The flame of my soul

      Вик и Дерек направлялись на урок по Истории магии, когда их нашёл человек из их факультета. Он поздоровался и несколько секунд просто смотрел на девушку, словно пытаясь понять, стоит ему всё-таки озвучить просьбу или же пройти мимо, сделав вид, что просто проверяет. Не сказать, чтобы на Когтевране к девушке как-то плохо относились. Они приняли её, считая такой же студенткой Хогвартса, как и все остальные. Однако более близкой дружбы никто не стремился с ней заводить. Даже не смотря на мужественное отстаивание своего факультета перед Слизерином, когтевранцы были полны сомнений и не хотели спешить, предлагая Грин-де-Вальду дружбу.       — Я слышал, что ты состояла в команде по квиддичу в Дурмстранге, — произнёс всё же Роджер Дэвис.       — Да, было такое, — подтвердила Вик.       Роджер Дэвис был капитаном команды по квиддичу Когтеврана. Объяснив, что в команде не хватает двух загонщиков, а первая игра должна была состояться в ноябре, Дэвис рассчитывал на помощь. Вик Грин-де-Вальд не раздумывала даже минуты и сразу дала согласие. Это было хорошим подспорьем для Долорес Амбридж. Если она будет состоять в команде, следовательно, обеспечит себе хорошую репутацию.       — Тренировка после уроков, — сказал староста факультета. — Насчёт формы я распоряжаюсь.       На поле по договорённости сегодня до вечера занимали когтевранцы. Появление в команде Вик вызвало спокойствие других игроков, они посмотрели на девушку с должным интересом. Если парни сохраняли спокойствие, то ловец — Чжоу Чанг не могла скрыть волнение. Она считала, что данный загонщик может принести пользу Когтеврану, но сама Вик вызывала у неё бурю эмоций. Спокойствие капитана заставило несколько ловца успокоиться. Серьёзность на его лице была вполне объяснима: всё ещё не ясно было, где взять дополнительного игрока, если не получится найти, то о каком участии в игре могло идти речь. Взгляд Вик зацепился на своём друге, сидящего на трибунах. Он пришёл поддержать команду, в больше степени девушку, конечно.       — Возьмём Кэрролла в команду? — предложила Вик.       На неё с удивлением посмотрели остальные члены команды.       — К сведению: Кэрролл не потянет квиддич, — сказал охотник Брэдли.       — Он и метла — вещи несовместимые, — подтвердил Чэмберс.       — До первый игры осталось чуть меньше двух месяцев. Я сумею его подготовить, и тогда Когтевран будет выступать. Всё равно на поиски уйдут дни, а мы потеряем время!       Безусловно, это было весьма логично. Капитан команды глубоко вздохнул, понимая, что не имеет никаких других идей, способных быстро решить данную проблемы. Роджер Дэвис помнил, Когтевран не тот факультет, где так полно людей, желающих участвовать в спортивных играх. И на поиски желающего принять участие в квиддиче уйдёт неделя, а то ещё больше. Ещё раз пробежав внимательным взглядом по своей команде, принять решение нужно было единогласно, единственная возможность — голосование.       — Кто за Кэрролла? — спросил Роджер Дэвис.       В воздух были подняты четыре руки, включая самого капитана, ловца Чжоу Чанг, Вик и Брэдли, который, по всей вероятности, решил дать шанс ему.       — Решено.       Дерек не разделял идею состоять в сборной команде по квиддичу. На это были объяснимые причины: во-первых, он не любил метлу и плохо с ней умел общаться ещё с первого года обучения в Хогвартсе, во-вторых, саму игру в квиддич он не любил. (Случалось такое, что он несколько раз пропускал игру, предпочитая сидеть в библиотеке или где-то ещё). На самом деле, Дерек, когда ещё ему было около двенадцати, как и любые мальчишки хотели попробовать что-то спортивное, но не сложилось, скорей учитель был не подходящий для него или программа обучения. И с того самого момента когтевранец поставил крест, зарекаясь себе, что не будет ни при каких обстоятельствах играть на мётлах.       — Вик, ты с ума сошла?! — шипел Дерек, пытаясь натянуть на себя форму и не выглядеть последний идиотом в этом наряде. — Я не могу играть, понимаешь?       Девушка никак не отвечала, подбирая по весу подходящую метлу. Она взглянула на него, оценивая то, насколько ему шла синяя спортивная форма. Дерек непременно должен играть! Юноша с неким отвращением посмотрел на себя, пытаясь показать девушке, что вся эта идея не несёт ни в себе хорошего. Он боролся сам собой, в глубине душе.       — Вик, — умоляюще воскликнул Дерек, всё ещё надеясь, что он может занять роль зрителя и наблюдателя.       Она наклонилась к нему и оставила лёгкий поцелуй на его щеке.       — Доверься мне, — прошептала Вик, заставляя того глубоко вздохнуть и закатить глаза.       И ему пришлось довериться, хотя Дерек сам был полон всякого рода сомнений. Его смущало присутствие других игроков, которые так замечательно сидели на мётлах и слишком идеально справлялись со своими роями на этом поле. Вик уже поднялась на метр от земли и плавно плыла вверх, ожидая действий от Дерека. Он ухватился за черенок метлы как можно крепче и боялся, что сейчас вот-вот навернётся и снова послышаться чей-то смех. Дерек не хотел просто так сдаваться и попытался даже взглянуть на девушку и улыбнуться ей. Вик оказалась как нельзя кстати рядом и смогла придерживать его, чтобы тот не упал или не чувствовал какую-то неуверенность. Через несколько минут когтевранец уже был безумно доволен, что с ним рядом Вик, ведь она так часто касалась его руки, улыбалась и подбадривала его.       — Эй, неудачники, валите с поля, — послышался голос капитана команды Слизерина: Грэхэм Монтегю. — Дайте дорогу профессионалам.       Когтевранцы замерли и поглядели в сторону слизеринцев, которые уже в форме и с мётлами были почти на середине поля. По их высокомерным лицам можно было сделать вывод, что они в весьма хорошем расположении духа. Чжоу Чанг смутилась, встречаясь со взглядом охотника и крепче прижала к себе метлу. Она закусила губу, поглядывая на внезапно появившихся гостей. В их распоряжении было ещё пять минут, но тренировку придётся экстренно заканчивать, пока слизеринцы не начали вновь говорить колкие фразы.        — А где профессионалы? Что-то не видно, наверно, спрятались вот за тем холмом, — внезапно сказала Вик, решаясь заявить о своём присутствии.       Все слизеринцы замерли, включая ловца команды: Драко Малфоя. Он пристально смотрел на нового игрока, оценивая её новый образ. Ей определённо шла эта форма, подчёркивая всё самое главное в девушках. Драко Малфой улыбнулся самой довольной улыбкой на планете, скользя медленным взглядом сверху вниз. Вик хмыкнула и кивнула в сторону выхода, приглашая капитана покинуть поле как можно скорей. Она видела с каким любопытством смотрит на неё чистокровный волшебник. Как и для многих её внезапного вступления в команде вызвало смешанные чувства. Если верить слухам, то раньше Вик весьма хорошо играла в квиддич, следовательно, остальным командам можно начинать беспокоиться и усилить свою подготовку к предстоящей игре.       Следующая тренировка случилась через несколько дней. Вик сделала всё, чтобы выпросить у декана факультета разрешение на дополнительную тренировку. И вот над полем появились две метлы. Виктория в тот день повышала свой голос несколько раз, требуя от Дерека сосредоточения и ловких ударов. Она летала быстрее него, пытаясь показать, как нужно совмещать скорость и одновременную ловкость. За ними пристально наблюдала троица слизеринцев. Драко Малфой сохранял молчание, наблюдая за девушкой.       — Эй, а вы заплатили деньги, чтобы присутствовать здесь? — спросила Виктория, заметя на трибуне неожиданных посетителей.       