Театр Теней

      Попав домой, первое, что сделала Бетти Купер, это приняла холодный душ. Второе – рухнула в постель и проспала восемь часов кряду. Разбудил ее звук входящего звонка мобильного телефона.       – Слушаю, – она приняла вызов, не глядя на экран, едва расцепив слипшиеся губы.       – Я так понимаю, была бессонная ночь?       Пришел черед продрать глаза.       – Вот такая у нас работа, не так ли, братец?       – Хотел к тебе заехать через часок, как поеду домой, но теперь передумал. Давай, отсыпайся… – отозвался на том проводе Чарльз Смит, брат по матери.       – Нет, – запротестовала Купер. – Мне так и так надо встать. И мне нужен твой свежий взгляд и совет по делу.       – Я так понимаю, что убийство дочери капитана – твое?       – Правильно понимаешь… – тяжело выдохнула Бетти, совершено не радостная этому факту.       – Не всё так просто, как казалось? Я слышал, что вы задержали убийцу.       – Да, всё не так просто…       – Хорошо, жди.       Не дав себе даже ни минуты, Бетти тут же поднялась на ноги и в ванной ополоснула ледяной водой лицо и сцепила заколкой сваленные от сна волосы на макушке. Закутавшись в махровый халат, девушка включила свет (он уже не резал по глазам и не отдавался болью в голове) и опустилась за стол. Включив свой макбук, девушка первым делом залезла в свой почтовый ящик. Всё же Кевин лучший напарник – пока она спала он мало того закончил все дела в участке, но и прислал все материалы дела ей, зная, что она работает и дома. Чтобы не тратить впустую время на ожидание брата, Бетти решила пересмотреть и поминутно расписать видео с камер наблюдения бара. Вооружившись карандашом и своим старым, изрядно обветшалым блокнотом, который таил в себе заметки не по одному уголовному делу, Купер включила запись ровно перед тем моментом, как в кадре появился Джонс. Вот он зашел в бар, огляделся, не нашел взглядом Веронику, и занял место за столиком, предварительно заказав кофе. Спустя некоторое время он начинает нервничать, то и дело оглядываясь на входную дверь и на часы. Берет телефон, делает звонок и коротко разговаривает. Опять ждет, и снова начинает нервничать. Делать повторный звонок, но теперь ему никто не отвечает. Выждав еще пару минут, делает повторный звонок, на который ему так же никто не ответил, выходит из бара. Больше Бетти Джонса на видеокадрах не увидела. Лишь бармена, который поднял шум, после обнаружения тела. Уже через десять минут бар начали заполнять первые полицейские. Остановив запись, Бетти посмотрела в блокнот и вот, что у нее получилось: 21:17 – Джонс вошел в бар; 21:34 – первый звонок, на который ему ответили; 21:46 – второй звонок; 21:50 – третий звонок; 21:51 – Джонс выходит из бара; 21:59 – бармен уходит из-за стойки; 22:04 – бармен залетает в бар и поднимает шум.       Откинувшись на секунду на спинку стула, собираясь с мыслями, Бетти рядом с блокнотом положила детализацию вызовов Джонса и Вероники. Вот, первый вызов, совпадающий по времени есть и в первой и второй детализации, как и остальные два, не отвеченных. Да и десять минут на то, чтобы сделать из девушки анатомическое пособие, кажется, нереально. Схватив мобильный телефон, Бетти нашла нужного ей абонента в списке контактов.       – Блять, Купер, если ты разбудила меня зря… – через несколько настойчивых гудков, в трубке всё же раздался заспанный голос Хардина.       – Возможно ли за десять минут сделать то, что сделали с Вероникой? – не стала даже пытаться оправдаться Бетти и перешла сразу к делу.       – Ты серьезно разбудила меня, чтобы спросить это? – не на шутку возмутился Скотт.       – Более чем. Так можно или нет?       Тяжелый вздох, шепотом произнесенные проклятия в сторону Купер, а затем:       – Если делать это на время – возможно, но маловероятно. Десять минут чтобы оглушить, порезать горло, вскрыть грудь, вытащить сердце. Даю один процент на всё это для десяти минут.       – Значит, не он? – больше себя, чем Хардина, спросила Бетти.       – Если ты спрашивала, мог ли сделать это Джонс, то мне придется тебя огорчить. Потому что если вскрыть грудь и вытащить сердце за десять минут я допускаю, а вот не запачкаться при этом артериальной кровью – исключено. Лаборатория исследовала куртку, изъятую у него, в которой он был в вечер убийства. Запачканы только края рукавов. А ты помнишь, сколько там было крови?       – Дохера… – кратко ответила Бетти, потирая большим и указательными пальцами глаза.       – Именно. А еще, надо было выдрать сердце и унести его с собой. Нет, может быть, конечно, твой арестованный сменку с собой прихватил, или костюм химзащиты, но тогда минута должна быть потрачена на переодевание, и на расчленение остается еще меньше времени, что уменьшает вероятность фактически до нуля.       – Я так и думала… Так, а почему ты мне не прислал исследования его одежды? – возмутилась Купер.       – Ну еб твою мать, Бетти, потому что я спал! А спал, потому что я всю гребанную ночь и все гребанное утро работал на тебя! – следов сна у Хардина, судя по голосу, не осталось. – Скажи спасибо, я вообще это тебе сегодня говорю, а не завтра на работе, как мог бы!       – Спасибо, – прошипела Бетти, закатывая глаза. – Больше ничего сказать не хочешь?       – Хочу! Я все же подрочил на ту журналистку!       – Сладких снов, онанист!       Не намереваясь слушать очередную порцию проклятий в свою сторону, Бетти быстро сбросила вызов, тем более во входную дверь позвонили. Это был Чарльз.       Они были братом и сестрой лишь по матери, поэтому носили разные фамилии. Кроме оттенка глаз их объединяло повышенное чувство справедливости. Этим чувством и был определен выбор профессии у обоих. Чарльз, как старший, прошел дальше – он уже года три как служил на благо ФБР. И Бетти было к чему стремиться. Она всегда равнялась на старшего брата.       Открыв дверь, первое, что увидела Бетти, не брата, в классическом костюме и галстуке, а бумажный пакет с ароматно пахнущими бургерами внутри. И вот сейчас девушка поняла, что готова грохнуться в обморок от голода. Когда она последний раз ела? Сутки назад? Она вообще забыла об этой потребности. Увидев голодный взгляд сестры, Чарльз прикусил губу изнутри:       – Я как знал, и взял еще картошки. Опять не ела?       – Ты бы знал, какой тяжелый день был, – выхватив пакет из рук брата, Бетти бросилась внутрь квартиры, распаковывая на ходу бургер, и запихивая его в рот.       Закрыв за собой дверь, Чарльз снял пиджак и повесил на плечики у входа.       – Наслышан. Рассказывай, что тебя смущает в этом деле.       С набитым ртом, Бетти рассказала брату всё, что знала к тому моменту сама, в том числе собственные предположения и результаты наблюдений Хардина. Вишенкой на торте стала запись в блокноте, разложившая видеозапись по минутам.       – Ну и выходит, что Джонс не мог убить Веронику, – пожала плечами Бетти, вытирая соус из уголка губ, последнее напоминание о бургере.       – Такого рода убийство – не спонтанное, а очень даже спланированное, – взяв минуту на раздумья, констатировал Чарльз, перебирая в руках распечатки звонков. – А если спланированное, то убийца не стал бы так светиться на месте планируемого убийства, если только он не спятил. Джонс, я как понимаю, адекватен?       – Более чем… – с грустью подтвердила Бетти.       – А что вот это за номер звонил убитой перед первым звонком Джонса и сразу после его же? – нахмурив брови, Чарльз развернул к Бетти листы с детализацией звонков, указывая на неопределенный номер.       – Не удалось определить. Обычно звонят с анонимного телефона, что для нас не проблема, даже если телефон зарегистрирован на подставное лицо. Как и в нашем случае. Но тут пошли дальше. Мало того, что это был одноразовый телефон, звонок был сделан через интернет сайт, который оказался еще и анонимным. Кевин посмотрел IP-адрес, но он всего лишь выдал ему случайный набор цифр, который охарактеризовал лишь точку доступа в сети. Можно лишь узнать, когда телефон был подключён к сети. И все.       – Тебе не показалось это странным?       – Мне кажется в этом деле странным всё, – с отчаянием в голосе воскликнула Бетти, взмахивая руками. – Такой очевидный, словно на блюдечке, преступник, а стоило немного капнуть – и вуаля! Тупик. И зачем нужно было выдирать сердце? Если злодей хотел убить жертву, зачем идти на такой риск? Это же чудо, что его никто не застал там, пока он дробил грудину! Можно же было обойтись одним ударом ножа!       – Ты говорила, про заказчика? Что, если этот номер принадлежит ему? – словно не слушая сестру, Чарльз продолжал буравить глазами уже потрепанные листы. – И тогда вдвойне странно, что номер не опознается. Никого подозрительного по камерам не увидели?       – Кев просмотрел все камеры вокруг бара – ничего. Предполагаемой картины, которую должна была передать Вероника заказчику, тоже не было. Как и сердца. Кому оно вообще понадобилось? Уж не под вампира или какую другую нечисть косит убийца?       – Думаешь, ритуальное убийство? – сощурился агент ФБР, глядя на сестру напротив себя, по ту сторону стола.       – Не думаю… – покачала Бетти, вспоминая слова Хардина про ритуальный ларец. – Тем более никаких других отличительных черт, кроме исчезнувшего сердца, нет.       – А тебе надо еще что-то?       – Нет, но… Короче, я не знаю, как объяснить, но это не оно! Здесь что-то более примитивное, такое, что на поверхности, я чувствую, только объяснить не могу, – Бетти уронила голову на сложенные перед собой руки.       – Интуиция это, конечно, хорошо, но не слишком ли ты безоговорочно ей доверяешь?       – Она меня еще никогда не подводила, поэтому я продолжу это делать. К тому же я больше поверю в версию с похищением сердца в целях трансплантации, чем в сатанинские проделки.       – Тогда, если ты отметаешь эти версии, ищи того самого заказчика, – Чарльз положил перед сестрой детализацию, тыча пальцем в неопределенный номер. – Снимешь обвинение с Джонса?       – Неа, – отрицательно покачала головой Бетти. – Всё же нельзя совсем отрицать возможность совершения убийства им. Пусть лучше будет под присмотром, пока я разбираюсь со всем этим. Тем более завтра у него суд по определению залога. Уверена, что следующую ночь он проведет уже дома.       – Когда ты стала такой бесчувственной, Би? – Чарльз собрал все раскиданные по столу материалы дела, и отложил в сторону. – Держать невиновного человека в камере?       – Невиновных в этом мире нет, – строго отрезала Бетти, а затем, смягчившись, добавила: – Разве что мы с тобой.       – Точно, – хмыкнул Чарльз. – Ну кофе-то напоишь перед дорогой домой?

***

      Бетти уже подъезжала к участку, когда позвонил Кевин и сообщил, что через полчаса начнется суд, который определит, стоит ли выпускать Джонса под залог или нет. Поэтому, не добравшись до места работы, детектив Купер сменила направление и поехала в суд, сама не зная зачем.       Заседание уже началось, когда она тихонько зашла внутрь зала и села на скамейку у входа. Говорила адвокат Джонса, стоя рядом со своим подзащитным. Бетти не вслушивалась в слова, произносимые ею, но по интонации понимала, что эта странная, неприятная женщина, не зря получает гонорары – говорила она уверенно и убедительно. Купер осмотрела спину Джонса – определенно уставшая фигура, но всё равно сохраняющая осанку и стать. Он всё равно хорошо выглядел для ночи, проведенной за решеткой. Несгибаемый. Бетти не поняла, как и почему, но вот, голубые глаза смотрят на нее, повернув голову через плечо. Он что, почувствовал, что она здесь?       Отведя взгляд в сторону, Бетти осмотрела зал. Кроме прокурора, и еще пары молодых людей (возможно, студенты), здесь была еще одна женщина. Детектив сначала спутала ее с сестрой Джонса – цвет волос был абсолютно одинаковый, но потом увидела ее профиль. Это, возможно, была мать той безумной журналистки, а значит, и Джонса? Но они совершенно не похожи внешне… Надо по подробнее узнать о его семье. Может, кто-то из них стал соучастником Джагхеда в убийстве, или самостоятельным убийцей?       