Whatever It Takes

      — Ладно, шкет, давай пройдёмся по списку.       Питер задумчиво наморщил нос.       — Эм, соль, жидкость для стеклоочистителя, — он замолчал на секунду, раздумывая.       — Горячий шоколад, — Тони закончил фразу за Питера. — Не забудь горячий шоколад.       Питер в раздражении потёр лоб.       — Да, вы правы. Как я мог забыть про горячий шоколад?       Тони широко улыбнулся и протянул Питеру кредитную карту.       — Я прогуляюсь по кварталу, пока ты будешь бегать. Я не собираюсь платить за пятиминутную парковку.       — Разве вы не миллиардер? — скептически спросил Питер, ухмыляясь своему наставнику.       Тони закатил глаза.       — Я миллиардер и скряга. Иди. Я буду здесь, когда ты вернёшься.       Питер вышел из машины, захлопнув за собой дверцу, и направился ко входу в магазин, пока Тони съезжал на своём Ауди с обочины, чтобы вернуться на главную улицу. Питер повторял про себя, как мантру, список покупок: соль, жидкость для стеклоочистителя, горячий шоколад. Соль, жидкость для стеклоочистителя, горячий шоколад.       Питер был удивлён тому, как много людей было в магазине, когда вошёл внутрь. Наверное, услышав новости про приближающуюся к Нью-Йорку снежную бурю, все, включая Тони и Питера, решили запастись едой в Мидтаунском супермаркете. Мистер Старк пригласил Питера и Мэй отдохнуть и провести в башне эту снежную неделю, полную закусок, фильмов и пазлов.       Протискиваясь сквозь толпу покупателей, Питер обошёл магазин, прихватив с собой бутылку жидкости для стеклоочистителя и пакетик с солью, а затем подошёл к стойке с напитками. Он схватил самую большую коробку с порошком горячего шоколада, какую только смог найти, и, прежде чем направиться к кассе самообслуживания, бросил в корзину пакет маршмеллоу.       Пока Питер стоял в очереди к кассе, он смотрел на суетящихся вокруг него покупателей. Справа от него женщина пыталась удержать в руках что-то похожее на двадцать банок супа. Рядом с ней мужчина складывал в тележку огромное количество туалетной бумаги. Питер с любопытством наблюдал за ними и размышлял, паникуют ли они слишком сильно, или он слишком слабо. Это всего лишь метель, не апокалипсис. Человек в новостях сказал, что выпадет рекордное количество снега — самая крупная метель в Нью Йорке за последние десять лет. Но она должна была идти всего несколько дней. Питер с нетерпением ждал того момента, когда он окажется в башне с Тони и Мэй, закутавшись в уютные, пушистые одеяла, и будет запоем смотреть старые фильмы. Он снова начал пристально разглядывать очередь. Если ньюйоркцы и славились чем-то, так это излишней драматичностью.       Когда очередь подошла к концу, Питер быстро просканировал товары и вставил кредитную карточку Тони в машину самообслуживания. Он аккуратно собрал покупки, после чего направился к двери. Как и было обещано, Ауди Тони была припаркована неподалёку от магазина, на обочине, с мигающими поворотниками.       Питер открыл дверцу машины и благодарно положил пакеты из магазина на пол, рядом с задним сиденьем, тяжело дыша. Даже с суперсилами пакеты с покупками казались ему очень тяжёлыми, и он был рад освободиться от них. Скользнув на переднее сиденье, Питер закрыл дверь и пристегнул ремень, затем повернулся к мистеру Старку, чтобы вернуть миллиардеру кредитную карточку.       — Там было столько народу…       Питер неожиданно замер на месте, его сердце практически выпрыгивало из груди. Он встретился глазами с человеком, сидевшим на переднем сиденье, и понял, что это не Тони. Вместо него высокий, неприветливый мужчина в толстовке с капюшоном и красной бандане, закрывавшей его рот, занимал то место, на котором сидел Старк всего несколько минут назад.       — Не двигайся, — угрожающе прорычал человек. — Или я вышибу из Старка мозги.       Питер взглянул на заднее сиденье, его глаза были широко раскрыты от страха. Там сидел другой мужчина, более низкий, одет он был так же, как и водитель, только бандана тёмно-синяя и слишком большая толстовка. В руке он держал пистолет — пистолет, который был направлен Тони в висок. К ужасу Питера, его наставник без сознания развалился на заднем сиденье Ауди, его голова лежала на коленях второго человека, чья дрожащая рука прижимала дуло пистолета к голове Тони. Очевидно, миллиардера усыпили наркотиками, его глаза закатились назад. Питеру стало плохо.       