Whatever It Takes

      Мэй ненавидела волноваться. Она всегда пыталась найти золотую середину между предоставлением Питеру свободы действий и слежением за ним ради безопасности. Всё же, когда твой ребёнок — Человек-Паук, очень сложно за него не беспокоиться. Именно поэтому, когда она пришла в башню и обнаружила, что Тони и Питер всё ещё не вернулись из поездки в магазин, она попыталась выбросить это из головы. Эти двое были довольно непредсказуемы и вполне могли остановиться по пути домой, чтобы съесть картошку фри, или поездить по городу, чтобы посмотреть на людей. Мэй плюхнулась на диван в гостиной и постаралась успокоиться, включая телевизор.       Она попыталась выкинуть из головы все вопросы о том, где находится её племянник, она правда пыталась, но пока ведущий новостей рассказывал по приближающуюся снежную бурю, живот Мэй болезненно сжался. Облака за окном становились темнее и тяжелее, и первые снежинки начали падать с неба на город. Питер и Тони должны были вернуться ещё час назад.       Мэй беспокоилась всё больше и больше и решила подняться с дивана, чтобы как-то отвлечь себя. Она подошла к кофемашине и только начала набирать себе кружку, когда из лифта вышла Пеппер, державшая в руках пакеты с покупками.       — Привет, Мэй! — Запыхавшаяся Пеппер поприветствовала её широкой улыбкой, поставила на кухонный стол тяжёлые пакеты и принялась расстёгивать молнию на куртке. — А где мальчики? Разве вы не собирались смотреть фильмы?       — Они ещё не вернулись.       — Хм. — Пеппер посмотрела на часы. — Разве они не должны прийти час назад?       Мэй промычала в ответ и уставилась в окно. Кажется, снег уже начал усиливаться.       — Надеюсь, они уехали не слишком далеко. Не хочу, чтобы они попали в снежную бурю. — Пеппер проследила за обеспокоенным взглядом Мэй, а затем посмотрела на погодную карту в телевизоре. — Ты пыталась позвонить Питеру? Или Тони?       — Да, я звонила им обоим. Несколько раз, вообще-то. Никто не отвечает.       Пеппер нахмурилась.       — Это странно. Тони всегда отвечает на телефонные звонки.       Её обеспокоенный тон только усилил болезненное ощущение в животе Мэй. Что-то было не так. Она чувствовала это.       Пеппер словно поняла тревогу Мэй и обратилась к ИИ:       — Пятница, отследи местоположение Тони и Питера.       — Согласно местоположению их телефонов, они сейчас на скоростной автомагистрали И-78, прямо на границе Нью-Джерси.       — Нью-Джерси? — настала очередь Пеппер волноваться. — Что они делают в Нью-Джерси? В каком направлении они движутся?       Пятница ответила очень быстро:       — Они не двигаются с места. За последние тридцать минут их местоположение не менялось.       Мэй почувствовала, как её сердце бешено застучало от слов ИИ. Они застыли на обочине дороги? Была ли это автомобильная авария? Женщина судорожно вцепилась в угол кухонного стола, стараясь не думать о том, в каком состоянии сейчас её племянник. Если он не отвечал на телефон, значит, у него были серьёзные проблемы.       Пеппер в одно мгновение застегнула куртку обратно, подхватывая со стола ключи от машины, и поманила Мэй за собой, быстрым шагом направляясь к лифту. По её лицу Мэй могла сказать, что та воображала такие же ужасные картины — перевёрнутая машина на скользкой, ледяной дороге, — как и она.       — Пойдём.       Женщины поспешно заскочили в лифт; Мэй продолжала жать кнопку гаража до тех пор, пока двери не закрылись.       Когда лифт начал медленно спускаться, Пеппер взглянула на Мэй. Её глаза были красными, как будто она еле сдерживала слёзы. Пеппер успокаивающе положила руку на правое плечо Мэй, прежде чем произнести:       — Хэй, посмотри на меня.       Мэй смущённо вытерла глаза, а затем повернулась к Пеппер.       — Извини, это просто…       Пеппер, неожиданно для самой себя, прервала её:       — Никаких извинений. Мы должны найти наших мальчиков. С ними всё будет в порядке.       Мэй поняла, что, несмотря на страх в глазах Пеппер, её слова были искренними. Она кивнула, и её внимание снова было приковано к открывающимся дверям лифта, сквозь которые уже виден был гараж.       — Да. Ты права.       Через десять минут они уже направлялись на запад, отдаляясь от Нью-Йорка. Густой снег падал на город мрачными, угрюмыми тенями, и, к огромному недовольству водителей, стал причиной больших пробок. Пеппер и Мэй застряли в заснеженном потоке автомобилей, их машина практически не двигалась с места, остановившись среди таких же разозлённых людей, которые должны были ежедневно ездить на работу.       — Я продолжу пытаться им позвонить, — заявила с заднего сиденья Мэй, испытывавшая острое желание хоть как-то помочь ситуации. Но когда она дозвонилась лишь до голосовой почты Питера, то вновь почувствовала себя очень плохо. Она снова позвонила Тони. Никакого ответа. Мэй слабо выдохнула.       Пеппер заговорила:       — Они вообще двигались с места, Пятница?       — Местоположение мистера Старка и мистера Паркера не изменялось с тех пор, как вы проверяли в последний раз.       Пеппер раздражённо хмыкнула и повернулась к Мэй.       — Мы почти на месте. — Её голос был мягким, но слова не помогли Мэй успокоиться. Женщина не была уверена, что готова к тому, что им предстоит увидеть, когда они доедут.       Однако, к удивлению Мэй, когда они прибыли по указанным Пятницей координатам, там не было ни скорой помощи, ни охваченных огнём обломков машины, ни покалеченных тел. А ещё там не было Питера и Тони.       — Это то место? — скептически спросила она ИИ.       Но Пятница подтвердила их местоположение, приведя женщин в полное замешательство.       Мэй первой вышла из машины, поёживаясь от холода. Пока тяжёлые снежинки опускались на её волосы, она неожиданно пожалела о том, что не захватила с собой более тёплую куртку. Она принялась отчаянно разглядывать дорогу в поисках хоть каких-нибудь признаков её племянника. Вскоре к ней присоединилась Пеппер, и они вместе начали ходить взад и вперёд вдоль трассы.       После нескольких минут поисков Пеппер, очевидно, потеряла терпение:       — Мы, должно быть, ошиблись. Их здесь не…       Мэй вдруг схватила её за руку, останавливая посередине предложения. Женщина указала на что-то лежащее на другой стороне дороги, а затем сорвалась с места. Пеппер последовала её примеру, немного сбитая с толку предметом, к которому направлялась Мэй.       Когда Пеппер наконец догнала её, тяжело дыша, то осознала, что же увидела Мэй. Она держала в руках разбитый практически до неузнаваемости мобильный телефон. У Мэй перехватило дыхание, когда она, переворачивая телефон, заметила приклеенные к задней стороне стикеры Звёздных Войн. Питера.       — Пеппер… — она выглядела так, будто сейчас упадёт в обморок, и Пеппер обняла её, утешая. Мэй начала тихо всхлипывать, и Пеппер проглотила болезненный комок в горле.       — Всё будет хорошо. Мы найдём их. Они справятся. Мы найдём их.       Заверения Пеппер ничем не помогли Мэй, которая сломалась в её объятиях. Она знала, что эти слова ничего не значат. Питер и Тони, вероятнее всего, были в опасности, и ни Пеппер, ни Мэй понятия не имели, где они находятся.       Некоторое время женщины стояли, обнявшись, на обочине шоссе, пока тяжёлые снежинки уже начавшейся метели падали вокруг них. Пеппер понятия не имела, что делать. Когда она наконец отпустила Мэй, которая всё ещё продолжала плакать, то достала из кармана куртки мобильный телефон и набрала номер Роуди.

