Курортный роман

Императрицу разбудил громкий стук в дверь номера. Она неторопливо открыла глаза и обнаружила, что уже четверть восьмого. Поспешно накинув на себя на себя халат она поторопилась отворить дверь. — Я так и знал что ты уснёшь. — ухмыльнулся артист. Ира недовольно фыркнула. Он прошёлся по ней взглядом и на миг в его блестящих зелёных глазах промелькнула какая-то неведомая иска, странное чувство, но он лишь засмеялся: — Собирайся давай. — Не при тебе же. — Ладно, ладно. Постою в коридоре ещё часок, чего там. — Да проходи уже, коль пришол. — Вы сегодня неимоверно добры ко мне, Ирина Александровна. Она бросила на него ироничный взор и удалилась в гардеробную. — Только давай там побыстрее, я голоден как волк. — Ну так иди без меня, что тебя держит? — Мне нужен человек, который доведёт меня до номера после того, как я напъюсь. Лепс в очередной раз посмотрел на часы и крикнул: — Ты там жива? — Я бы ответила тебе, что нет, но это слишком остроумно. — Я серьёзно, идём уже. — Иду, иду. Матовая дверь осторожно открылась и Ирина медленно вышла из комнаты. Она откинула золотистую прядь за спину, поставила элегантную руку на талию и замерла, словно в ожидании оценки. Выглядела Аллегрова сногсшибательно. Гриша не мог отвести взгляда. Тёмное коктейльное платье-гольф чуть ниже колен идеально сидело на стройной фигуре, даже немного свободно. Тонкий приталенный трикотаж придавал облику современности, а аккуратные кожаные ботильоны с молнией делали упругие ноги ещё длиннее. Плоский животик погибла тонкий поясок, выделявшийся красивым акцентом в минималистичный наряде. Наряд не был «молодёжным», а наоборот, довольно сдержанным, но наделял свежестью и и лёгкостью. Светлые чуть-вьющиеся волосы небрежно лежали на закрытых плечах. Фирменный темноватый макияж изящно завершал образ. Зрелище было завораживающее. Лепс не мог выдавить ни слова. Он смотрел на певицу прозрачными очарованными глазами, словно лицезрел богиню. Наконец он поднялся, подошёл и восхищённо прошептал: — Ты сегодня ещё прекрасный чем обычно. Ира неловко отвернулась и запинаясь поблагодарила его. Она взяла со стеклянного столика маленькую сумочку- клатч и распахнула входную дверь: — Ты же так спешил, чего стоишь? — засмеялась она. — Да-да, идём. — он всё ещё не до конца пришёл в себя. Артист встряхнул головой и направился за подругой. *** — Так…подожди…почему здесь нет цен? — Ира развалилась в тёмно-бордовом кресле и не спеша докуривая сигару недоуменно переворачивала страницы меню. — Ты такая забавная. Всё включено. Ты уже заплатила. Еда, развлечение и т.д. всё это входило в цену проживания. — Ну, я так часто как ты разъезжаю по дорогущим отелям, извини. И…ещё…- она мнясь закусила нижнюю губу опустила смущенные глазки, — Я ведь совсем не знаю английского…ты не переведёшь мне меню? Гриша громко засмеялся, из-за чего заставил Аллегрову смущаться ещё больше, а потом поправил выглаженный пиджак, улыбнулся своими чертовски красивыми глазами и нежно прошептал: — Просто скажи, что хочешь, а я позову официанта и закажу. У них есть практически всё, а если какое-то блюдо отсутствует — я позобочусь о том, чтобы его приготовили специально для тебя. От этих слов певице стало так тепло, уютно, комфортно, столько в них было любви, что она аж засияла. Рядом с ним она чувствовала себя маленькой беспомощной девочкой, а он казался ей храбрым рыцарем, способным отдать за неё жизнь, способным простить за всё, примириться с любыми её самими ужасными недостатками и дарить её букеты роз каждый день. Но она, глупая, приняла это чувство как нечто совсем обычное и должное, привыкла за несколько мгновений и не нашла ничего иного в своём сердце, что так бурно зарождалось. В таких простых жестах, словах, эмоциях он передавал столько нежности, столько заботы, трепетности. Так умилялся и восхищался он ею, готов был отдать все за мимолетное мгновенье С НЕЙ. ОНА была для него самым дорогим, самым ценным и единственно важным. Он