Театр Теней

      Это место называлось помещением для наблюдения. Помещение для дознания, допроса и наблюдения состоит из двух комнат, разделенных зеркалом Гизелло. Кевин должен был позаботиться о том, чтобы из-за зеркала сегодня за допросом никто не наблюдал. И дело было вовсе не в пощаде чувств капитана, Бетти сама не знала, почему ей было это важно. Ей казалось, что она на ринге и борется с тенью, и кому она принадлежала, детективу только предстояло узнать. А интуиция тем временем поджуживала, что принадлежит она не молодому человеку, дожидающемуся Купер в допросной. В ее углу ринга был только Хардин и Кевин, и больше никого, на кого можно было бы положиться.       Удерживая пальцами бутылки воды за горлышки, Бетти запястьем потерла висок. Что за чушь лезет ей в голову? Она даже не допрашивала Джонса, а почему-то решила, что он не виновен. Какая тень, какой ринг? Дело как дело, одно из многих. Но внутреннее «я» тут же отозвалось внутри Бетти: «Нет, это будет необычное дело, и ты, Купер, уже знаешь это».       Кивнув сержанту, который дежурил у допросной, Бетти открыла металлическую дверь, ведущую из коридора сразу в помещение для допроса, и обратила внимание на единственного человека в комнате. Молодой человек сидел запрокинув голову к потолку, хлюпая разбитым носом, то и дело ловя капли крови, падающие на его простую белую футболку.       – Вам требуется помощь врача? – первым делом осведомилась Бетти, опуская воду и папку на стол. Опухшие и разбитые нос с губой ее взволновали.       – Нет, – еще раз хлюпнул носом, запрокидывая голову к потолку Джагхед. – Но от салфеток бы не отказался.       Еще не успев сесть на стул, Бетти приоткрыла дверь в коридор и попросила проходившую мимо патрульную:       – Энджи, попроси, пожалуйста, детектива Келлера захватить с собой салфетки и побольше.       – Конечно, детектив Купер.       Бетти снова закрыла дверь, возвращаясь к столу, но сесть опять не успела, встретившись с взглядом холодных голубых глаз, которые рассматривали ее в упор. Ее, опытного и хладнокровного детектива этот взгляд почему-то ввел в ступор.       – Не могли бы Вы мне оказать помощь и помочь умыть лицо, детектив Купер? – чуть слышно спросил арестованный.       Бетти взяла бутылку и встала рядом. Джонс, сложив скованные стальными браслетами ладони лодочкой, дождался, когда они наполнятся водой, а затем поднес руки к лицу. Манипуляцию они проделали еще пару раз.       – Вы на удивление спокойны и совершенно не волнуетесь, – заметила Бетти.       – Я не сделал ничего противозаконного, так что мне не о чем волноваться, не так ли? Спасибо, – тряхнул головой Джагхед, словно собака стряхивая движением капли воды. – Несмотря на выбранную Вами профессию, Вы остались такой же доброй девушкой.       – О чем Вы говорите? – в груди Купер что-то невольно екнуло, и она внимательно взглянула в черты лица сидящего напротив человека. Что-то далекое мелькнуло в ее памяти…       – Если я прав, то Вы учились в школе Мидвуда в Бруклине. Тогда Вы предпочитали романтический образ с белыми накрахмаленными воротничками и идеально собранным хвостиком.       Бетти невольно коснулась ладонью головы, на которой было что-то среднее между пучком и воробьиным гнездом. Да и рубашка с джинсами не отличались не то что романтикой, но даже элементарной свежестью. Хорошо, видимо они учились вместе, но вот кто он? Заработавший на полную силу мозг тут же начал выдавать из памяти картинки, открывая запыленные ящики. Пролистав пару страниц школьного фотоальбома, Бетти остановила этот диафильм в своей голове. Она вспомнила его. Этот парень учился в классе на год старше ее самой. Он был нелюдим, вертелся исключительно в своей компании и носил дебильную шапку. Он не был примерным учеником, и его имя обязательно фигурировало в большинстве школьных скандалов, но чтобы убийство с расчленением? Бетти никак не могла себе представить в голове его с топором, тесаком или тем же ножом над телом хрупкой девушки.       