Слабости Мишель Гонсалес

      — Хрена с два я это надену.       — Ну Ми, — отчаянно протянула девушка, — это отлично подчёркивает твою фигуру!       — Да, но я не хочу, чтобы меня выперли со школы, Сая! — воскликнула в ответ мексиканка, критично осматривая себя.       Зеленоглазая вздохнула, опуская голову в знак поражения. Возможно, золотистое атласное платье с декольте до пупка и вырезом до бёдер будет немного открыто для школьного бала.       — Возможно, что-то не то, — нехотя, согласилась она, вновь осматривая подругу с ног до головы.       — Это шестнадцать лет назад твоя мать родила что-то не то, — беззлобно отозвалась Мишель, — надо найти что-то попроще.       — Язва, — пробубнила Сая, разворачиваясь к остальным платьям, что выбрали они, и часть которых предложил сотрудник магазина.       Сая Лейн, еле как выпросив разрешение у матери, на выходные приехала в Токио, чтобы увидеть свою единственную и ненаглядную. Карты сложились так, что уже через три недели в её школе планируется осенний благотворительный бал, а о том, что на этом самом балу нужно было ещё и танцевать вальс, она узнала за пять минут до первой репетиции на прошлой неделе. Явка была обязательной, и даже Сакусу, как паук забившегося в самый тёмный уголок школы, отыскали и затащили в танцевальный зал. Мишель, которая тоже ни слухом ни духом не знала о репетиции, была застукана у автомата с напитками, лениво попивающей клубничное молоко, и была потащена в тот же зал своей сварливой старостой. Та всю дорогу что-то ворчала про безответственное отношение к мероприятию и всё ещё короткой юбке сероглазой, хотя та и спустила её так низко, насколько могла. В итоге ткань была практически на бёдрах, блузка не заправлялась, и когда она тянулась, все парни в радиусе десяти метров либо замирали от шока, либо хватались за сердца, а один даже с криком «Дорогу!», побежал в туалет, по пути расталкивая школьников. И это, конечно же, также не устраивало мисс-нужно-найти-юбку-длиннее. Ну не виновата ведь она в том, что ей выдали такую юбку, и — между прочим! — многие ученицы носят такие, и даже короче, но им по какой-то причине ничего не говорят. Зато у мексиканки так чесались кулаки из-за этой напыщенной курицы, высказывающей ей несуществующие проблемы, что прошли бы они на пару коридоров больше — и она бы действительно врезала ей. Однако, успокоило девушку то, что когда она вошла в танцевальный зал, её там, скрестив руки на груди, ждал недовольный Сакуса, ворчавший, что из-за того, то она опаздывала, к нему очень близко подошли порядком полдюжины девушек, спрашивающих, не хочет ли он выбрать одну из них себе в пары, на что тот бросал сухое «нет», и отступал на шаг назад. Спустя семь шагов и полметра от стенки за спиной, явилась злющая Мишель, смешно сдувая кудрявые прядки со лба. И потом он начал жаловаться ей. Но, как ни странно, ворчливый Сакуса намного лучше, чем ворчливая староста, чёрт бы её побрал, и поэтому репетиция прошла довольно сносно.       — Выходи, хватит витать в облаках, — Сая, скрестив руки на груди, стояла у примерочной, ожидая, пока из кабинки выползет вероятно уснувшая мексиканка. — Опять про своего Оми-куна думаешь?       — Он не мой, и я не думаю о нём, — послышалось за шторкой, и зеленоглазая прыснула. О да, она знала этот тон. Ну да, конечно, не думает она.       Через пару минут Мишель всё же соизволила выйти, неловко вздыхая, то и дело водя руками по платью. Сая подняла взгляд, тут же обомлев. Чёрное каскадное платье с кружевными вставками без рукавов было буквально сшито для этого тела, абсолютно идеально подчёркивая все формы и изгибы, а также превосходно гармонируя со светлой латиноамериканской кожей. Ткань на спине была сделана из кружева, придавая особую утончённость, а юбка мягко струилась почти до колен. Грудь была полностью закрыта, но ключицы оставались открытыми, придавая особое очарование. Мексиканка смотрелась в этом платье просто отлично — очень красиво, но в то же время сдержанно и очень мило.       — Сая, ты зависла, неужели всё так ужасно? — кудрявая встрепенулась, тут же улыбаясь до ушей, и принялась раскручивать свою подругу вокруг оси, пытаясь рассмотреть как можно больше. — Эй, полегче!       — Чёрт, да если ты пойдёшь в этом чуде на бал, Сакуса-сан дара речи лишится, — пробормотала она, любуясь шатенкой.       — Потому что я выбью ему все зубы, если он скажет, что мне не идёт? — беззаботно предположила мексиканка, довольная реакцией подруге на наряд. Он ведь ей приглянулся с самого начала, но она боялась, что платье может не подойти, и поэтому оставила напоследок. Чёрт, как же хорошо, что оно подошло.       — Я серьёзно говорю, как бы он там в обморок не упал от твоей красоты, — Сая подозвала консультанта, которая быстренько подошла, мило улыбаясь. И не успела она сделать комплимент на наряд, кудрявая перебила её: — Мы берём его. А может, — продолжила она, когда консультант отошла, — он наоборот, начнёт действовать, и вы хоть встречаться начнёте, что ли.       Мексиканка закатила глаза, разворачиваясь и направляясь к своей кабинке.       — Когда ты уже перестанешь говорить о нём?       — Это моя месть за те времена, когда ты все уши мне прожужжала про Вакатоши и его горячее тело, — коварно улыбаясь, подытожила Сая, забирая вытянутую из-за шторки одежду, и направилась к кассе.       — Вот ведьма, — прошептала Мишель, одеваясь.       Когда они вышли из торгового центра, солнце уже начало садиться, и подруги поспешили домой. На улице было очень людно, все как раз возвращались с работы, и протолкнуться в метро было практически невозможно. Стоять в такой час-пик в пробке, чтобы на такси добраться домой, желания не было. Выбрав всё-таки меньшее из двух зол, иностранки сели в надземное метро, найдя укромный свободный уголок, и болтали всю дорогу. Они обсуждали планы на вечер, и решили по дороге забежать в супермаркет за ингредиентами для сегодняшнего ужина. Остаток сегодняшнего дня они проведут в компании Микки, Куроо, и Беллы, ведь родители умотали из дома под предлогом «Пусть молодежь насладится вечером, не будем мешать». Мик сделал вывод, что мама с папой просто устали от своих детей и хотят провести вечер наедине, но всё же проследил по компьютеру, что они остановились в каком-то отеле на другом конце города, и, удостоверившись, что те забронировали номер до завтрашнего дня, позвал на ночёвку и Куроо. В связи с репетицией к балу и усиленными из-за предстоящих отборочных волейбольными тренировками, вряд ли у них будет возможность увидеться в ближайшее время, и Мишель — как раз-таки подкинувшая ему эту идею — решила, что сегодняшний день лучше не упускать, ведь её брат итак уже давно ходит сам не свой.       — Он так и не рассказал родителям, да, — устало вздохнула кудрявая, наблюдая за внезапно поникшей подругой. Та кивнула, прикрывая глаза.       — Дело не только в этом, — брови мексиканки нахмурились, — из-за тех слухов, которые расползлись по школе из-за Кэору, многие стали коситься на Мика, и некоторые даже осуждали его вслух, — она поджала губы, почувствовав прилив неприязни к некоторым девчонкам из школы, что так громко шептались о её брате и его сексуальной ориентации, а точнее её неправильности. — Тренировки, уроки, репетиции, эти чёртовы сплетни, и родители тоже… всё это одновременно упало на него тяжёлым грузом. И я…       Девушка замялась, серые глаза исказились болью и злостью, но не на других.       — Мишель, это не тв…       — Нет, Сая, моя, — перебила её связующая. — Я чувствую себя виноватой в том, что не могу никак ему помочь и облегчить его страдания. Я просто… я не знаю, как это сделать.       Мишель не понимала, как можно осуждать человека за то, кого он любит. Люди ведь не выбирают тех, кого им любить, верно? Этим человеком может быть любой — красивый, уродливый, с дурным характером, с плохими привычками, хромой, косой, слепой, да кто угодно. Но почему этот человек обязательно должен быть противоположного пола?       Ученики, учителя, директор… Почему они верят словам человека, у которого даже доказательств на руках нет? И даже не скажешь ведь, что кто-то помимо Кэору своими глазами видел Микки и Куроо вместе. Они, пусть и выбираются вместе на улицу, но за ручки не держатся, на людях не обжимаются и не засасывают друг друга на каждом углу. Откуда Мишель это знает? Оттуда, что она знает своего брата, и знает Куроо Тетсуро. Они так делать не будут, это не по их принципам.       