Драко Малфой поднял на неё свой взгляд, подмечая про себя, что она неплохо смотрится на метле. Кого он пытался обмануть? Она прекрасно смотрится на метле. Так элегантно, но в то же время и опасно. Слизеринец каким-то невероятным образом узнал, что сейчас будет происходить внеплановая тренировка двух когтевранцев и не хотел упускать такую возможность.       — И какова цена билетов? — спросил Драко Малфой.       — Три галлеона, — ответила Виктория.       Крэбб и Гойл переглянулись, ожидая от своего лидера дальнейших действий. Юноша с платиновыми волосами хмыкнул, заныривая рукой в карман своих брюк. Его пальцы подцепили несколько монет. Вытащив их, Драко протянул их девушке.       — И зачем тебе это? — спросила девушка с неким недоверием смотря на протянутые монеты.       — Мне захотелось посмотреть на твою игру, — ответил Драко Малфой, всё по-прежнему протягиваю руку.       — Посмотрел бы, когда наши команды встретятся на поле.       — Не мог же я тебя отпустить на такую рискованную игру с этим полоумным? Вдруг потребуется моя помощь.       — Малфой, какая же ты — заноза, — сказала она, закатив глаза.       Виктория дотянулась до монет, соприкасаясь с его прохладной кожей. Она спрятала их в карман своих брюк, поправляя свои перчатки на руке. Дерек всё это время пытался отработать соответствующий удар, который мог применяться к бладжеру для броска с высокой дальностью. Виктория подлетела к нему.       — Бей сильнее, — сказала она. — Главное правило загонщиков: направлять бладжер в ловца, чтобы не дать тому возможность долететь до снитча. Только ловца другой команды, не перепутай.       Драко Малфой смотрел на сосредоточенное лицо девушки, её быстрое перемещение по стадиону. Юноша сейчас понял, что она имеет хорошие навыки полётов, следовательно, очень похожа на него. Через десять минут когтевранцы спустились на землю, так как через несколько минут тренировка начиналась у слизеринцев.       — А ты не хочешь поприсутствовать на тренировке? — спросил Драко Малфой, спустившись по ступенькам к нижней части трибуны. — Это бесплатно.       — Зачем? — ответила Виктория.       — Я думал, тебе будет интересно посмотреть на лучшую команду школы.       Драко Малфой тут же осекся, вспоминая, что они в разных командах.       — Прям-таки лучшую? — уточнила она, несколько прищурясь.       Девушка двинулась вперёд, держа метлу перед собой. Дерек потирал ушибленный бок о металлический мяч, который очень больно прошёлся по его коже. Драко Малфой нахмурился и состроил гримасу, словно вновь увидел кого-то из грязнокровок.       — Конечно, не будь этого Поттера слизеринцы бы каждый раз выигрывали, — крикнул он, прежде чем закусить губу.       Девушка остановилась и посмотрела на слизеринца. В её глазах мелькнул огонёк, который мог поджечь любую вещь. Из-за этого поджога вновь могло получится большое пламя, сжигающее всё на своём пути.       — Я ничего против Поттера не имею. Здесь каждый может показать всё, на что он способен, — сказала Виктория. — Впрочем, мы поприсутствуем, но если ты не поймаешь снитч, скажем, за две минуты, то мы уходим. Идёт?       Это было серьёзное заявление для слизеринца. Он не мог упасть в глазах девушки, поэтому принял этот вызов. Виктория и Дерек сели на ближайшее место, разместившись в удобных сидениях. Вскоре вся команда была в сборе. Капитан команды несколько удивился зрителям, но лишних расспросов не устроил, заметив кивок ловца. Игра началась.       — Думаешь поймает? — спросил Дерек, смотря за игрой.       — Куда денется? Он же представитель великого рода, староста факультета и просто хитрый жук, — ответила Виктория. — Не может же он всего этого лишиться?       