Глава 40. Всё будет хорошо
15 мая 2022 г., 20:42
Примечания:
Вот и наступил такой момент, когда я выкладываю последнюю главу... Эта самая большая и вдумчивая моя работа за год (теперь я могу в этом официально признаться!). Как же я люблю Вик Грин-де-Вальд и Драко Малфоя! Мои самые любимые и верные друзья!
Пришла весна. В тот год она была поздняя. Дожди затянулись на несколько недель. Ситуация, которая образовалась на момент 1998 года, была критичной. Многие оставили свои дома или перебрались в другие города. В Великобритании не было столь тихо с момента возрождения Волан-де-Морта. Война должна была перейти к активным действиям со дня на день.
Драко Малфой не любил вспоминать весну того года, так как именно в поместье ему довелось столкнуться с Гарри Поттером и его друзьями. Все выглядели ужасными: скитания по городам не приносили существенных результатов. Тела и душа основательно вымотались. Обезображенное лицо неизвестного, встреча с ним взглядом — Драко Малфой узнал в нём своего бывшего школьного врага. Встреча года!
— Погляди хорошенько, сынок, — заговорил Люциус Малфой. — Если мы передадим Поттера в руки Волан-де-Морта, то…
— Я уже сказал, что это не он, — уверенно ответил его сын, бросив на него гневный взгляд. — Не надо мне несколько раз повторять.
— Тише, — проговорила Беллатриса Лестрейндж, недовольно посмотрев на мужа своей сестры.
Ей очень не нравилось, что кто-то смеет мешать племяннику, которого искренне обожала его. Беллатриса не скрывала своей любви, поэтому каждый раз при удобном случае пыталась показать, как она доверяет Драко, как ценит. Если оценивать по уровням люблю и расположение, то первую строчку занимал Волан-де-Морт, поэтому Малфой-младший мог надеяться на почётное второе место.
— Мы должны знать наверняка…
Драко Малфой посмотрел на волшебника, который был схвачен егерями, ещё раз приходя к мнению, что это был сам Гарри Поттер. Встретившись взглядами, слизеринец пытался как-то сказать о намерении молчать, не выдавать его и друзей, отрицая причастность ко всем вещам. Малфой-младший не сразу обратил внимание на шум, который был вызван гневом её тётушки — всё из-за меча Гриффиндора. Несколько заклинаний сильно покалечили гостей.
— Вы рехнулись? — прозвучал голос Люциуса Малфоя, наблюдая за безжалостными действиями Лестрейндж.
Волшебница ничего не ответила, лишь сильнее заставила змею обхватить горло несчастного. Наглость — захотеть присвоить себе меч Гриффиндора. Такое Беллатриса не могла простить. Драко спокойно наблюдал расправу, только несколько раз бросив свой взгляд на Гермиону, Рона и Мэта, стоящих неподалёку. В их глазах застыл ужас.
«Нужно было думать: совершать подобные дела!» — мелькнула мысль у Драко.
— Пошли вон! Все пошли вон! — негодовала чистокровная волшебница.
Малфой-Младший наблюдал за ней, пытаясь предугадать последующие действия. Было крайне сложно оценивать действия человека, выжившего из собственного ума. Все действия уже воспринимались им спокойно. Беллатриса Лестрейндж посмотрела своим злым взглядом на Гермиону Грейнджер.
— Цисси, отведи этих мальчишек в подвал, — дала распоряжение тётушка. — А я пока займусь допросом с этой девчонкой.
Драко посмотрел на несчастную. Ему становилось жалко Гермиону, так как невольно его сознание рисовало образ Вик. Что было бы если Грин-де-Вальд угодила в руки Беллатрисы? Не было сомнения, что Малфой принял на себя печальную участь. А сейчас не представлялось шанса помочь гриффиндорке.
— Нет! Пустите! — кажется, это был голос Гарри Поттера.
Он хотел помочь своей подружке. Это только ещё больше заставило приспешницу Тёмного Лорда улыбнуться. Теперь ей хотелось отыграться на ней, показать свою власть над ней. Действительно, в тот момент Беллатриса выглядела страшно: тёмные глаза сверкали, кончик палочки упирался в голову жертвы.
— Что ты и твои дружки взяли в моём хранилище? Отвечай, — требовала Лестрейндж признательных показаний.