Но почему они поступают так несправедливо с Миком?       Может быть, они попросту боятся тех, кто отличаются от них?       Хрен его знает.       — Он опять начал курить, да, — спросила Сая, хотя уже знала ответ.       Мишель кивнула, и черноволосая тяжело вздохнула. Дело плохо.       — Он ведь не курил с того момента, как… — кудрявая запнулась, не решаясь продолжить, но было уже поздно, ведь в памяти мексиканки уже всплыли картинки прошлого.       — Да, — подтвердила она, — с того момента, как я порвала с Шоном.       Слабость Мишель Гонсалес номер восемнадцать: Неспособность помочь брату при сильных тревогах.       Микки курит только тогда, когда очень сильно нервничает. В последний раз это было, когда он спас Мишель от придурка Шона, который чуть не обесчестил и не избил его сестру. Тогда он всё думал, а если бы он не успел, а если бы опоздал… Что бы было тогда? Что бы стало с Мишель? Что бы стало с его опорой?       Эмоциональная нагрузка была настолько сильна, что он не мог её развеять ни на тренировках, ни на боксёрской груше, позаимствованной у друга-одноклассника. Наблюдая за тем, как сестра поправляет шёлковый шарф на шее — в первое время чтобы скрыть синяки, а затем от какой-то психологической причины, вызванной нежеланием оставлять шею визуально уязвимой — Микки тянулся к сигарете. Тогда он курил около месяца, может больше, и бросил лишь тогда, когда мексиканка объявила бойкот и не разговаривала с ним с неделю.       — В этот раз всё по-другому, — отозвалась шатенка, — если я перестану с ним контактировать, будет только хуже. Это будет как…       — Разбередить рану, — подсказала Сая, получив в ответ кивок. — Всё будет хорошо, Ми, — она протянула руку к подруге, сжав её плечо, тем самым заставляя её поднять грустные серые глаза. — Мик справится, мы ему поможем. Мы все ему поможем.       Их станция была объявлена через громкоговоритель, а затем поезд остановился. Подруги вышли, и дорогу до супермаркета провели в молчании, думая каждая о своём. Мишель терзала тревога за брата, а Сая же волновалась за обоих Гонсалесов. Но ещё, ей было очень интересно узнать того, кто зовёт себя парнем одного из мексиканцев. Она понятия не имела, какой у Мика вкус, и что из себя представляет его бойфренд.       — Куроо Тетсуро, значит? — вслух пробормотала кудрявая, на что выбирающая рядом фрукты Мишель угукнула.       — Он просто душка, тебе понравится, — сказала она, вводя девушку в большее замешательство.       Просто душка?       — Он что, смазливый?       Шатенка засмеялась, привлекая внимание стоящих поодаль трёх мужчин, которые, заметив девушек, начали толкать друг друга локтями, и улыбаться. Сая, стоящая к ним лицом, нахмурилась, отмечая то, что этим мужчинам было где-то под тридцатник, и что их горящие глаза определённо выражали что-то не очень хорошее. Все трое были обычными японцами, одетыми в уличную одежду, но один из них выделялся больше остальных своими блондинистыми волосами и пирсингом на носу. А ещё всё трое были щетинистыми.       — Скоро узнаешь, — тем временем загадочно промолвила мексиканка, продолжая отбирать яблоки. — Кстати, что приготовим на сегодня?       Кудрявая, отвлекаясь от созерцания странных мужчин, задумалась, пробегаясь взглядом по полкам. На глаза упали грибы, и она повернулась к подруге, возбуждённо сверкая глазами.       — Пасту?       Мишель улыбнулась, вспоминая, что итальянская кухня — одна из любимых Саи, и её, кстати, тоже.       — И круассаны? — зеленоглазая закивала, и от радости начала сгребать подругу в объятия, по-детски улюлюкая.       Пройдясь дважды по всему торговому центру и набрав продуктов, они вышли и направились к дому. Учитывая, что накупили они уйму чего, пришлось идти с тяжёлыми и огромными пакетами, благо супермаркет был всего в паре сотен метров. По дороге Сая заподозрила что-то неладное.       — Те парни с самого супермаркета идут за нами, — сказала она на испанском, привлекая внимание подруги. Та обернулась, замечая трёх мужчин, что переговариваясь, шли следом за ними.       — И правда, — подтвердила шатенка, однако тут же отмахнулась от этой мысли, не придав ей особого значения. — Как думаешь, Сакусе понравится платье?       Они без происшествий дошли до дома, поднялись на свой этаж и вошли в квартиру, сразу же сгружая свою ношу на пол. На звуки пыхтений с прихожей прибежал Микки, и тут же, широко улыбаясь, принялся обнимать и целовать свою зеленоглазую подругу. Мишель же про себя отметила, что настроение брата заметно поднялось, и причиной этому скорее всего является один конкретный волейболист-ученик из старшей школы Некома, чьи ботинки доказывают присутствие оного.       — Сая! Сколько лет, сколько зим! — Мишель закатила глаза, расшнуровывая кроссовки. — Как там Нико? Небось голодом моришь кошака?       — Он у моего друга, и нет, не морю, — ответила кудрявая, выпутываясь из объятий парня, — наоборот, он так растолстел, что его морда в миску для еды не влезает.       Ребята засмеялись, Микки поднял часть пакетов и понёс на кухню, а Мишель, взяв оставшиеся, пошла следом. Сая, разувшись, прошла в гостиную, осматриваясь.       — Где Белла и Тетсу? — спросила Мишель, начиная раздеваться на ходу.       Микки разбирал продукты, расставляя их по полкам и холодильнику.       — Спят у меня в комнате, — ответил он, когда сестра уже в одном лифчике зашла к себе в комнату.       — Уже нет, — послышалось позади кудрявой, и она обернулась, увидев в дверном проёме одной из комнат высокого парня с ураганом на голове, который держал на руках потирающую глаза маленькую Беллу. Парень, заметив нового гостя, широко улыбнулся и подошёл к черноволосой. — Сая Лейн? Прекрасно выглядишь.       Сая, смотря на Куроо снизу вверх, удивлённо хлопала глазами, не в силах выдавить и слова. Такие парни во вкусе Мика? Сногсшибательные высокие мускулистые парни с невероятно красивыми янтарными глазами, растрёпанными волосами, и бархатистым голосом?       — Уау, — буркнула она, заставляя стоящего напротив неё подростка в удивлении выгнуть бровь.       — Сая, — Белла поморгала, внимательно рассматривая стоявшую перед ней девушку, а затем улыбнулась. — Сая!       Кудрявая, оторвавшись от созерцания Куроо, посмотрела на тянущую к ней ручки девочку, и, широко улыбаясь, потянулась в ответ, принимая малышку из рук парня.       — Ты так выросла, милая, — она поцеловала Беллу в носик, отчего та захихикала, и поцеловала её в ответ.       — Да, и весит как мамонт, — вставила свои пять копеек Мишель, проходя мимо ребят на кухню. — Как тебе Тетсу? — обратилась она к подруге.       — Я вам что, музейный экспонат? — недовольно пробубнил вышеупомянутый юноша, но был нагло проигнорирован.       Зеленоглазая перевела взгляд на парня, который всё ещё стоял рядом и с любопытством рассматривал её. Лёгкая полуулыбка с хитринкой и горящие янтарём глаза притягивали, но одновременно и ощущалась опасность, как будто бы у парня имелась некая хищная сущность. Но эта опасность также была одной из причин, почему он привлекал её интерес.       — Эй, не трогай моего парня, у тебя свой есть, — шутливо предупредил Мик с кухни. — Кстати, как он там? Тренируется? Сая улыбнулась.       — Конечно, он с ребятами готовится к отборочным, — отозвалась она, а затем протянула свободную руку Куроо. — Очень рада познакомиться.       — Я тоже, — тут же пожал руку он, улыбаясь. — Мик и малышка Ми много про тебя рассказывали.       — Да? И что же? Надеюсь только хорошее? — поинтересовалась она, удивляя капитана Некомы своей искренностью и простодушием.       — Ага, мы рассказали, как ты вчера довела до истерики вашего Тендо, что его пришлось откачивать молоком.       Сая возмущённо уставилась на свою подругу, которая невозмутимо пожала плечами, мол, это не она так преподнесла всю ситуацию.       — Он подумал, что я уезжаю навсегда! — возразила она, складывая руки на груди. — Он просто немного эксцентричный.       — Немного? — переспросила шатенка, хихикая. — Ну раз Сатори немного эксцентричный, тогда я Ушиджима Вакатоши.       