The flame of my soul

      — От лица министра магии приношу свои извинения, — говорил Корнелиус Фадж, читая с листка бумаги. — Официально сообщаю, что Министерство магии снимает с вас подозрения в убийстве. В качестве компенсации вам выдадут триста галлеонов. Вам также разрешено пользоваться магией.       Виктория стояла перед министром магии и несколькими мракоборцами. Поодаль от министра находилась Рита Скитер, которая намеривалась засвидетельствовать все подробности для завтрашней газеты, а прибывший с ней оператор снимал все детали для завтрашней статьи. Присутствовал и Игорь Каркаров. Он пронзительным и внимательным взглядом изучал бывшую ученицу. Подметив про себя, что девушка несколько изменилась. Действительно Вик имела взгляд, полный серьёзности и какой-то взрослости, словно за несколько недель превратилась в совершеннолетнего волшебника.       — Виктория Грин-де-Вальд официально восстанавливается в Дурмстранге. Вы сможете приступить к обучению в сентябре, — проговорил министр магии. — За лишении волшебной палочки, вам разрешено посетить магазин Оливандера. Найдённый в ваших школьных вещах магический посох и хранившейся до сегодняшнего дня под наблюдением мракоборцев, также возвращается вам. Министерство выносит предупреждение, что данная свобода не освобождает вас от надлежащего поведения. Любая провинность будет стоит дорого, особенно для вас.       Магический посох находился на проверке в министерстве почти целый месяц. На нём искали следы применения магии, предполагая, что он мог стать причиной смерти студентов. Сейчас же было уже бесполезно хранить эту вещь, она была бесполезна для мракоборцев.       «Хорошо, что посох вернули», — подумала Вик, стоило почувствовать его в своих руках волшебную вещь, которая сопровождала почти весь период обучения.       Посох имел по бокам рисунок, состоящий из линий, которые извивались, создавая узор, напоминавший дыхание мороза на окне. В некоторых местах, где заканчивалось закругление форм находились маленькие драгоценные камни, преимущественно синих оттенков. Магический посох помогал развиваться не только магию в своём владельце, но ещё и хорошую физическую подготовку. Опытные колдуны, которые имели честь обучаться данному мастерству, могли обладать преимущественно волевыми качествами, какими славились воины Средневековья. Почувствовав, как внутри развивается такой родной огонь, а по венам разливается тепло, Вик на мгновение закрыла глаза. Подобные ощущения возникали в тех случаях, когда долго отсутствовал телесный контакт между посохом и волшебником.       «Значит, помнишь меня?» — промелькнула мысль в голове у Вик.       Она определённо была довольна, что теперь снова может владеть этой магической вещью. Любуясь посохом при солнечным свете, девушка не заметила, движение уже немолодого министра в её сторону.       — Возьмите, — сказал Корнелиус Фадж и протянул девушке мешочек из тёмного бархата. — Ещё раз приносим свои извинения.       Министр магии предполагал, что можно было загладить вину перед девушкой. Тем самым, связав ей руки и уберечь всю страну от потомка великого тёмного волшебника. Корнелиус Фадж ещё раз внимательно взглянул на девушку, прежде чем направиться с мракоборцами в направлении к г-ну Лефлеру. Единственному родственнику намеривалось отдать некоторые бумаги, которые касались Вик. Рядом с хозяином особняка стояли Мелиса и Луис Энтуистлы, а подле всех стояли Мэт и Дерек.       — Виктория Грин-де-Вальд, разрешите задать пару уточняющих вопросов? — спросила Рита Скитер, приближаясь к девушке с блокнотом.       Девушка посмотрела на журналистку, которая писала статьи, придумывая разные небылицы про неё. Но это заставило поверить большинство людей в том, что она — монстр, способный убивать невинные души. Виктория не скрывала своего недовольного лица, когда она находилась в компании той, что привыкла сочинять сказки или делать из простенькой истории захватывающий репортаж.       — Зачем? Вы всё равно наврёте в завтрашнем выпуске, — ответила девушка, направляясь к директору Дурмстрангу.       