Дипломная работа, так сказать.

       Собираться всегда тяжело и муторно, особенно если на всё про всё у вас всего неделя! К вечеру пятницы девушки чувствовали себя настолько уставшими, что плохо понимали, как завтра встанут в шесть утра. Когда всё было упаковано, обессиленные студентки только и успели, что пожелать друг другу спокойной ночи перед тем, как провалиться в царство Морфея. Будильник никто из них, увы, не услышал, поэтому проснулись они под громкий стук в дверь. Люси подскочила, выбегая в коридор в одной рубашке, которая первая попалась ей под руку. Открывая дверь, блондинка уставилась на гостя рассеянным взглядом. — Что, барышни, спать любим? — послышался насмешливый, плохо знакомый ей голос. Когда Сердоболия наконец-то пришла в себя, она убедилась, что перед ней лучший друг Лаксуса — Грей. Симпатичный парень пробежался по ней взглядом, убеждаясь, что девушка совершенно не готова. — Доброе утро, Грей, — буркнула студентка, потирая карие глаза: — Чай пить будешь? — С удовольствием, но в другой раз. Как бы так сформулировать… — он с издёвкой наклонил голову на бок, хмуря свои тёмные брови: — У нас тридцать минут до отправки! — Хоро… Стоп, сколько?! — Тридцать, говорю я, тридцать! Мы вас час прождали! Единственное, что сейчас поможет нам не опоздать — это вера в бога, быстрые ноги и мои водительские права!        Девушки недовольно и стыдливо смотрели на петляющую за окном дорогу, теснясь на заднем сиденье. Фулбастер ехал так быстро, как только позволяли правила дорожного движения, которые он соблюдал, несмотря на грубые причитания Лаксуса, закурившего, чтобы хоть как-то себя успокоить. Сигарета должна была заткнуть ему рот, но он всё равно умудрялся говорить Грею под руку. — Харе учить дедушку кашлять! — цикнул на него водитель авто, щурясь из-за яркого утреннего света: — И вообще, ты, я смотрю, решил умереть ещё до того, как мы попадём на корабль? — Нет, вроде бы, — Дреяр закатил глаза, в зеркало заднего вида рассматривая главную проблему его последних нескольких лет, которая сейчас выглядела сонно и ещё более прекрасно: — В мои планы это не входило! — Тогда прекращай дымить, как паровоз и пытаться завести меня в аварию! — Грей быстро заехал на необходимую стоянку, в поисках места: — Все места, чёрт возьми, заняли… — Утыкайся хоть где-нибудь! — прорычал Лаксус, цепляясь рукой за свою сумку: — Дамы, багаж в руки, выходить скоро будем! — Хорошо, если меня отсюда заберут на эвакуаторе, я знаю, на кого пенять! — Брюнет схватился за ручник, другой рукой держась за руль, стремительно паркуясь в незаконном месте. Он заглушил машину: — Всё, на выход!        Никто не знал, каким там богам молился Фулбастер, но они успели прибыть на место до отправки. Тяжело дыша, компания из пяти человек уютно устроилась в одной из кают. В конце концов, на месте они окажутся раньше, чем стемнеет. Лаксус весьма интимно позвал Альберону обсудить что-то и полюбоваться на морской вид с палубы. Они были ещё не так далеко от берега, чтобы девушка могла позволить себе отказаться, поэтому она послушно последовала за ним. Когда главные затейники всего этого путешествия удалились, трое оставшихся человек стали молча пить свой мохито, чувствуя себя немного неловко. — Ну эти двое, конечно, дают, — поморщился Грей, откидываясь на спинку твёрдого стула. Как же ему хотелось поспать и отдохнуть! — Ммм? — Люси рассматривала нового друга по несчастью с нескрываемым интересом: — Это ты к тому, что они… Опять вместе? — Ага… Тут ключевое слово «опять»… Я слишком давно знаю их обоих и всё гадаю, как они друг другу ещё мозг не выели? — Так ты давно знаешь Кану? — Леви, которой тема отношений не очень нравилась, улыбнулась, надеясь перевести разговор в другое русло. — Очень, дольше, чем Лаксуса. Мы с ней бывшие одноклассники, — он махнул рукой, отгоняя назойливых насекомых, которым нежная кожа городских жителей нравилась куда больше загрубевшей кожи моряков-членов команды корабля. — Здорово… — МакГарден потянулась к сумке, доставая оттуда блокнот. Такая атмосфера навевала вдохновение. Стоило запечатлеть в словах, как красиво подымались волны за маленьким окошком, как шумели ветра и кричали чайки. Вдруг эта зарисовка ей потом пригодится? — А на кого ты учишься? — Сердоболия тоже полезла за записной книжкой и ручкой, размышляя о том, какую именно историю она хочет написать. — Мы с Лаксусом учимся на архитектурном. Отправляемся в это путешествие для того, чтобы изучить сложные условия строения городов. Необходимо уметь работать с разными почвами и местностью, — пожал плечами Фулбастер, останавливая своей взгляд на письменных принадлежностях девушек: — Вы правда будете писать дипломную работу? Какой сюжет? — Конечно, — Леви надела на свой миниатюрный носик очки, улыбаясь: — Она ведь сама себя не напишет! — Я думаю написать что-нибудь романтичное, — Люси закусила свою губу. Чёрт, привычки Альбероны заразны! Внимательно взглянув в серьёзные глаза Грея, Сердоболия задумчиво протянула: — Думаю, что конфликт будет построен на непонимании каждой из сторон противоположной! А ты, Леви? — Не знаю…- девушка опустила голову: — Мне гордиться особенно нечем, из моих работ у меня получались в основном статьи или короткие сказки. Мне хочется удивить преподавателей, написать длинное и серьёзное произведение… Может быть, приключенческий роман. — Целый роман? — брюнет недоверчиво посмотрел сначала на одну девушку, а потом на другую: — Целый роман? Не рассказ? — Если написать хороший диплом, то потом его можно отдать в печать и получить первую прибыль, — объяснила ему Сердоболия, потянулась и принялась за работу. В конце концов, Леви права и даже если очень не хочется, работу придётся писать. Уж лучше делать это тогда, когда есть время.        