Теперь начал хохотать Микки, вспоминая скалу спокойствия и сдержанности, которую он видел в первый день приезда в Токио, и никак не мог сопоставить вышеперечисленные качества Ушиджимы с взрывным характером своей сестры.       — То, что ты девушка Ушиджимы, уже наводит меня на мысль, что ты прекрасная, — отозвался Куроо, почесывая затылок от внезапно накатившего смущения. — Мне доводилось общаться с ним пару раз, и поверь, не каждый вытерпит такое. Не в обиду Ушиджиме, конечно, он классный, вообще-то. Просто, — он неловко улыбнулся, — с ним сложно найти общий язык.       Кудрявая, прослушав волейболиста, слегка заторможено кивнула, вновь улыбаясь. Они поладят с Куроо, в этом девушка теперь точно уверена. И она очень рада, что Мик нашёл себе такого хорошего парня.       Вскоре, после того, как Микки и Мишель разобрались с продуктами, все ребята разместились в столовой. Мишель и Сая готовили ужин, Микки прибирался, а Куроо водился с Беллой, которая каталась на руках блокирующего, словно это её личный самолёт.       — Мы хотим куша-а-ать, — протянул капитан Некомы, валяясь на диване в обнимку с малышкой Гонсалес после её двадцать второго кругосветного путешествия по гостиной. Та, будто бы подтверждая слова парня, грустно угукнула.       — Неужели нельзя подождать несколько минут? — раздражённо буркнула Мишель, помешивая блюдо на плите, на которое Сая с особым энтузиазмом сыпала сыр.       — Не-а, я буквально умру, если подожду ещё немного, — серьёзно проговорил Куроо, сведя брови к переносице.       — Тогда иди умирать на улицу, я не хочу труп у себя дома, — мексиканка выключила огонь, и прикрыла сковороду крышкой, давая пасте настояться. Сая блаженно улыбнулась, предвкушая вкусный, прекрасный ужин.       Когда еда наконец была готова, все отправились в комнату Мишель, потому что у неё был настенный телевизор, через который они подключили фильм, и расселись на её кровати. Благо, та была большой и удобной, так что все разместились без проблем. Беллу, быстро измотавшуюся из-за времяпровождения с Куроо, уже клонило в сон, и что-то подсказывало, что малышка, как покушает, то сразу же заснёт.       Какой-то боевик, выбранный парнями, был довольно-таки интересным, и все, кроме Беллы, которая заснула в первых десяти минутах, остались впечатлены фильмом. Второй фильм был комедией, и если девочки ещё бодрствовали и были завлечены тем, что происходило на экране, то парни последовали за примером самого младшего члена семьи Гонсалесов. Картину полулежащих-полусидящих заснувших волейболистов застукали только практически под конец фильма.       — Нет-нет-нет, только не на моей, чёрт подери, кровати, — мексиканка принялась тормошить и выталкивать парней, намереваясь освободить свою территорию.       — Идите спать у меня, — зевнув, пробурчал Микки, за что в ответ получил подушкой по лицу. Зато проснулся.       — А ну-ка свалили быстро! — зашипела девушка, и мальчики дружно спрыгнули с кровати, синхронно выдвигаясь на выход. — Черепаху мелкой подай! — вспомнила она, посмотрев, как зашевелилась сестрёнка, недовольно хмурясь от шума.       — Господи, вот как посмотрю на неё такую, то в голову приходит только… — тут ей в лицо прилетела вышеупомянутая черепаха, запущенная в неё братом с порога.       — Спокойной ночи! — крикнул он, с чувством отмщения захлопывая за собой дверь, куда врезалась вторая предназначавшаяся ему подушка.       — Иди на хрен!       Сая, наблюдавшая за обыденной перепалкой друзей, лишь улыбалась, поудобнее устраивая Беллу, проснувшуюся от криков своих старших брата и сестры.       — Сакуса?       Мексиканка, укладывая мягкую игрушку сестры рядом с ней, замерла, поднимая взгляд на подругу.       — Когда смотришь на неё такую, в голову приходит только Сакуса? — пояснила кудрявая, внимательно следя за сменой эмоций Мишель.       — Оми, — с ноткой удовлетворения пробормотала Белла, вновь закрывая глаза и обнимая Несси.       — Ага, — подтвердила слова подруги мексиканка, удивляясь тому, с каким трепетом её двухгодовалая сестра отзывается о парне, которого видела лишь раз в жизни.       Сая, зевнув, потянулась.       — Ну что, пойдём спать?