наслаждался, сладко упивался ею. Он сам не замечал, как изменились чувства, как стало всё иначе, как стало прекрасно. Не заметил, как всё произошло. Он всё это время просто любил, ни обращая внимания. Не осознанно и с каждый миг всё безумнее и сильнее. Невыносимо, жаждуще, утопая, погрязая. Он не отдавал себе в этом отчета, он не то что не думал о признании, он не знал такого варианта, не представлял. Это были двое глупцов, которые сами того не понимая растили в себе необъятные чувства. Коллеги сделали заказ (а точнее Лепс кое-как переводя слова Ирины) и незаметно разговорились. Вспоминали «былые дни», забавные истории, смеялись, умилялись, настольгировали, восхищались, делилились самыми каверзными сплетнями безовсякого стыда и обсуждали всё, что только можно. И было так хорошо вместе, так счастливо и радужно, весело, радостно. Рядом с друг-другом они чувствовали себя в безопасности. *** Артисты вкусно отужинали и допили бутылку сухого белого вина. Так не хотелось им лишаться общества партнёра, что они, не договариваясь, а может и не заметив, решили отправиться на вечернюю пронулку. Выйдя из помещения Ира буквально съёжилась. Холодный ветер неприятно обдувал, а от дороги исходила мокрая сырость. — Тропический климат не такой как у нас. Тут температура может упасть на 20°С за считанные минуты. — певец снял пиджак и бережно накрыл им женщину. Она хотела было что-то возразить, но лишь посмотрела на него своим проникновенным взглядом, от которого у артиста пошли мурашки по коже. Он осторожно взял её холодную руку и скрестил их пальцы в замок. Ресторан стоял в двух шагах от моря, и они сами не заметили, как добрели до самых волн пляжа. Тихо стрекотали сверчки, медленно колыхались листья молоденьких пальм, переливаясь лазурью под светом полной луны играл шумный прибой. Каблуки Аллегровой хоть и были небольшие, но постоянно проваливались в песок, из-за чего та постоянно неуклюже падала, а Гриша смеялся и каждый раз подхватывал её. — Может снимишь уже их? — Буду вдоль ночных дорог идти босиком не жалея ног. — Ну зачем же идти. — в одно мгновенье Гриша подхватил Иру и закружил её прямо в воздухе. — Немедленно перестань! — смеясь пыталась сопротивлться она. — Я сказала отпути меня, а то сейчас уронишь! Певец остановился. Неожиданно их взгляды встретились. Он внимательно посмотрел в её испуганные тёмно-янтарные глаза, потянулся к её светло-розовому личику, бережно заправил свисшую прядь за угловатое ушко, медленно погладил залившуюсь румянцем щёку закрыл глаза, потянулся к её нежным губам и они слились в осторожном поцелуе, после чего так же осторожно отпрянули друг от друга. Он отвернул голову и поставил растерянную Аллегрову на холодный песок. Она буквально застыла. Всё это было так неожиданно, сложно было понять и осознать происходящее. — Уже очень поздно и довольно холодно… -наконец прервал неловкую паузу мужчина, — Может вернёмся в отель? — Д-да, пожалуй. Всю дорогу они пробыли в полном молчании, старательно избегая контакта. Каждый из них витал где-то далеко в своих мыслях. Наконец Гриша довёл Аллегрову до номера. Пришло время прощаться. — Может, пойдём завтра на пляж? — Да, я уже сто лет в море не купалась. — она нервно хихикнула. — Вот и хорошо. Я завтрак нам в номера заказал. — В номера? Что по отдельности сидеть, приходи ко мне. — Ох, с удовольствием. — Ну, тогда до завтра. — Ирина уже хотела закрывать дверь, а Лепсу не желалось расставаться. Но он не хотел утомлять возлюбленную, не хотел быть лишним, неприятным, навязчивым. Поэтому лишь грустно улыбнулся, пожелал сладких снов и уныло склоня голову пошёл в свой номер. Ира закрыла дверь и сползла на деревянный пол. Её бросало то в жар, то в холод. Голова шла кругом, мысли роились, силы покидали. Чувства бурлили, накатывали волнами. Это были растерянность, страх, шок, она безрезультатно пыталась понять, что происходит. Она сама не верила в происходящее. Чем было это происходящее? Что, чёрт возьми, происходит?