Учишься балету, Поттер?

Пятикурсники сидели в ожидании проявления метки, держа руку перед собой. — Окей, Гарри, Рон, — прошептала Гермиона, — кто бы ни был на вашей метке, все будет хорошо. — Да, — хором, показывая улыбку на беззаботном лице, отозвались два чудика, как показалось Драко, который стоял через три человека по правую руку от Поттера. Пару минут шли бесконечно. Каждый отсчитывал грёбаную секунду, чтобы узнать самую главную тайну этой никчёмной жизни. — Гермиона, что у тебя написано? —  вырвалось у Рона. — Рональд. — Что?! — Испугался рыжий, ведь полным именем его называют, когда ему хотят дать пиздюлей. — На моём запястье написано Рональд. — Гарри, а у тебя кто? — Поинтересовался Рон. — У меня написано «Драко», — с недоумением сказал Гарри. — Хмм, а кто такая Драко? — Почесал свой затылок Уизли. — Какая нахуй Драко? Это мое имя, — Малфой сделал пару шагов навстречу к Поттеру. — Гарри, твою мать, на моей метке твое имя, также как и твоё на моей. — Так стоп, это какая-то ошибка, — на лице Гарри появилась глупая ухмылка, то ли она показывала какую-то радость, которую хуй, где можно было проглядеть в этой ситуации, то ли он пытался таким глупым способом не заорать или не зареветь от того, что его соулмейт — это парень. Ведь, черт, у всех нормальные соулмейты. Ну, вернее, те, у кого взаимная любовь, а тут большинство такие. — Какая, блять, ошибка, Гарри? Твою мать, не верю, что говорю это, но похоже мы соулмейты, и с этим ничего не поделать. — Охереть какой праздник, — Гарри посмотрел на Гермиону и Рона. — И что теперь делать, блять? Те стояли и ничего не понимали. Как будто их психика улетела в Тартарары. — Сейчас жрать и потом идти в квартиру, — процедил Малфой и отправился за стол Слизерина с Крэбом и Гойлом. Троица стала накладывать себе еду. Гермиона взяла себе варёную картошку с мясной подливкой, Рон вовсю уплетал куриные ножки. Хоть Гарри и взял свою любимую баранью отбивную, к ней он почти не притронулся. — Гарри, в чём дело? — поинтересовалась Гермиона, беспокоясь за своего друга. — Да я всю жизнь проведу с Малфоем и этого не изменить! — чуть ли не плакал мальчик со шрамом. — Успокойся, Гарри, — пыталась угомонить пыл друга девушка. — Всё будет хорошо. Поттер посмотрел на Долгопупса, который явно был рад имени, написанному у него на запястье и, тяжело вздохнув, стал доедать отбивную. Под конец пира у всех пятикурсников появились временные метки с номером их квартиры. — У меня 69 квартира. Гермиона, Рон, а у вас какой номер квартиры? — спросил уныло Гарри. — Тоже 69, Гарри! — обрадовалась Гермиона. — Мы будем жить в одной квартире! Это же замечательно! Гарри улыбнулся и вышел из-за стола, направившись в квартиру. Грейнджер и Уизли направились за ним. Трио вышли на улицу. Уже стемнело. На небе было ни единого облачка, были видны звёзды и луна. Было уже достаточно прохладно. Где-то пели птицы, ветерок всё также покачивал кроны деревьев. Всё это немного успокоило Поттера и он расслабился, идя в сторону общежития. Спустя пять минут скитаний по улице, перед троицей нарисовался огромный многоэтажный дом. В некоторых окнах горел жёлтый свет. Видимо кто-то ушёл с пира раньше них. — Люмос, — Гарри зажёг свет и стал искать нужный подъезд. Через несколько минут ребята поднялись на свой пятый этаж и зашли в квартиру. Гермиона сразу же начала нащупывать включатель, который оказался слева от двери. Рон закрыл за собой дверь, чтобы к ним не зашли какие-либо гости. Гарри погасил свет на своей палочке и прошёл в гостиную, где включил свет. — Ммм… — проснулся Малфой, спавший в кресле. — Поттер? Грейнджер? Уизли? — Прости, не знал, что ты уже тут,— сказал Гарри, пожав плечами. Блондин фыркнул в ответ и пошёл в комнату. — Все вещи уже были доставлены и разложены, — сказал Малфой, прежде, чем закрыть за собой дверь в комнату. Троица переглянулась и села на большой диван напротив не горящего камина.