— Я ничего не знаю, — шептала в страхе Гермиона. — Я ничего не брала! Прошу вас…
— Я тебе не верю!..
В этот самый момент замок оглушил громкий крик боли. Применение заклинания Круцио могло способствовать более успешному проведению допроса, как считала сама тётушка. По коже пробежали мурашки, слыша этот ужасный крик. Смотря на девушку, невольно приходилось думать: неужели им всем суждено страдать? Разве она заслужила такие мучения? Драко несколько раз одёргивал себя, чтобы помешать Беллатрисе — иначе он бы себя обрёк на подозрения.
«Нельзя действовать, Малфой! Нельзя!» — убеждал себя Драко.
— Хочу, что ты знала — ты мерзкая отвратительная грязнокровка, — проговорила его тётушка.
Гермиона особо уже не реагировала на её реплики. Ей становилось всё равно, чувствуя невыносимую боль. Как же хотелось, чтобы это всё как можно быстрей закончилось! Её молитвы не были услышано: дальше последовали ещё более жестокая пытка — на руке юной волшебницы появлялись кровавые буквы. Mudblood. На лице Драко отобразился гнев, смешанный с безысходностью.
— Жалкая волшебница, — сказала Беллатриса Лестрейндж, пристально смотря на лежащую без сознания жертву. — Не далеко ушла от этой гадины Грин-де-Вальд. Обе поганые грязнокровки.
Драко замер. Эта была последняя капля, которая копилась в нём с того с самого мента, когда ещё прошлым летом он попал под влияния Тёмного Лорда. Именно с того момента он собственноручно обрёк себя на страдания. Думал, что никто не посмеет полюбить юного Пожирателя смерти из-за огромной ошибки. Кто бы согласился обречь на себя подозрения? И только единственная Виктория Грин-де-Вальд смогла быть с ним даже в самые тёмные времена, несмотря ни на что. И ради всего этого он медлил? Оставил её одну со всеми напастями.
— Экспеллиармус! — долетел уверенный голос Мэта.
И как они только выбрались из подвала? Хотя чему удивляться, если с ними Гарри Поттер. Они были готовы сражаться до конца. Глупцы! Драко видел тщетные попытки своего отца избежать заклинания, через секунду он отлетел куда-то в сторону. Это почему-то заставило улыбнуться сына. Хоть кто-то исполнил тайное желание Драко! Однако, он не подписывался сражаться с Роном.
— Стоять! — послышался властный голос Беллатрисы Лестрейндж.
Приставив к горлу Гермионы кинжал, она смотрела довольными глазами на гостей поместья. В её руках находился главный козырь — волшебница. Друзья на всё пойдут, лишь спасти свою подружку. Это было хорошо известно всем присутствующим в зале. Драко поглядел сначала на Поттера, потом на Грейнджер. Драко показалось, что взгляд тётушки сделался более безумным, чем обыкновенно. Кончик кинжал, который впивался в горло Гермионы, надавил сильнее: тонкая струйка крови медленно стала стекать.
— Бросайте ваши палочки, — сказала Беллатриса.
Гарри Поттер переглянулся со своими друзьями, чувствуя внутри себя мгновенную слабость. Ему было страшно за свою подругу. Смотря ей в глаза, полных боли, волшебник винил себя. Из-за его оплошности, теперь Гермиона должна страдать. И как они могли допустить, чтобы их поймали егеря? По телу пробежала дрожь.
— Ну же. Иначе ваша подружка изойдёт кровью, — предупредила Лестрейндж, сильнее надавливая кинжал.
Мэт и Рон поглядели на Гарри, ожидая от него действий. Они бы смогли подчиниться, выполнить любое задуманное другом. Все их действия были безумными: разве им суждено было выбраться из поместья Малфоя, не понеся жертвы? Звенящую тишину оборвал скрип, в следующую секунду — люстра стремительно полетела вниз. Это был шанс!
Гермиона оказалась в объятиях Гарри Поттера, который с непривычной нежностью прижал к себе девушку. Теперь он никогда её не отпустит. Стараясь скрыть волшебницу за своей спиной, Поттер поглядывал на семью Малфоев. Они выглядели несколько растерянно, однако, они не отпустили бы возможность напасть на них. Держа палочки, друзья были готовы сражаться до конца.
