Глава 2. Однажды преступив закон.
10 сентября 2020 г., 14:00
Детектив Купер никогда не торопилась. Она предпочитала выяснить все обстоятельства, изучить все улики и материалы, и вычислить преступника с точностью до 99%. А уж если она его вычислит, то он от нее уже никуда не денется – Бетти достанет и из-под земли. Именно в этом состоял ее залог успеха. Не торопилась она и сегодня.
С сомнением посмотрев на стаканчик с кофе в руках, Бетти отставила его в сторону и села за стол в своем кабинете, включив из световых приборов только одну настольную лампу – естественный свет нового дня постепенно заполнял собой пространство. От выпитого за ночь огромного количества кофе, более суток на ногах, у девушки дрожали руки и учащенно билось сердце на фоне общей усталости. Она уже побывала в квартире убитой, не нашла там ничего интересного – это была больше мастерская художника, нежели жилище: тюбики с краской, холсты, мольберты – и ничего указывающего на причины убийства или самого убийцу. Вытянув ноги под столом и максимально откинувшись в кресле, чтобы принять более или менее лежачее положение, Элизабет начала листать с помощью компьютерной мыши файлы, что были на мобильном телефоне жертвы, которые предусмотрительно загрузил в ее компьютер Кевин. Ничего особенного. Какие-то скаченные картинки, много селфи, фото собственных работ, заметки в ежедневнике, и совершенно пустая запись на день убийства (значит, она ничего не планировала на вчера). Единственное, что привлекло внимание детектива, это фото с молодыми людьми. А если точнее, то с двумя совершенно разными. Характер фото давал понять, что и один и второй были в близких с ней отношениях. Разница в том, что фото были сделаны почти с годовым интервалом. Бетти тут же предположила, что это мог быть бывший и текущий парень Вероники, но мало кто хранит в телефоне фото с бывшим. В этом так же предстояло разобраться, поэтому детектив предусмотрительно отправила себе обе фото на телефон – и с рыжим (текущим) парнем, и с черноволосым (бывшим). Может, что-то прояснится, когда Кевин принесет ей детализацию всех звонков жертвы, или же свет прольет отец погибшей.
Загнанная в ход собственных рассуждений, Бетти вздрогнула, когда в стеклянную стенку ее кабинета постучали. Это как раз был Кевин. Не открывая двери, он кивком головы показал напарнице в сторону кабинета капитана – именно туда медленным шагом направлялся Хирам Лодж. Позабыв о ноющей спине, Бетти вскочила со стула и, прихватив блокнот, ручку и телефон, выскочила из кабинета – первым, с кем она планировала поговорить, был отец убитой и по совместительству ее шеф.
– Есть какие-нибудь зацепки? – прежде чем проследовать следом за Хирамом, Бетти остановилась возле Кевина.
– Я в процессе, – заверил он ее. – Лаборатория обещала через полчаса дать мне результаты по потожировым следам, отпечаткам и волокнам. Детализация тоже на подходе. Картину дополнит Хардин – он уже занимается телом.
– Хорошо, Кев. Как только получишь – сразу ко мне, – распорядилась Бетти, уже подойдя к двери с табличкой «Капитан Хирам Лодж» вплотную.
Тихо постучавшись и не дожидаясь ответа, девушка вошла внутрь. Хирам Лодж, опустошенный и уничтоженный, сидел за своим столом, откинувшись в кресле, держа ладони на подлокотниках, он невидящим взглядом смотрел на фоторамку перед собой. Бетти знала, чья там была фотография.
– Капитан… – дала о себе знать Бетти, не решаясь пройти вглубь кабинета.
– Пришла утроить мне допрос? – усталым и безжизненным голосом спросил мужчина, не отрывая глаз от фотографии.
– Я должна Вас опросить, и Вы знаете это.
– Тогда не будем затягивать, – закрыл глаза Хирам, шумно выбивая из легких воздух.
Бетти молниеносно опустилась на стул, по правую руку от шефа. Хирам лучше всех знал толк не только в рукопашном бое, но и в опросах свидетелей. Он не стал дожидаться, когда вопросы начнет задавать его подчиненная, и начал говорить:
– Я понятия не имею, кто мог совершить подобное зверство с моей девочкой. Она была неконфликтным человеком, художницей, а спокойнее профессии я не знаю.
– Может через нее кто-то хотел отомстить Вам?