Пока он обдумывал ситуацию, в его голове промелькнули нехорошие мысли. Кто эти люди, и что они хотели от него и мистера Старка? Он попадал во многие неприятные ситуации, но его никогда раньше не похищали. Питер перебирал варианты. Он мог сбежать, но не хотел рисковать: мужчина на заднем сиденье мог выстрелить в Тони. Он мог попробовать бороться, но их было двое, а он только один. Даже с его способностями, он не сможет быть быстрее пули. Он мог закричать, но он не хотел думать о том, как похитители отреагируют на такое сопротивление. Заряженный пистолет на заднем сиденье сильно усложняет дело. Вообще-то, Питер не знал, заряжен пистолет или нет, но рисковать точно не собирался.       Прежде чем Питер успел продумать план действий, человек в водительском кресле повторил:       — Не двигайся. — Неожиданно он повернулся, прижав к сиденью правую кисть ребёнка, и надел на неё настоящие наручники. Питер слегка подёргал рукой, проверяя их прочность. Он был уверен, что ему по силам выбраться из наручников, однако при этом наверняка повредилась бы кисть. Не то чтобы он планировал куда-то двигаться в ближайшее время — по крайней мере, до тех пор, пока пистолет не будет на безопасном расстоянии от виска его наставника.       Не говоря больше ни слова, водитель повернулся, чтобы посмотреть в заднее стекло, положил руку на спинку сиденья Питера и развернул Ауди. Питер дёрнулся, когда рука водителя задела его волосы, и он схватился за сиденье. Он не смел пошевелиться.       Когда водитель снова взялся за руль и поехал по дороге, Питер в отчаянии выглянул в окно, встречаясь встревоженным взглядом с молодой женщиной, стоявшей у входа в магазин. Он попытался телепатически послать ей сигнал S.O.S., но единственное, что получилось, — полный отчаяния и страха взгляд. Женщина странно посмотрела на Питера и продолжила прогуливаться вдоль магазина.       — Смотри вниз. Не поднимай взгляда на окно.       Питер неохотно последовал приказу и опустил взгляд вниз. Он держал руки на коленях, неуверенный, что с ними делать. Они сильно тряслись в наручниках. Дерьмо.       Впервые в жизни Питер совершенно не представлял, что ему надо делать. Воцарившаяся в машине тишина была жуткой и неестественной, как и самозванец на водительском сиденье Тони, ведущий машину на запад, прочь из Нью-Йорка. Знакомые звуки города — гудки автомобилей, пешеходы, шум от стройки — просачивались в машину, пока они ехали, и от этого живот Питера тоскливо скручивался. Он хотел выбраться из машины. Он хотел Тони — живого и здорового, вечно шутящего Тони, которого он так хорошо знал. Это вялое, поникшее тело на заднем сиденье сейчас казалось таким же незнакомым, как и двое похитивших его мужчин. Он хотел Мэй: её мягкие объятия могли прогнать прочь даже самые ужасные проблемы. Питер услышал сигнал поворотника и почувствовал, как Ауди сворачивает на автомагистраль.       Когда Питер вернулся мыслями к тёте Мэй, его внезапно осенило. Мобильный телефон всё ещё находился в его заднем кармане. Если он как-нибудь сможет написать ей, то, может быть, она поможет. Питер осторожно посмотрел на водителя, взгляд которого был прикован к дороге: очевидно, он не замечал ребёнка. Очень медленно Питер добрался до кармана, и телефон незаметно оказался в его закованной в наручники руке. Он держал его близко к бедру, стараясь не привлекать внимание водителя. Быстро ввёл пароль и открыл сообщения. Питер начал набирать текст, отчаянно стараясь остаться незамеченным. Он всё ещё смотрел на свои колени, печатая одной рукой и не глядя на экран: этот навык он оттачивал годами, переписываясь с Недом под партой во время урока.       ПОХИ-       — Хэй! У него остался телефон!       Питер подпрыгнул от голоса мужчины с заднего сиденья и попытался незаметно спрятать телефон обратно в карман. Он не закончил послание. Он не нажал «Отправить». Машина резко свернула в сторону, водитель выхватил телефон из рук Питера, прежде чем тот успел его спрятать.       — Ещё раз что-нибудь подобное выкинешь, и вы оба мертвы, — рявкнул водитель, выруливая Ауди обратно, в нужную полосу до того, как они окончательно съехали с дороги. Питер в смятении наблюдал за тем, как мужчина открыл окно и швырнул его мобильный телефон на автомагистраль.       — Избавься от телефона Старка, пока мы здесь, — жестом приказал он мужчине на заднем сиденье, который быстро извлёк телефон из переднего кармана Тони и тоже выбросил в окно, за ним последовали умные часы, снятые с его запястья.       Питер почувствовал подступающую к горлу тошноту. Он облажался. Вот тебе и Мэй, которая могла бы отслеживать его телефон. Или Мстители, которые могли бы отследить телефон Тони. Они были полностью предоставлены самим себе.       