— Глупцы! — проговорила Беллатриса Лестрейндж. — Неужели вы были уверены, что спасётесь? Как опрометчиво.
В ту же секунду она почувствовала, как воздух больше не поступал в лёгкие. Лестрейндж замерла, чувствуя удушения. Несколько секунд она не могла понять, что с ней могло сделаться. Гарри Поттер замер, пристально смотря на неё. Он был поражён: тот, кого он все свои школьные годы считал врагом, сейчас был на стороне добра?
— Вы умрёте! — крикнула Беллатриса Лестрейндж, чувствуя облегчение. — Умрёте, как Виктория Грин-де-Вальд!
Их коснулось изумление. Неужели её вынудили скрываться? Неужели она была в таком же положении, как и Гарри Поттер? Мэт почувствовал отчаяние: отец не сообщил ему об ужасном происшествии? Почему? Наверно, это ещё раз доказывает его глупость. Между ними давно не было доверительных отношений. И сейчас Мэт понял, что сам создал ряд причин, которые мешали нормально общаться с отцом. Гарри Поттер замер, несколько недоумённо смотря на Пожирательницу смерти. Неужели они все эти годы ошибались?
— Милейшая тётушка, — спешно проговорил Драко Малфой, смотря ей в глаза. — Поручите мне убить врагов.
Глаза Беллатрисы сверкнули. Она поглядела на своего племянника, секунду спустя, на её губах появилась улыбка. Ещё бы чуть-чуть молчания, и она, непременно, бы рассмеялась во всё горло.
— Браво, Драко! — прошептала Лестрейндж. — Сделай это.
Малфой-младший оглядел взглядом Гарри Поттера и его друзей, которые во все глаза смотрели на него. Нельзя было с уверенностью распознать, каких эмоций было у них больше: страха или уверенность, — однако, ни одна деталь не могла скрыться от их внимательных глаз. Драко прищурился, ещё раз обдумывая все свои планы. Не наделали бы больше глупостей! Кончик палочки был поднят и сейчас находился на уровни Гарри Поттера.
— Давай же! Ну!
Это нетерпение выводила его из себя. Было уже поздно отступать, и сейчас нельзя было сказать, что он как-то передумал. Он слишком хорошо играл всё это время. Драко повторил заклинание в голове, не желая в такую сложную и ответственную минуту облажаться. Посмотрев ещё раз в глаза Беллатрисы Лестрейндж, юноша точно убедился, что в ней никогда не было любви кому-то. Она была готова сделать всё, ради Тёмного Лорда. Только по этой причине её можно было ненавидеть.
— Авада Кедавра! — яркий зелёный луч пронзил тело женщины. Она замерла, не зная, что следует сделать при этом заклинании. Поражённая смертельным заклинанием, Беллатриса Лестрейндж растворилась в воздухе.
Драко Малфой остался стоять неподвижно, подкручивая свою палочку. Какое-то облегчение сразу появилось в его душе. Он свободен! Бросив взгляд на родителей, которые были полны ужаса от увиденного и не могли вымолвить ни слова, слизеринец приблизился к Гарри Поттеру. Они встретились взглядами. В следующую секунду молодые волшебники трансгрессировали.
