Пусть весь мир против нас

Я почувствовал, как пошел ко дну, вода потихоньку набиралась в легкие, а вынырнуть я не мог, как не старался. Влад, видимо, думал, что я просто прикалываюсь над ним — пошучу и вынырну. Но нет, мне было не до шуток, в глазах начинало темнеть, сил барахтаться больше не было. Дальше я не помню… все, как в тумане. Я лежу на кровати, Влад подходит ко мне, откидывает в сторону блокнот, в котором я рисую и, нагло взяв меня за шею, страстно шепчет: «Хочу тебя». В следующий миг его губы накрывают мои, и мы сливаемся в пылком поцелуе. — Матвей! Прошу очнись! — Кричит брюнет, нависая надо мной. Я очнулся, выплевывая воду, Влад так обрадовался, что, не долго думая, обнял меня. — Я так рад, что ты очнулся! — глаза брата светились неподдельным волнением и заботой. Если бы он только знал, что я видел когда был без сознания, почему мне такое привиделось? Человек спас мне жизнь, я должен быть благодарен ему за это, а я просто сидел и смотрел ему в глаза, такие красивые глаза, я тонул в них, как в океане. Непроизвольно, я потянулся к его лицу и кончиками пальцев коснулся его щеки. — Спасибо тебе… — почему-то шепотом произнес я. — Почему ты не сказал, что не умеешь плавать? — взволнованно спросил меня брат. — Прости, я думал, ты будешь смеяться. — сказал я, опустив глаза вниз. — Тут нет ничего смешного, ты же мог утонуть! Больше не делай так. — Хорошо, не буду, — я крепко прижал Влада к себе, почему-то в тот момент мне просто хотелось его тепла. Он не сопротивлялся, наоборот, прижимал меня к себе ещё сильнее. — Пошли, родители, наверное, нас уже ждут; — прошептал парень, постепенно выпуская меня из объятий. В его объятьях было так хорошо, что хотелось просто забыть обо всем и никогда его не отпускать. Но всему приходит конец, вот и мы, оторвавшись друг от друга, идем к родителям. — Что вы так долго? — обеспокоенно спросила Ольга. — Матвей, почему у тебя губы синие? — Он просто замерз, — выкрутил меня Влад, мы не стали рассказывать о том, что я чуть не утонул. Это бы испортило всем отдых. Постепенно начало вечереть, мы разожгли костер и болтали обо всем на свете. — Я что-то спать хочу, можно я уже пойду в палатку? — спросил Влад, демонстративно зевая. — Да, конечно. Если устали можете идти в палатку, отдохните, — сказала Ольга с улыбкой. Мы с Владом пожелали всем спокойной ночи и направились в палатку. Там мы легли спиной друг к другу, но спать совершенно не хотелось. — Матвей, ты спишь? — тихо спросил Влад после получасового молчания. — Нет, а что? — спросил я с интересом. Мы развернулись к друг другу лицом. Мне хотелось его поцеловать… Но так нельзя. — Ты чего так странно смотришь? — прошептал Влад, от чего мне так сильно захотелось прикоснуться к нему, но я не стал этого делать. — Ничего, просто задумался. — И о чем же ты думаешь? — прищурившись, спросил парень. — Да, так… о всяком. — соврал я, конечно-конечно, о всяком… Например о том, как хочу тебя поцеловать. Я решил, что правильней всего будет скрывать свои чувства к нему. Я не хотел причинять ему боль, ведь если бы мы начали встречаться, и родители каким-то образом узнали об этом, меня, наверное, сразу же отправили обратно в детдом. А Влад остался бы с разбитым сердцем. Проснулся я в семь утра, Влад еще спал, а я лежал и рассматривал его лицо и тело. Не удержавшись я нежно коснулся губами его щеки. Он открыл глаза и вопросительно посмотрел на меня, я был слишком близко… — Доброе утро, — тихо прошептал парень. — Ты почему так близко? — Прости, — обронил я и вышел из палатки. Вся семья уже готовилась к отъезду обратно на дачу. — О, Матвей! Доброе утро! — увидев меня, сказал отчим. — Как спалось? — Доброе утро, хорошо! — сказал я и улыбнулся. — Мы сейчас отвезем бабушку на дачу, а потом поедем домой. Разбуди, пожалуйста, Влада, пусть тоже собирается. — А он уже проснулся. Наверное, сейчас выйдет, я его позову. Я побежал в палатку к Владу, чтобы сказать, что пора собираться. — Влад, вставай! Мы сейчас бабушку на дачу отвезем и домой поедем, нам еще вещи из нашей комнаты надо забрать. Когда мы приехали на дачу и зашли в нашу комнату, меня окатило волной ностальгии. Мы с братом прожили тут не особо долго, но мне понравилось. А сейчас, когда мы опять переедем в тот огромный дом, мы больше не будем жить в одной комнате. От этого мне даже немного стало грустно. — Чего встал, как вкопанный? — с сарказмом произнес Влад. — Просто вспомнил, как ты не хотел жить с ущербным, — рассмеялся я. — Ах, да, может, мне продолжить называть тебя ущербным? — Я уж думал ты перестал быть придурком, но это видимо неизлечимо. Собрав все свои вещи, мы снова сели в машину и поехали домой. Я хотел предложить Владу жить и там в одной комнате, но это, наверное, прозвучало бы глупо, поэтому я просто промолчал. — Я буду скучать по твоему храпу, — Тихо прошептал мне на ушко парень. — Я храплю? — Удивленно спросил я. — Нет, просто почему-то именно это пришло мне в голову.

