Забегаловка "У Чарли"

      –Бетти, за столиком номер 7 уже устали ждать, когда твоя жирная задница соизволит принести эту чёртову картошку!       –Бетти, подмени меня сегодня и Пита тоже!       –Бетти, может найдёшь уже себе мужика?!       –Бетти, я вот-вот отдам концы, а ты меня просишь о надбавке? Поговори об этом с Джорджем.       –Какой кофе предпочитаете? — монотонный голос стал звучать ещё более мертвенно и занудно ближе к ночи. Бетти ждала, когда посетитель наконец прекратит шевелить хелицерами и наконец поднимет все свои 9 глаз чуть выше её грязного передника, чтобы сказать что-то внятное. Казалось, что он неместный и скорее всего иностранец, потому что единственное, что он отвечал было шевеление конечностями разной формы, которые по всей видимости пытались указывать на ближайший кофейник. Бетти, закатив глаза, налила содержимое этого кофейника в кружку и удалилась к другому столику, чтобы принять заказ.       На этот раз было проще: несмотря на отвратительно писклявый голос, этот хотя бы умел говорить на понятном ей языке. –Блюдо дня, пожалуйста! –со стороны могло показаться, что это говорит человек, надышавшийся гелием и восклицающий об этом на всю забегаловку с интонацией радостного идиота. Бетти даже не успела зажмуриться, чтобы хоть как-то перетерпеть эту чересчур высокую частоту для её ушей, поэтому этот «звон» стоял у неё в голове минуты 4, перед тем как она наконец отозвалась на просьбы посетителя за соседним столиком.       — Мне пожалуйста вот это, это и это, а вот этого хотелось бы двойную порцию и без сыра, а из напитков можно это или, например, это, вы уже записали это? Нет, давайте всё же это, заменим на вот это и…– этот тип посетителей, как «тыкальщик, который никогда не прочитает написанное в меню, но обязательно истыкает всё пальцем, говоря про любое блюдо или напиток «это», будто у него скудный словарный запас», раздражал ничуть не меньше. Бетти с усталым вздохом спешила на кухню: сейчас посетителей было щадяще мало, чтобы она могла в две руки принимать заказы и готовить еду и чем быстрее они уйдут, тем меньше ей придётся тратить сил и времени на готовку и обслуживание.       Посуда в раковине уже накопилась и росла в высь, как гора. Пот Бетти стекал с её сального лица к не менее сальному носу (работа у фритюрницы имела свои минусы) и капал на пол и руки, вызывая сильный дискомфорт. Слегка подгоревшие котлеты наспех впихивались грубым образом между латуком и майонезом слегка ржавой лопаткой, кастрюля с супом кипела и требовала, чтобы содержимое мешали постоянно, не отрывая рук и глаз. Нужно было снова заваривать кофе. А Бетти снова должна работать одна в две руки, пока Чарли ждёт, когда его холестериновые бляшки доведут его до инфаркта миокарда, пока Джордж, большую часть времени восседающий в кабинете бухгалтера, щепетильно высчитывает каждую копейку, лишь бы не платить работникам этой забегаловки хоть на чуточку больше, а Мег и Пит в это время, как и всегда найдут повод отлынивать от работы и при этом убедить Чарли с честными глазами, что это не повторится вновь, а он, умиляясь этой паре наивных подростков, всё им прощает и позволяет уйти пораньше, оправдывая свою сентиментальность тем, что они молоды и должны радоваться жизни, пока не станут, такими же старыми и больными, как он сам. Но никто, никто и никогда не считал, что всю работу в основном выполняет Бетти, всем было трудно в это поверить как и в то, что они в буквально смысле эксплуатируют её за гроши.        Ночь длинная, а посетителей всё больше… а вот и Тимми! Что ж было странно, что этот парнишка так поздно приходит в забегаловку, находящуюся где-то на пустыре недалеко от «Долины Смерти», однако Бетти решила не задавать лишних вопросов и просто налить сорванцу какао за доллар–пятьдесят. Тимми всегда носился с комиксами сюда, если не почитать их в одиночестве за столиком номер 4, то показывать и рассказывать, что происходит в этой несуразной разноцветной «книжке». Возможно это единственное, что не раздражало Бэтти в будни (по выходным, обычно, этот мальчонка не появлялся). Наверное, если бы у неё был сын, то он был бы точной копией Тимми, если не внешне, то по характеру. Однако работа вынуждает оторваться от разговоров с посетителем и бежать, снова бежать на кухню, так как широкие ноздри официантки учуяли запах гари. Бекон! Своей шаткой и забавной походкой на своих полных ногах, Бетти, теребя от вновь обретённого стресса передник, надеялась, что подгорело несильно и не придётся бежать в другой конец заведения за огнетушителем из-за того, что старая жаровня, которую Чарли и Джордж берегут, как зеницу ока, лишь бы не покупать новую, снова задымила.       Нет, просто подгорел бекон. Ничего смертельного. Бетти быстро бросает его на тарелку не жалея в этот раз соуса, чтобы скрыть кулинарную оплошность. Попробовав кусок этого блюда, посетитель морщится, однако не решается откинуть едкий комментарий в сторону обслуживающего персонала (на удивление даже оставил хорошие чаевые). Тимми за столом уже не было, однако новый выпуск его любимого комикса остался лежать на том же месте, как и пустая кружка, в которой некогда плескалось какао. Каждое его посещение казалось Бетти приходом призрака, ищущего себе собеседника готового слушать его рассказы. Никогда она не видела его в компании друзей-сверстников или родителей, и если он с кем-то и общался, то только с ней, это настораживало, но свободного времени просто не было, чтобы так часто задумываться о чём-то помимо работы.        Суп выглядел отвратительной красной вязкой жижей, в которую скупо были добавлены ломтики помидора, что не добавило «блюду дня» той привлекательности, которую ожидаешь от этого «почётного звания для еды». Как только посетитель увидел это, то даже взвизгнул то ли от радости, то ли от ужаса, Бетти в этот раз уже не так резко среагировала на этот звук: ей просто заложило ухо и она не слышала им примерно полторы минуты. С каждым разом восприимчивость Бетти к такому писку становилось всё меньше; в первый раз после приёма заказа у такого же посетителя она сильно «облучилась», что голова у неё болела до конца недели. –Курить запрещено! –сделав бесполезное замечание одному из посетителей (всё равно подметая пол от окурков, Бетти набирает в ведро целую кучу таких), Бетти двинулась дальше, ей предстояло донести несколько блюд к одному только столику, этот мешковатый телом посетитель со скудным словарным запасом в буквальном смысле этого слова «ел глазами», принесённые ему блюда. Многие на месте официантки просто ужаснулись бы от созерцания этой нелицеприятной и даже необычной для повседневности картины, но Бетти уже привыкла, в её 43 это казалось уже сущей мелочью, которая уже не бросается в глаза в принципе.