Глава 4. Наследница Грин-де-Вальда
11 февраля 2021 г., 08:47
Господин Хосе Лефлер со своей крестницей успели на поезд. Они расположились в мягком купе, выполненном в светлых тонах. На небольшом столе стоял светильник с витиеватым узором. Поезд только тронулся и ещё не набрал приличной скорости. Виктория опустилась на сидение, чувствуя спиной мягкую ткань кресла, и закрыла глаза. Глядя на проносившиеся за окном зелёные луга было трудно осознавать, что каких-то пару часов назад она готовилась к провести жизнь до конца дней в Азкабане.
Господин Хосе Лефлер взглянул на девушку, видя, что ей нужно время, чтобы прийти в себя. Он достал из своего небольшого чемоданчика тёмно-коричневого цвета бинты и стеклянную баночку округлой формы с мазью вишнёвого цвета.
— Руки сильно болят? — спросил крёстный.
Волшебница молча кивнула. Крёстный нацепил тонкое пенсне и осторожно взял её руку.
— Мазь точно не благоухает ромашками с мятой, но притупит боль, — сказал господин Хосе, обильно промазывая все раны.
Потребовалось приложить усилие, чтобы сдержать стон. Мазь впитывалась в кожу, принося жжение. Бинты несколько смягчили действие лекарства. Восстановление явно будет происходить ещё долго.
— Крёстный, я хотела поговорить с тобой… Как так получилось, что я — дальняя родственница Грин-де-Вальда? — спросила девушка.
Господин Хосе снял пенсе и ущипнул себя за переносицу, глубоко вздохнул. Было видно, что он бы не хотел сейчас затрагивать эту тему. А ещё его беспокоило, что каким-то образом Министерство магии раскрыла правду, хотя ему казалось, что все следы давно заметены.
— Я хочу знать правду. — попросила Виктория.
Мужчина тяжело сел на диван и взглянул девушке в глаза, размышляя, готова ли она узнать всю правду или следует подождать.
— Как известно, у Грин-де-Вальда была кузина, — начал Хосе Лефлер, глядя в окно и протирая пенсне полой мантии. — У неё — трое детей: два в браке детей и один — вне брака. После победы Дамблдор армия Грин-де-Вальда подверглась преследованию. Не согласившихся сложить оружие истребили, а остальных отправили в Азкабан. Семье кузины пришлось скрываться, однако мракоборцы нашли их… Единственный, кто выжил — был сын. Из-за ненависти к волшебникам, он решил стать Пожирателем смерти. Он сделал это, чтобы доказать, что тоже является достойным волшебником…
Она сидела и смотрела на крёстного, желая услышать продолжение. Она была готова принять всё, что скрывал их род.
— Всё изменилось, когда твой дедушка познакомился с женщиной, которая приняла его. Им не суждено было прожить вместе долгую счастливую жизнь, однако… они сумели пожить в любви. В настоящей любви. Когда родилась твоя настоящая мама, к твоему дедушке был применен «поцелуй Дементора». Однако, это не единственное несчастье, которое случилось в семье… Твоя мама была светлым человеком. Она дружила со мной и с твоим отцом. Только… когда ты родилась, она умерла. Чтобы обезопасить тебя, твоя мама отдала тебя Милтонам на воспитание. Тогда они не могли иметь детей и были рады тебя забрать. Потом ты не поступила на самый лучший факультет в Дурмстранге. Это было совершенно неудивительно, ведь твой предок Грин-де-Вальд учился именно в этой школе. Милтоны приняли решение, что, оградив тебя от общения со мной, ты никогда не узнаешь, кто ты на самом деле…
В купе воцарилась тишина. На глазах у девушки блестели слёзы. Виктория не могла поверить, что её судьба будет не простой. Было сложно поверить, что настолько жестоко жизнь обошлась с её родственниками только по невероятной случайности того, что они были родственниками Грин-де-Вальда.
— Вик, — сказал крёстный, касаясь ладони девушки, — я не хотел тебе всё говорить до совершеннолетия, но недавние события заставили меня изменить данное решение…
— Мой настоящий отец тоже погиб? Да? — спросила несколько неспокойным голосом бывшая студентка Дурмстранга.
— Да, его убили, — ответил господин Хосе.
Она закрыла глаза, пытаясь сдержать слёзы. До определённого момента у неё было всё: друзья, любящая семья (как ей казалось), она училась на лучшем факультете древней школы, имела хорошую репутацию в глазах многих преподавателей и людей. Однако, всё изменилось в один момент. Многие тайны семьи стали раскрывать так же неожиданно, как и появлялись. Это было странно, словно кто-то специально решил открыть некоторые факты перед девушкой, тем самым, запустив волну странных происшествий. Во многом, всё это произошло из-за убийства студента. Не будь его, ничего бы не открылось, девушка жила бы нормальной и спокойной жизнью обычной волшебницы.
— Вик, милая, я понимаю, как тебе сейчас тяжело… Знай, что ты не одна! Я есть у тебя, — сказал крёстный, садясь рядом с девушкой.
Девушка крепко обняла его, желая почувствовать тепло и любовь человека, который дорожит и любит её. Она знала, что крёстный не откажется от неё, не повторит того, что сделали многие люди, которых девушка знала и любила. Господин Лефлер уже доказал свою любовь много раз, защищая её перед всем Министерством.