Дверь распахнулась и в комнату зашел Кевин, тем самым освобождая Бетти от необходимости как-либо комментировать то, что она тоже вспомнила Джонса. Детектив положил на стол упаковку салфеток и ключ, пододвинув его к напарнице.       – Как ты и просила, – он красноречиво посмотрел на нее и на ключи.       – Спасибо, – Бетти по столу пододвинула салфетки к Джонсу, а затем раскрыла папку перед собой. – Итак, приступим. Мистер Джонс, Вы знакомы с Вероникой Гомес, не так ли? – начиная допрос, Купер волновалась как никогда ранее, хотя внешне никак себя не выдавала.       – К чему задавать вопросы на которые Вы знаете ответ? Задавайте те, на которые не знаете.       Эти спокойствие и равнодушие, с которыми говорил Джонс, выбивало опытную Купер из колеи. Такое ощущение, что это он вел допрос, а не она.       – Мистер Джонс, отвечайте, – строго сказал Кевин.       – Да, я знал Веронику, – Джагхед сделал из салфеток жгутики и запихнул их поочередно в ноздри, прочищая их от запекшейся крови.       – В каких отношениях Вы состояли с убитой? – задал следующий вопрос Кев.       – Она была моим другом, – с тяжелым вдохом ответил через секунду Джонс.       – Что Вы включаете в понятие «друг»? – Бетти всё же взяла сначала себя в руки, и как следствие, и допрос.       – То же, что и 95% населения. Задайте вопрос иначе: были ли у нас сексуальные отношения?       Челюсть Бетти готова была упасть на пол от подобной наглости. Как это спокойствие и наглость умещались в одном человеке? Это начинало злить ее.       – Я понимаю, мистер Джонс, что Вы опытны в допросе, – опередила Купер хотевшего было осадить его Кевина, заговорив на тон выше и громче: – угон, наркотики, но веду допрос я. Были ли у Вас сексуальные отношения с убитой?       – Были, когда мы встречались.       – Вы расстались? Как давно?       – Более полугода назад.       – Но Вы называете ее другом? – удивилась Бетти.       – Вы не поверите, но можно заканчивать отношения и оставаться при этом друзьями, – словно с насмешкой и укором заметил Джонс.       – То, что спустя такой небольшой промежуток времени после расставания Вероника завела новые отношения, Вас огорчило? Вы были в курсе этого? – Бетти сама была не уверена в этом, но решила пойти ва-банк.       – Да, был. Мне Вероника одному из первых сказала об этом. И нет, – вобрав в грудь побольше воздуха, продолжил Джонс, – меня никак это не задело. Напротив, я был рад за нее.       – А то, что она беременна, Вероника Вам тоже одному из первых рассказала?       Не моргая, Бетти приготовилась следить за реакцией мужчины, выложив один из козырей с ходу. Ей удалось всколыхнуть его спокойствие. Лицо Джонса исказил ужас. Эта новость, очевидно, была для него неожиданностью. И, кажется, он не играл.       – Что? – он будто не расслышал, или просто не хотел слышать. – Ви была беременна?       – Вы не знали об этом? – ради протокола уточнил Кевин.       – Боже мой… – Джагхед закрыл глаза, и запустил пальцы в волосы, подергивая их у корней. – Нет, я не знал.       – Что послужило причиной Вашего расставания? Кто был инициатором? – задала вопрос Бетти.       – Я понимаю, куда вы клоните, – и снова спокойствие вернулось к подозреваемому. – Ищите мотив? Его здесь нет. Это было обоюдное решение. Мы просто поняли, что мы друзья, но не любовники. И решили идти каждый своей дорогой.       – Тогда почему Вы убили ее?       Не в бровь, а в глаз. Бетти не повернула головы, но прямолинейность Кевина оценила.       – Я не убивал ее, – Джонс смотрел Бетти прямо в глаза, словно пытаясь убедить ее в своих словах.       – Тогда как вы объясните то, что Вас видели на месте преступления? – Бетти стойко выдержала этот взгляд и, не разрывая его, начала выкладывать всё, что у нее было. – Куртка, найденная в Вашей квартире, имеет следы крови, и я готова биться об заклад, что это кровь жертвы. Потожировые следы на одежде мисс Гомес, принадлежащие Вам, предполагаемое орудие убийства с Вашими отпечатками, звонки за несколько минут до убийства с Вашего номера. Слишком много слова «ваш», Вы не находите? Это всё говорит об обратном, – Элизабет наклонилась вперед, сцепив руки в замок. – Вы как-то можете это прокомментировать? Ах, еще, Вы нас очевидно ждали.       – Я понимаю, что у вас сложилась идеальная картинка преступления, что и думать не надо, – злость было мелькнула в его глазах, но тут же была затушена океаном хладнокровия. – Но Веронику убил не я. Всё было не так, как выглядит на первый взгляд.       – Вы хотите сказать, Вас подставили? – задал вопрос Кевин, как бы напоминая о своем присутствии здесь. Он метал взгляды на детектива и на подозреваемого и ловил мысль о том, что он был лишний здесь. Джонс говорил только с ней, и не замечал его.       – Не знаю, спланировано ли это было или случайно, но я был там, и это единственное, что я могу подтвердить.       – Может тогда расскажете свою версию произошедшего? – предложила Бетти.       – А есть смысл? – Джонс устало откинулся на спинку стула, бросая взгляд в потолок. – Вы же вроде уже все решили. Детектив.       Он пытается задеть ее, Бетти поняла это с самого начала, а теперь убедилась. Он хочет, чтобы она докопалась до правды.       – Я решила найти убийцу, мистер Джонс, – огласила ему свои намерения Бетти, – и для этого мне нужна полная картина вчерашнего вечера. Если Вы невиновны, как утверждаете, тогда помогите и себе, и нам.       Внимательно посмотрев в глаза Бетти, словно оценивая, можно ли ей доверять или нет, Джагхед Джонс снова посмотрел куда-то под потолок, и тихо заговорил:       – Мы расстались без скандалов, так как оба были морально готовы к этому. Но разъехавшись, я понял, что не нахожу одну важную мне вещь, доставшуюся от отца. И вот Ви позвонила мне и сказала, что нашла ее, и мы решили встретиться в том баре вчера.       – О какой вещи Вы говорите? – уточнил Кевин.       – О ноже моего отца.       – Об этом? – из коробки, которую он принес с собой, Кевин достал запаянный в пакет нож, найденный на месте преступления, и положил на стол перед Джонсом.       – Да, это он, – Джагхед с грустью посмотрел на клинок перед собой, оскверненный кровью. – Я ждал ее в баре, звонил, а она всё задерживалась, что было совсем не похоже на Веронику. Я позвонил ей. Ви сказала, что уже на месте, но только ждет заказчика, чтобы передать заказ. Вероника рисовала портреты, вы наверняка знаете об этом, – Кевин и Бетти кивнули. – Я остался в баре и продолжил ждать ее. Через двадцать минут я позвонил снова, но она не ответила. Тогда я вышел ее искать и, – голос Джонса дрогнул в этот момент, – нашел. Я пытался привести ее в чувства, но увидев ее вскрытую грудь и море крови понял, что уже поздно. Ее сумочка валялась рядом и оттуда выпал нож. Я не знаю, почему и зачем, наверное, будучи в шоке, я взял его в руки. И выронил, когда хлопнула дверь. Я увидел, что вышел бармен, и понял, как всё это выглядит со стороны, и не придумал ничего лучше, как бежать. Когда я пришел домой, и первый шок сошел, я понял, что вы придете за мной. И вы не подвели. А теперь скажите, можно ли этим ножом сделать то, что сделали с грудной клеткой Ви?       Бетти плотно сжала губы и опустила глаза. Даже не надо быть Хардином, чтобы понимать настолько очевидные вещи. И Джонс был очень правдоподобен в своем рассказе. Головная боль резко накрыла Купер, заставляя взять голову в ладони, поплотнее нажимая на виски.       – Вы знали нового парня Вероники? – спустя полминуты молчания после рассказа Джонса, Кевин вернулся к допросу.       – Я только знал, что он есть и его зовут Арчи. Вероника не успела познакомить нас…       – Ни слова больше, Джагхед!       Дверь помещения с грохотом вылетела из косяка и стукнулась о стену. В косяке стояла высокая женщина вся в коже и торчащими в разные стороны белыми волосами. Позади ее спины в коридоре мелькнуло знакомое желтое пятно, и мигрень Бетти вышла на новый уровень. Если та журналистка сейчас еще и подаст свой голос, это будет финиш.       – Я адвокат Джагхеда, Пенни Пибоди, – женщина не дожидаясь приглашения прошла к столу и встала рядом со своим подзащитным. – И моему возмущению нет предела! Вести допрос без защитника!       – Мистер Джонс не возражал… – слабо подала голос Бетти, пока адская боль заполняла ее сознание, и было тяжело даже моргать.       