Игорь Каркаров стоял, крепко держа в руке свой посох. Он выглядел весьма задумчивым, но стоило увидеть девушку, постарался расслабить своё лицо, чтобы расположить её к себе. Морщины на его лице несколько разгладились, а в глазах появились своего рода искорки доброты. Виктория, набрав воздух в грудь, приблизилась к нему. Она пристально смотрела в его глаза, пытаясь найти для данного человека хоть какое-то оправдание. Для неё он становился жалкой персоной, которая стремилась всеми силами выслужиться перед тем, кто имеет власть и почитаемым в обществе.       — Я… не вернусь в школу, — сказала она.       Удивление застыло на лице мужчины. Он несколько раз хлопнул глазами, пытаясь осознать услышанные слова. Игорь Каркаров выпрямился, продолжая внимательным взглядом смотреть на ученицу. Ему требовалось невероятных усилий, чтобы скрывать свои истинные эмоции под маской спокойствия.       — Отчего же? Все подозрения сняты и вы, Виктория Мил… Грин-де-Вальд, можете со спокойной душой продолжить обучение в школе, — сказал Игорь Каркаров.       Девушка сглотнула. Она скосила свой взгляд на крёстного, который сейчас беседовал с министром магии. По суровому выражению лица г-на Лефлера, можно было понять, что ещё несколько секунд общения и посыпятся гневные фразы в адрес работы всех мракоборцев. Крёстный не испугается даже за свою должность, которую успешно занимал несколько лет. Ему будет абсолютно всё равно, однако, Луис Энтуистл всё-таки сумел воспрепятствовать необдуманным поступкам и остановил близкого друга, пожав руку министру в качестве прощения.       — Это моё обдуманное решение, — сказала Виктория, взглянув в лицо директору. — Не хочу оправдать предположения многих и сделаться… злодейкой.       Она в последний момент остановила себя, чтобы не сделать смелое заявление. Ожидая гневной реакции мужчины, Виктория предполагала, что криков или каких-то громких заявлений не дождётся, так как вокруг были мракоборцы, а подвергать себя лишней опасности Игорь Каркаров явно не захочет.       — Вы совершаете огромную ошибку, — воскликнул он, крепче ухватившись рукой за свой посох. — Подумайте, Виктория, что вы будете делать без образования и с такой фамилией? Я мог бы помочь обеспечить вам нормальную жизнь.       — Что вы понимаете об нормальной жизнью?       Игорь Каркаров с прищуром посмотрел на неё. В его глазах на несколько секунд вспыхнула ярость.       — Жизнь, которую живут все волшебники.       Девушка приняла такое решение во многом из-за того, что не хотела подвергать опасности своих родных людей. Более того, она помнила, что в школе ей не дадут жизни из-за её фамилии. «Уж лучше не учиться, чем вынести такой позор».        Директор предложил ей сделку с самим дьяволом, думая, что она поведётся, выберет славу и могущество. Однако последний месяц перевернул жизнь девушке и изменил многие отношения.       — Как-нибудь проживу и без этого, — ответила девушка.       Виктория в последний раз посмотрела на мужчину, чем отойти от него. Ещё никогда прежде она не чувствовала свободу, как сейчас. Было заметно, как изменилось настроение Игоря Каркарова. Он с нескрываемой ненавистью взглянул на крёстного девушки, считая, что именно Хосе Лефлер виноват в резкой перемени сущности девушки. Бросив короткое прощание, Игорь Каркаров трансгрессировал к порту, где его ждал корабль. Отправление было назначено через десять минут.       — Как девчонка? — спросил мужчина.       Игорь Каркаров не обернулся, он продолжал внимательным взглядом смотреть вдаль, размышляя о дальнейших планах на ближайшее время. Такое молчание злило его приятеля, потому что никак не объясняла ситуацию.       — Она отказалась, — ответил он, повернув голову в бок.       — Что? — удивился мужчина. — В смысле она отказалась?       — Сказала, что не желает больше обучаться в школе… Чёрт побери! Я практически уверен, что она догадалась о наших планах.       — И как ты себе это представляешь?       Игорь Каркаров покачал головой, пытаясь уже несколько минут справиться с волнением. У него был в голове чёткий и продуманный план, который не имел никаких погрешностей, как ему казалось. Вик Грин-де-Вальд должна была согласиться, а дальше всё зависело бы от его действий. Он бы приложил все усилия, чтобы через год-другой на её левой руке красовалась чёрная метка. Всё же рухнуло в один момент, не оставляя Пожирателям смерти шанса.       — Она всё равно будет в наших рядах. У неё просто нет шанса, — воскликнул мужчина. — Вопрос времени.