Девушка была права. Все эти звания, которые Драко Малфой столь успешно заслуживал все эти годы в школе, не могли просто так исчезнуть за несколько минут. Он должен был доказать, что лучший ловец своей команды, а главное, что он лучше этого Поттера. Отвлёкшись на свои мысли, ловец Слизерина не заметил бладжер, который стремительно приблизился к метле и опрокинул ловца.       — Арресто моментум, — воскликнула Виктория, выхватив свою палочку из кармана свой куртки.       С помощью этого заклинания падение ловца было замедленно, следовательно Драко Малфой не сломал себе что-либо, а получил лишь несколько синяков. Это он ещё легко отделался из-за своей оплошности. Держась за ногу, на которую он неудачно упал, слизеринец был готов сгореть от стыда и такого произвола со стороны его судьбы. Он посмотрел на зрителей, заметив в её глазах ожидание.       — Минута, — крикнула Виктория, несколько раз указывая пальцем на часы.       Драко Малфой поднялся, стряхивая со своей одежды песок. Девушка продолжала смотреть на него, словно она несколько секунд ранее не использовала магию. Взявшись за метлу, слизеринец перекинул ногу через неё и поднялся в воздух. Снитч мелькнул перед его глазами. Полетев за ним, ловец преследовал поймать его и, тем самым, доказать, в первую очередь, девушке, что он лучше Гарри Поттера. Руки коснулись снитча на минуте после возвращения в игру. Подняв руку вверх, где покоился золотой шар, Драко Малфой показал его трибунам, где должна была сидеть девушка. На её лице нарисовалась улыбка.       — Как тебе? — спросил ловец.       — Весьма впечатляет, — ответила Вик.       Дерек медленно закипал, что ей приходится общаться с этим чистокровным волшебником. Он мечтал уже уйти с этого стадиона и оказаться в общей гостиной, чтобы поболтать на непринуждённые темы. И это чересчур самодовольная улыбка Малфоя! На что он вообще подписался?       — Мы же ещё встретимся? — спросил Драко Малфой.       — Всё может быть, — философски заметила Вик.       Юноша с платиновыми волосами пристально смотрел на неё. Он слышал отдалённые слова из своей команды, которые звали его, а он так и продолжал смотреть на место, где несколько минутами ранее сидела Виктория с другом. Драко злился в этот момент сам на себя, словно не мог выиграть в матче или получить желаемую оценку по предмету, он не мог сделать что-то необычайно важное, как ему казалось на тот момент жизни. В груди что-то предательски защемило.       «И почему он, а не я?»

***

      Тем временем в Хогвартсе стали происходить значительные изменения. Долорес Джейн Амбридж получила должность, которую ей специально присвоил сам министр магии — Корнелиус Фадж. Родители всячески поддерживали это решение Министерства, считая, что это только пойдёт на благо их детям. Впрочем, многие были уверены, что такой контроль за деятельностью Дамблдора ослабит его влияние и «безумный старик» не станет больше самовольничать, продвигая свою политику. Принятое право давало новому Генеральному инспектору врываться на уроки и инспектировать преподавателей. Жизнь ухудшилась и у студентов, так как были предприняты некоторые меры, которые заставили многих ребят печально вздыхать и сильней затягивать свой галстук. Теперь в коридорах стояла небывалая тишина, только где-то в далеке раздавался звук каблуков. «Упразднение всех существующих до этого студенческих кружков, клубов, организаций, обществ, команд. Любое регулярное собрание учеников более трёх человек считается отныне незаконным, уличённые в этих собраниях подлежат исключению. Любую команду, организацию и т. п. теперь необходимо зарегистрировать у Генерального Инспектора, который лично утверждает её состав.» — сообщалось в Декрете №24.       — Поразительно. Теперь мы незаконная организация под предводительством Грин-де-Вальд, — воскликнула Виктория, идя по коридору вместе с Дереком, обходя многих студентов, которые стояли около классов. — Она не знает, что и два человека могут сотворить такое.       — Он больше не говорит с тобой? — спросил Дерек.       Этот вопрос больше всего беспокоил его в последнее время, отчего он становился несколько раздражительным. В случае опасности Кэрролл никак бы не смог защитить девушку, поэтому впадал в своего рода отчаяние.       — Нет, — ответила Вик. — Наверно, больше не видит смысла посещать меня.       Это ещё спорное заявление!       Сквозь окна проникал солнечный свет, который красиво разливался по светлому полу. Когтевранцы держали в своих руках книги, только что полученные из библиотеки. Было заметно, что некоторые из-за недавних событий стали тихими и послушными. Однако, многих подобный режим только злил и заставлял предпринимать некоторые странные методы.       — Мэт предложил встретиться после уроков, — сообщил Дерек, стоило им оказаться на втором этаже Хогвартса.       — Ладно, — ответила Вик, после того как закатила глаза от такого предложения, — Кстати, два дня остаётся.       Дерек даже сначала не понял, о чём говорит девушка. Пуффендуйцы избегали с ними встреч, стараясь не навлечь на себя беду. Однако, Мэт почти каждый день оставлял записки в третьей кабинке мужского туалета, как это было обговорено с когтевранцем. Его друг никак не упоминал, что должна будет состояться какая-то встреча, и при разговоре казался весьма обычным, и подозрений не вызывал.       — Может, он всё-таки имел ввиду какую-нибудь лекцию? — предположил Дерек.       — На седьмое у нас ничего не стоит, — ответила Вик. — Все студенты пойдут в Хогсмид.       — Давай подождём два дня? И сейчас никак не будем поднимать эту тему?       Вик сама не горела желанием разговаривать с кем-то на подобные темы, более того все её мысли были обращены к тем проблемам, которые действительно вызывали беспокойство. Она никак не могла объяснить, что могло происходить с ней, словно внутри зарождался какой-то странный огонь. И это как связано было с её предком. Ещё ситуация в общем, которая связана с ней и Министерством. Всё это не давало спокойно жить ей.       Друзья встретились в коридоре после уроков, как это было оговорено заранее. Тогда поднимались разговоры о разных вещах, которые были интересны друзьям. В такие минуты девушка понимала, как же всё-таки хорошо, что она оказалась на одном факультете именно с Дереком. Он как никто другой мог понять её и разделить с ней все чувства и эмоции.       — Ты будешь писать письмо? — спросил Мэт.       — Да, — ответила Виктория. — Только давай вложим моё письмо в твой конверт. Амбридж наверняка перехватит мою сову. Она всё ещё уверена, что я готовлю армию для освобождения своего предка.       Друг улыбнулся, поправляя свою сумку на скамейке, чтобы та не упала.       — Из дома не было никаких новостей? — спросила Вик.       — Нет, отец не писал что-то предупреждающее, — ответил Мэт. — Он больше переживает за тебя и каково тебе в школе.       В какой-то момент юноша поймал себя на мысли, что ревнует её к своему отцу. Г-н Хосе больше внимание действительно сейчас уделял Вик, пытаясь подарить теплоту, любовь и заботу, словно он был родным отцом девушки. Лефлер-старший понимал, что хоть и девушка хочет казаться невероятной самостоятельной и сильной личностью, но ей важно, чтобы её окружали те, кто всегда при любых обстоятельствах будет с ней рядом.       — Хорошо, — ответила Ви., — Что-то никаких вестей нет от Луиса Энтуистла.       — Так ведь это же наоборот здорово, расслабься и больше не думай о плохом, — воскликнул Мэт.       Вик хотелось последовать такому совету, но не могла. Что-то подсказывало ей, что вся кульминация летней истории только начинается!       — Есть предложение сходить в Хогсмид, — спросила Эмма, стоя около когтевранца.       — Отлично, получится вместе провести время, — ответил Дерек, — Идём в эту субботу.       