Глава 39. Разговор по душам
12 мая 2022 г., 21:13
Только на следующий день девушка смогла прийти в себя, чувствуя невероятную слабость в своём теле. Открыв глаза, она осмотрела комнату мутным взглядом. Это была её комнате в домике Грин-де-Вальда. Снова прикрыв глаза на несколько секунд, Вик попыталась приподняться и найти более удобное положение. Голова болела зудящей болью.
События того дня стали мелькать в голове у неё. Всё происходило стремительно, не позволяя оценить все плюсы и минусы того или иного решения. Виктория помнила видение, которое посетило её днём — нападение Пожирателей смерти на дом крёстного. Нужно было действовать решительно: посетить Хосе и удостовериться в правоте своих мыслей. Как же хотелось, чтобы всё это было ложью. Пусть это видение было ошибкой!
Трансгрессировав неподалёку от дома, Вик подняла голову. Дом крёстного атаковали, послышались заклинания, крики, шум. Закрыв глаза, девушка поняла, что слишком поздно явилась сюда. Нужно было раньше! Оказавшись в гостиной, Вик загородила собой Хосе Лефлера. Нужно было спасать его. Нельзя было передать словами того, что случилось в душе в тот момент, когда девушка встретилась взглядами со своим возлюбленным.
Драко… Её Драко держал палочку. Его дыхание было спокойное, несмотря на недавнюю дуэль, которая произошла между ним и Хосе. Как же чистокровный волшебник держался! И всё-таки Малфой-младший слишком талантливый дуэлянт. Заклинания, которыми они обменивались друг с другом, были несерьёзными: словно заранее между ними произошёл договор, что следует использовать в тот момент, а что в этот. Никто бы не посмел задеть друг друга! Никто бы не поступил бы так подло. Каждый наслаждался секундой пока они были вместе.
С каждой секундой ситуация делалась сложнее. Вик понимала, что не должна позволить Драко обречь себя на опасность. Они искали её, чтобы убить — нужно позволить это совершить слизеринцу. Нужно позволить! Иначе их ожидает смерть: её могут убить Пожиратели, Драко — сам Волан-де-Морт. Придётся рискнуть, попытаться довериться.
«Вик, ты же знаешь, как я тебя люблю?! Я всегда люблю тебя!»
Именно такие мысли Вик прочитала у своего возлюбленного перед тем, как прозвучало заклинание немоты. Смотря на своего Драко, волшебница чувствовала дрожь. Они должны сделать это ради их любви. Ещё одно заклинание — ранение. Последнее, что Вик запомнила перед тем, как потерять сознание — это глаза Драко, наполненные слезами.
— Я тебя люблю, — попыталась прошептать девушка, но с губ сорвался лишь стон.
Такие родные руки подхватили её, пытаясь бережно помочь как-то. Перед глазами возникла темнота — больше Вик не могла вспомнить, что произошло с ней.
Волшебница попыталась подняться, однако почувствовала слабость. Глаза вновь на мгновение прикрылись. Может, вновь попытаться уснуть? Всё равно любое движение отзывалось болью.
— Я бы не советовал тебе двигаться, — послышался спокойный голос Геллерта Грин-де-Вальда.
В полумраке комнате волшебница увидела очертания своего предка. Он подошёл к кровати, поставив на прикроватный столик стакан с лекарством. Частицы порошка, который был растворён несколько секунд назад, сохранялись на ложке. Смотря уставшими и печальным взглядом на тёмного мага, Вик тяжело вздохнула. Неужели это Грин-де-Вальд спас её от пожара?
— Тебе уже получше, как я погляжу.
Волшебница продолжала смотреть на него, пытаясь добиться от него пояснения всего случившегося. Почему-то тёмный маг медлил, словно пытался дождаться более уместного времени для разговора. Ссылаясь на слабость девушки, Геллерт не спешил заводить тяжёлый разговор про вчерашний случай в доме г-на Хосе Лефлера. Ему и самому не хотелось будоражить воспоминания. Перед глазами хозяина дома невольно всплыла картина: Вик лежала посреди гостиной, а вокруг неё было пламя.
— Поговори со мной, — послышался тихий голос Вик.
Грин-де-Вальд сел рядом с ней, смотря в её глаза. Они были полны боли, страха, непонимания, горести и других ярких эмоций. Глубоко вздохнув, тёмный маг взял её за руку.
