Still life

      Драко оглядел гостиничный номер с минимальным пренебрежением, каким только мог. Там были пальмовые листья, туканы и очень яркие цвета — насколько хватало глаз. Что касается магловских курортов, то они были высокого класса — он мог судить об этом по цене. Тем не менее, обстановка была немного кричащей на его вкус.       Но Грейнджер мечтала об экзотическом, тропическом медовом месяце. И он с радостью отдал бы ей весь мир, если бы мог. И вот они здесь. Не повредило и то, что она купила для этого случая несколько новых купальников. Его взгляд скользнул к ее фигуре, распластавшейся на шезлонге на балконе, загорающей в белом бикини, которое уже наполовину возбудило его. Это было несправедливо. Он знал, что все еще в форме, но Гермиона была чертовой богиней. Она уже начала загорать, и ее пышные кудри были собраны в беспорядочный пучок на макушке. Ему хотелось слизать языком легкий блеск пота с ее кожи. Может быть, он так и сделает.       Гермиона повернулась к мужу, который присоединился к ней на балконе. Она знала, что он стесняется обнажать так много своей бледной кожи, но даже в плавках и халате он выглядел как классическая мраморная статуя.       — Иди сюда, секси.       Он подошел, чувствуя что-то еще, но когда она повернула ноги на шезлонге, он смог втиснуться рядом с ней.       — Я как маяк, Грейнджер. Тебе нужны солнцезащитные очки, чтобы просто смотреть на меня.       — Ой, прекрати, — усмехнулась Гермиона. — Ты мой пугающе привлекательный муж. Я рада, что здесь частный пляж, иначе мне пришлось бы отбиваться от магловских женщин.       Он закатил глаза.       — Ладно тебе. Они бы подумали, что я вампир.       — Ммм, — промурлыкала она, откидываясь на спинку. — Ну, ты можешь присосаться к моей шее в любое время.       Драко принял приглашение, нависнув над ней, его губы почти касались ее кожи.       — Ну, в таком случае… — он оборвал себя, покусывая ее подбородок и двигаясь вниз по шее, чтобы пососать нежную кожу.       Гермиона застонала и запустила пальцы в его волосы. Он стригся коротко для нее, и она очень ценила это. Иногда она вспоминала тот день, больше года назад, когда Драко впервые за много лет отстриг их. Тогда она еще не знала, что все это было частью его плана заставить ее обратить на него внимание.       И она обратила на него внимание.       Его губы скользнули по ее ключице и спустились к плечу, где он слегка прикусил ее кожу, достаточно сильно, чтобы сделать больно. Гермиона ахнула.       — Слишком сильно? — спросил он.       Она внезапно покраснела, и ее живот покалывало от предвкушения.       — Нет. Мне даже понравилось.       Драко ухмыльнулся. Он прокрутил в голове пошлые мысли о том, что они могли бы сделать в эти выходные в полном уединении и без детей. Скорпиус и Роза, вероятно, были двумя лучшими подростками, которых могли бы желать родители, и оба были невероятно умными и не по годам развитыми. И немного любопытными, если честно.       — Хорошо. — Его руки играли с тканью ее бикини. — Это невероятно греховно, ты жестокая распутница.       — Да будет тебе известно, что на самом деле это скромный купальник для маглов.       — Благослови их Господь, — пробормотал он в ее декольте, облизывая нагретую солнцем кожу.       Гермиона хихикнула и расстегнула крючок сзади, чтобы он мог снять с нее верх.       — Мы никогда не покинем эту комнату, не так ли?       Драко посмотрел на нее с озорным блеском в глазах.       — До нашей первой брачной ночи мы неделями не трахались по-настоящему. Я отчаянно нуждался в тебе, Гермиона.       — Ммм, отчаянно, говоришь? Покажи мне, насколько. — Она обвила руками его шею и притянула к себе, чтобы поцеловать еще раз.       — Это можно устроить, — прошептал он, оставляя ее рот, чтобы поцелуями протянуть себе путь вниз по ее телу, позволяя своему языку проложить дорожку вокруг каждой груди, прежде чем, наконец, втянуть один затвердевший сосок в рот.       Гермиона ерзала в шезлонге и с необузданным вожделением смотрела, как губы мужа скользят по ее телу, останавливаясь на плавках бикини. Он медленно просунул пальцы в мягкий материал, целуя верх ее бедер, прежде чем скользнуть вниз. Драко был мучительно медленным, и она нетерпеливо заерзала. Ему нравилось дразнить ее.       — Терпение, любовь моя. — Драко опустился на колени рядом с шезлонгом и закинул ноги жены себе на плечи, для получения лучшего доступа. Он никогда не уставал от этого — от ее запаха, от ее вкуса, от того, как она умоляла его, пока он водил языком вокруг ее клитора. Тот факт, что он может превратить Великую Гермиону Грейнджер в хныкающую лужицу под собой, никогда не перестанет его возбуждать.       Она дернула бедрами от первого прикосновения его языка к ее влажному влагалищу. Гермиона была так взвинчена от его поддразниваний, что уже чувствовала себя на грани. Он покусывал и посасывал ее, как одержимый. Все, что она могла сделать — это запутаться пальцами в его волосах и держаться изо всех сил, пока он доставлял ей удовольствие.       Прошло уже довольно много времени с тех пор, как они могли делать это — просто наслаждаться друг другом без ограничений по времени или задаваться вопросом, может ли кто-то вторгнуться. Даже когда дети были далеко в Хогвартсе, они все еще жили под одной крышей с Нарциссой и кучкой домовых эльфов. Они редко бывали по-настоящему одни.       Этим фактом Драко воспользовался в полной мере, меняя темп движения. Медленно, быстро, жестко, мягко. Он входил в ритм и вел ее к кульминации, но затем снова замедлялся и оставлял ее корчащейся, задыхающейся.       — Дракооо, — проскулила она, удлиняя гласную, чтобы выразить свое неудовольствие. Это была самая лучшая пытка. — Твоя жена хочет кончить.       Он поднял голову, чтобы ухмыльнуться ей.       — О, так и будет.       Гермиона наблюдала сквозь тяжелые веки, как он вытащил свой член, вытер рот и взял его в руку, сделав несколько движений.       — Черт возьми, Грейнджер. Что ты делаешь со мной. — Затем он снова прижался к ней губами.       Их балкон был настолько уединенным, что она сомневалась, что кто-нибудь увидит, как муж орально ласкает ее среди бела дня. Они были также на несколько этажей выше, края пальмовых листьев касались перил. Тем не менее, она старалась не стонать слишком громко, когда он вставил в нее палец.       Драко толкался в нее, его язык лизал ее клитор. Его пальцы сжались, чтобы погладить ее точку G, в то время как левой рукой он продолжал дрочить. Ее бедра сжались вокруг его головы, и он почувствовал, как задрожали ее внутренние стенки. Она была уже близко.       — Черт, — прорычала Гермиона, когда он с силой всосал ее набухший бутон и изогнул пальцы. Он был так хорош в этом. Ее спина на мгновение выгнулась дугой, когда оргазм сотряс ее тело, освобождая наслаждение.       Он убрал пальцы и нежно лизнул ее, прежде чем встать.       — Можно я кончу тебе на грудь?       Она кивнула, взволнованная тем, что он почти никогда об этом не спрашивал. Драко скользнул рукой вверх и вниз по своей длине, он тяжело дышал, поглаживая себя сильнее и быстрее. Он кончил, рыча, орошая ее грудь маленькими белыми всплесками. Гермиона пробежала пальцами по жидкости и поднесла их ко рту, высасывая все до последней капли.       Он рассмеялся.       — Ты станешь моей смертью, ведьма.       Она хихикнула и прижалась губами к его губам.       — Не скоро.

