Ненавистный апрель.

На улице было довольно прохладно, но снег во Фресно — большая редкость. Как только белые и пушистые хлопья попадали на землю, они тут же таяли, образуя небольшие лужи. Торд получше укутался в свою кофту, рассматривая под ногами влажный асфальт. Рождество было почти единственным днем в этом году, когда жители могли наблюдать на улицах небольшие сугробы снега. Уж не издевается ли над ним судьба? Парни прошли молча целый квартал. Хоть сегодня и праздник, но на улицах царила мертвая тишина. Похоже, многие сейчас стоят в очередях в магазинах или готовятся к празднику дома. — Как там твоя мама? — Эдд сжал пакет в одной руке, а в другой протянул Торду сигарету. — Еще не решилась на стрижку? Торд повернулся к нему, собираясь ответить, но тут же прикусил свой торопливый язык. Вот же ж, он совсем забыл, что ее стрижка еще не произошла. Парень мысленно похвалил себя за самоконтроль и принял сигарету из его рук. — Пока нет, — Ларс ухмыльнулся сам себе, рассматривая снег под ногами, — но думаю, скоро это изменится. — Ей пойдет каре. — Эдвард небрежно кинул ему зажигалку. — Я тоже так думаю. С каждым словом к его горлу подкатывал ком тревоги. Очень странно и неприятно говорить о вещах, которые для него уже произошли, но для других — нет. Что еще успело произойти за эти несколько месяцев? Ларссону следует составить список сразу после ухода Эдда, чтобы точно знать о том, о чем пока что нельзя вспоминать. Похоже, Торд уже успел смириться с тем, что он каким-то раком вернулся на четыре месяца назад. И теперь ему предстоит заново пережить одни и те же события. Но Торд видит в этом и пару плюсов: исправить некоторые ошибки, о которых он успеет пожалеть в будущем, и придумать более оригинальные способы поиздеваться над Томом. Одна мысль о том, чтобы суметь поставить новый рекорд в своих розыгрышах, поднимала ему настроение. — Что, проникся Рождественской атмосферой? — Голд сделал последнюю затяжку и выкинул окурок в небольшой сугроб. Этих парней явно не волновали упреки старших или проблемы с экологией. — Похоже на то. — Торд судорожно вздохнул, проводя дрожащими пальцами по лицу. Когда он успел стать меланхоликом? Повисла тишина. Ларссон не имел какого-либо желания расспрашивать своего друга о его жизни. Он, впрочем, этого никогда и не делал. Большинство их разговоров сводилось к жизни Торда или обстановке в школе. Хотя большую часть времени они просто придумывали новые козни. Но парня это и не волновало. Что такого интересного могло произойти в жизни Эдда, что ему обязательно нужно об этом знать? В любом случае, если Голд захочет, то он сам и расскажет. В полной тишине парни дошли до дома Ларссона. Он находился на углу перекрестка, что очень выбешивало парня, ибо звуки проезжающих мимо машин по ночам не давали ему уснуть. Сам дом был не особо то и большим или роскошным, но Ларссонов устраивало. Выполнен он был в белоснежных тонах с прямоугольными широкими окнами. Газон был ровно пострижен, и прямо перед входом находилась небольшая будка. — Привет, Том. — Бодро прикрикнул Эдд, кидаясь обнимать овчарку. Собака весело завиляла хвостом, поддаваясь ласкам, но завидев рядом своего хозяина, тут же сжалась и поползла в будку. Она свернулась там калачиком и смотрела своими испуганными глазами на парней. — Твой отец уже пришел? — Спросил Эдвард, не обращая никакого внимания на пса. — Похоже на то. — Он повернул голову в сторону окна, из которого явно были видны два темных силуэта на кухне. — Нас уже заждались, идем. Бежевый паркет под ногами обоих парней тихо скрипнул. Дверь за ними захлопнулась, оставляя ребят в напряженной тишине, которую прерывали лишь смешки из кухни. Эдд и Торд не любили компании взрослых, а особенно родителей их друзей. Ларссон и сам не был рад проводить время со своими стариками, а тут еще и Эдд нарисовался. Юноши тихо проскользнули на кухню, но не успели сделать и шаг в сторону стола, как взгляды Ларссонов тут же к ним приковались. — Привет. — Лиза радостно улыбнулась, продолжая разливать сок по стаканам. — У нас уже все готово. — Приветствую. — Ларссон-старший обвел взглядом сына, проигнорировав его друга, и снова вперся глазами в старую газету. — Мы вещи положим и придем. — Торд быстро поставил покупки на стол, не заботясь об аккуратности, из-за чего пара бокалов была близка к тому, чтобы упасть и разбиться, но быстрая рука отца успела их поймать. Голда уже и след простыл, так что Ларс также поспешил ретироваться. Черные поручни лестницы были довольно гладкими, из-за чего Торд испытывал просто