— Давай поговорим позже? Когда твоё состояние нормализуется.
— Нет! Я хочу сейчас всё услышать…
— Хорошо, — Геллерт удобно расположился на своём любимом кресле. — Ты исчезла столь внезапно, поэтому мне потребовалось около пяти минут, чтобы выяснить все детали. Тебя посетило видение, не так ли?.. Пожиратели смерти напали на дом твоего крёстного. И ты думала выяснить, правда это или нет? Напрасно, ты обладаешь способностями — иногда видеть некоторые события будущего… Я нашёл тебя. Ты очень сильно рисковала, явившись туда одна… Вик, ты не смогла контролировать огонь? Теперь я уверен, что огонь полностью зависит от своих эмоций. Всякий раз, когда он появляется, огонь пытается защитить тебя.
— Ты видел Драко? — это был пункт, который очень сильно волновал её.
— Не ожидал, что твой Драко окажется таким сообразительным. Ему было дано задание — найти и убить Грин-де-Вальдов. Он и в Париже был, посещал дом Розье. И не было ни одного раза, когда Драко хоть как-то подверг нас опасности. И вчера, он повёл себя как настоящий мужчина… И да! Это он тебя исцелил.
— Как?
— Его два последние заклинание — целиком и полностью смогли поправить твоё здоровье. Кажется, он хотел быть целителем?
Вик только кивнула. Её мысли вновь обратились к чистокровному волшебнику. Она слишком соскучилась по нему. Ей невероятно хотелось вновь оказаться в его объятиях, ощутить на своих губах его, целоваться и быть счастливой. Как же хочется чувствовать его поцелуи по всему телу. Вновь принадлежать ему!
Тёмный маг с грустью поглядывал на неё. Он понимал все её чувства, которые могли возникнуть у девушки в этот момент. Геллерт Грин-де-Вальд воспринимал её любовь со всей серьёзностью. Драко был судьбой Вик — в этом маг не сомневался. Но помочь в тот момент времени Геллерт не мог: опасность по-прежнему угрожала молодым людям.
— Ты когда-нибудь любил? — внезапно прозвучал вопрос Вик.
Этот вопрос заставил обратить внимание предка на себя, оставив мир рассуждения.
— Её звали Куини Гольдштейн. Это была невероятная волшебница. По всем доводам, она должна была сражаться против меня, как её сестра. Однако, в Париже Куини присоединилась ко мне, выбрав мою программу и последовала за мной. Наши отношения развивались медленно. Однажды, когда была звёздная ночь, я признался в своих чувствах… Удивительная! Приняла мою любовь. Теперь мы были вместе… И даже тогда, когда от меня стали отказываться мои преданные люди, моя Куини была со мной.
От пристального взгляда Вик не скрылись эмоции, которые отобразились на лице мужчины. В его глазах появились слёзы.
— Что с ней стало?
Грин-де-Вальд уже много лет не освежал в своей памяти все детали тех лет. События, которые всплыли в сознании, заставляли вспомнить все детали. Пережить такое вновь было слишком больно. Ещё раз глубоко вздохнув, Геллерт тихо заговорил:
— Она была ранена. Мне не удалось загородить собой. Это было проклятие, которое стремительно убивало Куини. Она умерла через три дня. Всё это время я был с ней, пытался запомнить её глаза, целовал нежно руки и губы. Но стоило ей оставить меня, я погрузился во мрак. Мне было ровным счётом всё равно — в заточении я сижу или нет? Что со мной будет дальше? Куини была для меня единственным дорогим человеком, который не смел подумать обо мне плохо. Она была со мной рядом! Лучше было умереть за неё, чем жить вот так… один среди гор.
Вик была благодарна ему за этот откровенный разговор. Геллерт чувствовал, как старые раны в его душе стали болеть и, почувствовав объятия, он не мог не улыбнуться. Сейчас у него существовал хоть кто-то в этом мире, кто нуждается в нём.
— Мне очень хочется, чтобы ты была счастлива, — сказал Грин-де-Вальд, смотря в глаза девушки. — И хочу приложить все свои силы.
Вик обняла, чувствуя минутную слабость. Тёмный маг явился первым человеком, с которым она могла говорить о своих чувствах. И сейчас девушка могла почувствовать некое облегчение в своей душе.
