The flame of my soul

      Засыпая в тот день, Вик сильнее закуталась в одеяло. До уха долетал вой ветра, а в окно стучал дождь со снегом. Было темно, Вик решила освежить в памяти события дня. Поцелуй. Видение. Возвращение в Хогвартс.       Обратно слизеринец и когтевранка шли молча. Если девушке было неловко, то Драко Малфой явно был погружен в свои мысли. Кусая губы, Вик думала о поцелуи. Зачем нужно было поддаватсья соблазну? Как себя вести дальше: делать видно, что ничего не произошло или, напротив, надеяться, что молодой волшебник сделает первый шаг и вопрос сам собой разрешится? Хогвартс возник перед ним неожиданно и заставил вынурнуть из своих мыслей.       — Забавно наблюдать, как ты думаешь, — прокомментировал Драко, ухмыльнувшись.       — Кто бы говорил… сам всю дорогу молчал, — укоризненно сказала Вик. Она невольно бросила взгляд на левую руку волшебника, где скрывалась метка Пожирателя Смерти.       «Убъёшь ли ты директора сейчас или когда?» — подумала Вик.       В следующую секунду волшебница попыталась состроить на лице улыбку, чтобы не вызывать лишние подозрения. Драко что-то буркнул на прощанье и скрылся в коридоре. Девушка осталась одна. Было ещё светло, поэтому возвращаться в общую гостинную Когтевран не было смысла: там будет Дерек.       «А Драко лучше целуется», — пробежала мысль.       Вывод, который сделал предок о её влюбленности, никак не выходил. Неужели правда? Она влюбилась в Драко Малфоя? Голова отозвалась болью, что означало приход предка. Геллерт Грин-де-Вальд отсутствовал почти час. По тяжёлым вздохам Вик расценило скверное настроение мага.       — Что-то случилось?       — Случилось. Ты слишком много думаешь о Драко и это меня сильно потрепало за ближайший час. Забыла, мы же связаны. И что значит: поцелуй — ничего не значит?       — Ну… мы же ничего не обсуждали на этот счёт? Он не делал мне предложение встречаться. Просто так получилось. Считай, это минутным порывом.       — Напомни мне при случаи надрать твоему Драко уши.       Вик только шумно вздохнула, не скрывая улыбку от заботы предка.       — Это необязательно. В твоё время это могло действительно показаться чем-то неприличным, а сейчас… всё было в пределах нормы. Тем более, я сама ему позволила.       Геллерт только ещё больше нахмурился.       — В пределах нормы, говоришь? — протянул Грин-де-Вальд, скрестив руки на груди. — В моё время это называлось легкомыслием. И ты сама выяснила, что он — Пожиратель Смерти, выполняет задания этого Тёмного Лорда, чтобы спасти своего отца. Не слишком много факторов, чтобы отдалиться от него?       — Но он не такой… Драко всеми силами хочет казаться злым, но…       — Я тебя предупредил, что это может закончиться очень плохо.       Геллерт исчез. Вик сжала в пальцах амулет на шее и посмотрела на небо: облака сгустились, предвещая непогоду. Нужно было быстрее возвращаться в школу. Когтевранка вспомнила, как Драко смотрел на неё не со снисходительной ухмылкой, а с любопытством и интересом. Мысли путались. Может, Геллерт прав? *На следующий день*       Утро выдалось хмурым. Серое небо тяжело нависло над Хогвартсом, а ветер всё ещё бился в окна, разнося по замку сырость. Вик проснулась рано и долго лежала, уставившись в потрескавшийся потолок. Он чувствовала присутствие предка. Геллерт обиделся — Вик это знала. За ночь его гнев остыл, но упрямое молчание осталось. Девушка тихо вздохнула, перекатившись на бок, и провела пальцами по амулету на шее.       — Ты что-то хочешь мне сказать, — шёпотом проговорила она.       — Ты не хочешь замечать очевидное. Ты влюбилась в мальчишку, который готов стать убийцей.       Сердце сжалось в груди. Вик резко села, обхватив колени. Волшебница знала, что Геллерт говорит правду. Она сама видела страх в глазах Драко, видела как дрожали его пальцы, когда он на секунду забывался.       — Он не убийца, — упрямо сказала Вик. — Он просто… запутался.       — Запутался? — в голосе Геллерта скользнула насмешка. —Ты хочешь видеть в нём того, кем он не является. Решила зацепиться за него, спасти от уготованной ему участи. Но он в свои шестнадцать уже Пожиратель Смерти, Виктория!       — А ты в шестнадцать украл палочку… и хотел захватить мир, так ведь?       — Это другое, — отозвался Геллерт, но тут же осёкся.       — Правда? — вызывающе переспросила девушка. — Ты никогда не жалел о том, что тогда сделал? Не совершал ошибок?       Могло показаться, что Геллерт Грин-де-Вальд сначала сжал кулаки, но через секунду глубоко вздохнул.       — Единственная моя ошибка — я слишком много доверял…       В его голове слышалось много горечи и боли. Скорей всего, в последнее время ему тоже не давали покоя воспоминания о прошлом. Вик сильнее сжала пальцы на амулете. Она снова вспомнила свой поцелуй с Драко в Хогмиде. Опасения Геллерта были оправды: в последнее время она слишком близко подпустила к себе слизеринца и он может воспользоваться.       — Ты боишься, что я повторю твой путь? — спросила она, переводя взгляд на окно.       — Я боюсь, что тебе сделают больно… вновь.       Вик вздохнула. Нужно снова набраться сил и не поддаваться эмоциям, не регировать на бывших друзей, которых она однозначно встретить в коридоре. По приближению к классу, девушка решила, что она будет вести себя так, словно ничего не произошло. Его она увидела сразу: Драко разговаривал с друзьями и только на несколько секунд поднял взгляд на её, а после продолжил слушать Блейза Забини.       «Так даже лучше, если мы просто забудем», — решила Вик.       «Ну-ну…» — услышала она голос Геллерт Грин-де-Вальда.       Уроки полностью поглощали её, поэтому она даже не видела на себе пристальный взгляд серо-голубых глаз. Геллерт молчал. Вероятно, он дал время разобраться ей самой в чувствах. Но к вечеру его терпение, как всегда, иссякло.       — Глупо его избегать и делать вид, что тебе всё равно, не находишь?       — Я не могу подойти к нему первая и заговорить. Вообще-то так девушки не делают.       — А, то есть целоваться можно, а вот делать первые шаги — глупо? Кажется, я совсем не понимаю нынешнее поколение.       Вик пожала плечами. Это движение не скрылось от пристального взгляда слизеринца, поэтому он замер. Она усердно записывала материал в тетрадь. Драко чувствовал, как собственные мысли съедают его. И почему Вик такая спокойная? Неужели она не слышала про Кэти Белл? Ту тем же вечером отправили в больницу св. Мунго в ужасном состоянии. Драко Малфой был практически уверен, что все знали о его причастии к этому происшествию. Этот пристальный взгляд профессора Северуса Снегга, брошенный во время случайной встречи в коридоре.       «Ему обо всём известно», — мелькнула мысль у чистокровного волшебника.       — Ты в последнее время очень напряжённый, — заметил Теодор Нотт и очень удивился, когда проследил за вглядом свого друга. — Ты из-за Вик?       Драко замер.       — Что за глупости? Мне нет дела до неё, — заверил он. — Других забот хватает.       Драко сжал свои руки, не замечая, как от напряжения у него заболели пальцы. После урока девушка исчезла, казалось, быстрее всех. Быть может, она слышала его? И в этот день, как бы не пытался Драко, отыскать Вик ему не удалось. Терзая себя несколько дней подряд, чистокровный волшебник, практически ничего не ел, ни с кем не разговаривал и был мрачнее обычного. Однако стоило заметить Вик, которая разговаривала с Теодором, он вскипел и быстро преодолел несколько метров:       — Тео исчезни.       Теодор поднял бровь, но предпочёл не спорить. Он лишь бросил на Вик короткий взгляд и, пожав плечами, ушёл по коридору. Было заметно, как девушка напряглась и испытывающе посмотрела на него.             — Малфой, ты что творишь? — спросила Вик.       — Нет, это ты что творишь? Ты предпочтала просто забыть Хогсмид, а сейчас ещё и любезничаешь с Тео.       — Я просто ответила на вопрос, не более. А вот про забыть — это вопрос к тебе. Ты не подошёл ко мне, делал вид, что поцелуй ничего не значит. Я и расценила, что эта была наша минутная слабость.             — Минутная слабость? — его голос прозвучал глухо, сдавленно, будто в горле застрял комок. — Думаешь, я не хотел подойти? Я пытался… но ты…       Драко шумно вздохнул, словно пытался найти нужные слова. Кажется, его гнев прошёл. Вик прижалась спиной к холодной стене и пристально наблюдала за ним.       — Ты не понимаешь, я… хочу уберечь тебя от возможной опасности. Общение со мной принесёт тебе страдания. Я не могу сейчас тебе всего объяснить… Вик, ты — замечательная девушка и самая талантливая волшебница, которую когда-либо знал. Но я — Малфой, Драко Малфой — негодный слизеринец, который не знает своего будущего... и я веду себя с тобой как последний идиот.       Вик нахмурилась. В глазах сверкнула обида, смешанная с упрямством, гневом и болью.       — Может, я сама решу, что для меня опасно, а что нет?       Он шагнул ближе, сокращая между ними расстояние.       — Я боюсь за тебя, — прошептал он. — Боюсь, что потеряю тебя и не смогу ничего поделать.       Только сейчас слизеринец мог признаться себе, что уже на протяжении семи месяцев питал к Вик самые искренние и нежные чувства. Вик сглотнула. Между ними повисла напряжённая тишина. Девушка почувствовала его дыхание.       «Поздравляю, дорогая, он тебя любит!» — прошептал Геллерт перед тем, как исчезнуть.       — Мы со всем вместе справимся, — чуть слышно сказала она, слегка улыбнувшись.       Драко медленно наклонился, и его губы накрыли её.

***

      Матч по квиддичу, который был должен произойти на этой неделе, принёс немало сюрпризов. Во-первых, произошли замены в команде Гриффиндор, по причине отсутствия Кэти Белл. Во-вторых, Драко Малфой из-за болезни не мог выйти в первый матч в этом сезоне.       — Может, стоит обратиться к мадам Помфри? — спросила Вик, когда она встретилась с ним в пустой школе.       Сейчас почти все студенты были на стадионе и наблюдали за игрой. Девушка посчитала, что ей не было необходимости находиться на матче, тем более, без своего слизеринца. Если бы Драко Малфой играл, то у Вик не возникло сомнений — прийти его поддержать и сидеть где-нибудь в первых рядах.       — Не переживай, просто лёгкая простуда из-за смены погоды, — признался волшебник, высматривая что-то в окне.       Он посмотрел на неё. Его взгляд был задумчивым: Вик действительно переживала за него. Чистокровный волшебник улыбнулся и мимолётно прикоснулся к губам девушки. Она моментально расслабилась. В следующую секунду Драко снял шарф, который хранил аромат мужского одеколона, и надел его на девушку.       — Ты одна из нас, — объяснил он. — Глупец только мог определить тебя на Когтевран.       — Ты бы предпочёл видеть меня в рядах слизеринцев? — спросила Вик.       — Просто всё было бы иначе…       Девушка пристально посмотрела в глаза молодого человека. Она поняла ход его мыслей. Её судьба действительно сделалась другой. Драко Малфой предложил прогуляться по пустой школе, насладиться минутами спокойствия и тишины. Они часто молчали, словно общались мыслями. Им не хотелось говорить лишние и пустые слова. Именно сейчас можно было проникнуться несколькими часами хрупкого мира, образовавшегося столь внезапно.       — Ты общаешься с предком? — неожиданно спросил слизеринец.       — Да, — ответила Вик, — обычно перед сном. Почему ты спрашиваешь?       Драко Малфой замотал головой, пресекая всякие попытки, чтобы расспросить его о собственных мыслях. В страшный момент Вик не останется одна. Это главное! Он сделался ещё странным, чем обычным. Понять ход его мыслей становилось просто невозможно, но Вик не задавала лишние вопросы. Волшебница лишь сильней сжала его руку. Она не знала, как ему помочь.       «Он сам решит, когда открыться мне…» — решила для себя Вик Грин-де-Вальд. *На следующий день*       Вик была в библиотеке. У Драко были какие-то дела на этот вечер, поэтому он ещё в первой половине дня предупредил о своих планах. Тогда девушка решила воспользоваться свободными часами, чтобы сделать уроки. И когда она почти закончила домашнюю работу по Трансфигурации, к ней подсел Теодор Нотт.       — Сидишь тут одна, — сказал Теодор Нотт, опираясь на задвинутый стул.       — Запрещается? — уточнила Вик.       — Нет, — волшебник обогнул стол, тем самым встал напротив неё. — Есть разговор.       — Я слушаю.       