– Намекаешь на посаженых мною преступников? Эта версия имеет право на существование, но сомневаюсь. Подобное убийство носит очень личный характер, и совершить его мог только близкий нашей семье человек, знающий нашу историю.
– Вероника не носила Вашу фамилию. Почему?
– Вероника родилась, когда я и ее мать еще учились в колледже, – было видно, что ответы на вопросы Хирам выдавливает из себя с трудом, у него просто не было сил отвечать на них. – Мы не состояли в браке, и Гермиона записала ее на свою фамилию. А потом, когда для меня стало понятно, с чем я свяжу свою жизнь, мы не стали переписывать ее в целях безопасности самой Вероники.
– А что с матерью Вероники? – Бетти поняла, что никогда не слышала о жене капитана.
– Она погибла, едва Веронике исполнился год. Воспитание ребенка взяли на себя мои родители, пока я доучивался и строил карьеру.
– Вы были близки с дочерью? Она не упоминала, что у нее какие-то проблемы, конфликты?
– У нее не было никаких проблем и конфликтов, если не считать расставание с ее парнем, – при упоминании бывшего дочери, даже тон мужчины сменился.
– О ком именно Вы говорите? – Бетти протянула шефу телефон, демонстрируя фото с двумя разными парнями.
– Этот я вообще не знаю кто такой, – Хирам практически не глядя пролистнул фото с рыжим парнем, и остановил просмотр на фото с черноволосым. – Вот ее бывший, Джонс.
– Как давно они расстались, и кто был инициатором? – Бетти получила назад свой телефон и внимательнее всмотрелась в черты лица, которые, почему-то, казались ей знакомыми.
– Не знаю, но надеюсь, что это Вероника, наконец, прислушалась к рассудку и бросила этого криминального элемента.
– Что Вы имеете в виду? – нахмурила брови Купер.
– Когда я узнал, что у моей дочери начались отношения, я проверил этого человека по нашей базе. Марихуана, угон автомобиля, приводы за драки – у него была бурная молодость, и я не верю в то, что люди меняются, как бы Вероника не пыталась меня убедить, что этот парень уже не тот, что был раньше. Я говорил ему, что я наблюдаю за ним, но, видимо, не уследил…
Бетти молчаливо слушала капитана, и с трудом представляла, как драчун, угонщик, накуренный травкой, в темном переулке вскрывает грудную клетку девушки. Но, видимо, убитый горем отец свято верил в эту версию. И она была единственная.
– Это он? – Бетти развернула на телефоне стопкадры с записи камеры из бара, которые изучала сразу после убийства, и протянула Лоджу.
– Да, это Джонс, – признал парня в кожаной куртке со змеей на спине Хирам, с силой сжимая корпус телефона, словно пытаясь удушить изображение на нем. – Когда ты пойдешь к прокурору за ордером?
– Как только получу результаты вскрытия и экспертизы, – Бетти мягко забрала телефон из рук шефа. – Примите мои соболезнования, капитан, – собрав со стола свои вещи, которые ей не понадобились, Бетти поднялась с места. – Дайте знать, если вспомните еще что-то.
– Купер, – тихо окликнул он ее, пока дверь не закрылась, – возьми его. И лучше сделай это раньше, чем я сам до него доберусь.
– Виновный получит свое, поверьте, – грустно опустила глаза Бетти, сочувствуя отцовскому горю, прежде чем закрыть дверь за собой.
Кевина она не нашла – как сказали коллеги, он ушел в технический отдел за детализацией, поэтому, не теряя времени, Бетти направилась в гости к Хардину.
Святая всех святых Хардина Скотта находилась на нулевом этаже и представляла собой лабораторию и морг одновременно. Открыв широкие двойные двери, Купер зашла в большое помещение, от пола до середины стены отделанное серым кафелем, а от середины до потолка – грубым кирпичом. В центре стояло три высоких стола из металла, на одном из которых лежало тело (скорее всего, Вероники), прикрытое синей простынею. За исключением белых операционных светильников, склоненных над каждым из столов, вся мебель здесь была исключительно металлическая под стать аппаратуре, и исключение составляло большое и глубокое кресло, обтянутое кожей, на котором покоился Хардин, закрыв глаза. В зубах у него тлела сигарета, руки сложены на животе, и он, кажется, даже не слышал, как к нему зашла гостья. Подойдя вплотную, Купер выдернула сигарету из его губ, отчего пробудила судмедэксперта, который, приоткрыв один глаз, недовольно зыркнул на нее. Сделав затяжку, Бетти воткнула сигарету на прежнее место.