сказочное удовольствие, когда проводил своими шершавыми загорелыми ладонями по лакированному крашеному дереву. Белоснежные ступени под ногами, застеленные коричневым махровым ковром, издали тихие скрипы из-за навалившегося на них веса. Ларссон-младший резво пробежал по лестнице и через пару секунд уже стоял перед дверью в свою комнату. Вдох, выдох. Нужно просто вести себя так, будто ничего не произошло. Старая кровать, фигурки на полках, уже прочитанная манга, которую тот, по сути, купил только позавчера. — У тебя есть зарядка? — Эдд давно развалился на темно-коричневой деревянной кровати, подмяв под себя подушки. — Да, в тумбочке. — Парень уселся в небольшое кресло в углу комнаты и подпер голову рукой. Пока Голд пытался достать нужную ему вещь с нижнего ящика тумбы, стараясь как можно меньше двигаться, Торд решил обдумать план действий. Разговор о случившимся, ужин, ночевка. Нет, не пойдет, ибо Эдд примет его за сумасшедшего и вовсе уйдет, даже не поев. Ужин, разговор, а потом ночевка? Звучит лучше, но все же Ларса что-то да смущало. Как можно выкроить время и спокойно все обсудить? А может, думал он, не стоит об этом распространяться вообще? В чем ему поможет Голд? Этот лентяй и невежа практически ничего не сможет сделать, просто скорее всего будет доставать его расспросами или решит, что тот бредит. Впрочем, мнение этого слюнтяя его никогда особо и не волновало. — Ты долго копошиться будешь? — С каждой секундой, проведенной в этом доме, Торд раздражался все больше и больше. — Я как бы есть хочу. — Сейчас. — Эдд громко выдохнул через ноздри, и поставив телефон на зарядку, вышел из комнаты вместе с другом. Чем ближе Ларссон был к кухне, тем больше у него дрожали колени. Он редко когда испытывал страх или смущение, ибо считал себя тем еще куском говна, но в этот раз эти чувства накрыли его с головой. Его мать любит по многу болтать, что значит, что Торда ожидает целый экзамен на знание того, что он сейчас должен знать, а что — нет. В целом, если он ответит как-то не так, все можно списать на сонливость и усталость, но все же это может вызвать некие подозрения. Конечно, никто сразу не подумает, что парень переместился в прошлое из-за того, что сказал, что у них дома только черные тарелки, хотя они белые, но все же его гиперопекающие родители могут решить, что их любимый сыночек слетел с катушек и несет всякий бред. В голову вновь пришли мысли о списке изменений с декабря по апрель. — Как у вас дела в школе? — Лиза выждала момент, когда все рассядутся по местам, чтобы можно было спокойно начать опрос. В принципе, это самый обычный вопрос, но Торда знатно передернуло, и все мысли в голове смешались. — Ничего нового, все как обычно. — Эдд выгнул одну бровь, рассматривая подозрительно тихого друга. — Слышала, скоро у вас будет Зимний бал, да? — Женщина передала мужу тарелку с курицей, получив в ответ тихую благодарность. — Уже решили, кого пригласите? — Свою знакомую с параллели. — Голд нагло наполнил свой стакан шампанским до самых краев, после чего принялся аккуратно его пить. — А ты, Торд? — Пока не решил. — Этот ответ мог бы устроить всех присутствующих за столом, но не Эдда, что просто обожает распускать свой длинный никому не нужный, кроме него самого, язык. — А как же Шерон? — Ларс мгновенно поджал губы. Вот о ком, о ком, но о ней он вспоминать уж точно не хотел. — Или вы уже успели расстаться? Тихий кивок парня, и шум за столом знатно увеличился. Эта тварь была одной из его бывших девушек, вот только она была самой отвратительной. Торд и сам не помнит, что такого в ней нашел, что стал с ней встречаться, но вроде как это было на спор. Они не любили друг друга и никогда об этом не говорили. Просто секс и ничего более. И все бы было просто замечательно, если бы эта рыжая сука не решила всем растрепать, что беременна от него. Конечно, это была ложь, которая очень быстро раскрылась, вот только Торду эта «маленькая шалость» — как ее назвала сама Шерон — доставила немало проблем и с директором школы, и с родителями, и с друзьями. К счастью, этого пока еще не произошло, так что у Ларссона был шанс расстаться с ней до того, как она успеет оставить след в его жизни. Хотя и высок шанс того, что таким образом он лишь ускорит себе возникновение проблем. — Это та рыженькая девочка? — Миссис Ларссон аккуратно положила себе немного салата на тарелку. — А что у вас именно не срослось? — Я с ней расстался по личным причинам. — Взгляд юноши ясно дал понять, что о Шерон за столом лучше не упоминать. В кухне тут же стало тихо.