Девушка напряглась, чувствуя некую серьёзность. Она внимательно осмотрела молодого человека, подмечая решительность в его взгляде. Его руки находились в карманах. Сам разговор начался не сразу, прежде не было подтверждения, что нет никого из посторонних ушей.       — Я хотел поговорить с тобой о Драко, — сказал Теодор Нотт.       Вик отложила книги, ожидая от него пояснения. Она могла догадываться, о чём именно может пойти разговор, так как, скорей всего, лучший друг беспокоился за судьбу Драко. Поэтому решил сам выяснить всё, найти, тем самым, ответы на волнующие вопросы.       — Ты же всё знаешь? — спросил Теодор Нотт.       — Ты о чём?       Молодой человек улыбнулся, делая шаг в направлении девушки. Вик сохраняла спокойствие, продолжая смотреть на лучшего друга своего парня. Она хотела дождаться пояснения от него, но ускорить время никак не могла. Теодор Нотт не спешил, словно ему хотелось оттянуть время.       — Я не хочу, чтобы Драко впоследствии страдал, — сказал друг наконец-то. — Я знаю, как трепетно он к тебе относится. Иногда Малфой забывается, основательно забывается… Я должен помогать ему, особенно сейчас. Быть может, я слишком плохо разъясняюсь, но я хочу знать, какие намерения у тебя по отношению к нему.       — Я понимаю, что ты его лучший друг. Отвечу, что не имею в своих планах бросать Драко. Я приняла его таким, каким он есть.             — Подожди… то есть ты…       Тео показал несколько раз, ударив пальцами по своей левой руке, надеясь, что девушка умная и расценит его жест правильно. Вик глубоко вздохнула.       — Да, я знаю, — ответила она.       Глаза юноши расширились от удивления. Данное заявление могло многое объяснить.Он посмотрел по сторонам, прежде чем сделать несколько шагов в сторону общего коридора, соединяющие все отсеки библиотеки. Слизеринец резко обернулся и ещё раз посмотрел на девушку.       — Только рядом с тобой Драко откровенен.       Вик проводила его долгим и пронзительным взглядом. Она собрала свои вещи и вышла из библиотеки. На её лице была глупая улыбка. Вспоминая разговор с другом своего молодого человека, волшебница думала о чувствах Драко. Как же хотелось, чтобы слова Теодора оказались правдой! Идя по тёмным коридорам, Вик поняла, насколько она скучает по нему.       После уроков Драко и Вик часто проводили время в заброшенном туалете. Конечно, это было неподходящее место для встреч. Здесь было прохладно и сыро, и часто появлялась приведение Плаксы Миртл, которая не давала скучать. Казалось, она питала особые чувства к юноше. Вик, которая всегда приходила с волшебником, оставалась для приведения чем-то незамеченным, словно студентка не существовала и вовсе.

***

      В тот день Вик освободилась раньше обычного и пришла в место, где у них происходили встречи. Положив сумку на пол, она прошлась по тёмному и несколько страшному помещению. Вглядываясь в стены, девушка знала, что сейчас может появиться приведение, перекинется фразами, а потом зайдёт Драко, погружённый в свои мысли. Плакса Миртл непременно переключит своё внимание на него. Однако в этот день всё привычное переменилось.       Драко Малфой появился внезапно. Он выглядел бледнее обычного, и постоянно хотел освободиться от галстука, который стягивал горло и мешал поступать воздуху в лёгкие. Холодная вода не помогла прийти в чувства. Смотря перед собой, капли медленно стекали с его волос. Его тело содрогнулось в рыдании.       — Драко, — спросила Вик. — Что произошло?       Голос девушки на несколько секунд привёл его в чувства. Пристально посмотрев ей в глаза, Драко мог избавиться от всех гнетущих мыслей, которые одолевали его на протяжении последних минут, если бы не шаги. Одновременно посмотрев в сторону звука, Вик и Драко увидели Гарри Поттера. Последний выглядел крайне уверенно, однако увидеть кого-то кроме слизеринца, как видно, не ожидал. Он несколько приподнял брови от удивления и кивнул сам себе, подтверждая собственные мысли.       — Это ты, Малфой? Ты её проклял? — прозвучал уверенный голос Гарри Поттер.       