***

      Питер вздрогнул и проснулся, внезапно задохнувшись от боли, целиком охватившей его левый бок. Ребёнку потребовалась секунда, чтобы взять себя в руки, когда он припомнил события последних нескольких часов. Они всё ещё были немного затуманены жгучей головной болью. Питер тихо застонал, инстинктивно потянувшись руками к пульсирующей огнестрельной ране в ноге, но обнаружил, что не может ими пошевелить. И ногами, если уж на то пошло. Его снова приковали наручниками, на этот раз к металлическому складному стулу. Что ещё хуже, тяжёлая веревка была туго обмотана вокруг его живота, ещё больше ограничивая его движения. В комнате было темно, но над Питером висела одинокая лампочка, тускло освещая его.       Питер перевёл взгляд на левое бедро: из раны небрежно торчало кровавое месиво из марли. Кровотечение значительно замедлилось, но не до конца, и рана всё ещё медленно кровоточила. Боль была невыносимой. Питеру пришлось внезапно закрыть глаза, стиснув зубы, когда он попытался преодолеть особенно ужасную волну боли.       Прищурившись от раздражающего света, мальчик начал осматриваться вокруг, его зрение постепенно приспособилось к темноте в углах комнаты, куда не добирался свет от лампочки. Он оказался в какой-то большой комнате без окон — вероятно, в подвале. Пол и стены были сделаны из ничем не покрытого бетона, а потолок выложен трубами и деревянными балками. Слева от него, в стене, была закрытая дверь, вероятно, ведущая в другую комнату, а прямо перед ним — деревянная лестница, которая вела к другой двери. Определённо, подвал. Когда Питер повернулся направо, его глаза внезапно расширились.       Там, прикованный наручниками и привязанный к стулу — точно такому же, как у Питера, — сидел выглядящий очень разбитым Тони Старк. Миллиардер всё ещё был без сознания, подбородок безвольно лежал на груди, и он неловко повис на веревках, которые удерживали его на месте. Бóльшая часть его лица была покрыта коркой засохшей крови, которая натекла из липкого пореза над бровью, а кожа вокруг челюсти была тёмной и опухшей. Питер с тревогой наблюдал за своим наставником и облегчённо вздохнул, заметив, что его грудь медленно поднимается и опускается.       Тони был жив.       — Мистер Старк? — это было сказано почти шёпотом, и Питер удивился тому, как хрипло прозвучал его голос. Он прочистил горло и попытался снова, на этот раз позвав мужчину по имени с большей силой. Тони не отреагировал, его глаза были закрыты.       — Давайте, мистер Старк. Пожалуйста. Проснитесь.       Питер наблюдал за Тони, отчаянно выискивая на его лице хоть какую-то реакцию.       — Тони!       На этот раз миллиардер, должно быть, ухватился за голос Питера, потому что мгновенно зашевелился в кресле, слегка скривившись от неудобства, а затем понял, что почти не может двигаться. Сердце Питера забилось быстрее при первых признаках жизни, пробудившихся в его наставнике. Пожалуйста, мистер Старк.       — Откройте глаза, мистер Старк. Это я, Питер.       — Заткн'сь, малыш. Ты слишком громкий. У меня болит голова, — пробормотал Тони, облизывая пересохшие губы, прежде чем открыть глаза. Наконец, он сфокусировал своё колеблющееся зрение на Питере, который был… привязан к стулу? Тони внезапно вскочил, его металлический стул издал ужасный скрежет по бетонному полу при этом движении. Он не мог пошевелиться. Где же он был? Почему Питер так бледен? Его дыхание внезапно участилось, когда он оглядел тёмную комнату, в которой сейчас находился.       — Питер, где мы?       — Рад, что вы спросили.       Они быстро повернули головы к источнику звука. На верхней ступеньке лестницы стоял угрюмый мужчина, однако на его лице расплылась самодовольная улыбка. Водитель.       Мужчина начал медленно, излишне драматично спускаться по лестнице, не сводя глаз со своих жертв.       