***
— Зачем ты это сделал? — спросил Рон, продолжая поглядывать на чистокровного волшебника с недоверием. — Уж не думаешь, Уизли, что я хотел спасти ваши жалкие жизни? У меня были свои личные причины, чтобы так поступить. Драко Малфой оглядел место, где он невольно оказался с Гарри Поттером и его друзьями. Вдали виднелось море. Волны медленно приближались к берегу, а после растворились. Приятный ветер тронул волосы, заставляя невольно улыбнуться. Смотря на горизонт, чистокровный волшебник представлял Вик. Ему непременно хотелось бы забрать её на море. Жили бы в маленьком домике на берегу моря, наслаждались каждый день закатами и были просто счастливыми людьми. — Ты это сделал, ради неё? — тихо спросила Гермиона. Он поглядел на волшебницу. Слишком умная, раз понимает все обстоятельства дела. Глубоко вздохнув, Драко ничего не хотел отвечать. Ему казалось, что все его действия так или иначе были обращены к его возлюбленной. В какой-то момент слизеринец подумал, что Гермиона чем-то напоминала Вик: умная, сообразительная и талантливая. Однако, были существенные различия: Грин-де-Вальд являлась тёмной стороной Гермионы. Их можно было сравнить, как чёрная и белая розы. — Гермиона, могу я поговорить с тобой… наедине? Такая просьба удивила не только девушку, но и других волшебников. В первую очередь, Гарри Поттер напрягся. Он не доверял слизеринцу, и это не скрывал. Даже спасение не являлось для него каким-то благородным поступком. Драко Малфой действовал в собственных интересах, а не от чистого сердца. Это было весомым аргументом, что не пускать волшебницу на разговор. Гермиона Грейнджер пыталась убедить своих друзей, что ничего страшного не произойдёт, если она побеседует с Малфоем. Все школьные глупости были забыты. — Год назад Вик посетило видение, — сказал Драко Малфой. — У неё есть способности иногда заглядывать в будущее, поэтому советоваю поверить… Гарри Поттер выживет в этой войне. Грейнджер сглотнула, чувствуя, как по телу разливается тепло. Её губ коснулась улыбка. Гарри Поттер будет жить! Она была готова поверить даже самому Малфою, изначально зная всю его сущность. Драко собирался покинуть это место с минуты на минуту, чтобы начать поиски Вик Грин-де-Вальд. — Почему ты решил мне сказать? — Я бы хотел победы Поттера, — ответил Драко Малфой, при этом он как-то напряжённо поглядывал на остальных волшебников. — Как мне кажется, мы все заслужили мира за столько лет. Гермиона удивилась, когда увидела перед собой совершенно другого человека. Это был не тот Драко, который учился в Хогвартсе. Вряд ли при других обстоятельствах он смог бы открыться и показать свою настоящую сущность. Они ещё раз встретились взглядами. Это было своего рода прощение. В следующую секунду Гермиона Грейнджер осталась одна. Разве можно было представить, что ещё год назад она будет благодарна самому Драко Малфою?***
Париж. После дождя выглянуло солнце. Лучи пробежались по крышам домов, коснулся крон деревьев и замерли в саду, где росли розы. В момент закатной красоты промелькнула фигура. Она двигалась спокойно, словно изначально знала, что именно в этом саду следует искать нечто важное. Подойдя к девушке, которая стояла около деревянного низкого забора и пристально смотрела на цветущую вишню. Он хотел сделать последний шаг, тем самым заставить себя быть обнаруженным, но ему помешал другой волшебник. — Прекрасная погода, не находишь? — послышался голос молодого волшебника, который несколько минут бессмысленно бродил по саду. — Дерек, очень тебя прошу, — проговорила Вик, сквозь зубы, и этот момент в её глазах вспыхнул огонь. — Исчезни! Не порть мне хоть это утро. — Мне показалось, ты научилась управлять своими эмоциями. — Да, я вполне сдержанная особа, только ты меня постоянно вынуждаешь. Мало того, что из-за тебя мы чуть не погибли… — Уж извините, я не привык убивать и действовать подло. Это ты у нас мастер в делах магии. Вик улыбнулась, пристально смотря в глаза. Она медленно закипала. Ещё вчера, когда их случайно обнаружили в одном из людных переулков в Париже, их враги заставили трансгрессировать в более подходящее место для битвы. Дерек при перемещении потерял контроль над собой почти на минуту. Вик пришлось защищать их. Дерек сумел только сбить одного противника. Вик серьёзно ранили в руку. — Ты думаешь, мне легко произносить