— Я видел взгляд Драко, когда он держал тебя, — сказал Геллерт Грин-де-Вальд, — Не сомневайся, он любит тебя, наверно, больше всего на свете… Именно такого человека мне хотелось бы видеть рядом с тобой.
Вик попыталась улыбнуться сквозь слёзы.
— Думаешь, у нас всё ещё есть шанс быть вместе?
— Конечно есть…
Геллерт, прежде всего, хотел вселить в неё уверенность, чтобы Вик хотела жить, проявляла терпение. Ему очень хотелось, чтобы она не сдавалась. Сейчас, как никогда важно, проявиться последнюю выдержку. Грин-де-Вальд встал с кресла, осторожно отпуская руку волшебницы. Поцеловав её в лоб и сказав успокаивающие слова, тёмный маг вышел из комнаты.
Проходили дни, недели, даже месяца…
Вик оправилась. Она любила выходить на луг, который располагался около дома, смотреть куда-то за горизонт. Обычно небо было серым, полное дождевых туч. Ветер уже в течение несколько дней срывал листву с деревьев. Чёрные силуэты стояли в определённом положении, задуманном изначально природой, и гармонировали с серыми красками. Волшебнице очень нравилась такая погода, словно она отражала её внутреннее состояние. Вик закуталась сильней в свой шарф, погружаясь в него, в памяти невольно всплывали моменты последней их весны в Хогвартсе. Глубоко вздохнув, она закрыла глаза. Люблю тебя, Драко Малфой!
Внезапно к ней подошёл Дерек Кэрролл. Он был одет в плащ и тёплый свитер. Поглядывая куда-то вдаль, молодой человек словно не замечал девушку рядом и молчал. Волшебница уже хотела сделать замечание, что постоять одному можно в другом месте. Это было её любимое место.
— Почему ты полюбила Драко? — внезапно спросил волшебник, взглянув на неё.
Девушка знала, что этот разговор должен был произойти. Вик глубоко вздохнула, чувствуя спокойствие в душе. Она была готова поговорить с бывшим парнем. Пусть они лучше сейчас объясняться, чем ещё несколько лет живут в недопонимании.
— Знаешь, он принял меня такой, какая я есть. С ним мне спокойно. Пусть Драко и создаёт впечатление заносчивого человека, на самом деле он — другой, — ответила Вик.
— Я не понимаю… Ты просто взяла и ушла. На зло нам?
Вик помотала головой, погружая свои руки в карманы пальто. Её губ тронула лёгкая улыбка, вспоминая самые любимые моменты шестого курса обучения в Хогвартсе.
— Мне было всё равно, что вы там говорили про меня и что думали, — девушка улыбнулась. — Мы просто полюбили друг друга. Такое бывает, Дерек.
Кэрролл-младший с неким сомнением посмотрел на неё. Ему всё равно было сложно поверить в объяснение. Дерек помнил, как страдал, стоило ему увидеть свою бывшую девушку в объятиях с этим слизеринским принцем. В первую очередь, он злился на себя: из-за его глупости они расстались, а потом события пронеслись каким-то вихрем. Девушка самого принца Слизерина. Когтевранец невольно задумался: могли бы они быть счастливы вместе, если не расстались? Дерек мог наблюдать все изменения в девушки, которые произошли в Вик. Скорей всего, это была бы совершенно другая история.
— И ты его любишь до сих пор? После того, что он тебе сделал?
Вик улыбнулась, собираясь идти в дом. Вдали прозвучал гром.
— Ещё больше люблю.
Дерек остался стоять один на лугу. Разве можно понять женскую натуру? Парень чуть не убил её, но она продолжает его любить? Бред! Проводив печальным взглядом волшебницу, он не мог пошевелиться. Его словно приковали ноги к земле. Ветер усилился. Стал накрапывать мелкий дождь. Молодой волшебник оставался стоять на месте. Ему не хотелось возвращаться домой.
— Мы должны уехать, — сказал Геллерт Грин-де-Вальд тем же вечером. — Отправляемся в Париж. Будем вылавливать этих крыс сами. Любое промедление может сказаться на наших жизнях. Завтра утром трансгрессируем.
Кэрролл-старший посмотрел на своего внука, который по-прежнему не горел особым желанием слушаться Грин-де-Вальда. Дерек был полон ненависти, что ему придётся убивать волшебников, пусть и врагов. Сохраняя молчание, юноша привык скрывать свои истинные чувства.
