Пусть весь мир против нас

— Влад, помнишь, ты сказал, что знаешь наклонности моего отца, какие у него наклонности? — Зачем тебе это? Матвей, ты же прекрасно понимаешь, что он нехороший человек. — Он мой отец! Расскажи мне что-нибудь о нем, я хочу знать хоть что-то. — Тебе мало того, что он ударил тебя при первой встрече? — Влад, пожалуйста… Мы сидели на балконе, смотря на закат. Я пытался вызнать у брата тайны моего отца, ведь он точно что-то знает, просто не хочет рассказывать. — Я могу подставить свою семью тем, что расскажу тебе сейчас, поклянись, что никому ничего не расскажешь. — Клянусь, ты же знаешь, что я никому не расскажу. — Ладно, я верю тебе. Матвей, мои родители были связаны с продажей наркотиков, а твой отец всегда помогал им. Поэтому он и стал лучшим другом моего отца. Но не все так просто. Однажды Паша попросил моего отца, привести меня к нему, поговорить. Я не знаю почему, но отец привел меня к нему, он оставил нас наедине и просто ушел… — Что было дальше? — Дальше… ты уверен, что хочешь знать это? — Уверен, — сказал я, взяв парня за руку. — Ты можешь мне доверять. — Он подошел ко мне, и сказал: «твой отец разрешил мне делать с тобой всё, что захочу». Ты не представляешь, что я почувствовал в этот момент, отец упал в моих глазах. Твой отец опустил меня на колени и заставил делать ему минет… — Ты серьезно? Как он мог? — я не мог поверить его словам, это так ужасно. — Может ты услышал достаточно? Я не думаю, что тебе стоит знать, что было дальше. — Я должен это знать. — Как скажешь, когда его вязкая сперма потекла мне в рот, я подумал, что теперь свободен. Но не тут-то было, когда я направился к двери, меня остановила его сильная рука, прижав к себе. «Куда это ты направился? Мы же только начали», — сказал он мне. Его горячий шепот обжег мое ухо, я не хотел продолжения, я его боялся. Своими пальцами он залез мне в рот, смачивая их моей слюной. Я, заикаясь, попросил чтобы он остановился, надеялся, что моя просьба будет услышана. В ответ он только ласково пообещал, что все будет хорошо и мне нечего бояться. Вовлекая меня в страстный поцелуй, он медленно раздевал меня, задевая своими пальцами мои затвердевшие соски, иногда он сжимал их настолько сильно, что из меня вырывались тихие стоны. А дальше, когда я уже был полностью обнажен, он взял плетку и начал избивать меня, из моих глаз потекли слезы, это было очень больно. Я молил о том, чтобы это все закончилось, но он не желал меня слушать. Лишь говорил: «Попроси правильно! Ты должен сказать: Хозяин, прошу остановитесь. Повтори».  Я сквозь слезы повторил, падая на колени от боли, которая пронзала все тело. — Влад, это ужасно. Я не могу поверить, что мой отец так обращался с тобой. — Он схватил меня за волосы и поднял вверх. Толкнул к стене и навалился всем телом, надевая мне наручники и ошейник. Потом прямо в ухо прошептал, что если я буду его слушать, то будет не больно. Позже я почувствовал его пальцы возле моего ануса, он не церемонился, грубо растягивал, от чего из меня вырывались болезненные стоны. Когда он заменил пальцы на что-то превосходящее в размерах, я почувствовал адскую боль, он не дал мне привыкнуть, сразу начиная жестко вдалбливаться. Я плакал и просил прекратить, но он не слушал. Кончив мне на задницу, он повалил меня на пол, давая звонкую пощечину. Ледяным тоном он сказал, что я свободен и просто ушел, оставив меня в темноте, — у Влада в глазах стояли слезы, когда он закончил свой рассказ. — Почему ты не подал на него в суд? — Он лучший друг моего отца, я не мог так поступить. А мама даже не знает о случившемся. — Это… это так ужасно. Он просто изнасиловал тебя как дешевую проститутку и выбросил. — Я не хочу, чтобы подобное произошло с тобой, просто всегда будь рядом со мной, я не дам тебя в обиду. — Ой, мальчики, а что вы тут делаете? Заходите в дом, на балконе уже холодно, — заботливо проговорила Ольга, мы послушались и зашли в дом. — Я вам тут покушать принесла, вот, держите, попейте чаёк с печеньками. Мы поблагодарили Ольгу, чай был и правда вкусный, зеленый, как я любил. — Влад, как ты знаешь, у нас с папой годовщина. Сегодня мы отпразднуем в семейном кругу, а завтра будут гости. Ведите себя прилично, хорошо? — Да, конечно.