Учишься балету, Поттер?

Началась золотая осень. На Кингс-Кроссе как всегда полно толкающихся, шумных людей. Гарри Поттер с семьёй Уизли проталкиваются к платформе 9¾. Ребята тащили свои тяжёлые тележки. — Фух, ну наконец-то припёрлись, — прошептал Рональд Гарри. — Погнали, Гермиона наверняка уже там. — Ты прав. Разбежавшись, Рон прошёл на платформу, Гарри проследовал за ним. Дым паровоза заполонил станцию и было трудно разглядеть лица людей. Голоса учеников доносились отовсюду. Уизли и Поттер зашли в один из вагонов. Пройдя несколько открытых купе, они увидели Гермиону, читающую что-то в одном из них. Поезд тронулся, от чего всех немного пошатнуло. — Гермиона! — обрадовались парнишки. Девушка подняла глаза и отложила журнал. Она посмотрела сначала на рыжего, потом на шатена и встала. Переглянувшись, они зашли в купе и уже втроём обнялись. Сев на лавочки, они стали разговаривать. — Этот день очень важен для нас, пятикурсников. Ведь именно сегодня у нас проявятся соулмейты, — начала Гермиона. — Да, и мы больше не будем жить в самом Хогвартсе, а в одной из пристроек, — вспомнил Рон. — К тому же чьё имя будет на метке, с тем мы проведём всё время обучения здесь, да и всю оставшуюся жизнь, — добавил Гарри. Всю оставшуюся дорогу они оживлённо разговаривали о проведённом лете и предстоящем учебном году. Спустя два часа они вышли из поезда. Дым поезда тянулся до самых облаков, которые немного прикрывали заходящее солнце. Небо было багровым. На улице с каждой минутой становилось всё прохладней. От елей и сосен приятно пахло хвоей. Хотелось просто закутаться в одеяло, взять чашку чая и читать любимую книгу. Троица села в карету к Невиллу. — Привет, Невилл, — поздаровалась Гермиона. Парни просто кивнули, смотря в глаза друга. — П-привет, ребята, — ответил нервно парнишка. — Невилл, да что ты нервничаешь? — спросил Рональд. — А вдруг на моей метке будет имя человека, с которым я не захочу провести всю свою жизнь? — Да не парься ты так, я уверен, что тебе попадётся симпатизирующий человек,— успокаивал приятеля Рон. Кареты подъезжали к Хогвартсу. Ветер колыхал кроны деревьев. По речушке в лодках плыли первокурсники, которых поджидало скорое распределение по факультетам. — А помните как мы тоже так плыли несколько лет назад? — поинтересовался Гарри. — Конечно, как такое можно забыть? — усмехнулась Гермиона. Выйдя из кареты, ребята отправились в столовую, где их, и всех других учеников, уже поджидали директор и учителя. Ребята расселись за свои столы. В зал завели только что прибывших первокурсников. Через час все были распределены. Минерва ударила одним из столовых предметов по своему бокалу. Зал затих. Дамблдор встал из-за стола и начал толкать свою стандартную речь, которую он говорит каждый год. — Добрый вечер, — пробормотал Дамблдор, пытаясь заткнуть лишние рты, перекрикивая их, — сегодня особый день для всех нас – сегодня у учеников праздник! Также часть из них, наши пятикурсники, узнает, кто их вторая половинка, и только тогда мы вас расселим по комнатам, — Дамблдор кинул взгляд на троицу, которая мельком перекидывались фразами, и то, те были только по делу. Конечно! С Гермионой Грейнджер по-другому никак. А вот Гарри и Рон… Им бы лишь бы вставить что-нибудь. Правда, каждый раз, когда Поттер открывает свой рот, «Мисс Идеал», по словам Скитер, затыкает его своей ручкой, которая еле-еле дотягивается до рта Гарри. — Вот и настал тот момент, когда вы узнаете, кто ваша половинка, – продолжает Дамблдор. – Итак, в половину, что через пару минут, на вашем левом запястье появится имя... Имя человека, с кем вы проведёте весь учебный год и всю жизнь. Дамблдор хоть и не знал, какая у кого будет половина, но ни разу не ошибался, когда создавал у себя в голове примерные пары.