты уже должен быть в кровати, иначе пропажу заметят, бывай.       Чес убрал руки в карманы и пошел прочь, даже не собираясь читать блондину лекции, он уже не маленький и сам прекрасно должен знать, как сильно могут разрушить тело эти запрещенные вещества.