Эмма улыбнулась. Сейчас она стоит с ними, наблюдая за друзьями, которые оживлённо беседовали. За короткое время нужно было поделиться мыслями и идеями, которые появились за неделю. Несколько встреч происходили в спокойном режиме, до этого момента. По коридору раздался привычный звук каблучков.       — Так-так, — сказала Долорес Амбридж, — И что вы на это скажите, мисс Грин-де-Вальд?       Виктория посмотрела на неё, чувствуя тошноту от неприятного розового цвета. Она выглядела спокойной. Ей не составляло труда придумывать разные сказки и небылицы, тем более, учитывая, что от них зависела их будущая школьная жизнь. И вновь на ней лежала судьба друзей, которые во многом из-за неё оказались в таком положении.       — Разве запрещено ходить по школе вдвоем? — спросила Вик.       — Я бы многое вам запретила, — ответила Долорес Амбридж.       — Только когда вы станете министром магии.       Профессор с нескрываемой злостью посмотрела на неё, ей непременно хотелось высказать всё, что думает о Грин-де-Вальды, однако она вспомнила, что должна через пять минут начать урок. Стоило удалиться Амбридж на приличное расстояние, как друзья вздохнула с облегчением. Вик провожала её долгим взглядом, словно пыталась удостовериться, что она больше не вернётся. Проходившие мимо студенты несколько с удивлением поглядывали на неё, ставшие случайным свидетелями этого разговора. В некоторых глазах загорелось уважение.       «Музыка запрещена во время учебных часов…» — сообщалось в новом Декрете.       — Чем ей не угодила музыка? — спросила Виктория, смотря на стену, где были прибиты все положения об образовании. — Будто мы на каждом уроке распевали песни.       Дерек был согласен, но он только мог с сожалением вздохнуть. Он не разделял такие внесения в учебный процесс, но столь свободно выражаться ему не позволяло воспитание. Хотя, в данном случае, именно оно могло спасти положение в глазах профессора ЗОТИ. Вся ситуация в школе только накалялась. И вскоре должна была грянуть гроза, а может даже пострашней любой бури.       — Тебе не кажется, что Малфой какой-то странный? — спросила Вик.       Староста факультета уже второй день ходил в каком-то напряжении. Он не появлялся среди своих друзей столь часто и находил желание общаться только с темноволосым юношей, который, кажется, носил фамилию Нотт. С ним он был откровенен, зная что тот, не будет секретничать с кем-то из факультета. Драко уже несколько минут стоял у окна и поглядывал на снег, который внезапно закружился в воздухе.       — Он всегда такой, — ответил Дерек, раздражаясь таким проявлением заботы к нему.       — Не, не всегда, — Вик поудобней ухватилась за ремень школьной сумки, — может, случилось что-то?       Дерек только пожал плечами. Когтевранцы видели, как староста факультета в зелёном галстуке исчез в классе Трансфигурации следом за своим единственным лучшем другом. Вик решила для себя, что непременно узнает, что могло такого произойти в жизни чистокровного волшебника, но чуть-чуть позже, сейчас нужно будет хорошо поработать на уроке у профессора МакГонагалл, иначе можно было начинать беспокоиться об оценках.       «Надлежащие форма и внешний вид обязательны всегда…» — сообщалось в новом постановлении Долорес Амбридж.       — Интересно, а стены ей хватит? — спросила Виктория, рассматривая новые Декреты, — Такими темпами потребуется новая стена.       — Стен в Хогвартсе предостаточно, — ответил Дерек поникшим голосом.       — Не грусти, а то и это скоро запретят…       Юноша не мог понять, как девушка может сохранять такое приподнятое настроение всю последнюю неделю, словно не было никаких мрачных снов, а слёзы были простым и таким глупым заклинанием, которое она же сама и наколдовала для проверки собственных сил. Виктория чувствовала, что в этом месяце выиграла главный и такой ответственный поединок в своей судьбе.