***

      Виктория сидела за столом и с большим аппетитом ела пирог с зеленью и сыром. Она даже не могла вспомнить, когда чувствовала настолько себя свободной. Теперь Министерство магии освободило её от надзора, к ней больше не придут мракоборцы рано утром и не начнут допрос. Больше не будет появляться в печати безумные статьи про её прошлое и, наконец-то, разговоры несколько поутихнут и, возможно, в жизнь придёт капелька спокойствия. Такого приятного и атмосферного обеда у них давно не было.       — О чём ты беседовала с Каркаровым? — внезапно спросил крёстный.       Девушка подняла на него свой взгляд. Она не знала, как ещё признаться, что отказалась от учёбы ради собственного блага. Юноши также замерли, пристально смотря на неё.       — Я отказалась обучаться в Дурмстранге, — тихо ответила Виктория.       У всех присутствующих было удивление. Первым, кто отправился от такого неожиданного заявления, был крёстный девушки. Хосе Лефлер выпрямился и улыбнулся самой доброжелательной улыбкой на свете.       — Ты правильно сделала, — воскликнул крёстный. Они встретились взглядами. — Тебе там делать нечего.       Девушка лишь улыбнулась. Она была безмерно благодарна Хосе, что тот понял её и сумел поддержать в непростой период жизни. В особенности Дерек всячески поглядывал на Вик в период обеда, желая с ней поговорить.       — Я в любых решениях тебя поддержу, — сказал Хосе Лефлер, заставляя её ещё более улыбнуться.       «Даже если вступлю в армию Грин-де-Вальда? Или сделаюсь Пожирательницей смерти?»       Обняв свою крестницу, хозяин дома хотел выразить всю свою любовь, передать ей тепло, а также придать уверенность. Однозначно Хосе Лефлер собирался быть с девушкой. У него не было желания отпускать её в школу, предполагая, чего можно было ожидать от директора Дурмстранга. И заявление от Вик, что она отказывается обучаться, только обрадовали хозяина особняка. А без соответствующего образования можно прожить.       — Твои друзья тебя уже ждут, — заметил Хосе Лефлер, смотря за спину девушки.       Вик несколько удивилась и повернулась, замечая взгляды друзей, которые с улыбками смотрели на неё и терпеливо ждали на улице. Крёстный отец лишь кивнул, тем самым, отпуская её на прогулку и заканчивая разговор. Стоило ей оказаться на улицу, как заметила Дерека, который требовал пояснения на всё, что произошло в первую половину дня. Приезд людей из Министерства вызвал и недоразумение, и страх, и многочисленных вопросов, связанные с Вик Грин-де-Вальд, с мракоборцами и с министром. Юноши с недоверием смотрели на Игоря Каркарова, ожидая от него взгляда или резких слов, в которых бы говорилось о том вечере. В голову то и дело закрадывалась мысль, что директор Дурмстранга непременно их вычислил, а сейчас будет высказывать упрёки и обвинения. Однако посещение особняка прошло спокойно.       — Теперь ты свободна, — воскликнул Дерек. — Поздравляем.       — Да, теперь тебя никто не подозревает, — ответил Мэт.       Вик с улыбкой посмотрела на них, чувствуя как лёгкий ветерок играет с её волосами. Немного щурясь от яркого света солнца, девушка не сразу заметила в руке одного из друзей газету, которая выпустилась этим утром. С одной стороны, ко всем новым статьям Вик относилась с негативом, в особенности когда мелькала её фамилия или (не приведи Мерлина) свою фотографию.       — Помнишь ты за обедом рассуждала, почему тебя столь внезапно освободили? — начал говорить Мэт.       Вик кивнула, ожидая дальнейших пояснений.       — Смотри, — продолжил Дерек, разворачивая нужную страницу газеты, где была нужная статья и показал пальцем на первые строчки, — тут про Гарри Поттера…       — И? — спросил Вик.       — Всё внимание Министерства сейчас приковано к нему, — объяснил Мэт. — Они предпочли закрыть твоё громкое дело, считая, что он представляет большую опасность для общества. Готовится слушанье.       — А что он собственно сделал? — спросила Вик, рассматривая фотографию юного волшебника и написанную статью.       