The Cat Piano

      Боль… Музыка… Клавиши… Удар… Кровь…       Вновь и вновь ударяют по юному, истерзанному, раздетому до белья телу блестящие от свернувшейся крови стальные иглы. Вновь и вновь пьют они твою кровь, Хацуне Мику, пленница безумного органщика, под душераздирающие аккорды. Вновь и вновь исторгаешь ты крики боли из пересохшего рта. Потому что он не позволит тебе молчать, твой голос, твои крики — важная составляющая этой музыкальной партии. Да, не так давно ты пела в свете прожекторов, по собственной воле. Но это позади. Теперь ты — составная часть музыкального инструмента, ты дала свой голос сему механическому монстру. Он не попросит, он вырвет желаемое силой из твоих лёгких. Так что отныне твоя доля — вопить, кричать, надрываться, пока ты ещё жива. И надеяться до последнего на чудо. Музыка, твоя отрада, ныне обернулась кошмаром для тебя.

***

      Несколько мгновений назад,       На Бейкер-стрит 221 б было тихо.       Шерлок бездельничал; Джорджина была в командировке — начались политические волнения в Танзании — и долг журналистки призывал миссис Холмс быть на месте событий. Дочь — у бабушки Марты.       Поэтому дома было тихо.       Шерлок отчаянно скучал.       От Мика не было вестей.       Джон занимался своей Мэри, которая ждала второго ребенка.       Саша училась, Гориллаз отвалили на гастроли.       Джиген и Люпен вновь осели в своем детективном агентстве.       А агент МакГайвер аккуратно растворился в обыденности дней.

***

      В один серый скучный дождливый лондонский день в дверь позвонили.       Было уже десять часов утра, а Шерлок всё еще валялся в постели. Звонок в дверь его подбросил и, путаясь в ногах, руках, пижамных брюках и халате, консультирующий детектив скатился вниз.       — Кто там? — спросил он, проанализировав с десяток приемлемых версий.       — Свои, — отозвался голос Джона, — открывай. Мы тут уже промокли.       Шерл открыл дверь.       На пороге стояли Джон Ватсон, Дайсуке Джиген и Арсен Люпен III.       — Парни? — Шерлок удивленно уставился на них, — что случилось?       — Мальчишник у нас будет, — заявил Джон, — пойдемте, да пакеты не забудьте.       — А кто женится? — Холмс освободил прихожую, — неужто Люпен?       — Не, — Джон принял пакеты из рук друзей и потащил их на кухню, — у меня сын родился. Обмываем!       — Да ты что?! — изумлению Шерлока не было предела, — а почему не позвонил?       — А я решил с друзьями всё это дело отметить, — наслаждаясь произведенным эффектом,  произнес Ватсон, — да и ребята поблизости оказались. Ну, мы и решили. Конечно, что Мика и Бена нет — это минус, но они у нас — люди занятые. Обойдемся.

***

      Мальчишник прошел на ура.       Парни и выпили, и закусили, и теперь, рассевшись около горящего камина, листали предания старины глубокой.       — И что? — спросил нетрезвым голосом Люпен, — этот Суини Тодд реально людей в пирожки превращал?       — Зуб даю, — икнул Ватсон, — наша городская страшилка*.       — Дед родился в 1874, а этот тип орудовал в 1847 году, — Люпен задумался, — возможно, даже и встречались…       — А может и нет, — провозгласил Джиген, — а это что за хрен с гооры?       — Какой? — Шерлок сфокусировал свои ясные серые очи на Дайсуке.       — А тут Гриффин** какой-то…       — А! Да! Это человек-невидимка! — Холмс назидательно поднял вверх палец, — он грабил и убивал.       — Кааккой год? — осведомился Люпен.       — 1897.       — Встречались…       — И не говори, но прошли мимо.       — Кто прошел мимо? — Шерлок протянул руку и взял стакан.       — Мой дед и Гриффин.       — Ну да, — Шерлок отхлебнул горячительной жидкости, — Гриффин — невидимка. Твой дед его не заметил.       — Точно. Кто там еще?       — Родион Романович Раскольников***, — весьма четко выговорил стрелок.       — Да ты по-русски говоришь?! — восхитился Ватсон, — классно.       — И хто это?       — У-Б-И-Й-Ц-А…       — И кого он убивал? — осведомился Ватсон.       — Струшек, — выдохнул Джиген, — топорм.       — Маньяк, — вынес приговор Шерлок, — его поймали?       — Поймали и на каторгу, — Джон отложил досье и икнул, — мало дали.       — А это что за хмырь? — Люпен III взял в руки еще одно досье, — Гумберт Гумберт****?       — О! А!       — Шерлок? — три пары глаз уставились на детектива.       — Педофил.       — В смысле? — не понял Дайсуке.       — В том самом.       — Е**** в рот, — выругался Люпен, — да как таких земля носит?!       — Ты тоже к женщинам не равнодушен, — подколол его Ватсон.       — Только к тем, кто моей возрастной категории, — возмутился вор, — я кто такой, чтобы такое с девочками делать?! Дети — это святое!       — Для него — нет.       — Его казнили?       — Сдох сам.       — Ну хрен с ними, — король воров отложил все эти неподъемные досье, наполнил стаканы живительной влагой и раздал парням, — давайте выпьем за то, чтобы все бандиты, которых мы поймаем, всегда получали наказание!       — Хороший тост! — икнули все остальные.