Тёмная Принцесса

      Холодный свет инеем ложился на её кожу и длинные алые волосы. Её роскошное бежевое платье, расшитое кружевами, казалось невесомым. Тонкие пальцы в белых сетчатых перчатках плавно двигались в воздухе, пока она пела. Небесным казался её волшебный голос.       Много людей приходили сюда только чтобы полюбоваться на эту изящную девушку. Сегодня он был среди них, хоть и не планировал этого. Однако он запомнит этот вечер на весь остаток своей жизни.       — Северус, — неуверенно пожимает он её руку после выступления, — Северус Снейп.       Необычайно яркие янтарные глаза смотрят прямо сквозь его душу, отчего мужчине становится даже не по себе. Её парфюм пленит разум, а прикосновение заставляет его встрепенуться внутри.       — Очень приятно, сэр, — улыбается она в ответ на его небольшую растерянность, — Как вам выступление?       — У меня не хватает слов, чтобы описать своё душевное состояние. Это было великолепно.       Леонора Фолл. Так её звали. Так звали женщину, пленившую его сознание всего за один вечер, хоть он не признавал этого.       Вот он уже провожает её до дома, до конца не понимая, почему. Из всех знаменитых людей, что сегодня награждали её аплодисментами, девушка предпочла его компанию. Он был одновременно озадачен и взбудоражен лёгкостью их разговоров, пока под ногами шуршали первые осенние листочки.       — Не согласитесь ли вы поужинать со мной? — вдруг спрашивает Леонора, впиваясь в него глазами в ожидании.       Озадаченность Северуса достигла пика и переросла в искреннее любопытство. Желание узнать концовку было сильнее разумности. В конце концов, она была знаменита, и ужин с ней сеял в душе гордыню, совсем не свойственную молодому человеку.       — Я не откажусь, — сдался он.       Войдя внутрь дома Северус был поражён скромностью его интерьера. Единственной действительно дорогой вещью здесь было большое фортепиано, на образе которого он невольно задержал взгляд.       — Сыграйте для меня, — голос девушки одёрнул его.       — Я не очень в этом хорош, боюсь я…       — Здесь нет ничего сложного, — возразила она, вновь касаясь его руки и уводя за собой, — Прошу вас!       Он не может сопротивляться. Остаётся лишь сесть поудобнее подле величественного инструмента. Костлявые пальцы чуть касаются клавиш, изучая их и предугадывая, какой звук вырвется из-под них при нажатии. Наконец он начал. Сперва это было быстро, неловко. Мужчина потихоньку привыкал к звучанию и, в конце концов, нашёл идеал. Его мелодия (его собственная), словно дуновение весеннего ветра, была до мурашек успокаивающей. Северус тонул в чувстве вдохновения, а руки его были будто сами по себе.       Что-то изменилось. К его мелодии добавилась ещё одна. Он пытался не теряться, пока руки Леоноры творили музыку вместе с ним, но получалось слабо. Вот теперь он был по-настоящему заворожен. Она посмотрела на него в недоумении, мысленно велела ему играть дальше.       И он заиграл, собрав все свои мысли и направив их в нужное русло. Теперь это была их общая мелодия. Она горела огнём. Она взрывалась фейерверками. Сердце Северуса стучало так быстро, что готово было разорваться на куски.       В один момент их руки неожиданно соприкоснулись в желании нажать одну и ту же клавишу. Музыка остановилась. Двое молча посмотрели друг другу в глаза, где читалось одна и та же мысль. Их пальцы переплелись.       Он более не думал о музыке. Он смотрел на неё своими чёрными глазами и не мог не признать, как она красива. Как прекрасны её длинные, алые волосы. Как нежна её бледная кожа. Как выразительны её жёлтые глаза. Едва она повернулась в его сторону всем телом, он не выдержал. Тысячу и один раз укорив себя за такую дерзость, Северус коснулся её губ своими, ощущая её нежные руки у себя на плечах. Она осторожно садится к нему на колени, ни на секунду не разрывая поцелуй. Дыхание девушки обжигает его, когда они на секунду отстраняются друг от друга, чтобы перевести дух. Северус видит долю сомнения в её глазах, однако оно улетучивается в новом порыве поцелуев.       Его руки окончательно перестали его слушать, исследуя каждый участок её спины. Чувствуя нежные прикосновения она невольно выгибается, отчего он становится более нетерпелив в своих желаниях. Северус знал, что сейчас творит страшную глупость, но до конца не понимал этого. Сладкий аромат заполнял его ноздри всё сильнее, пока его губы касались её тонкой шеи. Леонора тихо простонала в ответ на это.       Точка невозврата была достигнута. На удивление сильные руки поднимают Леонору вверх, и Северус невольно задумывается, не подмешала ли ему эта девушка амортенцию. Чувства обостряются. Становится невероятно жарко и тесно в одежде, и потому, когда он укладывает Леонору на постель, его чёрная рубашка секунды спустя летит на пол. Ему до безумия нравится, как она смотрит на него снизу вверх и краснеет, а её тело извивается на кровати в нетерпении. Она выглядела так эротично в таком положении, что Северус еле удержал себя от того, чтобы безобразно наброситься на неё, словно дикое животное. Вместо этого он неспеша наклонился к ней, смотря в её глаза, будто спрашивая её разрешения. И он получил его.       