— С чего вы взяли, что так будет лучше? — неожиданно для самого себя спросил Дерек.
Вик посмотрела на него пристальным взглядом, полным недоумения с частичками злости. Она схватилась за спинку стула, крепко сжимая, не обращая внимания на спокойный взгляд своего предка. Геллерт Грин-де-Вальд только кашлянул — здешний климат благоволит развитию простуде.
— А какие твои идеи?
— Мои? Как будто в этом доме ценят чьё-то мнение больше, чем самого Грин-де-Вальда.
— Заткнись, — потребовала Вик, свернув глазами.
— Как же… ты разве допустишь, чтобы твоего единственного близкого родственника стали оскорблять? На самом деле, это он виноват. Виноват, что появились волшебники, которые хотят убить. Я бы на их месте поступил также…
Лёгкое движение руки — Дерек подвергся заклинанию девушки. Никто не успел остановить Вик, но Геллерт Грин-де-Вальд и не пытался скрыть должной злости. Он знал, что в любых делах, в первую очередь, нельзя допустить разлад внутри членов общества. У них общая цель — обеспечить себе спокойное и мирное будущее. Вик к тому времени не на шутку разошлась, она крепко сжимала свою палочку и медленно приближалась к своему бывшему парню.
— Знаешь, я не в восторге от твоего прибывания здесь. Лучше бы ты оказался в лагере тех волшебников, которые пытаются противостоять Волан-де-Морту. Там было бы больше пользы от тебя.
— Уж лучше там. Я бы умер героем, а не казался трусом, который сбежал в армию Грин-де-Вальда и вынужден бесконечно подчиняться старому магу.
— Ты — ничтожный волшебник…
— А ну перестаньте. Оба, — крикнул Геллерт Грин-де-Вальд. — Я прекрасно понимаю, что некоторым не нравится пребывание здесь. Однако, мы не можем разбежаться, подобно крысам, — нас просто поодиночке всех убьют. Так что… Дерек Кэрролл, вам придётся примириться с собой и потерпеть ещё моё общество несколько месяцев. А вам, Виктория Грин-де-Вальд, следует выпить стакан воды, успокоиться и пройти в мой кабинет… для разговора.
Виктория спешно взяла стакан с водой, и всё несколько капель упали на стол, пронзила Кэрролла-младшего гневным взглядом, и направилась за своим предком. Остыть после недавнего разговора было крайне сложно, поэтому волшебница подошла к концу и пристально смотрела на дождь, бивший по крыше соседней постройке.
— И что тебя так задели слова Кэрролла?
— Он невыносимый. И я не понимаю, почему ты меня остановил? Ему надо было показать, что подобные речи не приветствуются в этом доме. Предатель нашего общества!
Геллерт Грин-де-Вальд сел за стол, внимательно наблюдая за меняющимися эмоциями волшебницы. Он выждал несколько секунд, чтобы объяснить свои действия.
— Я остановил тебя лишь потому, что не хотел пожара в доме. Я пришёл к выводу, что каждый раз, когда возникает ситуация, где тебя разбирают эмоции, ты призываешь огонь. Твоё подсознание хочет защитить тебя. Эта метка появилась в тот момент, когда тебе требовалась защита рода Грин-де-Вальда.
— Но моя мама…
— Да, твоя мама имела такую метку. Только она прокляла сама себя, когда не хотела принимать наш род. Я пытался помочь, но Луна не хотела связываться со мной… Ты же приняла, в первую очередь, себя. Ты не отрицала, что я — твой предок. Поэтому огонь Грин-де-Вальдов защищает тебя в случае опасности. Эта метка твоя защита, а не проклятье.
Виктория почувствовала внутри себя разливающуюся грусть. Она сожалела об утрате родителей и тосковала по ним. Любая информация, которая так или иначе могла касаться её мамы и папы, вызывала в ней волну самых разнообразных чувств.
— Откуда ты всё это узнал?
— Мне потребовалось около года, чтобы разобраться в твоей метке, — пояснил Грин-де-Вальд. — Вик, их не вернуть. Я понимаю твои чувства, но я с тобой, чтобы не случилось. И прошу тебя, там в Париже, не рискуй понапрасну.
Девушка обняла мага, желая не показывать набежавшие слёзы на глаза.