Пробежав взглядом по первым строчкам и посмотрев на чересчур громкие заголовки, Вик невольно зачиталась про размышления и выводы, сделанные из прошлой статьи, в которой говорилось о трагедии на Чемпионате Кубке огня, случившейся с Седриком Диггори.       — Гарри Поттера и его кузена атаковали два дементора из Азкабана, — воскликнул Дерек.       Вик посмотрела на него с неким удивлением, прежде чем вернуться к изучению статьи. Тут говорилось о самой личности Гарри Поттера, об его судьбе и недавних событиях, которые произошли с ним. Данная ситуация для Вик оказалась весьма выигрышной, так как мальчик-который-выжил забрал всё внимание к себе, позволяя ей почувствовать вкус свободы.       — Как думаете это правда? — спросил Мэт. — Правда, что тот-кого-нельзя-называть вернулся?       Девушка позабыла о тёмном маге, который развязал когда-то Первую магическую войну. Так как обучение Вик было построено на изучении тёмном магии, то подробно изучались все великие тёмные волшебники. Она училась, успешно сдавала экзамены, выслушивала бесконечные нотации от приёмных родителей и не малейшего желания быть с людьми, которые претворяются, ради славы готовы на всё и не ценят друзей.       — Всё может быть, — ответила Вик, прежде набрав воздух в грудь. — Глупо отрицать смерть человека, который был столь могущественен, что убил множество волшебников.       — К слову, и Грин-де-Вальд тоже жив, — подметил Дерек.       «И как же я могла позабыть?» — мелькнуло в голове у волшебницы.       Встретившись с ним взглядом. Если судить, как Дерек закусил губу от сожаления, то можно сделать вывод, что Вик несколько гневно посмотрела на него.       — И кто более великий волшебник по твоему мнению? — спросила Вик с приятной улыбкой смотря на друга. — Волан-де-Морт или Грин-де-Вальд?       Дерек неожиданно поднял свой взгляд на девушку. Он выглядел более задумчивым, чем обычно. Его руки были полностью скрыты в кармане брюк, что говорило о его чрезмерной серьёзности. Проскользив по расслабленному лицу Вик, юноша проглотил ком волнения, прежде чем заговорить.       — Ты, — уверено ответил Дерек, оставляя девушку в неком недоумении.       Мэт моментально покраснел, замечая изменения в поведении друга: Дерек явно всеми силами старался привлечь внимание девушки к себе. Прежде он не проявлял такой инетерс к противоположному полу. Вик тихо засмеялась. Какая наивность.       — Никто не хочет сходить к ручью? — спросил Мэт, пытаясь разрядить обстановку.       Прогулка могла помочь вернуть в порядок свои мысли и начать какой-нибудь непринуждённый разговор. Вик не слушала рассказ Мэта про существ, обитающих в магическом мире, она думала о своём.       — Ещё раз убеждаюсь, что Англия имеет потрясающую природу, — воскликнул Мэт, любуясь цветущими деревьями.       Вик лишь хмыкнула. Она никогда не обращала пристального внимания на природу, тем более не выделяла ей большого внимание при изучении. Да, однозначно все науки, что связаны с магическими животными и растениями, придумали явно не для неё. Пройдя ещё несколько метров, друзья свернули с тропинки и направились к густым деревьям, за которыми находился ручей с прозрачной и холодной водой.       — Нужно придумать как встретиться с Эммой, — вновь воскликнул Мэт, встретившись лицом с друзьями.       — Назначь ей встречу, — ответил Дерек, — а сову возьми у отца.       Вик сорвала ромашку, которая находилась у дороги, и повертела её в руках, наблюдая за белыми лепестками. Она присела на свалившейся дерево во время грозы и служившей лавкой для всех посетителей ручья. Вытянув ноги, девушка улыбнулась смотря на игру света с водой. Дерек же сел рядом, крутя в руке какую-то травинку. Между ними несколько секунд сохранялось молчание, пока Мэт не присел между ними.       — Как непривычно, когда вы молчите, — подметил он.       Вик и Дерек одновременно посмотрели на него. Она перевела взгляд на друга, чтобы встретиться с задумчивостью. Мэт прищурился, прежде чем скрестить ноги и посмотреть на небо. Он знал, как трактовать такое молчание друга, когда Дерек с некой мечтательностью поглядывал на что-то и представлял исключительно личное и, как правило, связанное с детством.       — Думаю, вы вряд ли бы поддержали обсуждение тёмных искусств, — сказала Вик.       Было заметно как юноши несколько напряглись, но, заметив расслабленное лицо девушки, которое не содержала намёка на смех, улыбнулись уголками губ.       — А ты была способной ученицей? — спросил Дерек. — Судя по всему, Игорь Каркаров дорожил тобой?       Вик вспоминала, как проходила распределение, как попала на один из самых лучших и престижных факультетов. Обучение приносило свои плоды, так как со временем Вик закаляла свой характер, знала боевую магию на достаточно хорошем уровне для своих лет. В большей степени директор Дурмстранга с каждым годом проникался к девушке, а на четвёртом курсе и вовсе дополнительно преподавал некоторым ученикам, ходившие в состав его «любимчиков» сложные заклинания и заклятия.       — Эрстер считался элитным факультетом, поэтому многие ученики считали себя особенными, раз попали туда, — заговорила Вик. — Обучение было весьма обычным. На третьем курсе я взяла астрономию и основы алхимии, а в прошлом году начала изучать теорию тёмных искусств, боевую магию и волшебные народы. Во многом мой выбор зависел от директора. Я ему верила, считала его поистине могущественным волшебником.       Вик пристально смотрела в одну точку, вспоминая все четыре года, которые она провела в Дурмстранге. Проведя рукой по своему лицу и надеясь прийти в себя, девушка вспоминала про свои школьные дни.       — Я не отличалась от остальных, — воскликнула она. — Моё поведение было показателем нахождения в школе среди детей из чистокровных семей. Может быть, я бы осталась такой же заносчивой стервой, если бы не убийство. Вряд ли бы встретились.       — То есть, по сути, ты училась на факультете похожего на Слизерин? — спросил Мэт.       — Я слышала про факультеты Хогвартса, — ответила Вик. — В Дурмстранге не принято враждовать между факультетами, но негласные лидеры всё равно есть. Там и стычки случаются похлеще всякого, проводятся дуэли, чтобы доказать свою превосходство. Хогвартс — школа с более мягкими правилами. На Слизерине учатся чистокровные волшебники, верно?       — Да, — тихо ответил Дерек.       — Так я же не чистокровка. Точнее моей новой фамилии нет в том справочнике*, — Вик с этими словами посмотрела вдаль. — Чувствую этот прекрасный вкус свободы. Больше никаких вечных правил поведения для аристократов, этих проклятых статусов и заносчивого общества.       — То есть ты счастлива? — уточнил Дерек.       — Конечно. Чистокровным волшебником быть не так прекрасно, как может показаться, — ответила Вик. — Даже простые магглы не столько плохи.       Дерек внутренне напрягся, пальцы рук несколько похолодели. Дерек поднялся на ноги. Проследив за ним внимательно, Вик отметила про себя, что друг имеет малость растерянный вид. Словно Дерек обнаружил сложное задание, которое не способен столь быстро выполнить в срок, и сейчас пребывает в состоянии незнания как выйти из этой непростой ситуации.       — Ты не представляешь, какого быть обычным магглом и не обладать магией, — выдавил он из себя.       Вик взглянула на Мэта, тем самым ожидая от него хоть какого-то пояснения. Сын крёстного лишь отмахнулся и тоже поднялся на ноги, разминая затёкшие части своего тела.       — Не обращай внимания, — сказал Мэт, — он щепетильно относится к теме магглов: переживает за свою семью. Сейчас побудет один и вернётся.       Вик ничего не ответила, думая, когда лучше узнать про семью Дерека. Она наблюдала за природой. Молчание прервал Мэт:       — А помнишь как мы тут гуляли, когда маленькие были?       — Да, ты даже тогда сходил с каким-то блокнотом и что-то в него записывал, — ответила Вик, поднимаясь на ноги.       — Я собирал растения и цветы для изучения, — поправил её юноша.       — Ботаник.       — А я тебя называл лютиком, — Мэт заметно покраснел от смущения.       