***

      После их шалости на балконе, они оба изрядно проголодались. Они приняли душ и направились вниз, в ресторан на территории курорта. Они поужинали жареной свининой и разнообразными экзотическими фруктами. Они захмелели от разноцветных напитков с крошечными зонтиками, и Гермиона рассмеялась, когда Драко спросил, какова цель этого украшения.       После ужина Гермиона откинулась на спинку стула, слегка потирая живот.       — Я сыта по горло. Не думаю, что теперь я смогу влезть в один из своих купальников.       Драко ухмыльнулся.       — Меня вполне устроит, что ты весь уик-энд будешь голой.       Она посмотрела на него и бросила салфетку, а он усмехнулся.       — Пойдем, дорогая, нам надо отработать все эти калории. — Он пошевелил бровями, и Гермиона игриво шлепнула его, поднимаясь со своего места. Ему нравилось дразнить жену, смотреть, как розовеют ее щеки, как зубы впиваются в нижнюю губу. Ему всегда нравилось получать от нее такую реакцию, с тех пор как они были юными.       Если бы он только знал, что произойдет в будущем. Его подростковое «я» перевернулось бы.       — Возможно, — пробормотала она, беря его за руку, — я была плохой девочкой, профессор.       Гермиона захихикала, ускоряя шаг к лифту, ее муж следовал за ней по пятам. Она знала, что он любит, когда они играют в непослушную школьницу. Она не захватила с собой одежду, но не думала, что это будет проблемой.       Как только они оказались в лифте, он толкнул ее в угол, грубо поцеловал и схватил за задницу.       — Мне придется наказать тебя, зубрилка?       — Согласна, — простонала она.       Они были вынуждены разомкнуть объятия, когда другая пара вошла в лифт на пятом этаже, но рука Драко осталась на заднице жены, разминая ее мышцы. Он мог с уверенностью сказать, что она сжимала свои бедра в возбуждении.       — Гермиона, — выдохнул он.       Она протянула руку назад, чтобы предостерегающе ущипнуть мужа. Когда он негромко вскрикнул, парочка посмотрела на них.        — Извините, — сказала Гермиона им. — Молодожены.       Другая пара развернулась и, к счастью, вышла на следующем этаже. Как только они вышли, Гермиона разразилась громким смехом.       — О, мы хуже подростков!       Драко присоединился к ней, его лицо исказилось от удовольствия. Как он любил смех своей жены! Когда они добрались до своего этажа, он быстро подхватил ее на руки и вынес из лифта в дверь их номера.       — Знаешь, тебе не обязательно каждый раз переносить меня через порог.       Он подмигнул.       — Может быть, мне просто нравится представлять тебя своей пленницей.       Гермиона фыркнула, обвила руками его шею и крепко поцеловала, прежде чем он бросил ее на кровать. И тут в животе у нее заурчало.       — Мне нужна минутка, дорогой.       — Конечно, — удивился Драко, когда она побежала в уборную.       Почти через двадцать минут, быстро ополоснувшись, Гермиона вышла и обнаружила, что ее муж тихо похрапывает поверх одеяла. Она нахмурилась и прокляла свой чувствительный желудок за то, что он так плохо реагирует на обильную пищу. Затем она переоделась в шелковую ночную рубашку и забралась на кровать рядом с ним.       — Я обещаю загладить свою вину завтра, — прошептала она, целуя Драко в лоб, прежде чем заснуть.