***
Драко Малфой на протяжении нескольких дней ходил в забвении. Он легко смог убедить Волан-де-Морта и остальных Пожирателей смерти в том, что Виктория Грин-де-Вальд была мертва. Кровь на кулоне Даров Смерти, который волшебница не снимала больше года, свидетельствовала о выполненном задании. А красочный рассказ Беллатрисы Лестрейндж только ещё больше уверовал всех, что Малфой-младший не остановится не перед чем, лишь бы исполнить приказ своего повелителя. Всё действительно складывалось лучшим образом. Тёмный Лорд был крайне доволен. Смотря на кулон, он улыбался. Теперь у него была кровь ненавистной девчонки. Как же Драко хотел убить всех в зале, кто выражал радость по случаю смерти его возлюбленной. Северус Снегг наблюдал за своим крестником, чувствуя, как за последнее время Драко побледнел и осунулся. Всё было ясно — это задание принесло непоправимые ему боли. В буквальном смысле, убило его. А его выдержка стоила невероятных усилий. — Драко, ты такой молодец, — сказал Люциус Малфой после собрания. — Лорд простил нашу семью. Мы прощены. Теперь мы сможем надеяться на счастливое будущее… Глаза юноши наполнились злостью. Если бы не мать, которая несколько раз остановить своего мужа и не позволить ему говорить на эти темы с сыном, Драко бы непременно ударил его. Сжав кулаки, он чувствовал, как ярость полностью заполнена его разум. Ради этого ему пришлось пойти на такое? Ради всего этого Вик должна была страдать от боли? — Да пошёл ты со своей семьёй, — сказал Драко. Люциус опешил. Не было ни одного момента в жизни, когда его сын позволил себе так вольно разговаривать с ним. — Как ты смеешь разговаривать в подобным тоне со своим отцом? — Неужели вспомнил, что ты — отец? — юноша улыбнулся, сложив руки у себя на груди. — Знай, что мой сын ни при каких обстоятельствах не стал бы так страдать. Лучше себя убить, чем разрушать семью… А ты — жалкий трус. Чем виновата перед тобой мама… и я? Семья? Хорошее у тебя представление о семье, где каждый пытается защитить собственную шкуру. — Вот так ты заговорил? Знай, что сделал всё, что было в моих силах. И я не хотел приносить страдания… С чего это тебя вдруг резко задело? А? Неужели ты любил эту девчонку? Драко так и замер. На мгновение он потерял контроль и думал воспользоваться палочкой, однако, в тот момент чистокровный волшебник однозначно бы рискнул репутацией Вик Грин-де-Вальд. Превозмогая практически нечеловеческие усилия, юноша приказал себе сдержаться. — Тебе какая разница?.. Всё равно ты в жизни никого никогда не любил… Люциус не успел ответить, так как его сын уже скрылся на лестнице. — Драко, — со слезами на глазах произнесла Нарцисса. Наблюдая за ним, женщина чувствовала боль в своей душе. Драко сделался совершенно другим человеком, который был резок со всеми, молчалив даже с матерью. Тогда Нарцисса не могла уже пытать себя, поэтому захотела хоть как облегчить свои страдания. Как она могла такое допустить? Обречь своего сына на такие муки? Пусть и Люциус запретил разговаривать с сыном, намереваясь проучить, однако женщина обратилась за помощью к Северусу. Тот дал обещание поговорить при первой возможности. Нужно было найти момент, когда в поместье было бы меньше людей. — Она мертва? — прошептал Северус Снегг, когда посетил комнату крестника. Это было сказано самым тихим шепотом, чтобы никакая муха не могла услышать их разговор. Драко мотнул головой, продолжая смотреть на свечи. В его памяти вновь всплыли яркие глаза Вик. Как же ему хотелось оказаться сейчас рядом с ней, слушать её голос и говорить часами, обсуждая что-то по-настоящему важное. Неужели он так многого просит? Перед Драко оказался кулон, принадлежащий Вик, однако, на нём не было крови. В следующую секунду Дары смерти был закрыт рукой. Как только Снегг смог его выпросить у Волан-де-Морта? Взгляд юноши метнулся к директору Хогвартса. Северус Снегг был более уставшим и измученным за последние несколько месяцев. — Ты всё сделал правильно. Драко хотел в это верить.