***
Виктория была погружена в свои мысли. Она анализировала всю информацию, которую получила за несколько дней. Многое мешалось, превращалось в какой-то странный комок мыслей, а иногда в душе появлялись терзания. Девушка думала про то, кем она сейчас является. По крови Вик была связана с Грин-де-Вальдом, который сейчас находился в тюрьме и был обречён на погибель. — Я приготовил нам чай, — сказал г-н Лефлер, ставя перед девушкой чашку с ароматным и горячим напитком. Крёстный всеми силами хотел отвлечь девушку от мыслей. Он считал, что такие думы не могут привести ни к чему хорошему. Г-н Лефлер видел страдания девушки, её мучения, которые поедали изнутри. Она ещё с детства была эмоциональным ребёнком и многие вещи воспринимала слишком близко к сердцу. Сейчас же от такого большого количества информации, блондинка может сама лишить себя жизни, уничтожить себя из-за своих многочисленных мыслей. — А если он найдёт меня? — спросила его крестница, смотря куда-то в бок. — И я стану Пожирательницей Смерти? Хосе Лефлер сел рядом с девушкой. Он поправил её локон, спадающий на лицо. Её опасения мужчине были понятны и они были весьма оправданы. Крёстный даже сам невольно думал о дальнейшей судьбе девушки. Точного представления он никак не мог нарисовать: все картинки про её жизнь либо противоречили, либо представлялись какими-то далёкими от реальности. Больше всего Хосе Лефлер боялся, что Виктория может подвергнуться нападениям со стороны Воландеморта, который непременно захочет видеть её среди своих союзников. — Я всегда считал тебя талантливой и умной девушкой!.. Ты ей и остаёшься! Девушка хмыкнула, но не смогла сдержать улыбку. Действительно, за несколько лет она преуспела в магии и имела хорошие оценки почти по всем предметам, которые изучала в школе. Наследница тёмного мага чувствовала страх перед неизвестным, перед будущим днём, который мог принести немало сюрпризов и новых вещей, которые могут основательно подпортить ей жизнь. — Мне, конечно, не всё равно, кем ты станешь, но никто не решит за тебя твою судьбу! Только ты выбираешь путь, по которому ты хочешь следовать, — сказал Хосе. Виктория глубоко вздохнула. Она дотянулась до фарфоровой чашки, на которой были изображены полевые цветы, и поднесла к своим губам. Её крёстный всегда умел хорошо выбирать чаи, коллекционировал их и знал многое о чайных церемониях. Напиток получился очень бодрящим и приятным на вкус, хотя содержал в себе несколько странных трав, которые помогают справляться с болью. — Я боюсь, что навлеку на тебя беду, — призналась юная волшебница. — Вовсе нет… Хочу напомнить тебе, что я закончил школу Хогвартс и считался весьма образованным волшебником, — ответил г-н Лефлер, — Вик, я сумею защитить тебя и себя… Девушка в этом не сомневалась, однако, ей очень не хотелось, чтобы единственный близкий и родной для неё человек пострадал от тёмный магии. Безусловно, Хосе Лефлер также находился под наблюдением Министерства, из-за своей деятельности, направленной на помощь крестницы. — Кстати, ты помнишь Мэта? — спросил г-н Лефлер. Виктория кивнула. Она не общалась с сыном крёстного уже много лет. Девушка помнила мальчика с волосами золотистого цвета, серо-зелёными глазами и веснушками. Тут она вспомнила, как ей было весело проводить время с ним, придумывая разные истории для игр. — Как он? Расскажи мне, — попросила девушка. — Мэт учится на факультете Пуффендуй. Он мечтает стать магозоологом, — ответил г-н Лефлер, — Он даже писал тебе письма, которые, естественно, не дошли до тебя из-за господина Милтона… Виктория напряглась. Она поставила чашку на белую скатерть и одной рукой дотянулась до конфеты в ярко-красной обёртке. Это была её любимая сладость уже несколько лет, которую она ела, преимущественно на важные праздники и особые даты. И как только крёстный помнит, что ей требуется для поднятия настроения? — Почему они так были категоричны против тебя и Мэта? — Адам Милтон — правильный человек, у которого всё должно быть по плану. Он привык всё контролировать. Единственное, что он был не в состоянии держать под своим контролем — была именно ты, Вик… Ему не хотелось, чтобы ты стала тёмной волшебницей, поэтому он решил огородить тебя ото всего, что могло вызвать у тебя сомнения о своём прошлом, — ответил крёстный. В тот момент она только могла издать протяжный вздох. — Я не стану настоящей волшебницей, крёстный, — сказала она. — По-моему, это очевидно… Какая школа захочет видеть убийцу? — Ты не убийца! Запомни это. Поезд остановился около платформы 9¾, на которой было множество суетившихся людей. Многие ждали приезда людей из далёких мест, поэтому хотели как можно скорее увидеть их. Благодаря суете и большому количеству народа, никто не заметил мужчину и девушку, которые вышли из вагона, получили свои чемоданы и направились в сторону дверей, которые позволят как можно быстрей покинуть стены вокзала. Проходя мимо стенда, девушка обратила внимания на свою фотографию, которая располагалась под надписью «Они под контролем у Министерства магии». Её кольнула боль за то, что многие люди будут считать её убийцей и безжалостным человеком из-за своей настоящей фамилии. — Вик, — окликнул её г-н Лефлер, который отошёл уже на приличное расстояние. Девушка ещё раз посмотрела на своё изображение и направилась к крёстному. Не хватало, чтобы они потерялись на вокзале. Она желала оказаться подальше от людских глаз, которые будут смотреть на неё с презрением. Как же ей хотелось побыть одной, чтобы не находиться в обществе, которое сможет сгубить душу.