Судно неприятно покачивало, потому, что ветер усилился. Сильно усилился. В маленький иллюминатор каюты рассмотреть что-нибудь было почти невозможно, но тут, мрачные, словно шторм, гроза и ураган вместе взятые, к ним спустились Кана с Лаксусом. — Шторм, — раздражённо бросила девушка, садясь между Люси и Леви: — Чёрт возьми, с этой поездкой всё не так! — Да что ты говоришь? — Дреяр, который сел с Греем и украл остатки его напитка, злобно косился на Альберону, постукивая пальцами: — А не вы ли будильник проспали? Не с этого ли начались наши беды? Шатенка грубо отмахнулась от него, складывая руки на груди, аккомпанементом ей было недовольное фырканье брюнета, чей мохито забрали и выпили. После в каюте повисла тишина, нарушаемая только шумом ветра и волн, а также звуками беготни на палубе. Тут дверь в их каюту открыл матрос, тяжело дыша. — П-поднимайтесь! — заикаясь начал он, держась за неровно вздымающуюся грудь: — Сначала сломало мачты, теперь мы ещё на рифы налетели кормой... У нас пробоина, мы с таким количеством человек не сможем плыть! — Так вы нас за борт на шлюпке хотите выпереть что-ли? — Грей чуть не расхохотался, щурясь из-за неправдоподобности данной ситуации: — Серьёзно?! — Это ради вашей же безопасности! — матрос качнул головой, призывая идти за ним: — Иначе вы все пойдёте ко дну! — Да если мы сядем на шлюпку, мы тоже пойдём ко дну! — взревел Дреаяр, на что получил лаконичный и действенный ответ: — Вас в любом случае оставят в море, ведь вы бесполезны, в отличие от моряков, которые могут помочь удержать судно на плаву. Либо вас силой выкинут за борт, либо дадут вам шлюпку. Выбирайте!        Именно в такие моменты выбирать и не приходится. Стоя на палубе, они с ужасом наблюдали за тёмным небом, которое гремело и извергалось ветром и громом. Им предложили шлюпку, но в такую погоду даже спуститься на неё было целым приключением. Всю дорогу главная пара всей этой затеи не прекращала ругаться. — Господи, зачем я только вообще на это согласилась?! — вскричала Альберона, когда они наконец-то сели: — Я ожидала, что эти муки того стоят, но сейчас я понимаю, что стоят они только смерти! — «Муки»?! Это ты так наше общение называешь?! — Лаксус сел напротив девушки, хмуро всматриваясь в её лицо. — Именно! — Мне стоило догадаться, что тебе совершенно насрать на меня и наше будущее! — горько прогремел студент, сдерживая себя, чтобы не ударить свою бывшую девушку. — Какое «будущее», Дреяр?! — с ноткой истерики в голосе проорала Кана: — Мы с тобой раз двадцать расходились, какое при этом всём может быть «будущее», чёрт возьми?! — Может подумаем, что нам делать?! — рассерженно спросила Сердоболия, цепляясь за бортик несчастной шлюпки, в которую их посадили: — А потом уже обсудим, кто кого любит?! — Держи, — негромко сказал Грей Леви, которая обняла себя руками, подрагивая от холода. Он стянул с себя свою кофту, оставаясь с голым тросом, и накинул ей на плечи: — Остальной багаж остался на корабле. — Т-ты сам как? — МакГарден не была уверена в том, что в такой ветер полуголый Фулбастер не замёрзнет. Он, впрочем, оказался закалённым. — У меня зубы не стучат же, — брюнет повернул голову на удаляющийся от них корабль: — Я бы высказался, но рядом со студентами литературного факультета мне не по себе будет материться... Что, вы двое, так и будете весь оставшийся путь молчать? Лаксус и Кана, отвернувшись друг от друга, не проронили ни слова. Грей, который, как оказалось, во время ситуаций, опасных для жизни, становился неимоверно спокойным и негромким, предложил всем лечь на дно шлюпки, чтобы, как минимум, не выпасть. — А если воду зачерпнём? — Люси с сомнением восприняла эту идею, косо поглядывая на Альберону. Что ж, стоило догадаться, что если обманом куда-то ехать, то и последствия будут соответствующие. — Э-это — лучший ва-аариант пр-р-ри подобных обб-б-бстоятельствв-в-вах? — спросила Леви, поплотнее кутаясь в кофту Фулбастера и искренне надеясь, что мужчина даст положительный ответ: — Пии-ищи и воды у нас-сс-сс мало… Почему же нам не отддд-ддали наш основвв-ввной багажж-ж?! — Честное словно, я не помню, — пожал плечами Грей, бросая насмешливые и жалостливые взгляды на шатенку и блондина: — В любом случае, нас тут и так пять человек, вместе с нашим шмотьем мы должны были бы пойти ко дну... А лечь, мне кажется, всё-таки, неплохой вариант. Так они и порешали: если нет других вариантов, стоит цепляться за единственный имеющийся. Из-за большого количества человек лодку чуть несколько раз не наклонила волна, но упорно сопротивляющиеся люди смогли сохранить плавучесть. Когда буря закончилась, их стал накрывать сон, а попутный ветер куда-то нёс это жалкое судёнышко, которое стало им последним спасением.