каждый раз Авада Кедавра? — Прости, я… Однако, юноша моментально переменился, словно его пронзила стрела. Он сделал несколько шагов, приближаясь к девушки. Дерек глубоко вздохнул. Вик удивилась такой перемене в его настроении, но ничего не сказала: предпочла наблюдать. Впервые за несколько месяцев они смотрели друг на друга спокойно, без явных признаков злости и претензий. — Я не ожидал, что ты станешь такой. Во многом я был не прав по отношению к тебе. Ты — очень красивая и умная волшебница. И невероятно храбрая, раз можешь с лёгкостью расправится со многими волшебниками сразу. А я веду себя как придурок… — Дерек, я люблю Малфоя. Лицо юноши переменилось: его руки моментально сжались в кулаки. — Ты думаешь он придёт? Найдёт и захочет быть с тобой? Тебе не кажется, что это похоже на бред? Малфой — Пожиратель смерти, его главная задача — выполнять поручения Тёмного лорда. Если он и даже выживет в этой войне, то вряд ли сможет вернуться к обычной жизни. Вик замерла. Она прежде никогда не позволяла лёгкому сомнению закрасться в сердце. Сейчас же на долю секунду девушка дала себе слабость. В этот момент, когда у внезапно появившегося гостя закончилось терпение, он применил заклинание. Дерек упал, сильно ударяясь головой о землю. Вик обернулась и не поверила своим глазам. Перед ней стоял его возлюбленный — Драко Малфой. Он был одет в тёмный костюм, а рядом с ним на траве стоял маленький чемодан. — Отойди от неё, придурок! — Драко… В следующую секунду они обнялись, чувствуя, как невыносимо соскучилась она по нему. Глаза наполнились слезами. Следом возникли горячие поцелуи, которые спасали больные и одинокие души. Нежные слова заставляли чувствовать себя по-настоящему любимыми. Слова куда-то пропали. И никто не мог проговорить хоть что-то, хотя изначально хотелось общаться. — Ты… ты нашёл меня! — прошептала Вик, прижимаясь к возлюбленному. — Я слишком долго тебя искал, — ответил Драко, перебирая её волосы. — Как же я долго медлил. Ты простишь меня за все страдания, что я причинил тебе за этот год? Виктория с необычайной нежность посмотрела на своего возлюбленного. Она дорожила счастьем, которое так внезапно у них появилось. Прижавшись к нему всем своим телом, волшебница только кивнула. Тем временем, Малфой-младший обратил внимание на Дерека. — Будь добр: исчезни! — посоветовал ему чистокровный волшебник. — И кого ты полюбила? — спросил Дерек. — Напыщенного павлина? — Нет, он — прекрасный человек, — произнесла волшебница, проводя рукой по волосам возлюбленного. — Если только для тебя… А могло бы быть всё иначе, Вик. Малфой было дёрнулся за ним, но Вик его остановила. Драко замер, пристально смотря на возлюбленную. Какой же он — дурак, раз сейчас, в минуту счастья, хотел пойти разбираться с этим Кэрроллом. Блондинка смотрела на него, пытаясь запомнить каждую чёрточку на его лице, которая изменилась за их время разлуки. Драко вновь притянул девушку к себе и нежно коснулся её губ своими. Это был страстный, полный любви, поцелуй, но в то же время очень нежный, словно поцелуй тонкого льда, который мог в любой момент треснуть. Когда они снова посмотрели друг другу глаза, возлюбленные улыбнулись. — Я невероятно ревновал тебя всё это время, — признался Драко. — Когда-то ты заверил меня, что ты не будешь меня ревновать. Помнишь? Чистокровный волшебник довольно улыбнулся и на несколько секунд приподнял девушку над землёй, вновь целуя. — Поженимся завтра? — спросил Драко. — Хочу, чтобы ты стала Виктория Малфой. — А может, я хочу оставить фамилию Грин-де-Вальд… — В самом деле оставишь? Вик поглаживала своими пальчиками руку юноши. Ей хотелось шутить. И вся ситуация невольно возвращала их в прошлую весну, когда они были счастливы. Им не хотелось обсуждать события года: ни случай в доме крёстного, ни нахождения Драко под властью Тёмного Лорда. Действительно, молодым волшебникам хотелось забыть плохие моменты, и жить сейчас настоящим. — Нет, буду Вик Малфой. Только я буду вредной женой… Мне нужно будет каждый день дарить цветы, целовать и… быть рядом. — Буду дарить, целовать… Вик глубоко вздохнула. Она почувствовала, как внезапная грусть появилось на сердце. Мир был слишком шаток, и на строительство нового мира могло уйти несколько месяцев. Почувствовав напряжение девушки, Драко обратился к ней. Вопрос блондинка