***

— Придурок! Свали уже из ванны! Я на свидание опаздываю, — услышал я не особо приятный комментарий за дверью. Прошел уже месяц с тех пор, как мы уехали от Надежды Петровны. Наши отношения с Владом стали гораздо холоднее, я почти его не видел. Он постоянно сидел в своей комнате. Несколько раз притаскивал туда подруг, чтобы показать маме какой он якобы натурал. А сейчас шел на свидание с парнем, хотя Ольге сказал, что идет на свидание с некой Алисой, только этой «Алисой» был 38-летний папик, которого он вчера подцепил в гей-клубе. Чувства переполняли меня изнутри, так хотелось дать ему пощечину и сказать «Я люблю тебя, придурок!». Я молча открыл дверь и, увидев брата, язвительно сказал: — Проходите, ваше величество! Он пропал на весь день, а я сидел возле окна и ждал его. Знаю, что это глупо, но я хотел просто дождаться его, живым и невредимым. Вернулся он только на следующее утро. Я постучался в его комнату. — Кто там? — как-то загнанно спросил он. — Влад, это я, открой. Дверь тихо открылась, парень быстро отошел от неё и, повернувшись ко мне спиной, сел на кровать. Он был одет в черную толстовку на несколько размеров больше, а чтобы я вообще к нему не подступился, он надел капюшон. — Влад, что-то случилось? В ответ я услышал молчание, поэтому я просто подошел к нему и снял с него эту огромную толстовку. Под ней я увидел множество синяков и кровоточащих царапин. — Что это такое? Зачем ты позволял делать ему это с собой? — Он заплатил мне… А я пообещал, что буду послушным. — Да вы неимоверно богаты! Мог бы попросить денег у родителей, если они тебе так нужны. Зачем, ответь, зачем ты позволял делать это с собой? — Я хотел заняться с ним сексом, но он сказал, что не любит обычный. Сказал, что это неинтересно, он предложил сыграть в игру, чтобы он был хозяином, а я во всем слушался его. Он предложил мне огромную сумму денег и сказал, что будет весело. И я согласился. — А в итоге что? На тебе живого места нет! — Это было так больно… — из глаз Влада потекли слезы. — И сколько он тебе заплатил? — Он заплатил пятьсот тысяч. — И стоило оно того? Я больше тебя никуда одного не отпущу! — Не имеешь… п-права… — заикаясь, прошипел Влад. Я нашел в этом огромном доме аптечку и аккуратно обработал все его ранки. Его взгляд упал на мои губы, он нежно коснулся их большим пальцем и произнес: — Ты такой красивый. — Влад, не надо, нам нельзя быть вместе, — с огромным сожалением сказал я, ведь я сам давно мечтал лишь о его губах. — Это во всем ты виноват! Из-за тебя я пошел в этот чертов гей-клуб! Я влюбился в тебя, как придурок! Хотел выкинуть тебя из головы, заменить кем-то другим. Заменил блин… Мне было больно слышать эти слова, хотелось забыть обо всем и поцеловать его, все равно, один поцелуй ничего не меняет. Ведь так? Но я отогнал эти мысли из головы, так нельзя, мы же братья! Поцеловав его в лоб, я тихо вышел из комнаты и закрыл за собой дверь. Надо было все обдумать, с одной стороны, почему нельзя даже попробовать? Почему нельзя подарить ему хоть маленький шанс. Возможно, ненадолго, но мы бы были счастливы. Зачем мы так мучаем друг-друга? А в первую очередь себя.

***

Родители сказали, что уезжают на море на две недели. Весь дом остался на нас. Наверное, в тот момент нам и сорвало крышу… Влад позвонил всем своим друзьям, и мы решили устроить алко-пати. Знатно накидавшись, нас вырубило, а когда мы проснулись, то обнаружили разгромленный дом и спящих по всему дому друзей Влада. Мы выгнали их за калитку и приступили к уборке. — Ненавижу тебя! — прокричал на меня брат с похмелья. — Ты такая сволочь! Ты разбил мне сердце! Он резким движением схватил меня за горло и начал душить. — Почему ты не можешь просто поцеловать меня? — кричал разгневанный парень. Почувствовав, что задыхаюсь, я начал вырываться. Он ослабил хватку, и я упал на пол. До него, видимо, дошло, что он вытворял. Он сел на колени возле меня и, взяв мое лицо в свои руки, неторопливо поцеловал мои искусанные в кровь губы. — Прости, я не должен был так себя вести, — с сожалением произнес Влад. Я так долго ждал этого поцелуя, сегодня понял, что больше ни дня не смогу прожить без его губ, слишком долго я терпел и не прикасался к ним. На уборку дома ушло несколько дней, и голова после похмелья ужасно болела. Мы решили, что больше не будем к себе никого приглашать до приезда родителей. Наконец убравшись, мы пошли немного прогуляться и закупиться продуктами на ближайшее время. — Хочешь, я куплю тебе этого зайку? — с улыбкой спросил Влад, увидев огромного плюшевого зайца с розовой ленточкой на витрине одного из магазинов. — Зачем мне он? — Будешь с ним спать! — А я хотел спать с тобой, а ты предлагаешь мне какого-то зайца… Наконец, сделав все покупки, мы вернулись домой, и да, он все же купил того зайца. — И куда мы его теперь денем? — посмотрев на Влада, спросил я. — Если ты хочешь спать со мной… Он может спать с нами. Этой ночью я остался спать у Влада в комнате, он крепко обнял меня, и мы заснули, ещё никогда мне не спалось так хорошо, как в его объятьях.