Драко хотел поклясться, что убьёт его за его слова. И почему он лезет туда, куда его не просят? В какую-то секунду чистокровный волшебник даже забыл о девушке, которая всё это время испытывающим взглядом смотрела на незваного гостя. Драко не хотел её втягивать в опасную историю, конец которой неизвестен даже ему. Крепко сжав палочку, тем самым он выразил свою готовность к нападению.       В следующий момент раздались две яркие вспышки от заклинаний. Если Гарри Поттер намеревался задеть того, за кем шёл от Большого Зала, то Вик успела отпарировать, применив оборонительное заклинание. Драко посмотрел на неё, не ожидая такой быстрой реакции. В следующую секунду он резко дёрнул волшебницу, тем самым закрывая её собственной спиной. Слизеринец никак не мог допустить, чтобы этот заносчивый гриффиндорец хоть как-то ранил её.       — Уходи, прошу тебя, — сказал Драко, успешно противостояв заклинанию Гарри Поттера.       — Нет, — уверенно ответила Вик, продолжая держать свою палочку наготове.       Она чувствовала напряжение слизеринца, даже некий страх. В его голосе можно было расслышать отчаяние, словно юноша был обречён на страдания. Тем временем, Драко и Вик находились в противоположном конце туалета, понять, где сейчас был Гарри Поттер, было очень сложно. Тишина начинала пугать. Волшебница слышала, как билось сердце слизеринца. Несколько раз взглянув на Драко, она пришла к выводу, что просто так ей не удастся его увести. Яркие вспышки заклинаний обожгли глаза Вик. Ей пришлось зажмуриться.       — Хватит! Перестаньте, — воскликнула она, замечая нешуточную дуэль между студентами.       Тем временем, Драко стоял напротив Гарри Поттера. Тот в своё очередь не был готов легко сдаваться, тем более, не могло идти речи просто завершить дуэль. Сейчас уйти означало бы признать себя слабым волшебник. Если к концу следующей минуты чистокровный волшебник не был уверен в своих силах, то гриффиндорец показал себя довольно хорошо.       — Сектум…       Данное заклинание непременно должно было достигнуть своей целью — Драко Малфоя, однако в следующую секунду Гарри упал, испытывая боль от рваных ран. На несколько секунд Драко впал в нерешительность, пристально смотря на своего одногруппника. Сложно было разобрать, что это было заклинание. Светловолосого волшебника посмотрел прям перед собой, встречаясь со взглядом Вик. Она пальцами нервно покручивала палочку, пристально изучая последствия заклинания.       — Что за чёрт?       Вик перевела свой взгляд на него, потом снова посмотрела на Гарри Поттера, затем — на свою палочку. Права рука вздрогнула, палочка упала на пол. Девушка провела руками по своему лицу.       — Я использовала лишь Протего, — ответила Вик.       Драко наклонился, проверяя сбивчивое дыхание гриффиндорца. На его рубашке появились пятна крови. Ему становилось хуже, поэтому требовались решительные действия от студентов.       — Нужно сообщить позвать кого-то на помощь…       — Я совсем тут сам разберусь. Тебе лучше уйти, чтобы не вызвать подозрения.       Слизеринец переступил лежавшего юношу, подхватил палочку с пола, поправил свои рукава, прежде чем подойти вплотную к ней. Он уловил дрожь. Вик встретилась с ним взглядом. Такой уверенности у него давно не было. Он кивнул в сторону выхода.       — Пожалуйста, уходи отсюда.       — Нет, я должна…       — Я всю вину возьму на себя.       Их взгляды встретились. Несколько секунд девушка не могла понять, как следует поступить. С одной стороны, слезеринец понимает все риски и принял такое благородное решение, но с другой — что за всем этим последует? Так и исключить студента могут за применение опасного заклинания! Такого девушка допустить никак не могла, поэтому и сомневалась. Драко приблизился к ней почти вплотную, вложил в её руку палочку. Вик смотрела на него, чувствуя, как её сердце вот-вот выпрыгнет из груди.       — Сделай так, как я тебя прошу. Просто доверься мне.       Вик заставила себя выйти из туалета, понимая, что должна верить молодому человеку. Она не могла противиться его решению. Вик остановилась в коридоре около окна. Она почувствовала слёзы на щеках.       «Это всё из-за меня…» — думала она.       