Глава 5. Дом господина Лефлера
15 февраля 2021 г., 10:58
Дом находился в отдалённом месте: вокруг простирались зелёные луга, неподалёку от них пряталась речка. Строение в три этажа можно было заметить издалека. Большие окна были окантованы чёрной дугой и походили на полумесяцы. Внутри располагались витиеватые белые лестницы с многочисленными ступеньками, на стенах висели картины в кремовых рамках. Стены первого этажа были окрашены в нежно-миндальный оттенок, последующие два — были выкрашены в светлые оттенки. На подоконниках в горшках причудливых форм росли цветы. Этот дом достался крёстному девушки по наследству от дедушки, который посчитал благоразумным отписать свой любимый дом.
— Располагайся, — сказал г-н Хосе, стоило им показаться на пороге своего дома.
Крестница осторожно зашла в помещение, внимательно осматривая дом. Она чувствовала, как приятная волна воспоминаний возвращает её в детство. Действительно, Виктория была частым гостем в этом доме. И он, словно старинный приятель, приоткрыл ей небольшую дверцу в прошлое: дружба с сыном г-на Хосе: Мэтом была достаточно крепкой. В детстве они часто бегали на речку, ускользая из-под внимания взрослых. По дороге маленькая Вик собирала цветы, а Мэт что-то сосредоточённо писал в своём блокноте.
— Хозяин приехал, — поприветствовал домовой эльф по имени Айк.
Господин Лефлер посмотрел на существо, на котором, в буквальном смысле, держался весь дом. Он поручил отнести вещи девушки на второй этаж, где, в восточном крыле, располагалась отведённая ей комната. Казалось, крёстный отец девушки полагал, что она окажется здесь и приготовил дом к её приезду. Комната имела выгодное расположение: справа находилась лестница на третий этаж, а окно выходило на задний двор.
— Я помню, как приезжала сюда, — заговорила Виктория. — Тут почти ничего не изменилось.
Хосе Лефлер улыбнулся. Ему, как никогда, захотелось окружить заботой человека, который за последний месяц слишком сильно пострадал от жизни. Он надеялся, что спокойное место вдали от общества, быстрей поможет девушке привести в порядок мысли, успокоиться и начать жить по-новому. Виктории требовался покой и отсутствие излишней информации.
— Ты голодна? — поинтересовался крёстный.
— Если только чуть-чуть, — ответила Виктория, улыбнувшись.
***
Домовые эльфы суетились. Они к приезду хозяина дома с новой постоялицей постелили белоснежную скатерть, приготовили лучшие блюда и ходили с важным видом. Крёстный сидел во главе стола, рядом, по правую руку, села Виктория. На несколько минут в гостиной повисла тишина, только монотонное тиканье настенных часов нарушало его. — Когда Мэт приедет? — неожиданно спросила Виктория. Каждый раз вилка приносила дискомфорт рукам, однако девушка пыталась хоть как-то отвлечься от боли, обращая внимания на мелочи. Мысли путались, но ей надеялось, что разговор о мире и о простой жизни отвлечёт от мрачных и терзающих её событий. Быть может, даже заставит кое-что позабыть. — Я пока не получал от него ответ. Скорее всего через полторы недели, когда сдаст экзамены, — ответил Хосе Лефлер. Виктория кивнула. Взгляд зацепился на фотографии, которая стояла на камине. Это был юноша лет пятнадцати со светлыми волосами и выразительным взглядом. На нём был жёлтый шарф с чёрными полосками. По выражению лица можно сделать вывод, что у него было хорошее настроение. «Надеюсь, они вновь станут хорошими друзьями… И Мэт примет её в этом доме,» — раздалось эхом в голове девушки. Виктория дотянулась до бокала, наполненного вишнёвым соком. Она не думала, что у неё это снова получится — без всяких стараний воспользоваться легилименцией. На неё влиял стресс, поэтому чтение мыслей людей было невозможным, иногда мысли вихрем проносились в голове, заставляя девушку схватиться за виски от внезапной боли из-за концентрации информации. Сейчас же, в домашней обстановке, Виктория снова владела с собой. — Вик, всё хорошо? — спросил Хосе Лефлер, замечая задумчивое состояние девушки. — Да, не переживай. «Моя маленькая девочка, как я могу тебе помочь? Подать шоколад к столу, что ли?» — Нет, правда, давай обойдёмся без шоколада, — сказала девушка, усмехнувшись. Крёстный посмотрел на неё с неким удивлением. Несколько позже его губы растянулись в улыбку, словно он вспомнил что-то давно позабытое, но это было доброе воспоминание. — И давно у тебя открылась способность к легилименции? — Около года назад. Я, правда, не всегда способна её контролировать, — ответила