– Давай, рассказывай, – слегка осипшим голосом сказала Бетти, беря из коробки со стола пару перчаток.
Даже не пошевелившись, Хардин сделал затяжку и выпустил большое серое облако дыма в высокий потолок над собой.
– С чего начинать? – еле слышно уточнил Скотт.
– Да давай хоть с чего-нибудь, – Бетти откинула в сторону простынь с трупа на столе, внимательно вглядываясь в уже зашитое Хардином тело.
– Могу сказать спасибо убийце – половину работы сделал за меня. Раскромсал грудную клетку получше любого мясника.
– Мы, может, перейдем к менее очевидным вещам? – хмуро бросила на эксперта взгляд Бетти.
– Они в отчете на столе, – Хардин продолжал сидеть с закрытыми глазами, и кажется, даже умудрялся дремать.
Бетти взяла картонную папку со стола и быстро окинула взглядом отчет на пяти страницах.
– Беременна? – переспросила Купер, скривив лицо, дойдя до последней главы.
– Угу. Капитан мог бы стать дедушкой, – неторопливо отозвался со своего кресла Хардин.
– Он ничего не сказал про беременность… – под нос пробубнила Бетти, снова перечитывая отчет. – Какой срок?
– Чуть более двух месяцев, – шумно вздохнул Хардин, поднимаясь с кресла – он понимал, что Купер не тот детектив, которая молча возьмет отчет и уйдет.
– Я хочу, чтобы ты попридержал этот факт, – вдруг выдала она.
Хардин уставился на подругу, забыв, что он хотел налить кофе.
– Ты мне предлагаешь скрыть некоторые обстоятельства? Ты? Детектив Купер?
– Я прошу их не скрыть, а не обнародовать некоторое время. Я делаю это в том числе из-за капитана.
Коллеги и друзья выжидающе смотрели друг другу в глаза, практически одного зеленого оттенка, в надежде, что кто-то сдастся первым.
– Хорошо. Но это негативно скажется на моей репутации, ты же понимаешь? Я не мог просмотреть такой, мать его, такой очевидный факт.
– Хорошо, ужин в «Kat’s Delicatessen» за мой счет, – закатила глаза Бетти.
– Идет. Перепишу отчет, – моментально согласился вечно голодный Хардин, выдергивая отчет из ее рук, и уже приободрённым голосом заговорил: – Короче, как я и говорил, найденный нож не может быть орудием убийства – здесь орудовали чем-то посерьезнее. Что-то типа тесака. И это спланированное убийство, однозначно что-то значащее.
– Ты залазаешь на мое поле, – пригрозила Бетти пальцем. – Мотивы это моя стезя.
– Ой, простите, детектив, – наиграно закатил глаза Хардин. – Полагаю, что это сделал человек очень сильный. Я, например, это делаю реберным ножом, иногда даже пилой. Сомневаюсь, чтобы убийца имел что-то из этого с собой на площадке за кафе. Если хочешь мое мнение – убийца силовой спортсмен. Оккультист. В прошлом или настоящем. В остальном всё миленько. Жертва не представляет никакого научного интереса. Умерла естественно от кровопотери.
– Оккультист. Хардин, ты серьезно?
– Мисс светлая голова, а нахер кому-то сердце вырезать посреди Нью-Йорка просто так и уносить с собой? – Скотт почесал шею. – Тем более, криминалисты не нашли никаких следов крови в округе. Значит, он положил сердце в ларец для жертвоприношений, который принес с собой.
Бетти стояла и тупо пялилась на него:
– Ты какой-то конченый, Хардин. Заканчивай читать всякую хрень.
Хардин потушил окурок и пожал плечами.
– Она была жива, пока ее рубили? – содрогнулась Бетти.
– Она была без сознания, скорее всего. Удар в затылок ее наверняка вырубил. Потом, как я уже и говорил, перерезанное горло дало свои плоды – характер ранений много времени для жизни ей не дал.
– Беттс, ты тут? – раздался голос Кевина откуда-то сверху.
Его голова торчала в дверях, которые находились на полтора метра выше уровня пола, до которого от нее вел своеобразный пандус.
– Мы здесь, Кев.
Кевин торопливо спустился по этому пандусу, ровняясь с сослуживцами.
– Результаты экспертизы и детализация, – его глаза горели, и по лицу блуждала плохо скрываемая улыбка.