Вик, напрягая свой мозг, вспомнила все детали, которые были связаны с прогулками. Засмеявшись, девушка прикрыла глаза, а после и вовсе глубоко вздохнула, запрокидывая голову кверху, чтобы посмотреть на небо.       — Я вспомнила почему, — ответила девушка. — Я их в детстве ела. Только зачем, не помню.       — Да, такое беззаботное было детство.       Мэт вспоминал те моменты, когда не было никакой связи с тёмным магом, боязни за жизнь. Никто из детей не разговарил про Тёмного Лорда и не выражали свой страх. Была спокойная и ровная жизнь, наполненная радостными событиями, играми и смелыми мечтами. Спустившись к ручью, подростки стояли в нескольких шагах от воды. Пение птиц перепуталось с журчанием воды, а солнечные лучи играли с поверхностью ручья, переливаясь всеми цветами радуги.       — Да и сейчас более или менее нормально, — ответила Вик, — не считая мелких проблем, — девушка скосила взгляд на друга. — Пиши письмо своей Эмме. Здесь лучшая возможность в спокойной обстановке составить всё, а вечером возьмёшь сову, только запустишь из моей комнаты: мои окна как раз выходят на восточную сторону.       Мэт лишь выгнул бровь.       — А ты с детства всегда находила выход из любых ситуаций, — воскликнул он, открывая свой блокнот на чистой страницы.       На несколько минут на поляне возникла тишина и лишь слышалось скрежет пера о бумагу. Чистый лист стали заполнять аккуратные буквы, сложенные в несколько заумные предложения. Мэт на несколько секунд отвлёкся от текста, который уже перечитал и думал, что можно ещё написать своей подруги. Всё, что он в первую очередь хотел сообщить Эмме, Лефлер-младший сообщил.       — Не против, если я напишу, что у тебя всё хорошо? — спросил Мэт, наблюдая бросание маленьких камушков в воду девушкой.       Вик не кинула последний камушек в ручей, лишь сильней его сжала. Встретившись с ним лицом, юноша прочитал некое недоумение на её лице.       — Думаю, Эмме неинтересно будет читать про меня, — воскликнула она.       — Однако я упомянул, что дело с мракоборцами успешно завершено, — ответил Мэт, — «Она пребывает в полном здравии и находится в хорошем расположении духа».       Процитировав отрывок из своего письма, он заставил девушку улыбнуться странной улыбкой, несколько кровожадной. Вытащив свою палочку, Вик задумчиво её покрутила в своих руках. В этот самый момент она потеряла вид спокойной и милой девушки, превращаясь в опасную волшебницу, от которой можно было ожидать многое.       — Ты в этом уверен? — спросила Вик.       Мэт поднял взгляд с письма и сглотнул, стремительно проводя свободной рукой по своим волосам. Действительно палочка в руках девушки выглядела несколько устрашающе. Стараясь не показывать своего волнение, Мэт несколько раз окунул перо в чернильницу, но подносить его к бумаге не решился: не хватало ещё кляксу поставить в конце листка.       — Убери палочку, — попросил Мэт.       — И не подумаю, — ответила Вик, — она прекрасна! Посмотри на эту шикарную работу. Интересно, что у неё за сердцевина? Может быть сердечная жила дракона? Или волос единорога?       — К примеру, моя палочка содержит чешую саламандры и кедр**.       — Твоя палочка не способна к тёмной магии, — подметила Виктория.       — Чему я очень рад.       Вик подошла к нему поближе, убирая палочку, чтобы больше не заставлять волноваться юношу. Девушка особо не вглядывалась в письмо и не пыталась понять его смысл, но последняя строчка «крепко обнимаю тебя, твой Мэт» заставило её улыбнуться и с трудом подавить свой смешок.       — Вижу, что вы очень дружны, — подметила Вик.       Мэт инстинктивно прикрыл лист бумаги своей рукой, но потом вздохнул, понимая, что юлить или обманывать нет смысла. Тем более, девушка выражала какое-то доверие. Быть может в силу последних дней такое чувство возникло?       — Да, мы с ней очень близки, — ответил Мэт, — в особенности после второго курса.       Вик подняла голову вверх, наблюдая за тучами. Приближалась ненастная погода, сопровождаемая сильным и порывистым ветром. Солнце скрылось за облаками и моментально похолодало. Было принято решение поспешить в особняк, чтобы не попасть под скорый дождь.