Леонора привстала, чтобы дотянуться до мужчины своими губами, после повалив его на постель. Без всякого зазрения совести девушка впивалась в его губы всё более страстно, устроившись сверху. Он уже было хотел стянуть вниз лямки её платья, как вдруг она отстранилась, делая это самостоятельно. У Северуса закружилась голова. Она поочерёдно снимала всю свою одежду, неотрывно смотря ему в глаза, пока на ней не остались одни только клетчатые чулки, да золотая подвеска между ключиц. Никогда бы ранее Северус не подумал, насколько развратной может быть Леонора. В её жёлтых глазах более не было невинности, когда её пальцы, впившись в его брюки, тянули их вниз. Её алые волосы были растрёпаны, помада размазана, а зрачки расширены.       «Иди сюда!»       Северус, более не скованный одеждой, хватает такое же свободное тело своей спутницы и целует каждый его сантиметр, укладывая его на постель. Его пальцы потеряли всякую скромность, и Северус чувствует, как они забрели в самую гущу похоти, где уже было довольно мокро и скользко. Её стоны легли музыкой на его душу. Нежно покусывая её шею, он продолжает ласки, пока она не умоляет его о большем. Уже затвердевшая плоть, наконец, входит внутрь горячего лона, и оба они завороженно стонут. Для Северуса это была первая женщина, потому желание произвести впечатление было предсказуемо. После серии нежных толчков, направленных на ознакомление, мужчина шумно выдохнул в потолок. Это не было похоже ни на что другое. Даже запах новоприобретённых книг не вызывал у него столько экстаза, как запах тесного влагалища женщины под ним, хоть он и знал её всего сутки или меньше.       Леонора стала сама насаживаться на его член, требуя большего, потому он ускорился, обхватив пальцами её талию и чуть приподнимая её нижнюю часть тела от плоскости кровати. Под таким углом он мог входить быстрее и глубже, пока она, закрыв глаза от эйфории, громко стонала.       Он почувствовал изменение. Мгновение за мгновением он ощущал приближающуюся разрядку, которая, словно поезд едущий из далека, всё стремительнее давала о себе знать. Ещё десяток толчков, и Северус застыл, инстинктивно врываясь как можно глубже, пока его тело содрогалось в оргазме. Он гулко простонал напоследок, после обессиленно падая возле Леоноры, чьи ноги тряслись от только что полученного удовольствия.       Наконец, Северус нашёл в себе силы открыть глаза. Сначала он неспеша осматривал полоток, затем взгляд его скользнул по прикроватной тумбе. На ней стояла фотография. Свадебная.       — Ты что, замужем? — опешил Северус.       Такого он уже не мог себе позволить. В тот же момент мужчина собрался и ушёл домой, не желая дальнейшего развития этой истории. Красивой, но крайне неправильной истории. Она не закончилась их с Леонорой расставанием, а напротив, как оказалось, только началась.       С самого первого дня учебного года он следил за этой маленькой черноволосой девочкой. Услышав её фамилию на распределении его сердце упало от нахлынувших воспоминаний, а затем, когда она вышла из толпы первокурсников, он почувствовал, как затряслись его руки.       Северус старался не думать об этом, ссылаясь на совпадения. Пытался вести занятие, как обычно, ровно до того момента, пока она не подошла к нему, робко сжав чёрную ткань его мантии. Он едва не замешкался, когда глаза Леоноры, спустя столько лет, снова взглянули на него через это хрупкое создание. Северус не хотел признавать, что привязывается к ней.       Мужчина сразу понял, зачем пришёл муж Леоноры. После той бурной ночи с ней, как назло, они и познакомились, если это можно так назвать. Он до сих пор помнит, как случайно столкнулся с этой женщиной в проулке, пока она, судя по всему, прогуливалась вместе с Грэгом, да ещё к тому же ведя за руку маленького сына. Как бы то ни было, но Грэг всё узнал. Захотел возмездия, справедливости. Конечно, он был вынужден отступить, ибо не рассчитал волшебную силу мастера зелий.       Но в чём же была виновата Самаэль, которая сейчас, холодная как лёд, лежала в руках Снейпа? Разве заслужила она испытать на себе гнев мужчины, которого считала родным отцом? Северус пытался разбудить её, дал ей целебное зелье, но всё, казалось, было без толку. Сэм оставалась без сознания.       Уложив её на диван в своей спальне, Северус укрыл девочку пледом и разжёг камин. Тяжело дыша, он опустился в кресло, чувствуя шквал всего того, что он навлёк на себя и свою жизнь.       Он уже было задремал, когда услышал шорох со стороны дивана. Она очнулась.