Виктория. — Твоя мама хорошо ей владела. Виктория на несколько секунд замерла. И снова её настигали мысли о настоящих родителей. Если бы можно было что-то исправить или изменить в этой жизни? «Все беды, которые обрушивались на семью, из-за фамилии… Будь она другой, люди бы не посмели так издеваться над нами и рушать нам жизни,» — промелькнуло в голове у юной волшебницы. Придётся смириться и заново научиться жить. — Она была хорошей волшебницей, — заговорил крёстный. — Многие предвзято относились к ней из-за фамилии. Только ей это не мешало ей оставаться доброй и чуткой… «Как бы и мне научиться быть доброй, чуткой и хорошей?» — А какой был отец? — Полная противоположность: постоянно попадал в неприятности, иногда был резок на слова и крайне вспыльчив. «А вот это чуть точнее описывает меня». Виктория улыбнулась своим мыслям. Несколько секунд позже она посмотрела на крёстного, собираясь воспользоваться легилименцией, и заглянуть в тайны прошлого семьи. Её остановила резкая боль, заставляющая закрыть глаза. — Вик, прошу тебя, не злоупотребляй. Ты научишься контролировать, я не сомневаюсь. Как-то меня твоя мама обучила окклюменцией в полезных целях, мотивируя это тем, чтобы лишний раз не читать близких друзей. Вряд ли тебе захочется постоянно читать мысли тех, кто тебе доверяет, — объяснил господин Хосе. — А ты мне доверяешь? — Конечно. Мы обязательно с тобой побеседуем. Только чуть позже, когда твоё самочувствие улучшиться и у тебя появятся силы. Девушка кивнула, хотя внутри появлялась некоторая злость. Она не понимала смысла откладывать разговор из-за её слабости. «Лучше сказать сразу, чтобы мне не страдать и не придумывать всяких страшных вещей». Такая забота походило на восприятие её маленьким ребёнком, с которым все серьёзные разговоры откладываются на неопределённый срок. Подали чай с шоколадными конфетами. Виктория развернула две и положила себе в рот. Почувствовав нежный шоколадный мусс с орехами, она решила, что нужно ещё несколько конфет прихватить с собой в комнату. — Пойдёшь отдыхать? — Да, — ответила Виктория, забирая с собой чашку ещё горячего чая. Ванна, которая собиралась расслабить девушку с дороги, оказалась новой пыткой. Свежие раны воспалились и раздражились от прикосновения с водой. Оставалось только проклинать всех работников Министерства магии и свою принадлежность к тёмному магу. Вик начинала ненавидеть всех, кто был на её слушание, в том числе ещё несколько десятков мракоборцев.***
Ночью поднялся сильный ветер. Небо спешно заволокло густыми серыми тучами, похожими на мазки масляных красок. Природа затаилась в ожидании. Не было ни единого звука от какого-либо жучка или сверчка, которые были привычны в столь позднее время. Виктория с детства привыкла спать в прохладе, это никак не влияло на её здоровье, напротив, так она боролась с головными болями. Виктория крепко спала, положив руку на подушку. Она заснула в таком положении, чтобы не чувствовать боль. Перевернувшись на другой бок, волшебница немного нахмурилась, видя во сне туман. Он окутывал сознание, из него никак не получилось выбраться, через несколько секунд туман и вовсе начинал давить и даже изводить. Внезапное пробуждение, сравнимое с кошмаром, заставило Вик присесть на кровати. Дыхание сбилось, на лбу появились капельки пота. Предприняв попытку уснуть, она услышала незнакомый женский голос: — Викки! В нём было много боли и он дрожал. Виктория окончательно проснулась. Её никто не называл прежде в такой форме, следовательно, это был кто-то, кто ей незнаком. Что хотел этот голос? Виктория встала, чувствуя босыми ногами холодный пол и подошла к окну. Не было никого, кроме тьмы. «Не дурацкая чья-то шутка, уже радует», — промелькнула мысль. Она пожала плечами, решив, что последние события окончательно расстроили её нервы. Уже собравшись снова лечь спать, Вик заметила на полу у кровати блокнот тёмно-синего цвета. Сокрушаясь в отсутствии палочки, она не могла провести проверку этого магического предмета. Прикоснувшись пальцами и не почувствовав никаких признаков магии, она подняла блокнот. Все его страницы были склеены. Подставив под лунный свет, проявилась надпись: «Дневник». «Мерлин! Этого мне ещё не хватало». Девушка ещё раз внимательным взглядом обвела взглядом комнату, надеясь обнаружить какие-то детали, свидетельствовавшие о пребывании кого-то. Внезапно за дверью послышался шорох. Виктория посмотрела на блокнот, прежде чем его отложить и направиться