***

      Когда Драко проснулся утром, он увидел серебристую выдру-патронуса своей жены, снующую вверх и вниз по кровати. Он слегка наклонил голову, и она, казалось, заметила его.       — Я сейчас на пляже. Иди и найди меня, — объявила она своим нежным голосом.       Драко, не теряя времени, собрался и поспешил вниз, к их частному участку пляжа. Он был уединенным и покрытым пальмами и прочей густой растительностью. Был прекрасный день, светило солнце, но часто его закрывали пушистые облака. Когда он пошел дальше по тропинке, в поле зрения появился смутный силуэт Гермионы.       Она была совершенно обнажена.       Гермиона поерзала на полотенце и перевела взгляд на мужа, который наконец подошел к ней. Она провела здесь почти двадцать минут в одиночестве, сгорая от нетерпения, что он обнаружит ее такой.       — Я думала, что избавлюсь от этих надоедливых линий загара, — сказала она, подталкивая свою задницу чуть выше, чтобы он мог ее рассмотреть.       Драко потерял дар речи. Он уже бросил полотенце на песок и остался в плавках       — Ты…       Гермиона рассмеялась и приподнялась на локтях, подзывая его пальцем.       — Ты слишком одет для такого случая.       Он бросился к ней.       — Черт, ты великолепна!       Она улыбнулась и потянулась к нему, притягивая его для поцелуя.       — Мне жаль, что я разрушила наши планы прошлой ночью.       — Ничего подобного ты не сделала. Прости, что я заснул.       — Похоже, мы уже не так молоды, как раньше.       — Спасибо Мерлину за это, — сказал он. — Гермиона, сейчас ты прекраснее, чем когда-либо была. Пожалуйста, поверь мне. Мне так повезло, что я могу просыпаться рядом с тобой каждый день.       Тепло в ее глазах заставило его сердце воспарить.       — Я люблю тебя, Драко.       — Я люблю тебя. — Его губы яростно впились в ее губы. — Может, воспользуемся водой?       — Да, пожалуй. Мне становится жарко.       — О, я не сомневаюсь, любимая.       Она игриво шлепнула его по заднице, когда он встал и направился к берегу. Она остановила его, засунув палец за пояс.       — Э-э-э… Это нудистский пляж, сэр. Одежда запрещена.       Драко нахмурился, но сделал, как было велено, спустив плавки по бледным ногам. Он уже был тверд.       — Вот так-то лучше, — поддразнила Гермиона, опускаясь на колени в песок и облизывая влажную головку его члена.       Он выругался и запустил пальцы в ее волосы, когда она несколько раз провела ртом вверх и вниз по его длине.       — Хватит, милая. Я хочу войти в тебя сегодня.       Она отпустила его и встала, дерзко ухмыляясь.       — Это можно устроить.       Без предупреждения Драко поднял жену и понес ее к волнам. Гермиона взвизгнула, когда прохладная вода лизнула ее теплую кожу. Она была так рада, что уговорила его приехать сюда на медовый месяц — это действительно был рай.       Как только вода достигла его бедер, он сдвинул ее, и она обвила ногами его талию, прижимаясь к нему. Вода оказывала некоторое сопротивление, что было интересным, позволяя испытать новые ощущения.       — Ну, это совсем другое дело, — пробормотала она со смешком.       Драко сжимал и мял ее задницу, пока она извивалась на нем.       — Действительно.       Гермиона целовала и покусывала его шею, пробуя соленую воду на коже.       — Я не уверена, что мне это нравится.       Он рассмеялся:       — Боишься, что к тебе подплывет рыба и укусит тебя куда-нибудь?       Ее глаза расширились, а его смех стал еще громче.       — Ну вот, теперь да!       — Расслабься, любовь моя, я уже слишком стар, чтобы брать тебя вот так. Ты достаточно остыла?       Она кивнула, и он вынес ее из воды и положил на берег. Она была великолепна. Он мог бы отнести ее обратно к их полотенцам и хорошенько вытереть, прежде чем взять, но потребность оказаться внутри внезапно стала слишком первобытной, слишком настойчивой. Драко прижался к жене и поцеловал ее соленую кожу.       Гермиона наслаждалась ощущением мокрого песка на своем теле, когда он опустил ее на землю. Она запустила пальцы в его волосы, пока он целовал ее всю.       — Трахни меня, Драко.       — С радостью, — ухмыльнулся он, прежде чем опустил пальцы вниз, находя ее влажной для него.       Она извивалась, когда он нашел ее клитор, потирая с нужным давлением, чтобы свести ее с ума. Он уже так хорошо знал ее тело, что мог легко подарить ей наслаждение, но иногда он все еще удивлял ее.       Драко наслаждался восторженной реакцией жены. Она была более чем готова принять его, но ему хотелось подвести ее как можно ближе к краю — он боялся, что не сможет долго продержаться. Драко погрузил два пальца глубоко в нее, потирая чувствительное местечко на внутренней стенке.       Гермиона застонала. Его большой палец гладил ее клитор все быстрее, и она почувствовала сокращения глубоко внутри. Она была на грани, когда он остановился, убирая руку из ее влагалища.       — О, ты истинное зло, — простонала она.       — Тебе это нравится. — Он приставил свой пульсирующий член к ее входу и скользнул внутрь одним быстрым движением.       Они застонали в унисон, когда он наполнил ее. Гермиона уже так привыкла к его телу, но она всегда наслаждалась этим первым моментом, когда ее мышцы растягивались, чтобы приспособиться к нему. Она не думала, что когда-нибудь устанет от этого. Песок, трущийся о ее кожу, добавил к этому новое ощущение, когда он начал двигаться.       Начался прилив, и волны приближались к ногам Драко, когда он вонзался в Гермиону. Повсюду был песок, и хотя Драко обычно ненавидел быть грязным, он смаковал острые ощущения от секса с ней на таком открытом месте, на природе, со всеми стихиями вокруг. Его колени царапались о песчинки, когда он толкался в нее, снова и снова, чувствуя себя почти как в их первый раз. Он почти слышал звук ее рвущихся колготок.       — Черт, Гермиона, — хмыкнул он, входя в нее особенно глубоко, и она ахнула.       Она крепче сжала его плечи, покрытые песчинками. Она была так близко. То, как он упорно трахал ее, напомнило ей их первый раз. Хотя песок под ее задницей ощущался совсем не так, как гладкое дерево письменного стола.       — Драко, я почти…       Он понял намек жены и переместил пальцы обратно к ее клитору, быстро двигаясь в ней. Ее бедра дрожали, и он испытал огромное удовлетворение от того, что смог точно определить момент, когда она кончила, ее ногти впились в его спину, а рот открылся, когда она плотно сжалась вокруг него. Это заставило его тоже переступить через край, и он укусил ее за плечо, когда его бедра дернулись, и он излился в нее.       Он отстранился, и они просто смотрели друг на друга, улыбаясь, когда волны начали подниматься выше их колен.       — Это было приключение, — сказала она.       — Каждый день с тобой — это приключение, Грейнджер.

***

      Молодожены провели на курорте еще три дня, прежде чем пришло время вернуться в Англию и снова встретиться с реальностью. Министерство могло только страдать в отсутствие Гермионы, как напомнил ей Гарри. Они бросили свои сумки в фойе после того, как аппарировали в поместье, и Тилли бросилась к ним.       — Хозяин и госпожа вернулись! Мы все очень скучали по вам.       Драко улыбнулся.       — Спасибо, Тилли.       В комнату вплыла Нарцисса, элегантная в ярко-желтом одеянии.       — О, вы вернулись. Я как раз ухожу — к Андромеде.       — Развлекайся, мама.       — Рада тебя видеть, Нарцисса. — Гермиона, проходя мимо, поцеловала свекровь в щеку.       — И я тебя, дорогая. Я вижу, ты привезла загар.       — И немного ликера. Не волнуйся, мы не забыли о тебе. — Драко дерзко улыбнулся матери, и она фыркнула, закрывая за собой дверь.       — Твоя мама ушла. Это значит, что мы одни? — Гермиона изогнула бровь.       — Разве тебе не хватило меня во время нашего путешествия, ненасытная ведьма?       Она уперла руки в бока.       — Я хочу, чтобы ты знал, что я в расцвете своих сексуальных сил, Драко.       Он рассмеялся и, перебросив жену через плечо, зашагал вверх по лестнице.       — Хорошо, любимая, в какой комнате мы не шалили?       Гермиона хихикала, пока муж нес ее по поместью. Она так сильно любила его.