Купер вынырнула из собственных раздумий и размышлений только когда услышала цифры из уст судьи. Полмиллиона? Недурно… Может действительно стоило отозвать обвинение? У этой семьи есть такие деньги? Бетти поймала себя, что мысль о том, что Джонс должен быть на свободе, в ее голове не поддавалась сомнению. Встав с места, Бетти вышла из зала суда, пока снова не столкнулась взглядом с подозреваемым. На выходе из суда она встретила коллегу, бывшего сокурсника, и сцепилась с ним языками, обмениваясь последними новостями.       – Детектив.       Купер повернулась на бархатный голос и увидела на две ступени выше Джагхеда. Одного, без конвоя. Неужели, залог уже внесен? Следом за ним на крыльцо вышла более возрастная версия его сестры, но поняв, что он остановился намеренно, проговорила, метнув мимолетный взгляд на Бетти:       – Я жду тебя в машине, Джагхед.       Оценив не из любопытства, а в силу профессиональной привычки, внешний вид женщины, детектив пришла к выводу, что у этой дамочки были те полмиллиона, которые назначил судья, в сумочки от Луи Витона,. Сокурсник так же понял, что лишний здесь, и, попрощавшись, удалился.       – Видимо, Ваша мама была готова к подобному залогу, – заговорила первой Бетти, пряча руки за спину. – И тем не менее, поздравляю Вас.       – Это мама моей сестры, но не моя, – сразу отметил Джагхед, прекрасно понимая, что такая постановка вопроса была не случайна – детектив хотела узнать, кто эта женщина такая.       – Значит, мачеха?       – Мачеха.       То, что Джонс позволял себе так прямо смотреть на нее, Бетти не нравилось. Он ее совсем не боялся, а это было неправильно.       – Если мне понадобится задать Вам несколько вопросов, где я могу Вас найти?       – А Вы еще не посмотрели все мои адреса?       – Я так понимаю, повесткой в участок будет лучше? – Бетти начинала заводиться.       Мужчина почувствовал эту перемену в ее голосе, и тут же исправил ситуацию.       – Большую часть времени я провожу в своем книжном магазине. Меньшую – дома. В любом случае у Вас есть мой номер, можете позвонить, после того, конечно, как вернете мой телефон.       – Я думаю, завтра можете заехать в участок и забрать его. Он больше не представляет для нас интереса.       – Вы уже поняли, что убийца не я, не так ли, детектив?       Опять этот прямой взгляд, как и вопрос, но Купер даже не думала отводить глаза. И Джонс, кажется, читал ее мысли.       – Я найду виновного, не сомневайтесь. И он понесет заслуженное наказание.       – Я в этом не сомневаюсь. Я верю в Вас.       За спиной Бетти прозвучал клаксон автомобиля. Повернув голову в его сторону, детектив заметила серебряного цвета мерседес. И из приоткрытого окна в их сторону нетерпеливо смотрела недавняя обладательница полумиллиона долларов.       – Вас ждут. Сестра наверняка приготовила Вам праздничный обед, – не смогла не съязвить напоследок Купер.       – Тесса? Если Вам посчастливилось пообщаться с ней хотя бы минуту, то Вы должны понимать, что она на такое не способна. Всего доброго, детектив Купер.       Бетти проводила взглядом Джонса до машины, проследила, как он сел в нее, и не обменявшись с мачехой ни словом, ни взглядом, уехал, прежде чем сама покинула здание суда, всё же направляясь на работу.

***

      «Отпустили. Что ж, это… интересно. Интересно, девчонка-детектив поймет своей светлой головой, кто тут настоящий вершитель судеб?».       Наблюдатель посмотрел, как детектив и ее коллега переговариваются.       «Детектив Купер, одна из коллекции всезнаек капитана Лоджа, одаренная девочка, которая раскрывает дела на раз-два, и как же ты не чуешь нутром, что убийца рядом? Ну давай, посмотри на меня. Заканчивай разговаривать с этим олухом, который пускает на тебя слюни. Подними уже глаза на меня. Вот умница».       Элизабет Купер, детектив двадцать шестого участка, посмотрела в глаза убийцы.