на звук. Поразмыслив, что любопытство так или иначе возьмёт вверх и ей захочется посмотреть на источник ночного беспокойства, она приоткрыла дверь, собираясь увидеть домовых эльфов, которые могли бы шалить или заниматься какими-то своими делами, но всё было тихо. Хмыкнув, она уже намеривалась закрыть дверь, но её взгляд зацепился на свете, который постепенно отдалялся от комнаты, а потом и вовсе скрылся за углом. Разозлившись на саму себя за неугомонность и страсть к приключениям, Виктория двинулась за источником света. Темнота была сравнима с трясиной, которая затягивала и крепко держала в своей ловушке жертву. Виктория шла осторожно, понимая, что может кто-то напасть. Свет и вовсе вскоре растворился. Зевнув, она приняла решение вернуться в комнату, а о ночном гостей ей предстояло подумать уже завтра. И, ко всему прочему, нужно будет установить владельца голоса и дневника.***
Виктория проснулась поздно, в одиннадцатом часу. Она лежала, чувствуя некоторою свободу перед обстоятельствами и жизнью. Её не разбудили для нового допроса, не повели на слушанье, волшебница могла побыть с собой наедине. На некоторое время были оставлены размышления о дальнейшей своей судьбе. И философское замечание, что пока ничего нельзя ни с чем поделать, и вовсе обеспечило хорошее настроение. Спустившись вниз, она застала крёстного за чтением последнего номера «Пророка». Если судить по нахмуренному лицу, то статья явно была о чём-то наболевшем и неправдивом. — Доброе утро. Что пишут? — спросила Виктория, садясь за стол. — Ничего, — ответил крёстный, спешно складывая газету. Волшебница с подозрением посмотрела на него. Скорей всего пресса разрывается о последних событиях, в которых она была главным лицом. Девушка обнаружила перед собой чашку, наполненную горячем чаем. — Как прошла ночь? — Весьма неплохо, — ответила Виктория, делая глоток приятного напитка. — По всему, там что-то снова написали про меня… Хозяин дома только глубоко вздохнул. Сложенная газета, содержащая несколько заметок и статью о девушке с такой тёмной фамилии будоражило, казалось бы, всех. Лучше и вовсе прекратить читать, если есть желание остаться здравомыслящим магом. Последние статьи, которые печатались в «Пророке», были абсурдного, даже сумасшедшего содержания. Взгляд Хосе наполнился грустью. — Вик, поверь мне, не обращай внимания на разговоры и на статьи, — посоветовал г-н Лефлер. — Мы же знаем, что это всё не правда. А потраченные нервы нам никто не вернёт. — Общество… Ненавижу его, Министерство, особенно мракоборцев, — смотря на газету, ей хотелось испепелить не только её, но и всю редакцию. — Ну-ну, жить в ненависти — страшнее всего. И зачем? Сейчас же всё налаживается, верно? — Если только не вскроется какие-нибудь новые обстоятельства и ко мне не наведаются с новым допросом… Хосе вздохнул. Конечно, он знал, что дело не закончено: следствие всё ещё идёт. Однако, понимал, что это вопрос лишь времени. И сейчас нужно поддержать юную волшебницу, более того, желательно и вовсе не напоминать о недавних ситуациях. — В последнее время у меня бессонница, — признался Хосе Лефлер. — Почему? — Беспокойство об одной прекрасной волшебнице. Девушка улыбнулась. Теперь оан была практически уверена, что видела в коридоре своего крёстного отца. И никто не посещал её ночью. Блокнот с заклеенными странницами и вовсе не было, отчего девушка решила, что всё это не больше, чем сон. «Кажется, я схожу с ума», — промелькнуло в голове Виктории, когда в открытое окно влетела сова, принеся письмо. — Мэт? — предположила волшебница. — Да. Письмо содержало подробный рассказ о самочувствии сына, о сдачах экзаменов и скором возвращении домой. Хоть что-то могло порадовать Хосе в это утро. Он посмотрел на девушку, которая съела уже пятую конфету. — Он приедет в конце неделе. Уверен, что он обрадует тебе. Виктория за время пребывания на допросах отвыкла от сверстников. Ей казалось, что никто не станет с ней общаться по весомым причинам. Вряд ли она сама бы завела дружбу с человеком сомнительной репутации. И прежняя дружба в детстве останется в прошлом. — Сомневаюсь, кто теперь захочет дружить со мной? Если он, конечно, не в своём уме. — Вик, милая, не изводи себя. Ещё никто ничего не сказал тебе.***