Купер подняла голову и столкнулась с взглядом напротив. Джонс, кажется, заметил смену в ее настроении и состоянии, сощуренно следя за ней.       – Что с твоим лицом, Джаг? У Вас будут большие проблемы, детективы, обещаю! – тем временем кричала Пенни на всю комнату, а Тесса с довольной ухмылкой следила за всем происходящим в открытую дверь. – Применение физического давления на обвиняемого!       – Пенни, всё в порядке, – подал голос Джонс. – Я случайно налетел на косяк.       – Кев, пожалуйста, закончи здесь сам, – еле выдавила из себя Бетти, поднимаясь из-за стола, уже не различая слов. Все превратилось в один давящий на слух ультразвук.       Кевин, знающий об особенностях мигрени коллеги, уже без слов начал понимать, когда она начиналась. Видя потерянную Купер, он тут же откликнулся.       – Конечно, иди.       Едва не налетев на Тессу на своем пути, Бетти шла и думала только о том, чтобы Хардин еще не ушел, и чтобы ее не вырвало раньше, чем она найдет его. Потому что его лаборатория и морг в одном флаконе единственное тихое место в участке. К тому же там прохладно и приглушенный свет. Идеальное место для борьбы с мигренью.       На счастье Купер, судмедэксперт еще не ушел. Увидев в дверях бледную подругу, он тут же понял, в чем дело и не спрашивая, открыл стол, доставая оттуда блистер с таблетками.       – Купер, видимо сегодня нам уйти отсюда не судьба, да?       – Переписал отчет? – спросила она, после того как запила таблетку.       – Переписал. А ты задержала того ублюдка? Допросила? – Хардин распахнул одну из камер, в которых он обычно держал трупы, и достал оттуда пузырь со льдом.       – Задержала, допросила. Я тебя обожаю, Скотт, – Бетти с благодарностью приняла пузырь и положила его себе на макушку.       – Я должен благодарить твою мигрень, потому что слышу об этом только когда она у тебя начинается. Помимо нее от тебя доброго слова не дождешься. Ложись давай.       Бетти беспрекословно залезла на патологоанатомический стол. О брезгливости сейчас речи не шло – Купер была готова лечь и рядом с трупом, только бы эта боль стала меньше. А Хардин мог сделать так, чтобы ей стало лучше. Через пятнадцать минут массажа головы, Бетти снова почувствовала себя человеком. Конечно, боль не ушла окончательно, она будет с ней еще несколько часов, но уже терпимо.       – Спасибо, – еле слышно поблагодарила Бетти, слезая со стола.       – Ты на сегодня закончила? – Хардин выключил кран после того, как вымыл руки.       – Надеюсь. Думаю, суд о назначении суммы залога будет не раньше, чем завтра, тем более там прискакала бешеная сестра и адвокат. Думаю, Кев закончит без меня. Тем более от меня сейчас толку всё равно нет.       – Тогда пойдем, – Хардин достал из-под стола спортивную сумку и двинулся первым к выходу. – Расскажешь по дороге.       – На тренировку пойдешь? – кивнула на сумку Купер.       – Планировал, но с твоим полулиповым отчетом и ночным выездом уже не сегодня.       Миновав участок всеми обходными путями, менее людными, они вышли на улицу.       – Ну и что, он убийца? – Хардин хотел подкурить, но посмотрел на еще бледную Купер, и передумал.       – Если честно, то всё с одной стороны указывает на него, но мой разум не видит его с тесаком в руке. Кстати, оказывается, мы учились вместе в старшей школе. Да, он был еще той оторвой всей школы, но чтобы убить человека… Мне надо поспать и рассмотреть все материалы дела заново.       – Обсуди это с братом, – посоветовал Хардин. – Его же не зря в ФБР держат.       – Ты мне еще никаких подсказок не подкинешь? – с надеждой посмотрела на друга Бетти.       – Нет. Могу только сказать еще раз: ее убили не этим ножом.       – Сделаешь ДНК Джонса с плодом Вероники?       – Можно не сегодня хотя бы? – только не заскулил Скотт.       – Хорошо. Но завтра и в первую очередь, – смилостивилась детектив.       – Детектив, можно вас на минутку! – раздался высокий женский голос где-то совсем рядом.       