– Судя по твоему глупому лицу, ты их уже прочитал, «мистер накрахмаленный воротничок», – пробубнил Хардин, все же удаляясь к кофе-машине. У них с Кевином всегда была какая-то неприязнь, необоснованная ничем.
Не обращая внимания на хмурого судмедэксперта, Кевин во все глаза смотрел на Бетти.
– Да говори уже! – не вытерпела она, выдергивая бумаги из его рук.
– Есть совпадение по отпечаткам на ноже и потожировым следам на одежде жертвы с нашей базой. И это самое совпадение звонило на телефон жертвы несколько раз прямо перед самым убийством. С радиуса не более ста метров.
– Если ты, Келлер, продолжишь в том же духе говорить загадками, она пустит в ход табельное, – отозвался Хардин, нажимая кнопочки на кофе-машине.
– Джагхед Джонс… – выдохнула ответ Бетти, найдя имя среди результатов исследований.
– Это он! – воскликнул Кевин громче необходимого.
– Эй! – развернулся Хардин. – Соблюдай тишину! Ты нарушаешь сон моих подопечных. Имей совесть.
– Капитан посмотрел камеры из того бара и опознал среди посетителей Джонса.
– Где он сейчас? – не обращая внимания на колкости Хардина, Бетти не сводила глаз с имени на листах. Неужели они поймали убийцу на второй день?
– Судя по пеленгу, в своей квартире, – Кевин очевидно был доволен собой, что стал добрым гонцом хороших вестей.
Как-то все гладко складывается: отпечатки, пеленг, засветился на камерах бара, возле стен которого было совершено убийство… И даже не пытается убежать? В чем-то был подвох. Но оснований для задержания более чем достаточно.
– Нам нужен ордер.
– Я уже приготовил тебе обращение для прокурора.
– Ахуеть какой ты молодец, кто бы мог подумать. Возьми с полки пирожочек, – не прекращая бубнил Хардин, терпеливо дожидаясь, когда чашка заполнится ароматной жидкостью.
– Идем, – Бетти решительно шагнула к выходу. – Хардин, приготовь новый отчет к моему возвращению, – бросила она, прежде чем захлопнуть дверь.
– Твою мать, я сегодня уйду отсюда или нет? – обреченно спросил Хардин, замерев с чашкой кофе возле стола с Вероникой на нем. – Ну что, крошка. Продолжим наше безмолвное рандеву?
Прикрыв лицо жертвы простыней, Хардин глубоко вдохнул, сделал глоток и прошел к рабочему столу, тут же открывая файл с первой версией отчета по вскрытию.
***
Несколько патрульных машин остановились у одного из домов спального района Манхеттена следом за черным Фордом. Вой сирен окончательно разбудил всех тех, кто не успел еще проснуться здесь. Трехэтажный дом из красного кирпича встретил их тишиной и полным забвением, словно не замечая ничего вокруг. Преодолев шесть каменных ступеней в сопровождении отряда, Бетти Купер сняла табельное с предохранителя и нажала на звонок. – Мистер Джонс! Полиция Нью-Йорка. Откройте! Когда через пять секунд никто не открыл дверь, она позвонила еще раз, более настойчиво, правой рукой вытаскивая глок, закрепленного на ремне. – Полиция Нью-Йорка! Патрульные стояли на ступенях позади хрупкой девушки и не вмешивались. Она уже почти повернулась к ним, намереваясь дать распоряжение выбить дверь, как она открылась сама. На пороге стоял молодой человек, с черными волосами и ясными светлыми глазами. Он устало и без страха или волнения смотрел на детектива перед собой, что смутило ее окончательно. Но Бетти уже знала, что перед ней Джагхед Джонс. – Джагхед Джонс? – уточнение было необходимо, чтобы соблюсти все правила. – Это я. Я ждал вас, – еле слышно, словно без сил, с готовностью ответил он. – Мистер Джонс, я детектив Купер. У меня ордер на Ваш арест в связи с подозрением Вас в причастности к убийству Вероники Лодж, – заговорила выученным наизусть текстом Купер, пока подозреваемый покорно повернулся и протянул за спину руки для надевания наручников. – Вы имеете право хранить молчание. Всё, что Вы скажете, может и будет использовано против Вас в суде. Ваш адвокат может присутствовать при допросе. Если Вы не можете оплатить услуги адвоката, он будет предоставлен Вам государством. Вы понимаете свои права? – Я всё понимаю, детектив, – он скривил губы в грустной улыбке, наблюдая в зеркале, как тонкие женские пальцы захлопывают металлические браслеты на его запястьях.