Тони взглянул на Питера, чьи широко раскрытые глаза, казалось, были парализованы страхом. Парень оказался беспомощным новичком, когда дело дошло до похищения. Тони, с другой стороны, был немного опытнее. Несмотря на то, что он проснулся несколько минут назад в подвале преступника, он знал, что должен быть храбрым для Питера. Или, по крайней мере, вести себя храбро. Он посмотрел похитителю прямо в глаза и ухмыльнулся.       — Ты идёшь, королева драмы? У меня нет времени болтать с тобой весь день. В восемь у меня назначена встреча, на которую я не могу опоздать.       Мужчина только ухмыльнулся, пропустив шутку миллиардера мимо ушей, и встал перед Питером и Тони, когда наконец добрался до нижней ступеньки лестницы. Даже с повязкой на лице, было заметно его самодовольное выражение, читавшееся по глазам. Он был довольно высок, поэтому возвышался над Питером и Тони, которые теперь беспомощно сидели перед ним.       — О, Старк, твоё несвоевременное чувство юмора никогда не перестает меня удивлять. — Мужчина схватил с земли металлическую трубу и принялся рассеянно размахивать ею, расхаживая взад и вперед и не отрывая взгляда от миллиардера.       Питер нервно наблюдал за происходящим, не сводя глаз с тяжелой трубы в руках водителя. Ему было трудно понять ситуацию. Неужели этот человек собирается причинить боль Тони? Или ему самому? Его паучье чутье, похоже, сломалось, и Питеру было трудно сосредоточиться. Тони, казалось, не слишком волновался, что помогло Питеру успокоиться, но он всё ещё не понимал, в какой опасности они находятся.       — Кто ты такой? — спросил Тони спокойным голосом. — Чего ты от меня хочешь? Деньги? Работа? «Старк Индастриз» сейчас не нанимает сотрудников, но…       — Зовите меня Резня, — голос мужчины был хриплым.       Тони даже не пришлось изображать смех, потому что тот сам вырвался из него. Его брови взлетели вверх, он фыркнул.       — Ты это серьезно? Резня? Ты что, злодей из Бэтмена? Нет, ты выглядишь так, будто тебя зовут Дэйв. Я буду звать тебя Дэйв. И ты, — Тони кивнул второму мужчине, появившемуся на верхней площадке лестницы. — Я буду звать тебя Джимми.       Питер внезапно подпрыгнул, когда «Дейв» хлестнул миллиардера по лицу, вызвав громкий хлопок, когда его рука коснулась щеки Тони.       — Прекрати нести чушь, Старк. Это не игра. Если бы не твои выходки, ты бы не попал в такую переделку.       Тони поднял брови.       — Я? Это моя вина? Всё, что я делал, это наслаждался днём вместе с моим стажёром, которого вам, кстати, действительно не стоило впутывать в это, когда вы, ребята, решили испортить наш день.       — И мы были просто детьми, наслаждаясь вечером с нашим отцом, когда ты взорвал наш жилой дом, Старк, — тон Дэйва жалил, как нож. — Каково это — держать на руках мёртвое тело своего отца за то, что испортил тебе день?       О. Тони ошеломлённо уставился на свои колени. Прошли годы с тех пор, как он закрыл производство оружия в «Старк Индастриз». С тех пор, как Мстители сражались в битве, которая угрожала мирным жителям. Но прошлое Тони всё равно возвращалось и преследовало его каждый чёртов раз. Он не спал по ночам, думая обо всех невинных жизнях, отнятых из-за его компании. Из-за Мстителей. Из-за него.       Питер прервал молчание прежде, чем Тони успел ответить. Его голос дрогнул, но он смотрел Дейву прямо в глаза, когда говорил.       — Я сожалею о вашем отце. Я действительно сожалею, и мистер Старк тоже. Но он больше не такой. Он изменился.       Дэйв повернулся, сосредоточив всё своё внимание на Питере. Тони видел, как в глазах мужчины вспыхнул гнев, когда он опустился на колени перед Питером, его лицо оказалось всего в нескольких дюймах от лица мальчика.       — Стажёр, да? Нам было интересно, кто ты такой. Надо было просто остаться сегодня утром дома, малыш. Это сделало бы твою жизнь намного проще.       Тони почувствовал, как у него внутри всё перевернулось от этих слов. Они даже не собирались похищать ребёнка, Питер просто оказался не в том месте и не в то время. А теперь парень был втянут в какое-то похищение из мести, и это была его вина.       — Не трогай его, — прорычал Тони. Он видел, что Питер пытается придать лицу храброе выражение, но также заметил, как участилось дыхание мальчика.       Заинтригованный прозвучавшей в голосе Тони угрозой, Дейв хитро ухмыльнулся, отчего у Питера по коже побежали мурашки.       — Ты и правда просто стажёр? Старк, кажется, действительно защищает тебя. — Дейв помолчал. — Кстати, как тебя зовут?       Питер взглянул на своего наставника, чьи глаза были широко раскрыты от страха, затем на металлическую трубу, которой Дейв всё ещё бессмысленно размахивал. У мальчика внезапно закружилась голова — то ли от страха, то ли от потери крови, но он не был уверен. Прежде чем ответить, он сглотнул скопившуюся в горле слюну.       — Питер.       — Ну, Питер, — прорычал Дэйв, — мне надо уладить кое-какие дела наверху, но как только я вернусь, мы повеселимся наславу.       Мужчина повернулся на каблуках и начал подниматься по лестнице. Второй мужчина, которого миллиардер окрестил «Джимми»: он стоял наверху лестницы, — повернулся и исчез за дверью. Тони предположил, что это брат Дейва.       Питер прикусил щёку, глядя вслед удаляющимся мужчинам. Он не хотел знать, что Дэйв имел в виду под словом «повеселимся».       Добравшись до верха лестницы, Дэйв повернулся к пленникам.       — Никаких разговоров. Я скоро вернусь.       Как только за ним захлопнулась дверь, и Питер с Тони остались одни, миллиардер повернулся к мальчику, рассыпаясь в извинениях.       — Питер, мне так жаль. Этого не должно было случиться, мы… — он замолчал на полуслове, его желудок скрутило от чувства вины, затем миллиардер вздохнул. — Мне очень жаль.       Мальчик быстро прервал извинения Тони:       — Всё в порядке, мистер Старк. Правда, всё в порядке. Мы выберемся отсюда.       Тони кивнул. Парень был прав. Времени на разговоры не было, им нужно было сосредоточиться на побеге, и побыстрее. Он внимательно наблюдал, как Питер дергает свои наручники, недовольно морщась.       — Что случилось? Ты можешь освободиться от наручников?       Питер покачал головой.       — Кажется, я сломал запястье, когда до этого пытался сбежать. Я не могу сильно двигать рукой, и оно… чёрт… болит всякий раз, когда я пытаюсь подёргать наручники. — Он слегка пошевелился в кресле, пытаясь ослабить тяжёлые верёвки, которые удерживали его на месте. — Верёвки тоже не помогают. Даже с суперсилой я не могу их порвать.       Тони задумчиво кивнул.       — Ты сказал, что пытался сбежать раньше?       Питер утвердительно хмыкнул, всё ещё ослабленный и не способный нормально мыслить от полученных травм.       — Да. Когда они собирались отнести вас в дом, то оставили меня в машине. Мне удалось сломать наручники, но они схватили меня прежде, чем я успел скрыться в лесу. — Ребёнок смущённо кивнул в сторону раны на бедре. Бинт теперь был полностью пропитан кровью, и медный запах заставлял Питера почувствовать тошноту, угрожая снова лишить его обеда.       Лицо Тони исказилось от шока, когда он увидел ногу Питера. Странный угол наклона стула и резкий свет мешали видеть, но по выражению лица Питера он понял, что рана была серьёзной.       — Только не говори, что это…       — Огнестрельное ранение, — Питер закончил предложение за Тони. — Вообще-то, я не думаю, что это так уж плохо, но всё равно рана немного кровоточит.       — Я убью их. Я убью их, — миллиардер прошептал угрозу скорее себе, чем Питеру, но стального холодного взгляда в глазах его наставника было достаточно, чтобы Питер вздрогнул.       — Нам нужно остановить кровотечение, Питер. Я не могу допустить, чтобы ты потерял сознание.       Ребёнок согласно кивнул.       — Но как? Никто из нас не может пошевелиться.       Потолок над ними заскрипел: наверное, двое похитителей общались наверху. В подвале было холодно и зловеще тихо. В углу непрерывно капала вода и эхом отражалась от стен — это было похоже на звук сломанной трубы. Тони откашлялся.       — У тебя есть телефон?       Питер покачал головой.       — Они выбросили наши телефоны из окна машины. И ваши часы тоже.       — Проклятье.       — Есть ли другой способ отследить нас? — надежда, прозвучавшая в голосе мальчика, совершенно не помогла Тони избавиться от чувства вины.       — Нет. Единственный способ отследить нас — это по нашим телефонам, моим часам или одному из костюмов, — Тони оглянулся на Питера, одетого в джинсы и поношенную толстовку, прежде чем в отчаянии опустить взгляд на свою футболку, — которые мы, очевидно, не носим.       — Но ведь они ищут нас, верно? Кто-то же должен.       Тони вздохнул, откинувшись на верёвки, удерживавшие его на месте. Его руки болели в наручниках, и он просто хотел обнять ребенка, провести пальцами по его кудрям и сказать ему, что всё будет хорошо.       — Да, малыш. Я уверен, что Мэй заметила, что мы ещё не вернулись в башню. — Питер поморщился при упоминании своей тети, но Тони продолжал: — Роуди тоже будет искать нас, и, возможно, другие Мстители тоже, но это может занять некоторое время. Я понятия не имею, где мы находимся.       Питер внезапно вскинул голову.       — Мы ехали всего около часа. Я думаю, они направлялись на запад. Я увидел пожарную станцию и много деревьев.       Тони хмыкнул.       — Джерси, наверное. Или даже Пенсильвания. Ты запомнил какие-нибудь названия городов? Уличные знаки? Ориентиры?       Питер посмотрел на свою ногу, наблюдая за тем, как кровь медленно просачивается сквозь джинсы.       — Нет. Они велели мне не высовываться, — он выглядел сконфуженным. — Простите, пожалуйста.       — Это не твоя вина, малыш.       Прежде чем разговор продолжился, дверь на верхней площадке лестницы внезапно распахнулась. Первым появился Джимми, а за ним Дэйв, выглядевший довольно сердитым.       — Я же велел тебе молчать.       Тони лишь вызывающе посмотрел на него снизу вверх.       — Мы в свободной стране.       Дэйв повернулся к Джимми, который держал в руках что-то похожее на ящик для снастей.       — Раздели их. Отведи ребенка в спальню.       — Нет! — это слово сорвалось с губ Питера прежде, чем он успел его остановить, и Дэйв самодовольно улыбнулся.       Тони бросил на него ядовитый взгляд.       — Не смей этого делать.       Джимми проигнорировал миллиардера и через несколько секунд схватил стул Питера, потащив его по полу к двери в левой стене. Питер попытался бороться с ним, беспомощно свисая со стула, но путы, которые удерживали его на месте, были слишком сильны. Ему ничего не оставалось, как сидеть и ждать, пока его утащат в другую комнату.       Нет, нет, нет. Нет!       Питер выкрикнул имя Тони, когда его втащили в дверной проем. Тони отчаянно закричал на Джимми.       — Если ты причинишь ему боль, я заставлю тебя пожалеть, что ты вообще появился на свет!       Джимми ничего не ответил, просто затащил Питера в спальню и закрыл дверь. Питер подавился рыданиями, когда деревянная дверь непреодолимой преградой отрезала его от наставника. Он услышал смех Дейва по другую сторону стены, затем удар и болезненный стон Тони.       — Прекратите это! — Питер закричал. — Пожалуйста!       Не обращая внимания на мольбы ребёнка, Джимми поставил на кровать чемоданчик, открыл замки и повернулся к Питеру, который корчился на складном стуле.       — Заткнись. У нас ещё много работы.