Ночью того же дня девушка проснулась от шума. Резкое пробуждение отозвалось головной болью, отчего Виктория несколько поморщилась. На соседней подушке лежала волшебная палочка тёмного цвета. Всё снова походило на бред. Виктория взяла палочку, покрутила. Над головой появился яркий свет серебристого цвета, говоря, что палочка приняла её за свою хозяйку. Шум в коридоре сделался громче, словно кто-то дрался. Крепко сжимая палочку, Вик приблизилась к двери. Теперь ей не было страшно, потому что у неё была палочка: в случае нападения, она сможет атаковать. Сложно было понять, кто открыл дверь первее: она или тот, кто был в коридоре, но присутствующих было трое. Два были в тёмных плащах и скрывали свои лица за повязками, а третий, по всей видимости, сражавшийся с ними, был в обычном деловом костюме. На лице последнего отразилось удивление, смешанное со страхом. — Вик, беги! Приходилось только гадать, откуда тот знал её. Позади неё появился глубокий туман, который распространился по всей комнате. Из него показалась тёмная фигура, которая за несколько секунд трансформировалась в огромную собаку с ошейником. Она оскалила свои острые зубы, с которых стекала кровь. Большая собака издала громкий рык, намериваясь в следующую секунду прогнуть на девушку. Виктория замерла, чувствуя страх. — Беги! Живо! — прозвучал строгий голос. Она сделала несколько шагов назад, продолжая удерживать свою палочку для осуществления заклинания. — Ридикулус! — произнесла Виктория. В один момент злое животное превратилось в пушистое существо, походившего на большого кролика, в большой шляпой с ярких перьев. Это был всего лишь боггартом. Незваные гости были по-прежнему в десяти шагах от неё. — Остолбеней! — воскликнула Виктория, направляя свою палочку на одного противника. — Фините Инкантатем! — сказал мужчина, блокируя заклинание. Ближе всего к ней был мужчина высокого роста со светлыми волосами, который, по всей видимости, пытался защить её и уберечь от разворачивающейся дуэли. Сжимая крепко палочку, он применил несколько заклинаний. — Ваддивази! — воскликнула Виктория, направляя в противников фарфоровую вазу, стоящей в конце коридора. Стремительность заклинания позволило на несколько секунд ослабить противника. Осколки фарфора впились ему в лицо, заставляя скорчится от боли. — Превосходно, Вик. Браво, а теперь уходи. Уходи, как можно дальше. Сейчас, ну же, — воскликнул мужчина, взглянув на девушку. Виктория засомневалась. От неё не скрылся потрёпанный вид мужчины, которого изрядно вымотали эти волшебники. И открывшейся проход к лестницы вряд ли позволил избежать девушке свободу, так как незнакомцы вновь предприняли несколько попыток нападения. — Каллерето Лоно! — крикнула девушка. Из её палочки вырвался огненный шар, который стремительно полетел в сторону незнакомца. Вторым занимался коллега девушки по борьбе с непрошенными гостями. Однако, палочка мужчины выпала и улетела куда-то в темноту. Незнакомец был доволен своей проделкой. — Виртус Виолатио, — на последок произнёс незнакомец, направляя палочку на девушку. Заклинание, приносящее боль, порезу, переломы, поразило своей внезапностью, отчего девушка потеряла сознание. Пугающий туман снова забрал её и принялся изводить сознание. — Демоникус Эреско! — произнес появившийся в коридоре Хосе. Его появление спугнуло незнакомцев. Оказавшись рядом с девушкой, он нащупал пульс и отдал спешные поручения домовым эльфам, которые замаячили на лестницы после пробуждения.***
— Что это всё значит? — Я спешил, чтобы передать сведения, полученные мной вечером: на Викторию должно было быть нападение, но не успел… они уже пробрались в дом и хотели застать девушку за сном. На кровати лежала девушка. Прибывший врач констатировал перелом руки, около десятка ран и порезов, которые кровоточили. Её бледное лицо только несколько минут назад перестало страдать от боли, и сейчас воцарилось некоторое спокойствие. Хосе опоздал на несколько минут, отчего вся эта ситуация приобрела такой исход. Он корил себя, поглядывая на крестницу. — Надеюсь, она поправится. — Поправится… И мой дом стал для неё опасностью, — выдохнул Хосе Лефлер. — Вряд ли они второй раз придут в одно место. — Это не исключает того факта, что её кто-то хочет убить. На несколько секунд в комнате возникло молчание. Хосе Лефлер смотрел на спящую девушку, проверяя, что сейчас её не мучает боль. По телу пронеслась дрожь, в голове промелькнула мысль, что это девушка могла пожертвовать своей жизнью, будь другое заклинание. Сглотнув ком в горле, хозяин дома почувствовал на своём плече легла рука друга. — Мы обязательно найдём тех уродов, обещаю.
Примечания:
Желаю всем прекрасного настроения))