***

      Находясь в своей комнате, Виктория лежала на кровати и внимательно изучала новый журнал «Придира». Это было единственное издательство, которое в юморной форме рассказывало про недавние события в стране. И единственный журнал, который читала Вик с недавних пор, пока все остальным газетам она не объявила бойкот. Она вдумчиво читала статьи, тем самым, расслабляя свой ум. Находясь за чтением уже несколько минут, девушка не сразу услышала тихий стук в дверь.       — Да, — воскликнула девушка, откладывая в сторону журнал.       В комнате появился Дерек, который держал в своих руках светлую папку. Он закрыл за собой дверь и прошёл к девушки, обдумывая, стоило ли приходить или нет. Вик заметила, что свой разговор юноша продумал заранее и всё время уделил на подготовку, даже ужином пренебрёг. По словам Мэта, который сходил на разведку к другу, тот был занят чем-то чересчур секретным.       — Я тут принёс кое-что тебе, — воскликнул Дерек, протягивая папку.       Вик приняла папку, продолжая наблюдать за ним. Он несколько раз обвёл взглядом комнату, обратил внимание на журнал «Придира» и немного подивился таким выбором, потом посмотрел на палочку, которая лежала рядом с ней. Вик поднялась на ноги, желая поговорить с другом.       — Дерек, — воскликнула она, — почему ты ушёл? Не думаю, что тебя так сильно задело моё мнение о магглах.       Юноша закусил губу, чувствуя волнение. Он несколько раз перебрал свои пальцы, размышляя, стоит ли говорить. Тихая и спокойная атмосфера явно располагала к откровенным разговорам. Набрав в грудь воздуха, Дерек начал говорить:       — Тебе не понять. Мы жили, как самая счастливая семья. В одиннадцать лет я получил письмо из Хогвартса. Я был так счастлив. Я оказался волшебником! Только мои родители восприняли это плохо, потому что я должен покинуть дом и уехать учиться в школу, о которой никто никогда не слышали… Когда я вернулся на летние каникулы, я узнал, что мои родители развелись. Мама с сестрёнкой уехали куда-то в Италию, а отец… отец начал выпивать.       Дерек на несколько минут затих, прокручивая в своей голове события. Он по-прежнему сильно переживал за свою семью, хоть и старался не ворошить эти давние чувства.       — Мои уговоры не действуют на него, — продолжил говорить юноша. — Каждый раз я прошу бросить это занятие, а он лишь отмахивается и просит возвращаться в «мир колдунов». Не хочет, чтобы я видел его в таком состоянии. А я не могу… не могу бросить. Он же мой отец, и я его люблю.       — Дерек, не суди себя, — ответила девушка. — Разве ты виноват, что ты волшебник? Твой отец тоже тебя любит, только по-своему.       — Возможно. Мне завтра нужно вернуться домой, — юноша посмотрел на папку, которую лежала неподалёку. — Я обещал принести тебе свою рукопись. Прочтёшь, если захочешь.       Вик хмыкнула.       — Обязательно.       Они вновь встретились взглядами. Вик почувствовала некий страх, стоило ей посмотреть в его глаза. У неё было странное предчувствие.       — Ты же мне напишешь, если что-то случится?       Дерек кивнул, пристально смотря на девушку удивлённым взглядом. Он оставил её одну, а сам пошёл собирать вещи.