Как можно кому-то объяснить, что случившее — это всё лишь оборона? Гарри Поттер сам виноват, что напросился, и сейчас последствия его ран вполне оправданы. Однако, сможет ли Драко выкрутиться из этой ситуации. Выживет ли гриффиндорец?       — Во всяком случае, он поступил правильно, — прозвучал голос Геллерта Грин-де-Вальда. — Ты его всё-таки защищала. А его поступок доказывает, что ты...       — Почему ты не мог прийти раньше?       — Вы хорошо справились без меня. Твой Драко поумней некоторых будет.       Вик почувствовала, как эмоции взяли вверх. Она хотела поговорить с магом, рассказать последние новости, но в следующий момент почувствовала жжение в руке. Взяв свои вещи, девушка хотела найти палочку. Быть может, тут пригодилось бы охлаждающее заклинание. Силы таяли. Послышались спешные шаги, которые перешли на бег, заметив состояние девушки.       — Это Поттер? Он тебя ранил? — спросил Драко Малфой, придерживая её.       — Нет, рука… предок, — не связно проговорила Вик.       Рисунок полыхал с новой силой. Каждый последующий раз становился сильней предыдущего. Драко приподнял девушку, усаживая её на подоконник. Вздёрнув рукав рубашки, молодой человек посмотрел на очаг боли. Соприкоснувшись своими холодными пальцами с покрасневшей кожей, слизеринец не сразу почувствовал на себе следы ожога.       — Сейчас, — слизеринец достал баночку из кармана и нанёс остатки Противоожоговой мази.       — Что с Поттером? — спросила Вик, смотря на своего парня.       — Да почему тебя колышет этот индюк? — ответил Драко, хмурясь. — Ты тут кричишь от боли, а все мысли только о нём.       Когтевранка только глубоко вздохнула.       — Профессор Снегг помог ему, жизни Поттера ничего не угрожает. Довольна?.. Сомневаюсь, что об этом происшествии станет кому-то известно. Гарри вряд ли кому-то проболтается. Если хоть слово про тебя скажет, нос ему повторно сломаю.       — Не горячись, — попросила Вик, нежно поглаживая его руки, сжатые в кулаки. Они встретились взглядами. Девушка не стала уточнять детали первого раза, при которых Драко сломал нос гриффиндорцу, хотя история, скорей всего, была интересной. Вик прижималась к нему всем своим телом, чувствуя невероятное тепло и защищённость. Ей не хотелось будить в молодом человеке какие-то сомнения.       — И да… пообещай мне, что ни в коем случае в следующий раз не подвергнешь себя опасности. Если я говорю уходи, то уходи, а не.. , — прошептал Драко Малфой.       В этот момент Вик поцеловала его. Как же он прекрасно целуется. Именно с ним она может позабыть о всех проблемах. Именно его поцелуи способны принести истинное наслаждение.       Драко не спал всю ночь. Он занимался изготовлением мази. В который раз ему приходилось менять состав, записывать пропорции на бумаге и продумывать мельчайшие детали в своей голове. Здесь ошибки нельзя было не должно, от этого зависело состояние его возлюбленной. Глаза невольно закрылись, когда результат мази хоть как-то порадовал чистокровного волшебника. Драко заснул лишь под утро. После сна он чувствовал себя разбитым. Выйдя в гостиную, староста заметил своих друзей. Сон ещё не оставил юношу, отчего тот не спешил показаться им на глаза.       — Он опять не спал? — уточнила Пэнси Паркинсон.       Молчание двух друзей заставило её сделать правильный выбор.       — И чего Драко в ней нашёл?       Их разговор был о Вик Грин-де-Вальд. Это была та самая запретная тема, которую нельзя было поднимать в присутствии Драко Малфоя. Тот уже хотел прервать эту пустую болтовню, но уверенный голос лучшего друга помешал ему это сделать.       — Вик не играет с его чувствами, и чтобы вы там не придумывали на этот счёт, — сказал Теодор Нотт. — Я разговаривал с ней вчера. Она любит его.       — А как же его метка?              Пэнси Паркинсон сложила руки у своей груди. Она действительно не доверяла когтевранке, поэтому всячески искала предлог, чтобы уличить её в каких-то тёмных делах.       — Вик знает, — спокойно ответил Теодор Нотт.       — Что?!       