Водитель снова повернулся к Питеру, замечая, что ребёнок уставился в окно. Его голос был грубым и почти угрожающим.       — Я сказал, смотри вниз.       Питер быстро опустил взгляд.       После этого машина снова погрузилась в тишину. Питер слишком сильно нервничал, чтобы просто сидеть молча, уставившись на свои колени. Зимнее послеполуденное солнце, светившее сквозь лобовое стекло, продолжало отражаться от пистолета мужчины на заднем сиденье маленькими пятнышками света на приборной доске машины — постоянное напоминание того, что должно было случиться, если он не будет повиноваться. Питер громко сглотнул.       Водитель машины, очевидно, уставший от тишины, протянул руку и включил радио. Классический рок, который до этого слушали Питер и Тони, хлынул из динамиков. Это была одна из самых любимых песен Тони, и ребёнок почувствовал, что сейчас заплачет. Но прежде чем Питер успел ещё немного поразмышлять, водитель повернул ручку настройки, переключая радио на станцию с классической музыкой. Атмосфера в машине внезапно изменилась, когда из динамиков вместо Black Sabbath* полилась мягкая фортепианная музыка Дебюсси. Мужчина на переднем сиденье тихо напевал эту мелодию себе под нос.       Для себя Питер заключил две вещи. Во-первых, если он и не мог сказать, что водитель — психопат исходя из того, что он похитил ребёнка, то его желание слушать классическую музыку ради забавы явно указывает на то, что с ним не всё в порядке. Во-вторых, похититель легко переключился между радиостанциями — сразу нашёл нужную. А это значит, что он хорошо знаком с местными станциями и, скорее всего, живёт в Нью-Йорке. Если Питер прав, то получалось, что они не могут уехать дальше сорока миль от города: не дальше, чем добивает сигнал от нью-йоркских радиостанций.       Как оказалось, Питер был прав. Примерно через тридцать минут поездки по автомагистрали, мужчина замедлил ход машины и включил поворотник. Съезд. Питер не рискнул взглянуть в окно, чтобы запомнить номер съезда: он всё ещё был озабочен пистолетом, поставленным к виску Тони на заднем сиденье. Он ощутил лёгкое облегчение из-за того, что они уехали не слишком далеко от города. От Мэй. От Мстителей. Они ехали меньше часа.       Когда машина замедлилась, Питер начал делать мысленные отметки поворотов. Налево. Налево. Направо. Чем больше информации об их местонахождении у него будет, тем больше шансов найти помощь. Налево. Направо.       Водитель снова начал тихо подпевать мелодии из радио, отвлекаясь, и Питер решил рискнуть. Его безнадёжный взгляд скользнул на окно в поисках чего-нибудь, что могло бы дать хотя бы намёк на то, в каком месте они находятся. За окном он увидел только лесной, ничего не говоривший ему пейзаж. Его взгляд упал на пожарную станцию с большим освещённым флагштоком. Несколько пожарников стояли снаружи и поливали растения. Питер еле сдержался, чтобы не выпрыгнуть из машины и не закричать на помощь, но он знал, что должен остаться внутри и защитить мистера Старка. Через секунду пожарная станция исчезла, и Питер быстро перевёл взгляд на колени, его вновь замутило.       Наверное, Мэй ищет его прямо сейчас. Наверное, она в десятый раз пытается позвонить ему, расхаживая взад и вперёд. Наверное, она также пытается позвонить Тони, беспокоясь ещё сильнее, когда он не отвечает. Они должны были теперь собирать пазлы и есть попкорн, запечённый в микроволновке, во время просмотра выпуска погоды. Вместо этого Питер был прикован наручниками к пассажирскому сиденью в Ауди Тони, а его наставник без сознания лежал сзади с пистолетом, приставленном к виску, в машине, увозящей их всё дальше и дальше от дома. От Мэй.       Неожиданно Питер понял, что плачет. Слёзы тихо текли по его лицу, и он не мог их остановить. Поморщился, а затем дал волю слезам, стараясь рыдать как можно тише, чтобы не навлечь на себя гнева похитителей. Когда он издал очередной довольно громкий всхлип, водитель посмотрел на него, но ничего не сказал и снова начал следить за дорогой. Питер вытер глаза рукой, свободной от наручников.       Через несколько минут машина свернула на новую дорогу. Питер удивился шуршащему звуку гравия под шинами, который сильно отличался от той тишины, прекратившейся, как только они съехали с автомагистрали. Гравийная дорога? Может быть, отдалённая, в какой-нибудь глуши?       Сердце Питера пропустило один удар, когда машина начала замедляться и, в конце концов, полностью остановилась. Он наконец-то осмелился поднять взгляд и осторожно наблюдал за тем, как мужчина в водительском кресле выключает двигатель и выходит из машины, опуская в карман ключи зажигания.       