проигнорировала, размышляя о других вещах: — Ты ушёл из дома? Оставил родителей? — Ушёл, — послышался голос Геллерта Грин-де-Вальда, который, если судить по довольной улыбке, пришёл несколько минут назад, только не давал о себе знать. — Драко Малфой, вы же теперь понимаете, что должны стать членом моей Армии? Чистокровный волшебник поднялся и кивнул. — Геллерт! — Невыносимая, — сказал тёмный маг. — Она не всегда понимает шутки, учти это. А ещё очень вспыльчивая — в порыве ярости может дом поджечь. — Учту, — Драко улыбнулся, поглядывая на свою невесту. — Но я всё равно хочу взять её в жёны. Геллерт Грин-де-Вальд поглядел на Вик: счастье и лёгкое раздражение прекрасно гармонировали у неё на лице. Он улыбнулся, тем самым, соглашаясь на брак. А про себя подметил, что Вик и Драко — прекрасная пара. Солнце практически село, разрисовывая небо яркими красками. Так закончился апрель 1998 года. 2 мая того года был убит Волан-де-Морт. Все подробности были неизвестны, хотя многие понимают, насколько много волшебников пострадали в ходе войны. И волшебные палочки были подняты вверх почти по всей европейской части, чтобы почить память. В Париже зажглись огоньки на несколько минут, вспоминая всех знакомых, которые не могли радоваться освобождению от зла. Драко Малфой подозревал, что его могут искать, как соучастника Волан-де-Морта. (Чуть позже он узнал, что Гермиона Грейнджер во многом помогла ему, оправдав его перед судом. Следствие по делу Малфоя-младшего так и не было). И только спустя два месяца Драко узнал о смерти своего крёстного — Северуса Снегга. Описать все эмоции в тот момент, будет крайне сложно. Однако, следует сообщить, что несколько дней Драко ни с кем не хотел разговаривать и был очень отстранённый, вспоминая человека, который даже в самый сложный момент времени поддерживал его. И почему Северус должен был умереть? Можно ли было его спасти? Несколькими днями позже — последний волшебник, который желал смерти Грин-де-Вальдов, был убит Драко Малфоем в немноголюдном квартале старого города. И с этого момента, можно было считать, что у них началась спокойная жизнь. Как они того желали. Париж стал любимым местом, поэтому возвращение в Лондон откладывалось: всё время находились какие-то дела или причины задержаться во Франции на неопределённое время. Вик решилась написать письмо своему крёстному отцу, о своём счастье и благополучии. Ответ о просьбе приехать в гости был получен на следующий день. Дерек Кэрролл предпочёл отправиться в Северную Америку, следом за своим дедом. Оставаться здесь он не находил особого смысла. — Между прочим, вас, Драко, родители ищут, — сказал Геллерт Грин-де-Вальд, читая газету для магов. — Пусть ищут, — ответил он. — Я, конечно, напишу матери на этой неделе. Не хочу, чтобы она надумывала себе разное, но с отцом я не собираюсь встречаться. — А что они скажут, когда узнают про меня? — этот вопрос всячески волновал Вик на протяжении нескольких дней. Драко посмотрел на свою жену и улыбнулся. Поцеловав несколько раз её нежные руки, он сжал их. Вик не могла не улыбнуться, слишком был великий соблазн. И так всегда, стоит ей начать беспокоиться, муж принимался целовать её. Так она была способна отпустить ситуацию, и доверить Драко или позволить ему самому решить все проблемы. — Будут откровенно мне завидовать. Такая чудесная и красивая у меня жена! Геллерт Грин-де-Вальд только усмехнулся, не открываясь от чтения. — Нам всё равно придётся вернуться в Лондон. Хосе хочет увидеть вас, вдобавок нужно решить судьбу Ориона Блэка. Твой крёстный хочет взять его к себе на воспитание, хотя и его дядя не против оставить у себя. А свадьба Гарри Поттера и Гермионы Грейнджер назначена на конец этой недели. — Я не смогла спасти тогда семью малыша… Драко прикоснулся губами к щеке, призывая не думать о прошлом. Любые воспоминания прошедшего года приносили боль. Нужно лишить душу лишних страданий. Чай медленно остывал на столе. В доме было достаточно тихо, с улицы доносились звуки птиц. Нередко Драко и Вик признавались в будущем, что самое лучшее время для них случилось в Париже, когда они жили вместе с тёмным магом. И вновь Париж стал важным городом, который сыграл свою неизгладимую роль в судьбе Грин-де-Вальдов. В саду распустились белые розы, на небе было много розовых облаков. Они были невероятно счастливы…