В этот момент друзья вздрогнули от неожиданности. Теодор спешно повернулся в сторону входа в гостиную, не зная, сколько времени их друг провёл здесь. Весь ли разговор он слышал или нет? Если судить по злому лицу Драко Малфоя, то он слышал то, что не должен быть.       — Драко, успокойся, — сказал лучший друг.       — Успокойся? — переспросил Драко. — Успокойся? Почему ты мне не рассказал о вашем разговоре? И вообще, кто тебе позволил с ней беседовать в тайне от меня?       Нотт-младший закатил глаза, но оставался спокойным. Он не подался панике даже тогда, когда был схвачен за пиджак своим другом.       — Что Вик тебе сказала? — требовал ответа Драко Малфой.       — Ничего такого страшного. Дурак, она любит тебя! А ты тут психуешь, руки распускаешь…       — Она всё знает…       Эта фраза не давала покоя слизеринцу. Он тяжело дышал, не воспринимая слова своих друзей. Схватив небольшой холщовый мешочек тёмного цвета, который всё это время был в портфеле, Драко Малфой вышел из гостиной факультета. Друзья только глубоко вздохнули, понимая, что оставить его сейчас невозможно. Волшебник был в ужасном состоянии.       Драко направился в сторону Астрономической башни. Вик должна была его ждать там. Он чувствовал, как его руки дрожат. А его глаза наполнились слезами. Всё вышло из-под его контроля. Опять. Юноша отыскал её. Даже в сумерках юноша сумел разглядеть очертания девушки, которая стояла, запрокинув голову вверх. Рассматривая звёзды, Вик не сразу услышала шаги.       — Драко, — с нежностью в голосе произнесла она, обратив внимание на него.       Заметив перемену в настроении, девушка сделалась серьёзной. Приблизившись к молодому человеку, Вик видела, как Драко Малфой задрожал. Его переполняли чувства и эмоции.       — Ты всё знала! Знала и молчала, — проговорил студент.       — О чём ты?       Ответом послужил наглядная демонстрация рисунка на внутренней части предплечья левой руки. Его глаза ещё больше наполнились отчаянием последних месяцев. Вик осталась спокойной, пристально смотря на череп со змеёй, выползающей изо рта. На самом деле это было ужасно! Девушка могла представить, сколько страданий эта метка уже принесла Драко и сколько мучений принесёт в будущем… И рука в последние дни болела у молодого волшебника именно по этой причине.       — Почему ты спокойна? Тебе противно, верно? — заговорил Драко Малфой, выпрямляясь во всей рост перед ней.       Вик посмотрела ему в глаза. В ответ она показала ему свой рисунок, который сделался ещё более синим. Сейчас он начинал болеть.       — А тебе? — спросила Вик. — Драко, я догадывалась об этом ещё с начала учёбы. Но там, в Хогсмиде, когда ты подкинул Кэти Белл это проклятое ожерелье, ты открылся мне. Ты впустил меня в своё сознание… Мне всё стало ясно. Волан-де-Морт шантажировал тебя, а твоя тётушка, то ещё исчадие.       Драко смотрел на неё так пристально, словно превратился в статую.       — Почему ты не сказала мне, что знаешь правду? — спросил он.       — Да потому что я люблю тебя. Я приняла тебя таким, каким ты есть! Ты же принял меня такой… с моим предком, с мои прошлым… Драко, ты не задавал лишних вопросов, не сомневался во мне ни разу…       Вик закрыла лицо руками, пытаясь подавить рыдание. Ситуация повторялась, только сейчас перед ней стоял не Дерек, а Драко. И как последний отреагирует, девушка не знала. Мысли стремительно пронеслись у неё в голове, придумывая сотни разных вариантов. Через несколько секунд её обнял Драко, нежно поглаживая по спине. На такое откровение он никак не мог рассчитывать. Смотря куда-то вдаль, Драко чувствовал, как его сердце наполнилось любовью.       — Прости меня, моя милая. Я как всегда веду себя по-идиотски, — сказал слизеринец. — Но я переживаю за тебя. Всё, что связано с Тёмным Лордом опасно…       — Я знаю… Ты разрешишь мне быть с тобой до конца?       Драко напрягся. Ему не хотелось думать о конце. В первые за несколько месяцев он решил поверить в светлое будущее. Они заслужили мечтать о таком… Чистокровный волшебник кивнул, возобновляя крепкие объятия с девушкой.       — Я закончил приготовления мази. Учёл все недочёты, поэтому это должно помочь тебе справиться с зудом и болью.       Что может быть ценнее заботы Драко Малфоя?