Они остановились перед большим фермерским домом. Здание выглядело запущенным и очень старым, как будто из деревенского фильма ужасов. Рядом стояла высокая теплица и чёрный открытый грузовик. Слева был небольшой, но густой лес, а справа — поля, тянувшиеся до самого горизонта.       Похититель открыл заднюю дверцу машины и подержал её для своего сообщника, который (к большому облегчению Питера), убрал пистолет в кобуру.       — Отнесите его внутрь. — Водитель жестом указал на развалившегося на заднем сиденье миллиардера. Питер заметил, что руки мистера Старка были скованы наручниками за его спиной. Второй мужчина грубо схватил Тони за подмышки и вытащил из машины. Голова его наставника безжизненно свесилась на грудь, заставляя ребёнка почувствовать себя очень плохо. Он выглядел… ну… Питер не хотел об этом думать.       Когда короткий мужчина вытащил Старка из машины, он попытался взять его на руки, чтобы отнести в дом. Он напряжённо зарычал, пытаясь поднять тело Тони, но тот был слишком тяжёлым.       — Может, поможешь? — спросил мужчина, всё ещё изо всех сил стараясь поднять Тони.       Водитель наблюдал за безуспешными попытками своего сообщника, очевидно, раздражённый. Он кивком указал на Питера, который беспомощно смотрел на всё происходящее. Его начало немного трясти, одновременно от холода и от злых взглядов, которые кидали на него похитители.       — Я не могу просто оставить здесь ребёнка. Он может сбежать.       Второй мужчина бросил бесчувственное тело Тони на гравий, вызвав у Питера явное недовольство. Затем, оставив свои попытки, повернулся к водителю.       — Пожалуйста.       Водитель раздражённо пробормотал: «Хорошо», прежде чем повернуться к Питеру.       — Ты остаёшься здесь. Если сбежишь, весело не будет.       Питер серьёзно кивнул в ответ.       Мужчины кое-как подняли Тони и понесли в дом, оставляя Питера одного.       Как только они скрылись из виду, Питер облегчённо выдохнул. Он и не заметил, как задержал дыхание. Питер энергично подёргал наручники, но те не поддались.       Он не знал, как долго мужчин не будет, но был уверен в том, что времени на побег будет немного. Как только они отнесут тело Тони в дом и оставят его там, то вернутся за ним. Ему нужно выйти из машины, сейчас же.       Поморщившись в ожидании того, что ему предстоит сделать, Питер плотно закрыл глаза и изо всех сил дёрнул рукой. Неприятный хруст оповестил его о том, что кисть сломана, и заставил почувствовать тошноту, но у него не было времени всерьёз об этом подумать. Открыв глаза, он увидел, что наручники сломались. Беги-беги-беги.       Он выбрался из машины так быстро, как только мог, не беспокоясь о том, чтобы закрыть дверцу. С хрустом приземлился кроссовками на асфальт. Единственное, о чём он мог думать, это о том, чтобы убраться отсюда подальше. Его сердце, казалось, стучало так громко, что эхом отдавалось в голове; пока он бежал к спасительным деревьям, с его сломанной кисти всё ещё свисала часть наручников, болтаясь на ходу. Пошёл снег, и холодные снежинки падали ему на лицо, пока он бежал. Он услышал громкий хлопок двери фермерского дома, сопровождаемый отчаянным криком.       — Стой!       Питер не оглядывался и, собрав последние силы, рванул вперёд, чтобы спастись от своих похитителей. Как только он добежит до леса, его будет сложнее найти. Он может забраться на дерево и спрятаться до наступления ночи. Но он не смог добежать до леса.       Питер слышал звук выстрела, но не понял, пока не оказался лежащим на земле, судорожно втягивая воздух. Его подстрелили? Он услышал хруст веток и попытался уползти от приближающихся шагов, но только обнаружил, что едва может двигаться. Внезапная острая боль пронзила его левое бедро, и Питер закричал. Он метнулся глазами к источнику боли и почувствовал тошноту, когда увидел его. Там, в джинсах была зияющая рана на несколько дюймов выше и левее колена. Кровь хлестала из раны, просачиваясь сквозь тонкую джинсовую ткань, которая мгновенно окрасилась в тёмно-красный. Снежинки падали на ногу, смешиваясь с кровью. Дерьмо. Питера стошнило, на этот раз вместе с обедом.       Через секунду рядом с ним оказались похитители, как стервятники, слетевшиеся к жертве. Водитель грубо схватил Питера за волосы и поднял в воздух. Ребёнок почувствовал головокружение и застонал, слишком слабый, чтобы бороться.       — Я говорил, что весело не будет.       Питер моргнул, глядя на мужчину, который уже начал расплываться в глазах, и зло пробормотал:       — Хрен вам.       Как только он произнёс эти слова, сознание покинуло его.