Друзья развернулись на него, и тошнота снова подкатила к горлу Бетти. Этот чертов желтый цвет! А вот Хардин восхищенно присвистнул. Купер яростно метнула на него взгляд-молнию, но он его не заметил. Он был поглощен Тессой Янг перед собой, растягиваясь в глупой улыбке. Что удивительно, решительно настроенная Янг, заметив на себе восхищенный мужской взгляд, смягчилась, улыбку не выдала, но ямочки на щеках скрыть не смогла.       – Мой рабочий день на сегодня закончился, – отрезала Бетти, не дожидаясь вопроса. – К тому же все вопросы пусть задает адвокат Вашего брата. С Вами иметь дело я не собираюсь.       – Я хочу знать, с чего Вы решили, что мой брат имеет отношение к убийству Вероники?       – Я сказала, что… – собрав всю силу и самообладание в кулак, попыталась заговорить Купер, но волна Тессы Янг сносила всё на своем пути не глядя.       – Джаг не виновен! И я хочу знать, что у Вас на него есть и какие улики в принципе есть в деле. Я планирую провести свое независимое и объективное расследование.       – Наше расследование не менее объективно…       – Серьезно? – воскликнула Тесса, разводя руками. – А кто капитан этого участка, не отец ли убитой?       – Мисс Джонс, или как вас там! – собрав все силы, превозмогая боль, крикнула Бетти. – Я не планирую делиться с Вами материалами дела. Всё, что Вас интересует, узнайте у своего адвоката.       Прихватив Хардина за локоть, потому что сам он был не в состоянии оторваться от разглядывания телезвезды, Бетти потащила его в сторону машин.       – Какая зачетная у нее задница, видела? – Хардин не вырывался, но оглядывался на оставшуюся стоять на месте Тессу. – Познакомишь?       – Пошел к черту, Скотт, – скривилась Бетти, расценивая поведение друга как предательство.       – Ну вот, то люблю-немогу, то иди к черту. Короткая у тебя память, Купер! Ох, определенно сегодня на нее подрочу, – глумливо улыбнулся Хардин.       – Боги! Почему я с тобой еще общаюсь? – взвыла блондинка.

***

      – Твою мать! Совсем ничего! Никаких совпадений, кроме характера раны, – Лодж откинулся на диван со стаканом виски.       Том Келлер взглянул на друга и снова уткнулся в дела, сопоставляя все факты.       – Хирам, мне очень жаль, но все указывает на то, что это не серийное убийство. Все факты, все отчеты.       Лодж кивнул и посмотрел на Тома.       – Я действительно хотел дать шанс ему, Джонсу, в память о Веронике. Ведь она верила в него. Но, судя по всему, не получится. По всем признакам он.       – Мотив какой? Ревность? Месть тебе?       – А черт его знает! Может и ревность – они уж больно быстро разбежались. Вероника, – Хирам вздохнул и прикрыл глаза, – Вероника была для него идеальным вариантом: умна, хороша собой, достойно зарабатывает, с квартирой и огромными связями… Твою мать, о своей дочери говорю, как о товаре.       Келлер похрустел костяшками пальцев и посмотрел на фотографию Вероники и Хирама, которая по-прежнему стояла на тумбочке. Он любил эту маленькую бестию, всей душой. Несмотря на то, что он ее давно не видел, она оставалась его крестной дочерью. И он хотел помочь ей. И Хираму.       – А про тебя?       Хирам хмуро посмотрел на него:       – Что про меня?       – У вас какие отношения были?       – С кем?       – Хирам, не тупи. С этим Джонсом.       – А, ты про это. Да никаких. Пересекались пару раз, да и все. Больше пяти предложений друг другу, наверное, и не сказали. Он мне не нравился никогда.       – Поэтому ты предвзят?       – Блять, Том, какой предвзят? Пораскинь мозгами! Улики, мать твою, улики! Все на него указывает!       – Хорошо, хорошо.       – Вот тебе и хорошо.       – А что там с другим? Этим рыжим апельсином? Как там его, Арчибальд Эндрюс?       – Понятия не имею, кто это.       – Новый ухажер Ви. Он мог ее убить?       – Нет, на камерах его нет. Да и алиби подтверждено. Я звонил своим ребятам, они проверили его. На момент убийства он был на Аляске. Через пару дней вернется, и я с ним поговорю, – Хирам допил виски и поставил стакан на стол.       – Спасибо, Том, – он встал и пожал руку другу.       – Справедливость восторжествует, мой друг. Я уверен.       – Несомненно, – Лодж слабо улыбнулся.